Мы — часть твоей жизни

      Появление Saja Boys стало изрядным ударом по самообладанию Миры и ее нервам: одно дело, когда в любой момент можно превратить демона перед собой в фарш и отправить его туда, где ему самое место. И совсем другое — когда ей нужно сидеть между незаслуженно невероятно сексуальными и прилипчивыми засранцами, изображая вежливую снисходительность к младшим коллегам.       На какие только жертвы не пойдешь ради фанатов.       Если бы все обошлось одной фанатской встречей, где она проявила чудеса контроля и выдержки — представляя, с каким удовольствием она могла бы избавить одного из демонов от явно лишней конечности и перед особенно кровавой расправой просветить его о концепции личного пространства, но это не важно.       Выдержка и контроль.       Будет сложно объяснить их фанатам жестокость развернувшегося представления, если бы она дала волю своим желаниям. К тому же ей определенно не хотелось расстраивать Руми, которая делала все возможное, чтобы их поклонники были счастливы, даже если это означало отказ от собственного отдыха. И комфорта.       В общем, Мира была образцом терпения и самодисциплины, демонстрируя на публику вежливость и учтивость, которых ее соседи по столу явно не заслуживали.       Проблема была в том, что они, Гви-Ма их подери, не помогали в ее потугах. Небрежно закинутая рука на ее стул, из-за чего Мира всю встречу ощущала фантомное тепло в районе лопаток и даже не могла расслабиться, облокотившись о спинку, была каплей в море. При каждой возможности эта розоволосая пара с изрядным упорством нарушала любые личные границы, неизменно подкидывая топлива в печь фанатских конспирологических теорий и творчества. Всю их группу успели распределить по парам за пару часов автограф-сессии, что уж говорить о продолжающихся заигрываниях в медийном пространстве? Не удивительно, что чьи-то сомнительные фантазии стали распространяться в интернете, как пожар в засушливую погоду в лесу. А с возникновением спроса таких масштабов в их индустрии приходится его как-то удовлетворять.       Когда Бобби пришел к ним с предложением от лейбла Saja Boys — какой вообще может быть лейбл у демонов? Они умудрились запудрить мозги какому-то агенству? Подменили людей низкоранговыми демонами? — Мира восприняла новость значительно хуже, чем девочки. С одной стороны, несколько совместных фотосессий, интервью и роликов не повредили бы HUNTR\X, напротив, с точки зрения рекламы они бы только больше привлекли к себе внимание. Не только за счет удовлетворения отдельной аудитории, которая любила находить романтический подтекст там, где его и близко не наблюдалось, но и за счет помощи новичкам индустрии айдолов. Они существовали значительно дольше ребят, так что их популярность в данном случае была им на пользу. Но Мира едва выносила их в те редкие кратковременные встречи, которые были случайны — хотя бы отчасти, — и она не была виновата в их возникновении, а теперь ей предлагают собственноручно подписаться на длительный период тонких издевательств. С учетом ее работы охотницы, она вообще-то должна была получить награду за свои заслуги, а не персональную преисподнюю.       Все, абсолютно все указывало на то, что ей необходимо отказаться от этой идеи и убедить Бобби больше никогда не поднимать трубку от каких бы то ни было представителей Saja Boys. Но вместо этого у нее вырвалось «я подумаю», и это был конец света, потому что судя по воодушевлению Бобби, он не воспринял ее слова, как отказ — ладно, мало, кто воспринял бы, ей не в чем было его винить. У них все равно была загруженная неделя, связанная со съемкой промо роликов, репетициями новой песни и отработками хореографии, так что необходимость ответа отложилась. А потом начало происходить это — квинтесенция трагикомедии и абсурда, апокалипсис невиданных масштабов, патологическая тяга к самоубийству у некоторых представителей демонического рода. Они решили, что вторгнуться в ее спальню — это замечательная идея.       