Без разговоров

Джуён замолкает и едва заметно улыбается, когда Донджу сбивается и, зажмурившись, трясет головой, Наверняка на мгновение это помогает, взгляд мальчишки все таки сосредотачивается и на его лице появляется облегчение. Но это иллюзия: вздрогнув всем телом, он падает на пол, увлекая с собой что-то из бесконечно пафосной и глупо хрупкой обстановки. Повернув голову, Джуён со своего места видит, как он тяжело дышит и сжимает кулаки, и из последних сил цепляется за сознание, когда снова трясет головой. Джуён бросает на стол салфетку, которая лежала у него на коленях, и поднимается. По ощущениям мальчишки, наверное, проходит не больше секунды - он испуганно вздрагивает, когда снова открывает глаза и видит Джуён перед собой на корточках. Но мужчина пока просто разглядывает его, не обращая внимания на пришедшую на смену испугу злость. - Какой же ты глупый, - говорит он, едва заметно наклонив голову. - Ты так легко называешь меня плохим, так сражаешься со мной, так снова и снова пытаешься меня убить - и все рано приходишь сюда. Так запросто ешь всю эту еду, и пьешь. Разве никто из твоих друзей не говорил тебе быть осторожнее? Или у тебя их действительно нет? Он касается лица Донджу, не реагируя на слабую попытку отшатнуться, и улыбается, когда Донджу все же едва слышно стонет от ощущения чужой ладони на своей горящей щеке. - Еще не полностью действует, да? - Джуён проводит пальцами по его лицу. Мальчишка прикрывает глаза; он все еще слышит, это видно по тому, как он реагирует на его голос, и Джуён с легкой издевкой кивает, изображая сочувствие. - Ничего, это скоро пройдет. Просто отпусти это. Вот так. Он запускает пальцы в волосы Донджу, посылая сразу миллиарды искр по его нервам, и с удовольствием отмечает, что мальчишка уже даже не отдергивается по-настоящему. - Хорошо, - хрипло говорит он, глядя, как дрожат чужие ресницы. - Уже лучше. Иди сюда. Он сгребает толстовку на груди Донджу в кулак и рывком поднимает мальчишку на ноги, удерживая его немаленький вес. Донджу пытается схватить его за руки и упереться, но он уже слишком слаб, и совсем скоро его воля будет полностью раздавлена. Джуёна это устраивает. Сделав таким образом несколько шагов в сторону, туда, где гостеприимно расположен вычурный, обитый белой кожей диван. Сам Джуён только раз был здесь до этого и на самом деле забыл, какое пафосное это место. Он отталикивает хрупкий журнальный столик ногой, садится и притягивает парня к себе, уже без какого-либо сопротивления сажая его к себе на колени. Мальчишка пытается сосредоточиться, но Джуён не дает ему ни секунды прийти в себя и по хозяйски касаяется горячей открытой кожи: лица, рук и шеи. О, он хорошо знает, что сейчас происходит с Донджу, он видел это столько раз - просто в случае каких-то других людей ему не было до этого дела. И ему нет нужды спешить и раздевать этого мальчика: во первых, он купил это место на всю ночь вперед, а во вторых - потому что именно эти невинные, всегде открытые части тела сейчас гиперчувствительные, отчего одежда должна ощущаться как настоящая пытка. Скоро Донджу сам будет просит его избавить, и вот тогда Джуён вряд ли сразу исполнит его желание - слишком много хлопот этот наглец ему доставил, но пока… Пока можно не быть слишком жестоким. Еще раз погладив чужую шею, мужчина бросает беглый взгляд на часы и разжимает хватку на Донджу, создавая ощущение полной свободы. Это работает: окончательно расслабляясь под действием наркотика, Донджу успокаивается и укладывает голову на его плечо. Его длинные пальцы зарываются в волосы мужчины на затылке, медленно перебирают пряди, легонько царапая короткими ногтями кожу Джуён позволяет ему это делать, пока занят тем, что выключает телефон и отбрасывает его в сторону. Он отмечает, что непривычная ласка ощущается чужеродно, но довольно приятно, и он немного отклоняется, чтобы посмотреть на мальчишку - и сразу же натыкается на загипнотизированный, поплывший взгляд абсолютно черных от расплывшегося зрачков взгляд из-под упавшей на глаза челки. - Нравится? - мужчина едва заметно улыбается краешками губ. - Легче, когда не приходится думать, кто хороший и кто плохой? Реагируя на его голос, Донджу, помедлив, лениво поднимает руку и аккуратно обводит контур его губ указательным пальцем. Нажимает совсем легко, словно проверяет на реальность или боится причинить боль. Вероятно, действие кэнди обострило все его чувства до предела, раз даже такое прикосновение