Hide and Seek

Этот привычный зал был наполнен, такими же привычными, отчаянием и виной. Устроенное накануне восстание, не дало никаких результатов, но жизни девятерых погибших уже было не вернуть. До этого, игроки были втянуты в специальную игру, где своими же руками убивали друг друга. Многие, кто голосовал за прекращение игр, боялись за свою жизнь и опасались повторной агрессии от “кружков”, несмотря на запрет о насилии вне игр. Огромный зал с красными стенами и пятиметровым потолком был коридором между комнатой, где десятки людей лишатся своих жизней и лестницами, где были жестоко подвешены самые смелые из восставших. В центре стоял автомат, похожий на те, из детства, где за монету выдается жевательная конфета, а внутри шарики, которые легко помещались в ладонь, похожие на те самые жвачки, но двух разных цветов, вместо положенной радужной палитры. Это означало, что они вновь должны разделиться. Ли Минхо, игрок под номером 070, держался подальше от своей команды после предпоследнего голосования. Он выбрал остаться и продолжить игры, а после восстания, видя, что половина его старой команды погибла в драке с охранниками, так и не изменил своего решения. Он попал сюда ради денег и теперь, когда он, в игре “Третий лишний”, убедился в своей способности предать или убить, ему не важна цена этих денег. Ему было важно получить эти деньги, пусть от него отказались его друзья, но семья, которая ждала его с долгами за этими стенами, была еще важнее пятидневных друзей. За исключением одного. Хан Джисон, игрок под номером 73, бездушно смотрел на свои трясущиеся ладони. Вокруг него стояли двое выживших друзей и что-то обсуждали. Скорее всего, тактику и возможную игру. Он и Минхо были единственными, из их прежней восьмерки, кто отказался участвовать в бунте против системы. Они также были единственными, кто был знаком до игр. Джисон испытывал трудности с финансами после того, как его мама сбежала в Китай от коллекторов, а отец повесился, но не такие, чтобы оставаться здесь. Встретить его здесь, но заметить только после первой игры, было ужасно. Он был самым дорогим другом для Ли и, пожалуй, единственным, кто не бросил его в трудной ситуации. Минхо злился на него за то, что он последовал мнению большинства и отвернулся от него после его выбора на голосовании, но стычка между командами синих и красных сделала ситуацию запутаннее.

Lights-out

      Свет мигал, но по прежнему оставался тусклым. Единственным, постоянным источником были синий круг и красный крест посередине комнаты. Всюду кричали люди, с какого-то угла слышались крики про жену и детей, с другого кряхтения от драки. Накануне были выданы вилки, но большинство, опасаясь за свою жизнь, сохранили их для следующих дней. Никто не ожидал, что “следующие дни” наступят сразу же в эту ночь. Кто-то поступал умнее и забирался на самые высокие кровати, пока синие не додумались скидывать их вниз. Минхо был готов убивать, ведь в “Третий лишний” ему уже пришлось это сделать, на глазах у Джисона, но он не хотел этого делать целенаправленно, в отличии от остальных “кружков”.              Паника и жестокость были присущи всем игрокам, но в эту ночь это было еще острее. Синие могли напасть на своих же, ведь свет заглушал все цвета и даже фигурная вышивка была еле заметна, а красные первые лезли в драку, чтобы не оказаться убитым. Один из игроков, кому Минхо резко ответил в перерыве между играми, не обратил внимание на смену стороны Ли и попытался напасть со спины. Он выбрал способ удушения, так что Минхо очень повезло не быть убитым вилкой. Худшая смерть. Но игрок упал прям на Ли, а за ним показалось испуганное лицо Джисона. Словно он не понял, что сейчас сделал. Ли заметил, что он сразу побежал прятаться в углу комнаты, но сейчас он помог Минхо. Спас.       

