Макан гей

Осенняя тоска постепенно сменялась предновогодней суетой. Учёба, как и положено, вошла в колею, но напряжение нарастало — близилась первая сессия. Артём пахал как чёрт: пары, конспекты. Но высшая математика и начертательная геометрия требовали всё больше времени. «Легко» — так он думал поначалу. Пиздёж. Пришлось впахивать по-настоящему. Отдушиной стал «Архкласс» для старшеклассников, который он и сам когда-то посещал. Но на этот раз он пришёл туда не учеником, а наставником — его взяли вожатым! Ему нравилось наблюдать, как дети с огромным интересом поглощали информацию, как горели их глаза даже от объяснения азов архитектуры, как они обращались к нему за помощью. Он чувствовал себя нужным. А ещё скоро должен был состояться «Новогодний переполох» — концерт от профкома. Артёма назначили ответственным за свет. Задача была сложная, но дико интересная. Там он снова пересекся с Матвеем. Тот был на сцене — пел, танцевал как угорелый, играл в сценках. Его светлая башка мелькала повсюду. Артём ловил его мимолётные, почти незаметные взгляды во время репетиций. Как-то раз после очередной репетиции Матвей подскочил к пульту запыхавшийся, с горящими глазами. —Артём, привет! Как ты тут? —Да нормально, — Артём невольно улыбнулся в ответ. — А ты? Слушай, ты вообще везде! Поёшь, танцуешь… Это так круто! —Стараюсь веселить народ перед грядущей сессией! — Матвей сиял от усталости и драйва. — Ты классно свет выставил в той сценке! Получилось очень атмосферно! —Спасибо, — Артём почувствовал глупую гордость. Уже минут через пять они болтали обо всём на свете: об учёбе, «Архклассе», концерте. Разговор лился легко, прямо как в тот вечер во дворике. Артём чувствовал то же самое притяжение. Но вдруг он заметил, как к Матвею подошла миловидная девчонка и обняла его за талию. —Все тебя ищут! Сейчас начнется последняя репетиция! — Девушка улыбнулась Артёму. — Привет, я Настя. —Артём, — кивнул он, чувствуя, как что-то внутри резко сжалось, превратившись в ледяной ком. —Артём – наш световик, просто гений! — сказал Матвей, но в его голосе вдруг прозвучала натяжка, неловкость. — Настя – моя… ну, мы… в общем, да. — Он неловко почесал затылок. Настя улыбалась, прижимаясь к нему. «Девушка. Логично. Крепкий, симпатичный, общительный парень. Почему я сразу не подумал?» Артём быстренько сослался на неисправные кабели и смылся. Уходя, услышал звонкий смех Насти и сдавленный смешок Матвея. «Ну конечно, у него есть девушка. Идиот».

