а что если смерть существо?

а что, если смерть — существо?

а жизнь её, может быть, кровь или плоть,

и если её уколоть иглой в уголок,

рождаются дети, а дети — открытые раны.

любая возникшая жизнь ей острей топора,

играй во дворе, детвора.

***

      на небе светит лунный диск. эндрю тянется к пачке, выкуривая последнюю сигарету. навряд ли в тот момент он думает, что это сродни самоубийственной миссии. просто смысла жизни у него больше нет. все живут дальше, а он не может сдвинуться с места. перед глазами — тело, и он ничего не может с этим сделать. пожалуйста, заберите у него всё: сигареты, ножи, сердце тоже можно вырвать, ведь смысла от него он не видит.       душу гложут могильные черви. он тянет руку по привычке в сторону, пытаясь нащупать знакомое тело, но тело это, блядское и любимое, позавчера засыпали землёй на ближайшем кладбище. его на похоронах даже не было, так вот. может, так нельзя. может, неправильно. да только принять смерть нила джостена или кем там был этот подохший ублюдок, он не может.       смерть смеётся ему в спину. у него было столько попыток покончить с собой, что даже с пальцами на ногах не хватит, чтобы сосчитать. гнилая тварь-старуха не захотела принимать его в свою армию мёртвых. видите ли, ей выгодно, чтобы он жил и понимал, какой отвратительной может быть жизнь. спасибо, как будто он и без этого не осознавал, насколько глубоко увяз.       нил пересох, как река. эндрю — болото. грязное, зловонное, засасывающее всё живое, если кто-то оступится. никотин медленно сжигает легкие. это слабая замена боли, которая гложет его изнутри, но, по крайней мере, хоть что-то; иллюзия контроля над собственной жизнью, которая уже давно вышла из-под контроля.       как писал великий, человек смертен, но это ещё полбеды. плохо то, что он иногда внезапно смертен. это истина, с которой он согласен, потому что ещё недавно мог почувствовать тепло нила; мог взять его за руку и, прости господи, привязать к себе. он же бедовый, этот джостен, никогда не знаешь, откуда прилетит на этот раз.       он бы пристегнул нила к себе наручниками. поздно. одно мгновение, человека больше нет, и пощады просить больше не у кого. смерть сожрала то, что ей причиталось, и на некоторое время воцарилась тишина. эндрю всё ещё чувствует её зловонное дыхание. она зовёт его и протягивает руку, но что-то мешает ей забрать пропащую душу.       тук-тук. увы, неясно, это сердце или смерть уже стучится в его дверь.       — оставь меня в покое.       он умоляет, хотя раньше ничто и никто бы не заставил его этого сделать. да, так бывает, когда теряешь смысл жизни. показная идиллия лисов его раздражает. эндрю верит, сука, знает, что они все скорбят, потому что могут. он же до нила даже не знал, что ещё умеет чувствовать. его эмоции подобны отрубленной, разлагающейся конечности. внутри пустота, зияющая дыра, которую ничто не может заполнить. ни алкоголь, ни наркотики, ни даже ненависть не помогают.       вместо мрачного жнеца с косой — только густая, непроницаемая тьма, растекающаяся по венам, как чернильное пятно по бумаге. она манит его, обещая покой, и эндрю делает шаг к ней, но в последний момент что-то останавливает его.       — эндрю, нет.       слабый, едва различимый шепот, похожий на эхо. ещё одна галлюцинация и спасение одновременно.