Voting

— Почему ты делаешь все это? Сначала ты сворачиваешь шею простому человеку, теперь голосуешь за продолжение. Разве не ты затирал мне про человечность и жестокость этих..придурков? — Джисон был весь на взводе. Остальные же сокомандники и вовсе не одарили Минхо никаким взглядом после голосования. Он трясся, но сейчас скорее от злости и обиды на друга. — Джисон, ты не понимаешь и никогда не поймешь серьезность моей ситуации. Если я смогу дойти до финала, то смогу не только оплатить все долги брата и отца, но и купить своей семье нормальное жилье и жить нормально. Ты никогда не поймешь, как сильно я устал от бедности и вечного страха избиений. — Ну конечно, я никогда не смогу ничего понять. У тебя всегда такая отговорка. Но сейчас дело касается жизни людей. Твоей жизни в конце концов. — У Хана накатывали слезы. Он хмурился, но в глазах чувствовался страх, не за себя, не за новых друзей, а за Минхо. Он боялся, что выбор Ли приведет его к смерти. — Минхо, ты будто до сих пор не понимаешь всю бесчеловечность этих игр. Они этого и ждут, чтобы все продолжали игры и убивали друг друга ради дополнительных ста миллионов в свой карман. — Значит они этого дождались. Пойми уже, что не всегда все так ярко и солнечно. В обычных условиях я никогда не смогу заработать столько за раз, а сроки поджимают. — Минхо взял Джисона за руку, а лицо сменилось на мягкое выражение и беспокойство в глазах. — Я просто хочу безопасности для своей семьи, для тебя. Если мы оба пройдем до финала, то моих денег хватит, чтобы покрыть и твои долги. — Я не смогу, понимаешь? Я не выдержу смотреть, как еще десятки людей умрут ради денег. Это невыносимо страшно, это место жутко пугает меня и еще сорок девять человек. Если бы ты сейчас проголосовал против, то мы бы вернулись домой не с пустыми руками. Я мог бы отдать тебе свою долю и тогда..-       — Что тогда? Это даже не половина долгов моей семьи. Хватит. Не хочешь контактировать со мной - не нужно. В любом случае, у тебя теперь есть команда, которая явно понимает больше меня. — Минхо направлялся к выходу из туалета, но Джисон даже не окликнул его и не попытался остановить.       

Hide and Seek

      В порядке возрастания игроки начали выстраиваться в линию от автомата до двери формы кинжала. Каждый из них получил шарик определенного цвета. У семидесятого игрока был синий шар, а у бывших друзей красные. Они радовались такому исходу, ведь для них одна команда означала победу. Обе команды разделились по сторонам зала. Охранник, в розовой с красным оттенком форме, маской с квадратом и в окружении еще нескольких таких же охранников встал у входа и начал объяснять правила игры.        — Цель синей команды - найти выход за тридцать минут, цель красных - убить, как минимум одного игрока противоположной команды. — Пока он говорил, синей команде раздали коробки того же цвета, содержимое которой являлся ключ. Послышалось возмущение от красной команды, но лишь до тех пор, пока они не начали получать коробки, в которых находилось орудие убийства. - Двери открываются снаружи, но не закрываются внутри, что позволяет красной команде искать синих. — Разве это честно? У них оружие, а у нас лишь ключ. Они поубивают нас всех на старте. — Минхо стал первым, кто выразил недовольство в этот раз, но сразу после его слов, все закивали головами и начали выкрикивать согласия. — Синей команде будет выделено время для того, чтобы спрятаться. По истечении времени зайдет вторая команда и начнется отсчет до игры. У игроков есть право поменяться с противоположной стороной, но только по обоюдному согласию. У вас будет время для решения и замены.       Позиция “зайца” не подходила Минхо, но он чувствовал, что желающих поменяться у красных не будет. Оставался лишь один вариант: работа с кем-то. И в этом варианте было кучу проблем, ведь все разбились по группам с самого начала.        — Ты хочешь поменяться? — Джисон не показывал никакой эмоции на лице. — Убивать у тебя получается лучше, чем у меня, а прятаться и ходить в страхе для меня привычнее. — Мне не нужна твоя доброта.       — Нужна. Ты ведь сам понимаешь, что один не справишься. — Это было правдой. Скорее всего, ключей нужно несколько, ведь ключ Минхо был в форме круга, а значит у кого-то должен быть квадрат и треугольник, преследующие их во всех играх. — Минхо, я не хочу быть твоим врагом.       

