Душа Моря

Айла стояла рядом с Энни, и горечь расставания сжимала её сердце. Они были в хижине, где каждая вещь хранила отголоски прошедших дней. Молодая девушка, чья нежность успела глубоко тронуть Айлу, смотрела на гостью с печалью. Айла нежно обняла Энни, прижимая к себе её хрупкую фигурку. — Я вернусь, милая, — тихо, но твердо произнесла Айла, глядя в глаза Энни. — Я вернусь, не волнуйся. — Обещаете, госпожа? — Да, обещаю, моя хорошая. Энни не сразу смогла отпустить её, крепко прижимаясь к этой сильной женщине. Но Айла должна была идти. Она понимала всю неотложность ситуации, ей во что бы то ни стало нужно было вернуться в столицу. С трудом отстранившись от объятий, Айла вышла на дорогу. Солнце нещадно палило, воздух был неподвижным и горячим, а пыль столбом поднималась за каждым редким проезжим. Айла шла по этой раскаленной солнцем дороге, пока не показалась телега, груженная каким-то хламом. На ней сидела пожилая женщина, чье лицо было изрезано морщинами, руки её крепко держали поводья. — До столицы довезёшь? — спросила Айла, когда телега поравнялась с ней. Женщина подозрительно оглядела Айлу, затем взглянула на телегу, полную старья, которое она везла на продажу. — Смотря сколько заплатишь, — хрипло отозвалась она. Айла сняла с пальца кольцо. Женщина в телеге, увидев блеск металла, кивнула. — Садись. Место есть, среди барахла. Айла, устроившись среди тканей, потрёпанных корзин и сломанной утвари, двинулась к Эльдоре. Каждая миля пути была пропитана жарой и пылью. Она знала, что должна быть там, несмотря на все трудности дороги. Телега наконец остановилась на пыльной улице столицы Восточного Королевства. Эльдора представала перед взором шумным, пыльным и невероятно красивым городом. Её улицы, вымощенные камнем, постоянно вздымали мелкую золотистую пыль, которая оседала на резных фасадах домов, на ярких тканях лавочников и на волосах прохожих. Но эта пыль не могла скрыть величия и изящества города. Шум Эльдоры был её живым дыханием. С раннего утра и до поздней ночи здесь не умолкал гомон: крики торговок, предлагавших свои товары, звон кузнечных молотов, стук копыт по мостовым, смех детей, игравших на площадях, и мелодичные напевы уличных музыкантов. Воздух был наполнен ароматами пряностей, свежеиспечённого хлеба, благовоний из храмов и лёгким запахом конского пота, создавая неповторимый букет, который навсегда врезался в память. Красота Эльдоры раскрывалась в её архитектуре. Высокие изящные башни, устремлённые в лазурное небо, казались созданными из света. Купола храмов, покрытые золотом и цветной мозаикой, сияли под солнцем, отражая его лучи тысячами искр. Узкие улочки, петлявшие между домами, вели к просторным площадям, где возвышались величественные фонтаны, чьи струи серебрились в воздухе, принося прохладу. Каждый дом, даже самый скромный, был украшен деревянной или каменной резьбой, а балконы и окна утопали в зелени вьющихся растений и ярких цветов. Дворцы знати, скрытые за высокими стенами, манили своей загадочностью, обещая роскошь и тайны. Даже пыль и шум не могли затмить этой грандиозной живой красоты, которая пульсировала в каждом уголке Эльдоры, делая её по-настоящему величественной. Айла кивком поблагодарила женщину, привёзшую её, и поспешила к заветной зелёной двери своего дома. Она постучала. Ответа не последовало, и она постучала более настойчиво. — Иду, иду! — услышала она знакомый голос пожилой женщины за дверью. Её сердце забилось чаще. Дверь скрипнула и открылась. На пороге стояла пожилая женщина в синих одеждах. Увидев гостью, она ахнула. — Ваше Величество! О боги, Ваше Величество! — Тише, Айла, тише, — произнесла Королева, входя в дом. — Королева Флоренс! Как же… без свиты! Как? Что произошло… — лепетала старушка, обнимая Королеву. — Долгая история, нянюшка, но мне надо срочно во дворец, и ты меня проведёшь… Самой мне не добраться… — Королева отстранилась, и старушка внимательно осмотрела свою правительницу. Флоренс выглядела измученной, её одежда была потёртой, а на лице виднелись свежие следы от солнечных ожогов. После бани Королева, закутанная в мягкое полотенце, приняла чашу тёплого молока от няни и начала свой рассказ: — Мы следовали к южной части нашего королевства, простая инспекция, нянюшка, — говорила она. — Всё шло хорошо, мы останавливались в прибрежных городах, и я посещала их, проверяя, как обстоят дела… Но ночью начался шторм… мы налетели на скалы… Шторм был такой, что никто не выжил. Я слышала крики погибающих, но не могла никому ничем помочь. — О, дитя… — простонала няня. — Я выжила… одна милая девушка