Это был выматывающий день, в который около пятнадцати часов им троим пришлось провести на ногах, так что ничего удивительного, что добравшись до своих апартаментов, они разошлись по спальням, опасаясь, что в противном случае, рухнув на диван, уже с него не встанут и проснутся утром в не самых комфортных позах. Приняв наскоро душ и переодевшись в длинный свитшот с медведем, который отлично отображал привычное настроение Миры, она завалилась на постель, ощущая сонливость и голод. Чему отдать предпочтение, было тяжело решить, но вновь вставать с кровати и идти на кухню было просто ужасно лень.       — Сейчас бы рамэн, — тихо выдохнула Мира в покрывало, даже не удосужившись расстелить постель, и из-за шороха повернула голову на бок, встречаясь с собственным лицом на упаковке ранее упомянутой еды. Ей потребовалось около половины минуты, чтобы заторможенно прийти к мысли, что ее желания пока не научились исполняться по воли небес и у появления заветной упаковки должна быть более приземленная причина. Причиной оказались два демона, которые чувствовали себя удивительно комфортно на чужой территории: Эбби полулежал на одном из ее пуфов, расслабленно вытянув ноги, в то время, как Ро — нет, она не станет называть его Романсом или Романтикой, даже если от этого будет зависеть ее жизнь — сидит у ее кровати, положив подбородок на сложенные в замок руки и с определенной долей умиления наблюдая за ее мыслительными потугами. Но усталость из-за нагруженного дня вовсе не означает, что ее инстинкты охотницы, которую тренировали с детства, не дадут о себе знать, поэтому она довольно быстро вскочила, отпрыгивая к изголовью и призывая гок-до. Достигнуть розовой макушки лезвием она не успела, только вспоров себе покрывало, из-за чего она зло зарычала, наблюдая, как Ро встал позади Эбби, опираясь на его плечо одной рукой и лениво рассматривая свой маникюр.       — Полегче, дорогая, — протянул Ро, определенно собираясь добавить еще какую-нибудь неуместную фразу, но Мира уже со всей возможной яростью на лице бросилась вперед, намериваясь рассечь их обоих одним ударом, но они в последний момент испарились в розовом тумане, из-за чего в очередной раз пострадала ее мебель вместо незваных гостей. Ро возник за ее спиной, по-дружески закидывая ей руку на плечи и обжигая дыханием ушную раковину. — Мы ожидали менее страстной встречи, но мы вовсе не против некоторого насилия, если ты настаиваешь, — Мира резво развернулась, целясь ногой в раздражающее лицо, но ее за щиколотку поймал Эбби, меняясь с товарищем местами. Свитшот задрался, оголяя больше, чем было предназначено для чужих глаз, и, издав грудной рык, Мира сменила хватку на своем оружии, чтобы было удобнее ранить одного из Saja Boys, и, когда тот ослабил хватку, оттолкнулась от него, сделав сальто и увеличивая дистанцию между ними.       — Милые кружева, — с задорной ухмылкой заметил Эбби, впервые подав голос.       — Здесь нет фанатов, которые помешают мне размазать ваши мерзкие демонические рожи ровным слоем по моему ковру, — ощутив поднимающийся по шее к лицу жар из-за раздражения и отдаленного смущения, Мира рассекла воздух совсем рядом с горлом одного из нарушителей ее спокойствия, прежде чем броситься вперед. Она ожидала, что ее противник вновь исчезнет, как они любили это делать, но вместо этого он чуть ли не принял ее в свои объятия, позволив им обоим свалиться на постель. Она усиленно пыталась прижать древко своего гок-до к чужой шее: если не выходит порубить на кусочки эту наглую занозу в заднице, так хоть придушит. Пока она была всецело поглощена жаждой скорой расправы над Эбби, наваливаясь всем телом на свое оружие, она не очень отслеживала, в какой позе находилась, расставив ноги по бокам от напряженного живота, не скрытого короткой рубашкой. Поэтому она крупно вздрогнула, когда сзади прильнули к ее спине — не сильно, но вполне ощутимо, — мельком проходясь руками по ее талии, чтобы вслед за этим быстро переместиться к рукам, мягко удерживая за запястья, чтобы сократить ущерб от светящегося гок-до.       — Какой дикий котенок, — проворковал Ро, склонившись над ее плечом и обменявшись с Эбби хитрым подмигиванием.       — Между прочим, мы пришли с миром в знак нашего скорого сотрудничества, — наконец, отстранившись и быстро телепортировавшись обратно к пуфам, заметил Эбби нарочито официальным тоном.       — Мы даже дары тебе принесли, — поддержал того Ро, указав небрежным взмахом ладони на открытую упаковку острого рамэна. Мира, потеряв опору из-за исчезнувшего из-под нее демона, упала на руки, чтобы резво развернуться и замереть. Продолжать крушить свою спальню не хотелось, особенно, когда ее незваные гости, кажется, только получали от этого удовольствие. В одиночку она их одолеть не могла, что явственно демонстрировала их минутная перепалка и определенно несерьезное отношение врагов к ее угрозам. С другой стороны, по какой-то причине, они ей никакого ущерба нанести не пытались — кроме ее гордости, конечно, но не об этом речь.       Мира презрительно сощурилась, переведя взгляд на злосчастную упаковку еды: они даже не удосужились залить рамэн кипятком, вероятно, полагая, что она должна была есть его в таком виде.       — Что заставило вас думать, что я — идиотка, которая станет есть то, что принесли два демона? — все еще сжимая в руках гок-до, выставленное перед ней, уточнила она, закатив глаза на их явную глупость.       — Мы просто рады, что ты согласилась на совместную фотосессию, так что решили выразить нашу признательность, — лениво пожав плечами, протянул Ро.       — Что за чушь вы несете? Когда это я соглашалась? — повысив голос, уточнила Мира, будучи в шаге от того, чтобы взорваться. Но она отвлеклась на торопливые шаги за дверью и прозвучавший спустя пару секунд стук в ее дверь:       — Мира, все в порядке? — приглушенно поинтересовалась Руми, но радость от появившейся как нельзя вовремя подруги угасла, когда она вернула взгляд к пуфикам и осознала, что она осталась в спальне одна. Посреди хаоса, внесенного демонами в ее убежище — ладно, возможно, весь ущерб был нанесен ее гок-до, но это определенно было по вине демонов.       — Я в норме, просто... кошмар, — оглядевшись, заключила Мира, пытаясь быстро сообразить, как незаметно поменять испорченные мебель и постельное белье, не вызвав подозрения у девочек и Бобби.       Почему ей в голову вообще не пришла мысль поделиться событиями ночного визита конкурентов HUNTR\X, она решила благоразумно не думать.

***

      На следующий день она вернулась в спальню опять ближе к ночи, обнаружив на своем столе две небольших башни из острого рамэна разных производителей. Когда она с недоумением взяла одну из упаковок, рассматривая незнакомую марку и гадая, с каких пор Бобби входит в их комнаты без ведома, сзади раздалось шуршание. Повернувшись, перед ней предстала сюрреалистичная картина того, как Эбби лежал на ее постели, лениво листая какой-то журнал, на обложке которого были они с девочками. Затем она скосила взгляд обратно на стол, на который позади нее оперся Ро, смотря на Миру сверху вниз с долей неприкрытого веселья. Она призвала гок-до раньше, чем успела вообще об этом подумать, после чего замерла: испорченное покрывало она, конечно, спрятала, но вот уничтоженные пуфы ей пришлось менять через Бобби. И ей потребовалось некоторое время, чтобы придумать складную легенду о своем скверном настроении, чтобы Руми и Зои перестали смотреть на нее с легким любопытством и волнением. И она сомневалась, что сможет избежать усиленных распросов, если на следующее утро ей понадобится очередная помощь с ее интерьером.       — Вы воспылали желанием как можно скорее вернуться к Гви-Ма? — прорычала Мира, поворачиваясь всем телом к Ро и с большей осторожностью, чем следовало, чтобы это выглядело, как реальная угроза, оставила лезвие своего оружия в опасной близости от адамавого яблока. Однако появившийся сзади Эбби все равно перехватил древко гок-до, аккуратно удерживая его в безопасном для них всех положении.       — Это вряд ли: мы успели соскучиться по тебе спустя сутки, представляешь, какими одержимыми мы будем, если пропадем на более длительный срок, когда вернемся? — понизив тембр голоса, уточнил Ро, двумя пальцами медленно отводя приставленное к нему лезвие и мягко заправляя выбившуюся из прически прядь за ухо Миры.       — Кто сказал, что вы сможете вернуться? — возвращая оружие в исходное положение, из-за чего Ро с хитрой улыбкой приподнял ладони в жесте капитуляции, уточнила Мира. Из-за находящегося за ее спиной второго демона, которого она не могла контролировать, а потому чувствовала себя некомфортно, по спине прошлась волна мурашек, что, видимо, заметил Эбби, поскольку спустя мгновение они оба отошли от нее на расстояние нескольких метров. Когда в радиусе обзора оказались оба участника Saja Boys, стало немного спокойнее, но не настолько, чтобы опускать оружие. — Это какой-то злодейский план измотать меня?       — Когда мы решим измотать тебя, тебе это понравится, — с уверенностью заявил Эбби, приобняв Романса за талию и склонившись ближе к нему, он медленно стал спускаться губами по его шее вниз к распахнутому вороту рубашки, не отводя внимательного взгляда от Миры. Она изумленно раскрыла глаза, неосознанно задерживая дыхание, зрачки расширились, а на щеках проявился легкий румянец.       — Одна твоя просьба — и мы полностью в твоем распоряжении, — соблазнительно добавил Ро, подставляя шею под неспешные поцелуи, забавляясь кратковременной несдержанностью охотницы.       — Мне очень понравится, когда в моем распоряжении окажутся ваши назойливые лица, чтобы я могла без препятствий отправить вас в самые темные глубины под нашим Хонмуном, — вкрадчиво произнесла Мира, всеми силами игнорируя участившееся сердцебиение.       — М~м, уже лица, это определенно прогресс, — со смешком заметил Ро, после чего они вновь разошлись: Эбби — обратно на кровать, растягиваясь на ее подушках и ничуть не смущаясь задравшейся рубашки, Романс — на привезенные днем новые пуфы, устраиваясь так, словно спустя мгновение отовсюду будут раздаваться щелчки камер. Мира наблюдала с открытым ртом за таким наглым пренебрежением ее личного пространства, но речь шла о демонах, так что чему она вообще удивлялась? Смирившись с тем, что мир сходил с ума и некоторые его обитатели вместе с ним, она отозвала гок-до и вернулась к изучению рамэна.       — Если вы пытаетесь меня отравить, то это не сработает, — строго произнесла Мира, наблюдая за тем, как Ро практически искренне оскорбился ее предположением, в то время, как Эбби лишь хмыкнул, закинув руки за голову. Упаковки, стоявшие сверху, были раскрыты и в них уже были палочки, так что Мира задумчиво покрутила их в руках, прежде чем продолжить: — Вы вообще в курсе, что его надо заливать кипятком? Никто не ест рамэн в сухом виде, — вчитавшись в состав на одной из раскрытых упаковок и увидев количество канцерогенов, она безжалостно отправила упаковку в мусорную корзину, сохраняя молчание. Из какой бы эпохи не прибыла эта парочка, судя по всему, про правила выбора продуктов, по крайней мере, быстрого приготовления, они не слышали, так что было без толку отчитывать их за это. Мельком просмотрев остальные составы, она отсеяла то, что не стоит есть без серьезной жизненной необходимости, отправив их вслед за первой упаковкой. Оставшиеся упаковки она оставила на столе, отставив их подальше от края, после чего подошла к кровати, довольно грубо ведергивая свой любимый свитшот из-под подушки, на которой лежал Эбби, и направилась в ванную. Если не обращать внимание на проблему, то ее как бы и нет. Когда она переступила порог, сзади раздалось тактичное покашливание:       — Потереть тебе спинку? — чуть ли не с мурчанием предложил Ро за мгновение до того, как перед его носом захлопнули дверь. Не то чтобы это было непреодолимым препятствием для демонов, обладающих способностями к телепортации и не сведущих в элементарных рамках приличий.       — Когда я выйду, вас не должно быть в моей комнате! — с куда меньшим гневом, чем ожидалось, настояла Мира, после чего напряженно и быстрее, чем обычно, приняла душ, опасаясь, что в ее довольно уязвимом положении к ней все-таки могут заявиться гости. Но они этого не сделали, а когда она вернулась обратно, спальня действительно оказалась пуста.