кажется ему достаточно сильным, но Джуён не старается отодвинуться или как-то помешать. Он спокойно позволяет изучать себя, пока Донджу переносит пальцы на его слегка колючий после бритья подбородок и ведет вдоль нижней челюсти самыми кончиками к уху, а Джуён в ответ расслабляется на диване и забирается ладонью ему под слишком свободную толстовку, мягко оглаживая горячую кожу на пояснице. Он чувствует каждое движение парня, каждую его реакцию и, конечно, замечает, как тот прогибается от простой ласки. Его кожа, где она не скрыта слоем ткани, покрывается крупными мурашками: Донджу тихонько мычит. Наклонившись, он трется щекой о плечо Джуёна, всё так же беззащитно и открыто заглядывая в лицо мужчине, а Джуён, скользнув по его лицу взглядом, притягивает его к себе за шею и с удовольствием вдыхает запах его тела. Мальчишка действительно пахнет приятно, он заметил это еще в одну из их первых встреч. И его вес хорошо ощущается на коленях - как и то, как Донджу стискивает пальцы на его рубашке. Продолжая свое движение, Джуён задирает выше чужую толстовку вместе с футболкой и гладит грудь и спину Донджу, наслаждаясь чувством пылающей гладкой кожи. Он хотел его так коснуться уже очень давно. Но, видимо, даже эти легкие прикосновения для парня слишком; поелозив на его бедрах, Донджу, наконец не выдерживает и, помучившись немного, коротко и высоко ахает, отпуская себя и сразу же заходясь в новых вздохах. Джуён с удовлетворением скользит руками по его груди к шее, но мальчишка, нетерпеливо хныкнув, отталкивает его руки и кладет их себе на джинсы, сжимая поверх. Это нетерпение заводит мужчину: Джуён еще больше откидывается назад. Он вжимается затылком в диван и едва заметно вскидывает бедра, наблюдая за сходящим с ума парнем. Ему нравится, как Донджу трется о него, нравится, как этот бестия вздыхает и вздрагивает у него на коленях и хватает его за руки. Джуён решает даже немного его наградить за это. Он проводит большими пальцами по его паху, скорее просто дразня его, чем нормально касаясь, но Донджу этого хватает: он ахает и, до крови закусив губу, роняет голову, мучительно сведя брови. Эта бессовестно соблазнительная реакция выводит мужчину из себя - взбесившись сам от такой жадности, он с силой вжимает мальчишку в себя, на мгновение несдержанно подхватывая его под задницу. На секунду он даже раздумывает, не отнести ли его прямо так в спальню, но слишком много мороки. Поэтому он довольно бесцеремонно скидывает бывшего спортсмена с коленей и встает. - Подожди здесь, - бросает он через плечо и ненадолго уходит в соседнюю комнату. Когда он возвращается, на ходу расстегивая рубашку, Донджу все еще сидит на полу, брошенный, как игрушка. С трудом переводя дыхание, он поднимает взгляд на мужчину - его скулы горят, а яркие глаза блестят от возбуждения и наркотика, и что-то внутри Джуёна реагирует на этот взгляд. В других обстоятельствах, возможно, он сделал бы многое, чтобы увидеть Донджу у своих ног по его согласию - хотя, с другой стороны, он уже сделал многое, разве нет? Он не успевает закончить мысль: Донджу трясет головой, откидывая мешающие ему волосы. Он пытается подняться, но Джуён не позволяет ему этого: сделав еще один шаг, он прижимает носок ботинка к его паху, слегка потирая жесткий шов джинсов, и с удовольствием наблюдает, как Донджу задыхается. С этим мальчишкой весело. Донджу хватает его за пояс брюк, цепляясь за них как за свою жизнь; его рот округляется в коротком, горячем стоне перед тем, как он утыкается лбом в бедро мужчины, потираясь о его ступню, а Джуён, глядя на него сверху вниз, не выдерживает и нетерпеливо сжимает свой член через штаны. Ему все сложнее по настоящему удерживать себя от того, чтобы просто пойти вразнос, но он какой то частью все же не хочет причинить этому юнцу настоящий вред. Но это вовсе не значит, что он легко отделается - надо было быть умней. А пока Джуён лишь проводит пальцем по пухлым губам, цепляя белые, крепкие зубы, которые мальчишка так любит показывать - перед тем, как снова потянуть его за одежду наверх. - Давай-ка, - говорит он, приподнимая плотную толстовку. - Помоги мне. Посчитав такое распределение дел справедливым, он занимается тем, что расстегивает джинсы Донджу, но парень снова его не слушается. Вместо этого он закидывает руки на плечи Джуёна и ластится к нему, явно ища нежности и поцелуя, и недовольно хнычет, когда Джуён отталкивает его голову. - Бестолочь, - хмыкает Джуён и сам