Снег

Хлопья первого снега падали на ржавые крыши вагонов, брошенных у старого завода. Рядом была покшеная от влажности и времени, заметенная снегом, автобусная остановка. Уже было совсем поздно и Гилтиас просто стоял под крышей остановки. Последний автобус уже ушёл. Он прижал воротник потертой куртки выше - не от ветра, а чтобы скрыть мерцание чешуи на шее. Слишком долго среди людей. Маленький городок был идеален для забвения: разбитые дороги, запах угля из котельных и вечные сумерки под низким небом. Здесь даже время текло вязко, как мазутная лужа. Скай вышел из под арки полуразрушенного цеха, будто материализовался из теней. Гилтиаса это очень удивило. В недоумении он уставился на знакомый силуэт, вслушиваясь в ритмичные, не несущие за собой ничего хорошего, шаги. Скай возникал из тени, как призрак, в длинном черном пальто, пылавшем от снега и слишком легко для конца ноября. Усмешка, от которой холодели кости. - Страж - слово прозвучало как плевок - Нашел себе конуру по вкусу? Грязь, нищета... идеально для золотого дракона, который решил прикинуться бродягой. Гилтиас не шевельнулся. Только пальцы сжались так, что в карманах порвались швы. Пятнадцать лет он охранял Сон Сородичей в ледяных пещерах Урала, пока Скай плел интриги в Москве. Теперь предатель стоял перед ним, пахнущий дорогими духами и табаком. Чужой. - Уходи, Скай. Твоей госпоже не нужна война здесь. - Минатрикс? - синий дракон рассмеялся - Я служу только себе. А ты... - он шагнул ближе, снег шипя таял у его ботинок - ...все еще носишь цепи долга. Скучно, Гилтиас. Откуда-то из-за забора донеслась пьяная песня. Человеческая жизнь - шумная, хрупкая. Гилтиас вспомнил, как неделю назад чинил крышу старухе Марии из соседнего дома. Она называла его "сынок" и сунула в руки банку огурцов. Тепло. - Зачем ты пришел? - Соскучился. - Скай поймал снежинку на палец. Она испарилась с шипением. - Представь: вчера в питерском клубе твои любимые музыканты орали про Энию и Ксентарон. Смешно? Они даже не подозревают, что настоящие драконы тут, в дыре под названием Водный. Гилтиас вздрогнул. Эпидемия. Группа, чьи песни невольно отражали их мир. Люди чувствовали правду, даже не зная ее... - Ты дразнишь их? - Я вдохновляю. - Скай достал сигарету. Пламя зажигалки осветило его лицо - острые скулы, слишком яркие глаза. - Один гитарист уже видит кошмары. Скоро он напишет песню о синем драконе, который губит героев... гениально, да? Ярость поднялась в горле золотым пламенем. Гилтиас едва сдержал сдвиг чешуи на запястьях. - Прекрати. - Или что? - Скай выдохнул дым ему в лицо. - Устроишь шоу при людях? "Смотрите, соседи! Ваш тихий сантехник - огнедышащий ящер!" Тишина повисла, резаная только ветром. Где-то в подворотне заскулила собака. - Они не виноваты - прошептал Гилтиас. - Все виноваты. - парировал Скай - Люди, драконы... даже ты и твои милые сородичи. Я уверен на свете нет чистого добра и даже после всего, что ты для них сделал, они ненавидят тебя за какие-нибудь мелочи.. - Убирайся, Скай. - перебил его Гилтиас Его голос был спокойным, но громким - Пока я не вспомнил, сколько боли ты принес. Пока я не решил, что этот мир станет чище без синей чумы. Скай рассмеялся. Звук был резким, лишенным настоящей радости. - Ого! Золотой мальчик заговорил языком угроз? Это ново. - он сделал шаг вперед, его пальцы сжимались и разжимались, будто пробуя невидимые когти - Боишься, что я разнесу твой уютный мирок? Твоих людишек? Старушку, что кормит тебя пирожками? Мальчишку, которому чинишь велосипед? - каждое слово било точно в цель, наслаждаясь реакцией - Ты играешь в человека, Гилтиас. Это смешно. И… жалко. Ярость хлынула волной. Гилтиас не помнил, как двинулся. Одно мгновение и он стоялскресив руки за спиной, в следующее и его рука сжимала воротник пальто Ская, прижимая синего дракона к ледяной, облупившейся стене. Чешуя просвечивала сквозь кожу на его скулах, глаза пылали нечеловеческим светом. - Замолчи! - рев Гилтиаса потряс. - Ты не имеешь права говорить о ком из них! Ты не имеешь права говорить вообще! Ты - грязь на лезвии мира! Ты отнял всё, что было свято! Ради чего? Ради власти? А? Но Гилтиас отпрянул. Человечность - вот его крест теперь. Не убить, не покалечить. Не показаться. Помнить сантехника Женю, а не Стража Энии. - Убирайся. Если вернешься - сожгу, даже если мне придется гореть самому. Скай поправил воротник, где на коже остался красный след. Он растворился в снежной мгле, оставив запах сигарет и боли. Гилтиас упал на колени, вжав ладони в колючий снег. Зачем? Ради игры? Ради напоминания, что даже здесь, в забытом богом , нет покоя? Из кармана зазвонил телефон. Старуха Мария: - Женечка, ты где? Я пирожков напекла, милок... Голос ее дрожал от возраста, но была в нем та нить, что держала его в человеческом обличье. - Иду, баба Маша, - он сглотнул ком - скоро буду. Поднимаясь, он посмотрел на следы Ская, уже заметаемые снегом. Два дракона. Кусачий ветер. Россия, которая вечно не замечает чудес и ужасов в своем сердце.