***

      Нет, Мира определенно не собиралась привыкать к новым реалиям своей жизни, но тратить и без того ограниченный набор нервных клеток на попытки подраться в третий раз в пределах своей спальни она отказывалась. Но это не значит, что она чуть не подавилась содовой, когда увидела вовсю целующихся демонов на ее постели, особенно, когда ладони Эбби активно пробирались под рубашку Ро.       — Какого черта?! — возмутилась Мира, откашливаясь и зло рассматривая излучающих абсолютное счастье участников Saja Boys. На их лицах не было ни капли раскаяния, но они все же удосужились отстраниться друг от друга: Эбби перекатился на бок, предоставляя Мире возможность рассмотреть свой пресс благодаря расстегнутой рубашке и явственно выделяющийся стояк, чьи очертания совершенно не скрывали плотно прилегающие джинсы. Ни у него, ни у Ро. Мира издала какой-то приглушенный звук, разрываясь между желанием кого-нибудь из них все же придушить и не отводить взгляда от четко выделяющихся линий косых мышц живота. Поднимать взгляд ей не хотелось, и не только потому, что для этого ей пришлось бы перестать пялиться на чужой пресс, но для сохранения собственного здравомыслия ей пришлось это сделать, встречаясь с самодовольным выражением лица Эбби.       — Ты всегда можешь к нам присоединиться, — с ухмылкой заметил он, подмигнув ей. Мира, скрипнув зубами, поспешно и резко скинула свободную футболку, оставаясь в спортивном топе и, поддавшись затмившим ее рассудок эмоциям и желанию поставить эту пару на место, стремительно приблизилась к постели. Спустя мгновение она оказалась сидящей на бедрах Эбби, несильно, но властно сжимая его шею ладонями и проходясь большими пальцами по его адамовому яблоку, чувствуя его движение, когда Эбби сглотнул.       — Это моя постель. Это я могу позволить вам присоединиться ко мне, если захочу, а не наоборот, — склонившись над ним, расчетливо и жестко прошептала Мира, не разрывая зрительный контакт с Эбби. Когда он попытался что-то ответить ей, она сместила одну руку, прикладывая указательный палец к его губам. — Нет, я еще не позволяла тебе говорить, — медленно произнесла она, ощущая расползающееся по телу возбуждение от происходящего: от того, как потемнел взгляд Эбби, как он судорожно вздохнул, как дернул бедрами под ней. Как полностью подчинился ее желаниям, хотя мог с легкостью уйти от них и отмахнуться.       Рядом что-то задушенно пробормотал Ро, приподнимаясь на локтях и жадно рассматривая профиль полюбившейся им участницы HUNTR\X. Она медленно повернула голову в его сторону, задумчиво блуждая по его лицу, после чего поманила того к себе пальцем, все еще оставляя одну ладонь на чужом горле. Романс приблизился к ней, оставляя короткие поцелуи на ее плечах и шее, подбираясь выше, пока Мира не зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе, чтобы коснуться его губ, а в следующее мгновение сплестись языками в глубоком поцелуе. Они оба с упорством исследовали друг друга, попеременно одерживая первенство в их небольшой борьбе, пока Мире не пришлось отстраниться из-за сжавших ее бедра ладоней Эбби. Она вновь оказала чуть большее давление на его горло, и, когда он убрал от нее руки, она также убрала от него ладонь, полностью садясь на его бедра, из-за чего Эбби напряг челюсть, учащенно дыша. Мира полностью игнорировала стояк, упирающийся ей в копчик, и удовлетворенно смотрела сверху вниз на мужчину, власть над которым опьяняла сильнее любых алкогольных коктейлей.       — Ты будешь лежать здесь и держать руки при себе, пока я не разрешу, — строго и холодно заявила Мира. Ее сердце пропустило удар, когда у Эбби на мгновение сменился цвет глаз и по телу прошла волна узоров, вновь исчезая, когда он медленно поднял руки и кивнул, наскоро облизнув губы, под которыми показались немного удлинившиеся клыки. Удостоверившись в том, что ее неожиданные партнеры на ночь согласились с правилами игры, она поспешно стянула топ, бросив его на пол рядом с кроватью. Ро, не дожидаясь разрешения, раз уж ему не было предъявлено никаких условий, придвинулся ближе, мягко блуждая ладонями по обнаженной коже спины и живота, пока его губы и язык оставляли влажные дорожки узоров на ее плечах, безмолвно