подобрала меня и выходила. Несколько дней я провела у неё, но сейчас я должна вернуться во дворец. — И ты вернёшься, дорогая… Я уже послала за каретой, — ответила няня. — Я пообещала вернуться к той девушке, её зовут Энни… Очень милая и добрая… Я назвалась ей твоим именем, нянюшка… В тот момент почему-то я вспомнила твоё имя… Пожилая женщина улыбнулась. — Флоренс… дитя… Ты всегда была сильной, смелой, умной… Я буду благодарить Великую Мать до конца своих дней за то, что ты выжила… — Поблагодари также ту девушку, Энни, когда я вернусь за ней и привезу её во дворец. Она сирота, живёт в хижине в отдалении от деревни, она изгой из-за долгов матери, — произнесла Королева Флоренс. — Она такая милая… — вздохнула Королева. — Такая красивая… — Я смотрю, тебе эта девушка небезразлична, — улыбнулась старенькая Айла. — Ты бы видела её, няня, — произнесла Флоренс, нежно улыбаясь и вспоминая красоту своей спасительницы. Карету прислали поздно вечером. Флоренс, переодетая в простую одежду, отправилась во дворец в сопровождении няни. Небольшой отряд стражниц сопровождал их путь. Флоренс всё ещё была слаба; она дремала в карете почти всю дорогу, но пробуждалась, когда шум города становился слишком сильным. Когда они въехали во внутренний двор, дворец оживился. Это был Восточный замок, величественно возвышавшийся над городскими строениями, истинное произведение искусства и символ богатства. Он не был воплощением красоты и роскоши. Его стены, сложенные из светлого, почти сияющего камня, отражали солнечные лучи, заставляя замок переливаться и казаться невесомым даже в самый пасмурный день. Никакой серой мрачности, только чистый, словно омытый светом, блеск. Фасады замка были обильно украшены тончайшей резьбой, изображавшей сцены из древних легенд, мифических существ и замысловатые растительные орнаменты. Высокие стрельчатые окна пропускали внутрь обилие дневного света, наполняя залы и галереи мягким золотистым сиянием. Внутренние дворы были наполнены пышными садами, где цвели экзотические цветы, источая пьянящие ароматы, а журчание фонтанов создавало атмосферу безмятежности. Внутри замок поражал своим богатством. Полы были выложены отполированным мрамором, стены обтянуты дорогими шелками с восточными узорами, а потолки украшены фресками, изображающими небесные своды и героические деяния. Мебель из редких пород дерева, инкрустированная драгоценными камнями и перламутром, стояла в просторных покоях. Золото и серебро, блеск полированного металла и сверкание самоцветов присутствовали повсюду, но не вызывали ощущения чрезмерности, а лишь подчеркивали статус и процветание правительниц. Восточный замок был местом, где свет, красота и изобилие слились воедино, создавая неповторимое впечатление величия и утончённости. Лиана, компаньонка и доверенная подруга Королевы, бежала им навстречу. — Ваше Величество! — воскликнула она, подбегая к Королеве. На мгновение она замерла, следуя протоколам, делая реверанс, но потом не выдержала и бросилась в объятия Королевы со радости слезами на глазах.— О, Ваше Величество, мы узнали о крушении, воительницы обследовали всё побережье, но вас не нашли… Я надеялась, я верила, — причитала Лиана, обнимая Королеву. Флоренс обняла подругу. Пожилая Айла бросила на Лиану тяжёлый взгляд, и девушка отстранилась. — Простите, простите, Ваше Величество… — Ничего страшного, Лиана. Я тоже рада видеть тебя. Во внутренний двор уже бежали прислуга, лекари и советницы. Возвращение Королевы, которую все считали пропавшей или погибшей, внесло в замок суету. — Ваше Величество! Богиня милостива, что вернула вас нам! — сказала Моргана, почтенная советница Королевы, которая была немногим старше самой Флоренс. — Пожалуйста, Ваше Величество, пройдёмте в ваши покои, вас надо осмотреть, — говорила главная лекарь, Мэри. — Я запретила объявлять о вашем исчезновении, Ваше Величество, — произнесла Моргана, провожая Королеву в её покои. — Хотя слухи о вашей гибели уже расползлись. Завтра вам не мешало бы посетить храм Великой Матери, чтобы все видели, что вы живы, Ваше Величество. — Хорошо, Моргана. Надо так надо, — сказала Флоренс. — Её Величество ещё слаба, чтобы посетить храм, — запротестовала лекарь. — Ничего, Мэри. Всего час. Дашь мне какое-нибудь из твоих чудодейственных зелий, чтобы я смогла выстоять службу. Лекарь вздохнула, но всё же кивнула. — Как прикажете, Ваше Величество. Вечер прошёл в заботах о Королеве. Множество рук ухаживали за ней, предлагая тёплую ванну, чистую одежду и лёгкую пищу. И в ту ночь Флоренс впервые за долгое время спала в своей постели.