***

Артём щёлкнул выключателем в аудитории «Архкласса». Пустота гулко отозвалась. Наконец-то ушёл тот старшеклассник, засыпавший вопросами про готику. На столе царил хаос: скетчи, пластилиновые макеты, остывший чай. Завтра — коллоквиум по начерталке, послезавтра — сдача проекта по инженерке. Голова гудела. «Работать. Просто работать и не думать». Но мысли возвращались к Матвею. К его смеху сегодня утром в коридоре, к дурацкому селфи в новогодней шляпе из фольги в общем чате. К Насте, его тени. Артём резко захлопнул папку. «Хватит. Он просто приятель. Точка». Дверь со скрипом открылась. —Ооо! Кого я вижу! — В проёме, запыхавшийся, стоял Матвей. В руке — два бумажных стаканчика. Пахло кофе и морозом. — Свет горит, думаю, не иначе как Артём засел! Заскочил на минутку. Кофе? Артём почувствовал,как что-то ёкнуло в груди. Неловкость? Радость? Чёрт его знает. —Ты чего тут в семь вечера? — постарался звучать ровно, принимая стаканчик. Горячий. Приятный. —Ждал кое-кого, — Матвей плюхнулся на стул рядом, отхлебнул кофе и скривился. — Фу, сахара мало. Репетиция для «Сочиняй мечту» — новый номер. Хореограф, блин, просто монстр. Ноги отваливаются. Зачем я это делаю? — Он потянулся, рукав свитера задрался, открыв локоть. Артём почему-то залип на этой полоске кожи. Глупо. Очень. —А ты? — Матвей ткнул подбородком в бардак. — Проекты спасаешь? —Коллоквиум завтра, — буркнул Артём. — Начерталка. Мозги кипят... —Ой, да брось! — Матвей махнул рукой. — Ты ж у нас мозг! Все сдашь. А вот я… — понизил голос, делая страдальческое лицо, — …боюсь, что на экзамене по сопромату меня реально потянет выкинуться из окна. Препод — просто террорист. Я после концерта три дня отдыхал, а тут — раз: реальность, формулы, деформации. Сопромат против моего душевного спокойствия. — Он говорил с такой искренней растерянностью, что это было непривычно. Артём фыркнул. Матвей всегда умел разряжать обстановку. Его бесшабашность была таким контрастом рядом с вечным внутренним напряжением Артёма. —Помнишь ту сценку? — Матвей вдруг оживился. — Когда микрофон завис, а ты лучом его поймал? Настя вообще была в восторге. Настя. Холодный комок снова упал в живот. Артём потянулся к стаканчику. —Ну, просто повезло, — пробормотал он. — Свет удачно лёг. —Не скромничай! — Матвей хлопнул его по плечу. Прикосновение обожгло. — У тебя талант, Тём. Чувство. Это видно. И в «Архклассе» – тоже. Ребята тебя обожают. — Артём почувствовал, как лицо горит. «Чёрт…» — Он отвернулся. Они допили кофе в неловком молчании. Артём ловил себя на том, что краем глаза разглядывает профиль Матвея — прямой нос, светлые ресницы. «Стоп. Хватит. У него есть Настя. Он не такой. А я…» Мысль оборвалась. Но сомнения не отпускали. Они были как трещина в яркой картинке. —Ладно, — Матвей встал, смяв стаканчик. — Мне надо бежать. Хореограф убьёт. Ты как, домой? В свою общагу с общим туалетом? — Артём кивнул, игнорируя колкость. — Удачи завтра! Сдашь — пиши! И не усни за пультом на мероприятии! —Спасибо, — Артём выдавил улыбку. — Тебе тоже… на сопромате. Сопротивляйся материалам. Матвей рассмеялся, его смех гулко откатился по коридору. —Постараюсь! Пока, Тём! Дверь закрылась. Артём остался один. Эхо смеха висело в воздухе. Он взял свой стаканчик. На нём был чуть смазанный отпечаток губ Матвея. Артём сглотнул. Рука сама потянулась стереть его, но он остановил себя. «Идиот. Это просто бумага». Но холодный комок в груди растаял, оставив щемящее тепло и полную кашу в голове. «Блин. Я точно не "просто не такой". Я… смотрю на него». Мысль пугала и одновременно приносила облегчение. Но что теперь делать? Особенно когда у этого парня есть имя — Матвей, и есть девушка — Настя.