спрашивая разрешения на более раскрепощенные ласки. Мира ничего не сказала, только перекинула волосы за спину и отклонилась назад, опираясь руками за своей спиной на напряженные ноги Эбби, открывая полный доступ губам Романса. Он благоговейно скользнул ниже, обхватывая губами торчащий сосок и нежно задевая его клыками, из-за чего по телу Миры прошлась дрожь, и она немного прикрыла глаза, наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за вторым демоном, который впился когтями в ее подушку. Ро умело ласкал ее ртом, пока горячая ладонь не сжалась на второй груди, пальцами перекатывая и ласково массируя вторую напряженную горошину. Из-за этого она неосознанно поерзала, потираясь облаченной в белье и тонкие легинсы промежностью о стояк Эбби, срывая с его губ полустон, граничащий с тихим рычанием.       Ро с влажным звуком отстранился от обласканной груди, вновь поднимаясь к ее губам и сплетаясь в очередном жарком поцелуе, пока его ладони блуждали по ее спине, проходясь по лопаткам, далее очерчивая линию позвоночника. Мягко сжимая ее талию, чтобы опуститься ниже, к бедрам, обтянутым лишней тканью, подобно второй коже.       — Давай, детка, нам нужно избавиться от всего лишнего, что мешает мне доставлять тебе удовольствие, — отстранившись на мгновение, прошептал Романс, чтобы сразу же прильнуть обратно, словно он не мог насытиться ее губами. Вопреки всему, Мира не стала спорить, ненадолго поднимаясь с чужих бедер, чтобы нетерпеливо скинуть с себя мешающие легинсы и промокшее кружево последней детали белья, после чего вернулась обратно и нетерпеливо дернула рубашку Ро за ворот, безмолвно призывая избавиться от нее. Он неторопливо облизал губы от представшего перед ним зрелища, чтобы вновь склониться к ее губам и в процессе поцелуя скинуть с себя рубашку, после чего его ладони вернулись к ее телу, спускаясь ниже. Когда пальцы одной руки скользнули по внутренней части ее натренированных бедер, подбираясь ближе к самому сокровенному, Мира прикрыла глаза. Грудь стала вздыматься чаще и на коже проступили бисеринки пота. Внимательные и мягкие пальцы прошлись по промежности, достигли клитора и круговыми движениями помассировали его. — Ты такая чертовски мокрая для нас, — прошептал Ро, целуя ее мочку уха и спускаясь ниже. Его клыки прошлись вдоль ее горла, пока не сомкнулись на сгибе плеча, оставляя яркий укус и срывая с распухших от поцелуев губ протяжный стон от контраста боли и удовольствия.       Все ее тело превратилось в оголенные провода, посылая импульсы в мозг от каждого небрежного прикосновения, от каждого брошенного на нее горячего взгляда, который она ощущала так, словно он осязаем. Она подалась бедрами навстречу длинным пальцам, чтобы те ускорили свои движения, отчего Ро спрятал улыбку за копной волос, скрывающих его, пока он жадно зализывал оставленный укус на бледной коже. Он спустился ниже, проникая в нее одним пальцем, пока большим продолжал неспешно ласкать набухший клитор, второй рукой сжимая ее талию для поддержания равновесия. Наблюдающий за всем Эбби едва ли держал себя в руках, раздирая постельное белье из-за бессилия что-либо сделать для удовлетворения своего голода. Но он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится разворачивающееся перед ним зрелище. И хотя трущийся о жесткую ткань возбужденный член доставлял изрядный дискомфорт, ожидание собственной награды стоило каждой минуты.       Когда одного пальца стало катастрофически недостаточно, Мира ненадолго переместила одну ладонь на запястье Ро, несильно сжимая его в безмолвной мольбе, которую было тяжело облечь в слова. И, когда он добавил второй палец, предварительно подразнив скользкий от смазки вход, Мира вернулась в исходное положение, подставляясь под руки и губы Ро так, словно она была музыкальным инструментом, а Романс — последним искусным музыкантом на земле, который в точности знал, как заставить ее струны выдавать самые прелестные и чарующие звуки. С добавлением третьего пальца и ускорением движений, в том числе и на ее клиторе, Мира изящно выгнулась, запрокидывая голову и приоткрывая рот в попытках ухватить ускользающий из легких кислород, приближаясь к разрядке. Ро следил за ней с хищным блеском