School

      Кабинет физики пах чем-то кислым, вперемешку с моющими средствами. Джисона оставили после уроков, убирать кабинеты в наказание за разбитое окно. Загвоздка была в том, что окно разбил Ли Минхо, но тот, в свою очередь, остался помогать другу.        — Спасибо, что остался. Я бы ни за что не закончил к вечеру. - Джисон запрыгнул на парту, не сняв перчатки и чуть не задев ведро с водой. — Если бы я не остался, было бы глупо. Тебя ведь наказали из-за меня.. — Минхо сел рядом и положил голову парню на плечо. Они оба были вымотаны, ведь мыть все кабинеты на этаже было пыткой. — Хочешь, угощу тебя чем-нибудь? — За то, что я тебя подставил? — Оба парня рассмеялись, но смех вышел усталым и еле слышным. — За то, что ты мой друг.       Можно ли было назвать их друзьями? Скорее всего. Но если смотреть глубже, то они были кем-то роднее. Не любовниками, не семьей, но и не друзьями. Оба ощущали их душевную связь, но они никогда не обсуждали свои отношения. Им хватало дружеских поцелуев в губы, почти общего бюджета, за счет того, что они оба были на мели, безоговорочной помощи и бесконечных разговоров обо всем на свете.        — Тогда с тебя банка колы и сэндвич. — Минхо обхватил щеки Джисона ладонями и быстро поцеловал его в губы. Они давно делали так, когда выражали благодарность и рядом никого не было, поэтому Минхо, как ни в чем не бывало, вскочил с парты и направился к выходу из класса. — Я жутко голодный. Давай поскорей выйдем из этого адского здания.. — Минхо. - Джисон оставался сидеть на парте и смотрел в пол, переминая пальцы. - Я не хочу однажды стать твоим врагом. — О чем ты говоришь? Сдурел что-ли? Я от тебя ни при каких условиях не отстану.       

Hide and Seek.

— Ты стал моим врагом, когда выбрал их, а не меня. - Минхо кивнул в сторону парней, которые уже съедали их глазами и были недовольны тем, что Хан разговаривает с Ли. — Я просто хочу тебе помочь, почему ты этого не понимаешь? — Не хочу больше с тобой разговаривать. — Минхо выстроился первым к лестнице, которая скорее всего вела к новой игре.       Тревога никогда не преследовала Минхо с таким же упорством, как это было сейчас. Все, на что он мог надеяться - возможность зацепиться за кого-то и объединиться с кем-то, кто обладал другими видами ключей. Но как узнать об этом, если он ни с кем так и не заобщался?              

Вышел ёжик из тумана, вынул ножик из кармана

      

Буду резать, буду бить

      

Выбирай, кому водить!

      

Раз, два, три, четыре, пять.

      

Я иду тебя искать.

      