***

Репетиция для «Сочиняй мечту» превратилась в ад. Хореограф Ирина Витальевна гоняла их без жалости. Матвей, весь мокрый, пытался не сбиться с ритма. В голове стучало: «Сопромат. Завтра. Формулы. Сопромат». Он глянул на пульт. Артём стоял там, сосредоточенный, что-то крутил. Его профиль в синем свете казался чётким, серьёзным. «Как он всё успевает? И «Архкласс», и свет, и сессию тянет… А я тут ногами машу и не знаю, зачем». Вчерашний разговор вернулся уколом сожаления. —Матвей! Земля вызывает Гусева! Концентрация! С начала! Пять-шесть-семь-восемь! Музыка грянула. Матвей рванул, вложив в движение злость. Получилось резко. —Стоп! — Ирина Витальевна подняла руку. — Гусев, что это? Драться пришёл? Энергия — да, агрессия — нет! Чувство! Радость! Представь, что ты сдал сопромат! «Радость». Матвей сглотнул. Какая уж тут радость, когда внутри всё перекошено? Когда вчерашний разговор с Артёмом оставил странный осадок — будоражащий и сбивающий с толку. Он поймал взгляд Насти. Она подмигнула. Он выдавил улыбку в ответ. «Надо собраться. Всё будет нормально». После репетиции Настя подбежала, сияя. —Матюш, ты как? Весь на нервах. Сопромат гложет? —Да нормально, — он отвёл её руку. — Просто устал. Пойдём в столовку? Чайку попьём? —Или ко мне? Мама пирог с яблоками передала. Твой любимый. Матвей хотел сказать «да», но взгляд сам понёсся к пульту. Артём, собрав провода, накинув рюкзак, шёл к выходу. Один. —Знаешь, я… пожалуй, домой, — сказал он, чувствуя укол вины. — Голова раскалывается. Надо хоть пару формул перед завтрашним днём вбить. Настя надула губки, но кивнула. —Ладно, зубрила. Удачи! Позвонишь? —Обязательно, — пообещал Матвей, целуя её в щеку. Она пахла духами. Привычно. Уютно. Почему же это не грело? Почему он смотрел вслед Артёму с щемящим чувством, что упустил что-то важное? Он догнал Артёма на морозной улице. —Артём! Постой! Тот обернулся удивлённо. В руках — тяжёлый кейс, лицо усталое. —Что? Забыл что-то? —Да нет… — Матвей запнулся. Зачем он побежал? — Просто… Удачи завтра. —Спасибо, — сухо ответил Артём. — Тебе тоже. Сопротивляйся материалам. — Улыбки не было. —Ага, — Матвей неуклюже засмеялся. — Слушай, может… после завтрашнего, по кофе? Я угощу. В благодарность… за свет и… за тот кофе. — Лицо горело. Артём помолчал. Казалось, прошла целая вечность. Его взгляд скользнул в темноту. — Посмотрим, — наконец сказал он. — Если мозги не потекут. И если сопромат тебя не прикончит. Пока. Он повернулся и зашагал. Матвей стоял, чувствуя себя полным идиотом. «Кофе. Предложил кофе. Опять. Как будто…» Что? Ветер продувал насквозь, но внутри было холоднее от этой пустоты и странного, щемящего возбуждения.

