Nevermore

      Люмьер знает: им не по пути. Они никогда не смогут быть вместе. Люмьер видит в Киллиане принца, величие прошлой империи, месть и лучшее будущее. Гедеон видит Готье, своего младшего брата, ребёнка, которого нужно защищать от злых дядек и тетек, он ни за что не захочет складывать такую ответственность на плечи ребёнка, которого любит. Люмьер знает и давит на это. Гедеон бесится и злится.       Киллиан знает правду, Люмьер понимает, что это конец, та самая точка невозврата. Дальше больше и хуже.       Он приезжает к Хитклифам, видит знакомое лицо, что выражает деланое спокойствие и целует, получает под дых, но целует. После Гедеон не противится.       Годы спустя, он будет вспоминать каждое их взаимодействие, даже просто взгляды, с болью в сердце, но это же будет годы спустя, верно? Много много много. И поцелуев хочется много, а Гедеон не дает распускать руки и держится от Уолдина подальше, словно что-то понимает. Будто все знает.       Они ничего не говорят, когда вновь случается подобный «казус», а Люмьеру хочется. Он хочет, чтобы Гедеон сказал это «да, ты мне, вообще-то, тоже нравишься», но Хитклиф упорно молчит, а Уолдин потакает.       Это понятно, они, пока, не особо близки. Столько не виделись и не общались. Ничего, вот начнут доверять друг другу по полной и у них будет все.       А начнут ли?       Гедеон такой недотрога. Холодный, отстранённый и готовый идти по головам, если Готье кто-то угрожает. Люмьер же угрожает Киллиану. Гедеон знает, но подпускает достаточно близко. Использует ли он Люмьера? Мол, если он у него на виду, то все под контролем? А Люмьер? Использует ли он Гедеона так же?       Они начинают больше общаться. Воспоминания появляются новые. Они выпивают и Гедеон открывается, рассказывает все, начиная со смерти Грэйс Хитклиф и изменений в доме. Рассказывает почему отстранился от Готье и как жалеет. Люмьер тоже жалеет, может, не стоило ему губить Киллиану жизнь? Стоило отказаться от своей мести, планов и быть счастливым рядом с Гедеоном?       Он тоже много говорит. Про опекуна, про Макса, как скучал, про однокурсников, которых ненавидит, даже проговаривается насчет связей в Септентрионе и Потерянных землях, Гедеон молча кивает. Не задает лишних вопросов, но он заметил оговорку. Заметил всё и промолчал, хотя запомнит.       Люмьер имеет над ним власть, а Гедеон имеет власть над Уолдиным. Они ругаются и дерутся, Гедеон использует материю, Люмьер отвечает. Их ссоры не решаются разговорами, они происходят именно так и избежать их удаётся редко только тогда, когда один из них говорит: — Я устал, нет сил на ссоры.       Чаще, это Гедеон. Люмьер послушно смолкает в такие моменты.       А в другое время, ему хочется ласки. Простых объятий. Гедеон видит это и позволяет Люмьеру маленькие шалости. Он всегда позволяет. Все. «Меня зовут Киллиан Парис Бёрко».       Это меняет все. Гедеон не обрывает связи окончательно, но он ненавидит, наверняка ненавидит. Люмьер не объясняется, знает, что смысла нет. Гедеон все-таки приходит с вопросом: — Зачем?       Люмьер готов расплакаться. Должно быть, впервые с детства. Гедеон уставший, измотанный, сокрушенный. Все маски спали с его лица, осталась только боль от потери брата. Киллиан жив, а вот Готье уже нет. — Он подслушал, я не мог ничего сделать. — Мог. Я уверен, ты знал, что он слышит. — Узнал по ходу дела. — Почему не сказал мне? Все могло быть иначе.       