      Тридцать человек в синих жилетах оказались в комнате, где потолки уже не были такими высокими, а стены были разукрашены детскими рисунками, вроде радуги, солнца и цветов. На стене висел таймер с красными цифрами: 5:00. У них было всего пять минут, чтобы спрятаться. Внезапно заиграла жуткая музыка, которую все слышали в детстве. Но сейчас они играли на жизнь, а не ради веселья. С первой секунды, игроки начали разбегаться по разным коридорам. Их было всего четыре и Минхо решил придерживаться детскому правилу лабиринтов “идти всегда налево”.              Он выбрал самый крайний проход, который, в отличии от некоторых, вел вниз. Действовать надо было быстро, ведь, по истечении времени, в игру войдут красные игроки с ножами. Он понимал, что найти выход за пять минут невозможно, но можно было найти хотя бы зацепки. Первая дверь попалась ему уже через полторы минуты, причем с нужным ему замком в форме круга, но внутри была еще одна дверь. Минхо понимал, что застревать на одном месте ему нельзя, поэтому принял решение, что пойдет дальше. Лестница вела на верхний этаж, а музыка все еще играла. Он столкнулся с командой из трех человек, у которых, похоже, были все ключи нужных фигур и это было его шансом.        — Извините..не могли бы мы объединиться? Ключи разных форм, а я совсем один и ..— Он даже не успел договорить. Его лишь окинули холодным взглядом и прошли внутрь.       Ли не посчитал это огромной потерей, ведь раз двери не закрываются, то можно переждать, когда откроется большинство дверей. Проблемой было то, что музыка вот-вот кончится. Он лишь бегал от двери до двери, в надежде, что в какой-то из них он сможет спрятаться.       Пять минут истекли. Ли Минхо не слышал топота чужих ног, но чувствовал их. Он чувствовал, как его ноги начали дрожать, а руки покрылись мурашками, по лбу начал стекать пот, а во рту ощущался вкус железной крови от прикушенного языка. Нельзя было издать ни звука, потому даже бегать он пытался тихо. Выданная обувь была, на удачу, мягкая и топота не было слышно, но для Минхо даже стук собственного сердца ощущался грохотом. Он вечно оглядывался назад, чтобы не получить ножом в спину и шагал быстро, чтобы найти всевозможные, открытые двери.              Труп одного из синих игроков лежал лицом вниз, но Минхо бежал настолько быстро, что споткнулся об него с ужасающим рокотом. Он лишь краем глаза заметил красный жилет, но медлить, в таких случаях, нельзя было. Безжизненное тело игрока лежало в луже крови, а в конце коридора показались еще одни ноги. Он мертв, но ключ был при нем. Мертвый игрок держал его в руке, а сам ключ был в форме треугольника. Никто не запрещал забирать ключи у мертвых, а Минхо сейчас в сложной ситуации. Дрожащими руками он забрал ключ, но, услышив чей-то топот, сразу забежал в первую комнату. Она была тупиковой.              — Я точно слышал грохот, где-то здесь. - Минхо спрятался за дверью, внутри комнаты. Он заткнул свой рот рукой и все, что ему оставалось делать - молиться. Он молился за то, чтобы красные пропустили эту комнату и не стали осматривать до конца. Слезы сами по себе начали стекать по щекам. Он не мог умереть сейчас, только не в этой игре.        — Думаю, ты просто идиот.              После хлопка, похожего на подзатыльник, дверь закрылась, а шаги начали отдаляться. Сейчас, Минхо, впервые за пять дней, заскучал по тесной, однокомнатной квартире, холодному, магазинному сэндвичу, разделенному на двоих с Джисоном. По губам Джисона. Выходить было опасно, но еще одна дверь находилась в конце коридора, возле тех самых ног. Минхо обозначал каждую проверенную и тупиковую дверь чужой кровью, если поблизости был труп, так что он понимал, что ту дверь в конце коридора он точно не проверял.       Дверь легко поддалась ключом формы круга. За ней была еще одна лестница, ведущая вниз. Спустившись по лестнице, Ли проверил еще одну дверь, в которой лежал труп, но волновало не это. В ней была такая же зеленая дверь, но замков было три. Под каждый вид ключа.       

Youth.

      Джисон и Минхо закончили старшую школу. Не с отличиями и красными дипломами, но оба понимали, что им это не обязательно. У обоих парней были проблемы с деньгами, которые они намеревались решить, но для этого нужно было работать, а совмещать учебу с работой всегда было сложно. Они устроились на подработки еще во время семестра, но каждый вечер всегда заканчивался сэндвичем с ветчиной и газировкой. Иногда быстрый час разговоров переходил в долгие поцелуи, которые никак не обсуждались. Просто в какой-то момент, один из них начинал тактильничать и это переходило в горячее дыхание, руки под рубашкой и иногда легкие касания губами в шею.        — Я боюсь, что однажды, тебе станет плевать на меня. — Джи, опять ты заладил со своими тревогами. Ты слишком меня привязал к себе, думаю, даже при смерти, я буду думать о тебе. — Их любимым местом была набережная реки Хан. Было тихое пространство, где свисали четыре ноги, а в воду изредка бросались камни. — Ты можешь найти любого другого человека. который будет не прочь с тобой целоваться. — Глупости говоришь. Ты мне нужен не только для этого. Кто еще будет ныть о жизни вместе со мной в одиннадцать ночи? — Минхо повалил Джисона на спину, а потом улегся рядом, положив одну руку ему на живот. - К тому же, поцелуи с тобой дороже денег. И ты знаешь, как они мне нужны. — Деньги? —Поцелуи.       