в глазах, ощущая солоноватый вкус ее кожи на языке, наслаждаясь ее тонкой шеей, так подходящей для его губ и клыков. И когда она, задрожав, рассыпалась в его руках, он размашисто прошелся языком по ее губам, буквально слизывая несдержанный стон и сбивчивые выдохи с ее губ, после чего она упала на Эбби, прижимаясь обнаженной грудью к разгоряченной коже, на которой уже явственнее виднелись демонические метки. Ему нетерпелось присоединиться к пиршеству, но он не планировал нарушать оговоренные раннее правила, и Ро ему в этом помог, склонившись ближе к Мире и ласково проворковав:       — Позволь нам сполна насытиться тобой и доставить тебе то удовольствие, которого ты заслуживаешь, — в послеоргазменной неге сложно было противиться соблазну, так что она лишь кивнула, чтобы в следующий момент ладони Эбби сомкнулись на ее бедрах, подтягивая ее выше, из-за чего она оставила влажную дорожку на его животе, пока Ро соскользнул ниже, чтобы помочь ему избавиться от давно мешающих джинс и белья. И заодно скидывая их и с себя, отправляя в кучу одежды на полу. Эбби рвано выдохнул, наконец почувствовав освобождение от лишнего трения, не доставляющего ему удовольствия, после чего, положив ладонь на ее шею, мягко склонил ее к себе, самозабвенно сплетаясь с охотницей в поцелуе, жадно вылизывая ее рот, временами ненароком цепляя ее губы своими клыками. Он протяжно застонал в поцелуй, когда ощутил уверенную ладонь у самого основания, которая скользнула выше, до самой головки, которую ласково огладили большим пальцем, стирая выступившие капли предэякулята. Непроизвольно вскинув бедра, вновь скользнув возбужденной плотью в неплотно сжатый кулак, Эбби сквозь поцелуй бросил горящий взгляд на развратно улыбающегося Ро, который спустя пару мгновений убрал ладонь, прижимаясь обнаженной грудью к изящной спине. Он мягко убрал длинные розовые пряди на бок, чтобы чувственными поцелуями плавно подняться от лопаток вдоль позвоночника к шее Миры, у самого затылка несильно прихватывая кожу клыками. — Ты так восхитительно таешь в наших руках, — с ощутимой любовью проворковал Романс, прикусывая мочку ее уха и наслаждаясь тем, как дрожит ее тело от каждой брошенной им фразы.       — Так хорошо ощущаешься на языке, — вторил ему Эбби, ненадолго отрываясь от алых губ, пока его ладони уверенно сжимали ее бедра.       — Мы уничтожим тебя, и ты поблагодаришь нас за это, — добавил Ро, нежно зарываясь пальцами в волосы Миры, массируя кожу головы. Он немного сдвинулся и приподнялся, чтобы не мешать Эбби, когда тот приложил некоторые усилия, чтобы сместить Миру ниже. После чего Ро, обхватив твердый член Эбби, направил истекающую головку прямиком ко входу, чтобы тот одним плавным движением бедер медленно проник внутрь, заполняя ее собой. Мира впилась ногтями в плечи, покрытые фиолетовыми узорами, распахивая глаза и завороженно вглядываясь в такие же, но горящие золотом, словно она под гипнозом. Романс мягко обхватил ее плечи, потянув на себя, из-за чего ей пришлось принять сидячее положение, сильнее насаживаясь на член Эбби. Она закатила глаза из-за ощущений, откидываясь на грудь Ро, позволяя тому ласкать ее соски пальцами с демоническими когтями, которые были достаточно умелы, чтобы не ранить ее. Его губы шептали ей о том, как хорошо она справляется, хотя она ничего не могла разобрать, когда Эбби так хорошо и уверенно проникал в нее, вскидывая свои бедра и помогая ей самой приподниматься, контролируя ее движения. Она была одурманена их влиянием, но не настолько, чтобы забыть, что в их сплетенных телах был человек — демон, — которому еще не досталось ласки. Она слепо скользнула ладонью за спину, проходясь пальцами по напряженному животу и ниже, пока ей не удалось обхватить пальцами не менее возбужденную, скользкую от истекающего предэякулята плоть. Рваный выдох куда-то ей в шею она посчитала личной победой.       — Кажется, ей не терпится помочь тебе, — с необъяснимой теплотой в голосе заметил Эбби, вожделенно рассматривая Миру в крепких объятиях чужих рук и поддетое дымкой страсти лицо Романса, на котором возник яркий румянец несмотря на такие же сияющие золотом глаза, хотя Ро обычно отличался большим контролем, чем сам Эбби.       — Что скажешь, дорогая? Мы здесь только для того, чтобы вознести тебя, — продолжал горячо шептать Ро, заставляя грудь Миры чаще вздыматься из-за недостка воздуха. А бьющееся загнанной птицей о ребра сердце наверняка было хорошим ритмом для ускорившихся толчков внутри, более коротких и определенно более сильных, выбивающих из нее все мысли.       — Черт, просто иди сюда, — выдохнула резко Мира, наощупь запрокидывая руку, путаясь пальцами в мягких прядях и притягивая к себе, чтобы, повернув голову, она могла сплестись с ним в поцелуе. После чего она потянула его в сторону, и, когда он оказался рядом с ней, она откинулась назад, оперевшись одной рукой о постель между ног Эбби для равновесия, чтобы другой обхватить член Романса у основания и приблизиться к нему, размашисто пройдясь языком от мошонки до истекающей головки, с изрядным удовольствием наблюдая за кратковременной потерей контроля с его стороны, когда она заметила рябь на его коже в виде мелькающих демонических узоров. Она тоже могла участвовать в этой игре, выбивая почву из-под их ног.       — Ты так хороша, детка, так прекрасна для нас обоих, — сдавленно прошептал Ро, когда ее губы сомкнулись на его головке, чтобы скользнуть ниже, впуская его в жар ее рта. Эбби рвано дернул бедрами, чувствуя, что он как никогда близок к разрядке от того, как плотно сжались вокруг его члена упругие стенки охотницы от слов Романса.       — Так истекаешь соками на мой член, — с рычащими нотами заметил Эбби, сильнее, чем следовало бы, впиваясь пальцами в дрожащие в предоргазменной агонии бедра, на которых к утру наверняка проступят синяки. И которые он с особым удовольствием пометит укусами в перерывах между мантрой о том, кому она принадлежит. Мира приглушенно застонала, сжимая коленями чужие бока, помогая себе в минете ладонью, лаская основание и мошонку, но когда терпеть стало совсем невыносимо, она впилась ногтями в бедро Ро, цепляясь за ускользающее сознание в очередном оргазме. Из-за ее стонов, прошедших стремительной вибрацией по всему существу Романса, он также пришел к разрядке, с особым удовлетворением наблюдая, как его семя очерчивает ее хорошенькие губы и стекает по подбородку на разгоряченную грудь. Столь развратная картина стала контрольным выстрелом в голову и для Эбби, так что он прижался крепче к ней, обжигая ее внутренности.       Им потребовалось пара минут, чтобы прийти в себя и нежно опустить охотницу на постель, отслеживая ее состояние. Эбби в этот момент, зачесав растрепанные волосы, прилипшие ко лбу, назад, встал с постели и исчез в ванной, после чего вернулся с влажным теплым полотенцем, обтирая разнеженную Миру и приводя ту в порядок — что-то ему подсказывало, что на полноценный душ она сейчас не была готова. Как бы это ни было странно, уходом после секса занимался Эбби, а не Ро, который обычно изрядно выкладывался во время самого акта совокупления. Так что он также весьма довольно принимал заботу о себе, после чего приподнял Миру, чтобы Эбби мог отправить испорченное покрывало на пол, а они вновь упали на прохладные простыни. Порывшись в ее шкафах, он нашел недавно изрезанное гок-до покрывало, но нанесенный ущерб был не настолько велик, чтобы покрывало перестало выполнять свою прямую функцию, так что, удовлетворившись и этим, он вернулся в постель, где Ро расслабленно обнимал Миру с одной стороны, утыкаясь носом ей в макушку. Эбби с довольным прищуром присоединился к ним с другой от охотницы стороны, накрывая их тела.       — Кто сказал, что вы можете остаться со мной на всю ночь? — лениво уточнила Мира, вопреки своим словам весьма властно закидывая ногу на бедро Ро и нисколько не смущаясь своей наготы: не то чтобы это было уместно или хоть сколько-нибудь своевременно после всего, что произошло. Эбби тихо рассмеялся, прижавшись к ней со спины и по-свойски положив ладонь на ее талию:       — Мы обещаем быть очень галантными и обходительными с утра, — соблазнительно прошептал он, пока его демонические метки исчезали с кожи, а глазам возвращался их человеческий цвет.       — Ты не пожалеешь, — добавил Романс, мягко поглаживая закинутую на него ногу, пока Мира проваливалась в размеренный сон, изнеженная в обжигающих объятиях.