Люмьер знает. Гедеон уходит, бросая ему «я не хочу тебя видеть и слышать». Уолдин не готов с этим мириться. Теперь он понимает Вотермила. Бегает за Гедеоном, как увязавшаяся собачка.       Киллиану исполняется девятнадцать. Революция в разгаре. Парню пришлось избавиться от когда-то лучшего друга, ясное дело, ему больно, Люмьер стоит рядом, пока Киллиан плачет над телом и выслушивает бред умирающего. Слышится крик. Знакомый голос. Люмьер поворачивается и видит Уильяма. Он рыдает и молит кого-то открыть глаза, рядом стоит маленькая Габриэла и плачет. Плачет… Киллиан аккуратно кладет голову умершего на землю, утирает кровь и слезы с лица и бежит к ним, спотыкаясь и чуть ли не падая. Люмьер бежит за ним. Самое страшное, это то, что кто-то из Хитклифов пострадает. Это добьет и императора, и его.       Перед ними труп. С открытыми глазами и простреленной головой. Нет, это неправда. Люмьер только слышит, как Киллиан срывается на громкий плач. — Он прикрывал меня, папочка, с братом все в порядке? Он ведь очнется?       Габриэлла знает, что нет, но судорожно спрашивает об этом отца. Уильям обнимает дочь и Киллиана, что бьется в истерике. — Отец… Нет, пожалуйста, нет, я не хотел, не хотел…— Бёрко винит себя.       Люмьер опускается, проверяет пульс. Пустое действие, пуля пришлась четко в голову. Он последний раз смотрит в глаза умершего. О чем он думал в тот момент? Что спасет сестру. Что Киллиан взойдет на престол.       Он первый бросает горсть земли на похоронах. Держит себя и поддерживает остальное семейство. А после возвращается домой. Домой. Гедеон мёртв. Дома нет.       Он отомстил за отца. Он снова вернул Бёрко власть. Но потерял себя и его. Того, кого теперь смело мог назвать своей любовью. Уильям потерял сына, Габриэлла потеряла брата, также как и Киллиан.       Бёрко часто бросал Гедеону фразы в духе «ты мне не брат», какого ему теперь? А Уильяму, который не уделял ему должного внимания? А Габриэлле, для которой брат был защитой и опорой? А какого ему?       Последнее, что говорил он Гедеону: «я умру за Бёрко, если это будет необходимо».       Гедеон тогда ответил: «мы за одно, но это не отменяет моей ненависти к тебе».       Ненавидел ли он его в самом деле? Нет. Гедеон точно его не ненавидел. И он был предан Киллиану бескорыстно. Не то что Люмьер, использовавший принца в своих целях. Гедеон был чист помыслами. Ему больше подходит дивиз Пажеского корпуса «чист, как золото, твердость, как сталь». Это точно про него.       Теперь Гедеона нет. Люмьер поднимается в комнату и видит письмо. «Скоро грянет революция, я знаю, мы оба будем биться до конца, надеюсь, мы сами увидимся, и я скажу тебе всё, что думаю в лицо, но на случай… Пригляди за моей семьёй, за отцом, за Габи и Готье. Они все, что у меня есть, Люмьер. И за собой смотри, не раскисай после, я ведь тебя знаю. Что бы мы друг другу не говорили, не хочу, чтобы ты думал, что я тебя правда ненавижу, нет, ты тоже моя семья. Спасибо тебе за всё. Я знаю, что могу положиться на тебя, поэтому и вверяю тебе самое ценное, семью, будь с ними, если со мной что-то случится, они тебя любят и доверяют тебе. И я тоже. Это еще не всё, но дальше при встрече, сейчас уже пора. Навеки твой, Г. Х»       Люмьер расплакался. Впервые за последние годы жизни. Гоняясь за местью, он потерял то, что должен был беречь. Теперь он обязан выполнить эту небольшую просьбу. Он плачет, задыхаясь от слёз. Гедеон защищал сестру и умер. Гедеон умер, умер, умер. Больше он никого не полюбит.