Hide and Seek.

      Над дверью огромной надписью краской было выведено “EXIT”. Ключа было всего два, но оставалось около десяти минут. Минхо вспомнил про игрока, лежавшего у двери. Возможно, нужный ключ будет у него на шее. Он направился к выходу, пока не увидел троих парней в красных жилетах.       

Игрок 254 прошел.

Игрок 103 выбыл.

Игрок 307 прошел.

Игрок 052 выбыл.

      

      Эти номера были знакомы Минхо. Кристофер, игрок 254, был одним из тех, кто прошел первым в “Тише едешь - дальше будешь”. Он отличался своим желанием лидировать и победить. Голосовал за прекращение игр, но жаждал этих денег не меньше, чем их хотел Минхо. В предыдущих играх он показывал свою жестокость и готовность сделать что-угодно ради прохождения, но Джисон был слеп и возненавидел только игрока 70. Сынмин, игрок 307, был другим. Он всегда отстранялся от команды, но придерживался негласного “лидера” Чана. Ким рассказывал, что попал сюда не потому что ему нужно деньги, а по причине скуки. Ему было настолько скучно, что единственное развлечение было стоять на краю моста, смотря в воду. Он не собирался прыгать, но вербовщик подумал, что это попытка самоубийства и пригласил его на игры, дав шанс.              Он играет не ради денег, а чтобы выжить, потому его желание выбраться было искренним. Сынмин легко убил человека, Ли это знал, ведь у него никогда не было сочувствия к людям.       В какую-то секунду, Минхо понял, что ни разу не услышал номер 73. Хан Джисон все еще не прошел игру. Было слышно множество номеров красной стороны, но не 73. В гробовой тишине издалека слышались споры.        — Джисон, хватит стоять в стороне. Если ты не найдешь никого из синей команды - умрешь сам. — Строгий голос Банчана разносился по всему коридору. — Просто пойдем уже. Сам разберется. Мы ведь попытались, а это главное. — Как и ожидалось от Кима. Они и вправду просто ушли, а шаги стали приближаться к двери.       Минхо стоял в проходе, когда Джисон повернул свою голову. Впервые, Минхо увидел страх и отчаяние в его глазах. Почему он не замечал этого раньше?              — Минхо. Я думал, что ты..неважно.        — Я так и не нашел сокомандников. Мне не хватает одного ключа, но..какая разница? Почему ты все еще здесь? — Хотелось съязвить и спросить про друзей, которые его благополучно оставили, но ситуация явно неподходящая. — Какой тебе нужен? — Квадрат. — Минхо только обратил внимание на шею Джисона, с которой свисало несколько ключей. Он рассмотрел каждый и, найдя нужный, дрожащими руками протянул Минхо. — Откуда? — Выбирайся быстрее. Я рад видеть тебя живым, знаешь..в какой-то момент мне начало казаться, что каждый выбывший игрок - это ты. Наверное, от нехватки тебя, у меня слуховые галлюцинации. — Джисон издал что-то, отдаленно похожее на смешок, но улыбка быстро пропала с лица. — Что ты собираешься делать? Остается меньше десяти минут, ты не успеешь. — Минхо серьезно заволновался за друга. За любовника, семью или врага, кем бы ему не приходился Джисон, но это был его Джисон. — Я разберусь, просто быстрее иди отдыхать. Я скучал по тебе, Минхо. Извини, что я не позвал тебя в туалете, что устроил истерику, что..- — Хватит извиняться. Дурак. — Ли обхватил его шею руками и поцеловал мочку уха. — Ты будто бы прощаешься перед смертью. Успеешь еще извиниться. — Я не хочу проходить дальше. — Что? Что ты несешь опять? От игр совсем рассудок потерял?       — Я не пройду. Не смогу. — Он продолжал неподвижно стоять, не поднимая ни головы, ни рук в ответ. Минхо смотрел куда-то в коридор, пока не услышал всхлипы. — Осталось так мало времени, а я ничего не смогу сделать этими руками, я даже дойти до следующей двери не смогу.        — Тише, тише..Прекрати паниковать. Что с тобой? - Джисон ревел, как в младшей школе.       — Я боюсь за тебя, очень боюсь. Я боялся увидеть твое лицо в ком-то из лежащих, а когда попытался напасть на кого-то, мне показалось, что это ты. Я просто не вынесу этого больше. - Он паниковал больше обычного, а Минхо, в свою очередь, понимал, что, с каждым словом, времени все меньше. Джисон выберется только при условии, что кто-то из синей команды сам прыгнет ему на нож, в эту минуту.       