***

Коллоквиум по начерталке оказался терпимым. Артём вышел с ощущением выжатого лимона. Тройка с плюсом — нормально. Он стоял в шумном коридоре. Голова была забита мыслями, которые с невероятной скоростью сменялись одна на другую: «Матвей. Кофе. Глупость. Не надо. У него Настя. И ты теперь знаешь…». —Эй, привет! — Голос за спиной. Матвей. Сияющий. — Ну что? Отстрелялся? —Жив-здоров. Тройка. А ты? Сопротивлялся? —Этот сопромат! — Матвей сделал вид, что падает. — Отстрелялся! Четвёрка! Препод смилостивился! Так что… насчёт кофе? Оба целы. Есть повод? Артём посмотрел на его оживлённое лицо. Искорки в глазах. Заразительную энергию. Внутренний голос сдался. «Один кофе. Ничего страшного». —Ладно, — кивнул он. — Только быстро. Чертежи ждут и общежитие с его "прелестями". —Быстро! — Матвей, будто боясь, что он передумает, схватил его за локоть. — Знаю одно место! Кофе там отличный! Кофе и правда оказался хорошим. Густой, ароматный. Они сидели у окна, за которым валил снег. Говорили о коллоквиуме, о преподавателе по сопромату, о репетициях. Легко. Артём чувствовал, как лёд внутри тает под теплом кофе и комфортом, который он ощущал рядом с Матвеем. —Знаешь, — Матвей вдруг положил ложку. Его лицо стало серьёзным. — Я вчера… чуть не облажался перед Настей. Артём насторожился.«Ну вот, началось». —Да? — спросил он нейтрально. —Ага. Она звонила, а я… — помялся, — …листал твои старые посты ВКонтакте. С фотографиями с «Архкласса». Макеты, скетчи… И я… просто залип. Не услышал звонка. Потом врал, что в наушниках был, музыку слушал… — Матвей смущённо потер затылок. — Глупо, да? Сопромат не учил, а твои домики разглядывал. Настя вроде поверила, но… я чувствовал себя конченым. Артём почувствовал, как лицо заливает жаром. Он уставился в чашку. «Он листал мои посты? Зачем?» Сердце заколотилось. —Ну… бывает, — пробормотал он. —Просто… — Матвей вздохнул. — У тебя там… такой мир. Цельный. Понятный. Красивый. Видно, что ты… на своём месте. Что ты точно знаешь, что делаешь. Понимаешь, всё, что ты делаешь, — это действительно здорово. И знаешь… я иногда тебе завидую. У тебя есть… эта искра. Уверенность, что архитектура — это твоё. Он посмотрел на Артёма. Прямо. В его обычно весёлых глазах читалась та же неуверенность, что и вчера в аудитории. Теперь — обращённая к нему. Лично. —А я… — Матвей махнул рукой. — Как белка в колесе – суета, концерты, репетиции, ШПА, сопромат… И непонятно, зачем всё это. Где моё вот это… понимание? Как у тебя. Я как флюгер. Пел, танцевал, в драмкружке был, теперь вот инженерку пытаюсь одолеть. Разбрасываюсь. Не знаю, где моё. Вот «Сочиняй мечту»… Участвую, да. Но это же… несерьёзно? Не профессия. А что серьёзно – хз. Сопромат? — Он фыркнул. — Да ну его. Артём удивлённо посмотрел на него. Матвей всегда казался таким уверенным. А тут… сомнения? И такие личные. —Ты просто… ещё ищешь, — тихо сказал Артём, так и не притронувшись к кофе, — Это нормально. Не у всех всё схвачено с первого раза. Даже у меня. Ты просто разносторонний, это круто. Не все должны с пелёнок знать своё призвание. Ты же на дизайне? Творчество — это твоё. Вот и совмещай. — Пауза. «Скажи хоть немного правды». — Я… тоже не всегда уверен в себе. Иногда смотрю на свои макеты — и думаю: "Фигня какая-то". Или на чертёж — и кажется, что всё криво. Просто… я делаю то, что мне нравится. Пока получается. И стараюсь не оглядываться по сторонам. — «Как стараюсь не оглядываться на тебя». — А сессия… Переживём. — «Как я переживаю вот это вот всё». —«Нравится»… — задумчиво повторил Матвей. — Вот это ключевое, да? Круто? — он горько усмехнулся. — Сессия на носу, а я чувствую себя пустым местом. Ни в чём не уверен. Даже в… Он запнулся,будто испугался собственной мысли. Потом резко встряхнул головой, отхлебнул кофе. —Даже в чём? — не удержался Артём. —Да так… — Матвей махнул рукой, улыбка вернулась, но казалась ненастоящей. — Ладно, забей. Фигня. Сессионный бред. Кофе остывает, допивай. Он отхлебнул, но Артём видел, что его мысли не здесь. Неозвученный разговор висел между ними, тяжёлый и реальный, как невидимая нить. Артём понял: Матвей ищет не только профессию. Он ищет что-то ещё. И почему-то ищет это рядом с ним. Эта мысль пугала и кружила голову. —Мне пора, — Артём встал, чувствуя бешеный стук сердца. «Пока не наговорил лишнего». — Чертежи… А мой сосед по комнате уже наверняка вернулся с девушкой. — Ага, — Матвей поднялся следом. — Спасибо за кофе. Вернее, за компанию. И… за то, что выслушал. Его улыбка была растерянной и благодарной.Они вышли. Снег валил хлопьями. —Тём, — окликнул Матвей, когда они уже собирались расходиться. —А? —Ничего… — Матвей снова потер затылок, снежинки таяли в его волосах. — Просто… спасибо. За разговор. Это… помогло.. чуть-чуть разобраться. Или… ещё больше запутаться. — Он неуверенно ухмыльнулся. — Пока! Он развернулся и быстро зашагал, растворяясь в снежной пелене. Артём стоял, сжимая ручку портфеля. В груди бушевало: тревога, щемящая надежда, страх и… тепло. То самое тепло, которое разжигал в нём Матвей. И эта недоговорённость… Мутная и сладкая одновременно. Артём теперь точно знал свою «тень». Матвей, кажется, только начал догадываться о своей. И эта общая тайна, это притяжение, смешанное со страхом, висело между ними в морозном воздухе. Снег падал на лицо, холодный, но внутри горело. Артём глубоко вдохнул и пошёл к общаге, к своим чертежам, к своей привычной, но уже кардинально другой жизни. Тень сомнения больше не была одна. Теперь их было двое. И зима только начиналась…