Соскучилась, Мышонок?

Молли все о себе знает. Не манкая, сутулая, скучно-серая, как мышь: не лабораторная, те полезные, — помойная. Ни глупая, ни умная. Никакая. Пустая. Совсем не такая, как та женщина. Молли смотрит затравленно. Три стены и нет выхода. Все меняется по щелчку пальцев, по мимолетному косанию клавиши «вкл». Музыка обрушивается со всех сторон — давит, корёжит, сминает. Молли. Хочет. Знать. Правду. «Скажи мне.» — он ненавидит звонки и на её не ответит. «Что» — знаки препинания пустая трата времени. Формальность. Банальность. Попытка блюсти приличия. «Всë, Шерлок.» Холодный телефон жжёт руку. Молли не видит, но чувствует, кожа бугрится пузырями. Бросить бы, но сжимает сильнее. Не отпустит, не сейчас. «решиласоперничатьсгугломМол» — занят, пробелы летят к чёрту и она тоже летит вместе с ними.

[Новое сообщение. <Номер скрыт>.]

— Скучала, Мышо-о-онок? — другое. Хриплое голосовое. Нежное, знакомое, недо-родное. Персональное, только для неё. Молли цепенеет. Размывается газетными чернилами, безобразными кляксами. Блеклая. Размазанная. Выцветшая. Прослушивает дважды, трижды. Его голос на репите звучит в голове.

[печатает…]

«Да».

[Сообщение отправлено]

Нелепый порыв. Как же страшно. Ей бы вымарать его из сердца, с корнем вытащить, словно сорняк, да засыпать антисептиком-антибиотиком, хлором выбелить. Так надежнее.

[Удалить сообщение?]

Молли надеется. Джеймс под кожу внутривенно инъекцией хлориданатрия. Обманчиво безопасной — ни одним тестом не выявить.

[Сообщение доставленно]

Рядом с ним она такая ничтожная, а он слушает её, слышит. Целует. Сжимает. Рядом с ним она распускается. Расцветает алыми царапинами, бордовым кровоподтëком на шее, пурпурными синяками по белым бедрам.

[Сообщение прочитано]

Молли знает его разного. Истеричного в футболке, заниженных джинсах, с жеманными манерами и подведеными глазами. Милого, в их маленькой квартире заваривающего ей чай. Запредельно близкого, взъерошеного, с расширенными зрачками, зацелованными губами, с сердцем бьющимся в тахикардийной пляске и её пальцами сдавливающими шею. Коляще чужого, серо-полосатого, в костюме. Вот только, если она серая мышь, то он тигр-альбинос. Отсутствие цвета — это ведь тоже цвет?

[Входящий вызов. <Номер скрыт>.]

Джим любит звонки: играть интонацией, тональностью, хлестать паузами.

[Отклонить]

Молли не знает, кого любит.

[Новое сообщение. <Номер скрыт>.]

— Мышонок, решила спрятаться? — восторженый шепот сменяет разъяренный рык: — Быстро ответила!

[Входящий вызов. <Номер скрыт>.]

— Ты ненастоящий, — упрекать телефон просто. Молли Хупер — обычная, пресная, трусливая мышь. Джеймсу на это плевать. Алая точка брошью украшает халат. Молли неотрывно следит за ней взглядом.

[Ответить]

— Что тебе нужно? — Молли звучит твёрдо, а дрожащие пальцы не видно. Точка приходит в движение, вычерчивая сердечко в районе её четырëхкамерного. — Серьёзно?! — Тебя, Мышонок. Молли смеется, щекам отчего-то горячо и мокро. Ей больше не страшно. — За...чем? — слова царапают горло, душат. — Мертвые не должны беспокоить живых, Джимми. —А ты разве жива? — спрашивает участливо, как будто ему не всë равно. — Без меня. Он знает ответ, а она знает, что он знает. Как в детской счеталочке, как в милой книжечке, где таким, как они, места нет и не будет. Тогда, на крыше, двоих одним выстрелом — Джим всем доказал, что умеет стрелять. — Нет. Правда погребает под собой. Надгробие для еë привычного мира. — Я жду тебя, Мышонок.

[Вызов завершён. <Номер скрыт>.]