Кто-то из синей команды.

Сам.

Нож.

— Послушай. Я в порядке. Со мной все отлично, слышишь? Дай свои руки. — Минхо обхватил руку, в которой Джисон держал розовую рукоять, украшенную крыльями того же цвета и камнем. — Джи, я знаю, что ты сейчас очень много чувствуешь. Но ты не виноват, а потому должен выжить. Тебе нужны деньги, нужно обрести семью, поступить в тот университет, о котором ты без умолку болтал мне. Ты сможешь это сделать, если сейчас вытрешь слезы и доверишься мне. Ты ведь доверяешь мне? — Всегда. - Хан вытер лицо рукавом, пытаясь успокоиться. Они оба понимали, что в этом не было никакого смысла, оставалось около пяти минут. — Закрой глаза. - Джисону оставалось лишь послушно выполнять просьбы Минхо. Они лишь слегка коснулись носами, но секундой позже Джисон ощутил вкус крови во рту, от языка Минхо.       

Youth.

      Матрас в студийной квартире Джисона стал родным домом для Минхо. Ему всегда казалось, что лучше жить в тесноте с Ханом, чем со своей семейкой, потому надолго оставался у него.        — Джисон, ты доверяешь мне? — Всегда. Ты что, человека убил? - Джисон сидел на краю матраса, пришивая пуговицу к своей рубашке. — Мне кажется, я люблю тебя. — Эта фраза звучала так непринужденно с уст Минхо, который параллельно смотрел в телевизор, что Хан даже засомневался, стоит ли ему вообще отвечать. — Не как друга. Как парня. — Что ты любишь во мне? — Всего тебя. Вот жить без тебя не могу. А ты вот, живи. Найди себе красивую жену, не думая про мои слова. — Слушай, ты выпил? Или прыгать с моста собрался? — Парню пришлось даже повернуться, но тот так и не глянул в его сторону. — Ничего я не собирался и не пил. Просто говорю, что ты самый невероятный человек в моей жизни, за которого я готов отдать жизнь. Люблю в общем.       

Hide and Seek.

      Минхо по-прежнему держал его руку, пока та не дернулась с такой силой, что Джисону пришлось распахнуть глаза. Лезвие ножа больше не сверкало на свету, а обратная сторона торчала из живота Ли Минхо. Он пошатнулся, но Хан успел среагировать и поймать его.        — Минхо, ты.. — Джисон не мог подобрать слов. Ли улыбался уголками губ, но черные глаза лишались прежнего света и становились стеклянными, как у куклы. — Ключи..у тебя были все ключи! Пожалуйста, скажи что-нибудь.. - Джисон срывался на крик и слезы снова предательски подступали к глазам.       Слышалось лишь кряхтение, а попытки сказать что-либо перекрывались болью. Минхо не отпускал руку Джисона, но не ту, с ножом, а свободную. Ту, которую всегда нежно поглаживал во время поцелуев, даже во время этого, смертельного.        — Люблю. - Еле слышное слово сорвалось с губ парня, пока глаза не наполнились черной смертью и не стали искусственными. Бездыханное тело лежало на коленях у Джисона, пока тот не мог поверить в происходящее и все тараторил про какое-то спасение. Он не мог поверить, что любовь его жизни, кто так отчаянно боролся за жизнь и деньги, пожертвовал ради Хана своей жизнью.       

Игрок 70 выбыл.

Игрок 73 прошел.