Душа Моря

Очнувшись посреди ночи, Айла обнаружила себя в полной темноте, которую рассеивал лишь тонкий луч лунного света, проникавший через открытое окно. Шум моря, мерный и успокаивающий, наполнял пространство. Она огляделась. Перед глазами предстала бедная хижина, состоящая из одной-единственной комнаты. Скудная утварь была развешана по стенам, а у окна располагался маленький столик, грубо сколоченный из старых досок, рядом с ним – табурет. Щели в стенах пропускали тонкие серебряные нити луны. Айла опустила взгляд и заметила её – ту девушку, которая обнаружила её на берегу. Теперь, немного отдохнув, Айла смогла рассмотреть спасительницу при свете луны. Девушка оказалась совсем юной, ей, вероятно, было не больше шестнадцати. Её чёрные, слегка вьющиеся волосы обрамляли нежные черты лица. Худенькая, она обладала удивительной красотой, несмотря на своё изорванное, ветхое платье. Девушка сидела на полу, положив руки на край кровати, прислонившись к ней. Она спала, воплощение нежности, освещённое лунным сиянием. Её облик был столь хрупким, что Айла на мгновение замерла в удивлении: как такая тонкая, изящная девушка смогла дотащить её до этой хижины? Айла с трудом вспомнила, как тяжело повисла на плече этого ребёнка. Айла не удержалась и осторожно прикоснулась к волосам девушки. Та вздрогнула, проснулась и повернула голову к Айле. На Айлу смотрели карие глубокие глаза. В них были невероятная чистота и лёгкое удивление. Этот взгляд, обрамлённый длинными ресницами, придавал особую прелесть её юному лицу, которое, казалось, светилось под луной, словно сотканное из нежности. Айла видела в ней истинную, природную красоту, не затронутую суетой мира, её облик был чистым и светлым. — Госпожа! Вы очнулись! — выдохнула Энни. — Где я?.. — спросила Айла. — В моей хижине, — ответила девушка. — А хижина твоя где? — В деревне Вересковый Причал, недалеко от города Вестерия, — ответила девушка. — Недалеко от столицы, — задумчиво произнесла она. — Принесёшь мне попить? — Да, конечно, госпожа, — произнесла девушка и, вскочив на свои тонкие ноги, бросилась к кувшину. Она наполнила чашу и поспешила обратно к кровати. — Вот, госпожа, простите, вода тёплая, было очень жарко днём, я не смогла её остудить. — Ничего… — Айла жадно припала к живительной влаге. Напившись, она посмотрела на свою маленькую спасительницу. — Ты спасла меня, дитя? — Нашла на берегу, госпожа, привела сюда. Простите, моя хижина совсем бедная… — Не страшно… спасибо тебе. Как твоё имя? — Энни… — ответила девушка. — Энни… — повторила Айла. — А я… — Вы Айла, госпожа, вы назвались, — улыбнулась Энни. Женщина посмотрела на эту девушку, такую нежную и хрупкую. Ей было сложно осознать, как такая маленькая смогла спасти её. — Тебе пятнадцать? — Семнадцать, моя госпожа, — ответила девушка. — Как же ты дотащила меня? Энни лишь пожала плечами. — У меня осталось немного супа, госпожа, вам бы поесть. Айла была голодна и просто кивнула. Девушка бросилась к столу, взяла прикрытую тканью глиняную тарелку и поднесла её к кровати. — Вот, госпожа, это просто суп из мидий и водорослей, но это всё, что у меня есть, простите. Айла посмотрела на девушку. Вероятно, та сама осталась голодной, чтобы накормить свою гостью. — А ты поела, дитя? — Да, поела, ещё раньше… — отозвалась девушка. Айла попробовала суп, зачерпнув его деревянной, грубо вырезанной ложкой. Она никогда не пробовала ничего подобного. Суп был своеобразным, слишком солёным, но съедобным, а Айла была голодна. Она съела всё и отдала тарелку девушке. — Где твои родители, дитя? Ты одна здесь? Девушка вздохнула. — Нет никого… Моя мать погибла на рудниках, её туда забрали за долги. А сестра… я не знаю, где она… её в публичный дом продали, тоже за долги. И продали бы и меня, но я тогда ребёнком была… Мне позволили остаться тут, но запретили жить в деревне… сказали, я и так умру от голода… но я не умерла… Женщина посмотрела на девушку. — Несчастное дитя… — вздохнула Айла. — Что же это за долги такие, если с вами вот так поступили? — Я маленькая была, не знаю всего… Мы виноградники держали, холодный год был, урожай не удался. Матушка и сестра взяли в долг у графини Винтербелл, но и в следующий год не было урожая, и деньги вернуть мы не смогли… Они обращались к королеве Востока, чтобы та её помиловала, моя матушка знала покойную королеву-мать, просила помощи, но молодая королева проигнорировала просьбу. Ей нет дела до таких людей, как мы, бедных... Я ненавижу ее! Я ненавижу Королеву! Матушку и сестру забрали за долги, виноградники тоже… Я осталась одна… — Энни вздохнула и быстро утерла рукой слезу, стараясь, чтобы женщина не увидела. Айла покачала головой и вздохнула. — А вы кто, госпожа? — Я… я купчиха… везли наш товар в столицу и потерпели крушение… кажется, только я и выжила… Ты же больше никого не нашла на берегу? — Нет, госпожа, никого… Простите… — Не проси прощения, за что?.. Корабль попал в шторм и налетел на скалы. Я слышала, как гибнут другие, но не смогла никому помочь… Я окрепну и уйду, дитя, не хочу отнимать у тебя твою еду. — Мидий много, я только ими и питаюсь, госпожа… И вам хватит… Завтра пойду в деревню, если повезёт, я выменяю немного хлеба для вас… — Ты добрая… — сказала Айла. Беседа с девушкой отняла много сил, и женщина снова легла на узкую жёсткую кровать. — Поспите, госпожа… вам надо отдохнуть. — А ты как? — А я на полу, ничего страшного… Главное, чтобы вы поправились, вы такое пережили… Айла улыбнулась доброте девушки, легла на бок и быстро заснула под шелест моря.