Молли встает со стула. Подходит к окну. Чёрный седан в стиле Майкрофта-Снеговика-Холмса приветсвенно подмигивает фарами. По его сценарию, Молли должна встать со стула, снять халат, взять сумку, отключить телефон и спустится к машине. Как грëбанная Джульета. Молли больше не следит за точкой. Она возвращается на стул, садится. Кладёт перед собой руки — ладонями вниз. Ногти опять обгрызаны, заусенцы неопрятно торчат. Где-то тут должен быть крем… Чудовищно хочется быть красивой. Сейчас. Для себя. Скальпель оттягивает карман. Молли больше не следит за точкой, но точка всё ещё следит за Молли. Она кожей чувствует её движение. Сердце. Ложбинка в вырезе халата. Тонкая шея. Подбородок. Губы. Перенесица. Молли знает куда она ползëт. Контрольный в голову состоится. Выстрел достигнет цели. Пол. Потолок. Три стены. Молли — Мышь. Мышь загнанная в угол прогрызает себе выход. Молли напряжена: она ощущает его. Вибрацию шагов. Запах. Дыхание. Тепло его тела, прильнувшего к её спине. — Маленький храбрый мышонок решил поиграть во взрослые игры? — интимно на ушко. Так жестоко нельзя. Ассоциации. Воспоминания. Другие слова, теже декорации. Молли не поворачивает головы и запрещает себе дрожать, когда его ладони ложатся на плечи, сдавливают, и оглаживая сползают ниже. Прижимают её руки за запястья к столешнице. — У-у-у… Мышонок тебе страшно или ты так страшно рада меня видеть? — шепот обжигает шею. Молли фыркает, слишком хорошо помнит, что будет дальше. — Скальпель убери, Мышонок. Джеймс клеймит тонкую кожу зубами. Метка. Символ принадлежности. Джеймс — криминальный консультант или стесняшка из IT — не оставляет следов в работе, все они достались ей. Молли не вскрикивает, не шевелится. Джим питается эмоциями, тянется за ними, словно цветок к солнцу. Чертополох или аконит. Она его Солнце. Он не её. — Ты обещал, Джимми, — требует, дразнит. — Планы изменились, Мышонок. — Честно? Молли не заслужила правду. Мальчики всегда отнимают друг у друга игрушки. Молли — машинка без колеса, трёхколёсный велосипед и пластиковый пистолет. Она нужна Шерлоку и Джеймс её тоже захотел, а захотев — отнял. К черту. Молли не игрушка. Молли сильная. Решительная. Ей больно. «Со мной так нельзя. Я не разрешала!» Как мантру. Как аксиому. Как формулу из учебника по анатомии. Молли вырывает свои руки из его хватки — он позволяет ей это. Смотрит упрямо. Зло. К одной точке добавляется ещё несколько и Молли думает, сколько человек следило за их сексом, чтобы она не придушила его ненароком сильнее дозволенного. — Ноль. Зеро. Никто. — Джеймс легко читает её мысли: Молли женщина — рекламный стенд, кричащий баннер. На лице всё написано. — Сейчас ты думаешь о сексе, Мышонок. Какая ты нетерпеливая! Молли вспыхивает ярко, как все светлокожие. Кулак летит вперёд мыслей. Она рассекает ему губу и зажмуривается, ожидая выстрела. Секунда. Вторая. Третья. Ни-че-го. Молли всë еще жива. Стоит здесь, с ним, с закрытыми глазами. Пальцы печёт. Повредила о зубы? Дура. — Не так просто, Мышонок. — Джеймс проводит языком по разбитым губам, ухмыляется довольно. Молли залипает на него, пульс учащается, ладони мокнут. Не только ладони... — Это, — касается грозди лазерных точек на её груди в болезненной нежности. — Не для тебя. Джеймс Мориарти — её героин. Молли расшатывает рамки дозволенного и они рушатся, не выдерживая. — У меня есть парень, — прости Энтони из финансового отдела. — Да, я. — Молли нравится, как официально это звучит. — Других не будет, Мышонок. О Шерлоке они молчат. Их общая больная зависимость. Круг анонимных шерлокоголиков. Нужно будет прислать приглашение Майкрофту и той женщине. — А у тебя? — Молли смотрит пытливо. Ей важно знать. — Время, Мышонок, — Джеймс мастер уходить от ответа, не договаривать, лгать, манипулировать. Обычно Молли плевать. Происходящее сейчас выбивается из «обычного». — Пш-ш-шел вон! — шипит сквозь сжатые зубы. Молли шарахается в сторону. Надоело. — Да ты ревнуешь, Мышонок! — смеётся шагая за ней. Стол становится ловушкой и Молли всерьез думает, разрешат ли ей покалечить их босса. Отводит глаза. Смотреть куда угодно, только не на него. Джеймс оказывается рядом в полшага. Хватает за подбородок и властно бескомпромиссно целует. Тягуче вязкие поцелуи со вкусом крови его фишка. Молли стонет, слишком давно у неё никого не было. С Энтони из финансового дальше совместного обеда не зашло — он исчез слишком стремительно. Теперь Молли догадывается почему. — Поехали, Мышонок. Джеймс подносит её ладонь ко рту и слизывает капли своей крови с костящек пальцев. Молли вырывает руку и молча собирает сумку. Телефон, ключи, зарядка. Что там еще из осколков обычной жизни стоит забрать? — Салфетки, шприцы, скальпель... Труп. — дразнит. — Тебе всё это не нужно. Сумка летит на пол. Точно, Джим говорил про время. Рубикон пройден. Молли сама берёт его за руку. Акт доверия. Больше, чем секс. Сильнее, чем зависимость. Джим в ответ сжимает её пальцы. Он не знает, как нужно и что из этого выйдет. Просчитать банальную Молли Хупер не так-то просто. Он до последнего думал, что скальпель окажется в его глазнице. Мышка точно знает, куда бить и не дрогнет, если придётся. На этот случай в банке был счёт на её имя, а у Марана приказ — не стрелять, беречь. Кулак в лицо меньшее из того, что он заслужил за свою смерть. Их отношения странные, неправильные, искорëженные запретами и приличиями, но всё ещё живые. Удивительно. Молли Хупер исчезает, словно её никогда и не было. Развеивается миражом. Эффект Манделы. Кокаиновая галлюцинация. Пока однажды...

[Новое сообщение. <Номер скрыт>.]

«Не ищи меня. М.Х.-М.»

[печатает... ]

«онотогостоило», — он печатает быстро, знает, что она и так поймёт. Всегда понимала.

[Сообщение отправлено]

[Сообщение доставлено]

[Входящее сообщение.<Номер скрыт>.]

«Да.» Шерлок откидывает телефон, словно тот может укусить. — Джон! Сегодня мне нужны три никотиновых пластыря. Джон Ватсон морщится — по той женщине Шерлок курил сигареты, по Молли Хупер сойдет и пластырь.