стягивает с него толстовку вместе с футболкой, в которой Донджу на мгновение путается. Пока мальчишка запрокидывает голову и дышит - с таким облегчением, как будто бы с него сняли тяжелые оковы, а не его собственную одежду - Джуён откидывает тряпки в сторону и с удовольствием рассматривает его тело. Все таки, спортсмены действительно сложены совсем по другому; может быть, это даже станет его "запросом" в дальнейшем. Запустив руку Донджу в волосы и слегка сжав их, просто чтобы удержать опьяненного мальчишку на месте, Джуён гладит другой рукой его шею и плечи и соскальзывает на грудь, игнорируя жалкий скулеж. Он мягко касается крепких, словно стальных мышц живота, которые сейчас напрягаются и расслабляются под кожей в такт дыханию едва стоящего на ногах Донджу. Медленно проследив взглядом от расстегнутой ширинки мальчишки вверх по его телу, Джуён встречается глазами с Донджу, который все еще стоит перед ним, подчиняясь - и мальчишка издает невнятный не то всхлип, не то вздох и вздрагивает, не в силах уйти от чужого взгляда. Джуёну нравится эта реакция. Он и до этого замечал, как Донджу реагирует на его взгляд. Шагнув вплотную, он снова уворачивается от его глупой попытки поцеловаться и кладет пальцы на его джинсы, стягивая их - на этот раз Донджу быстрее соображает и помогает, а Джуён отпускает его и раздеваетая сам, пока мальчишка стряхивает с себя одежду и обувь, по мышечной памяти удерживая равновесие. Джуён не особо заботится о том, куда падает сброшенная им одежда. Раздевшись, он снова притягивает к себе Донджу, а тот, ахнув, заламывает брови и высоко стонет, когда Джуён кладет руку на его член. Эта реакция заводит Джуёна. - Нравится? - спрашивает он, не рассчитывая на конкретный ответ и, бросив взгляд на лицо мальчишки, сжимает пальцы немного сильнее, проводя ими вверх и вниз. Донджу закрывает глаза, а Джуён жадно разглядывает его в этот момент. Он мог бы так изучить его наизусть, доводя до оргазма потом может быть за секунды. Донджу сейчас так близко, что Джуён задевает свой собственный член, когда двигает рукой, но пока игнорирует это, другой рукой стискивая чужое бедро. - Знаешь, я думаю, все было бы намного проще, если бы ты чуть меньше выебывался, ты согласен? Ну все, - говорит он и шлепает испачканной рукой Донджу по ноге. Тот заторможенно ловит движение, не в силах понять, что от него нужно, но Джуён просто ему говорит. - Развернись. Его руки касаются тела Донджу, но это не ласка, а направление: он разворачивает мальчишку за плечо, заставляя наклониться и упереться в диван, и сам прислоняется к подушкам коленом, чтобы стоять устойчивее. Потянувшись вперед, он вытряхивает из отброшенных в сторону штанов смазку и выдавливает ее на пальцы, пока его взгляд блуждает по телу парня. - Черт, - негромко говорит он и легко касается костяшками пальцев ягодицы вздрагивающего под ним Донджу, отводя ее в сторону. Ему нравится то, что он видит. - Давай, раздвинь ноги. Донджу слушается, послушная хорошенькая кукла, делает то, что сказано, и Джуёну нравится это тоже. Он чувствует настоящее удовлетворение, как будто так и должно быть. Давая себе время пропитаться этим чувством, он проводит по чужой обнаженной спине двумя ладонями, наслаждаясь тем, как парень гибко прогибается, отставляя зад - и сжимает его бедра, вдавливая пальцы в твердые мышцы. - Вот так, - почти ласково мурлычет он и трет мягкую кожу, отчего она сразу краснеет. - Ты ведь хороший мальчик, правда? Хорошие мальчики слушаются старших. Донджу, хныкнув, переступает на мягком диване коленями и подается назад, требуя продолжить ласку. Мужчина хмыкает на такой откровенный каприз, но не особенно хочет отказывать сейчас, когда перед ним такой распаленный, отчаянно нуждающийся мальчишка. К тому же, он знает, что делать - и наконец-то их желания совпадают. - Обопрись на диван, - велит он, не меняя интонацию с почти нежной и улыбается, когда Донджу выполняет приказ. - Молодец. Он садится на корточки и разводит чужие ягодицы, оказавшиеся прямо перед его лицом. Повозившись, он щедро смазывает мальчишку, по очереди разминая плотные мышцы сфинктера пальцами, и то, как Донджу тихо не то скулит, не то выдыхает, уронив голову между вытянутых рук, наводит его на мысль. Решив не отказывать себе в удовольствии, Джуён кладет руки на его задницу и наклоняется еще ближе - и широко проводит языком по блестящему от смазки входу. Он с удовольствием ощущает, как парень дергается и едва ли не взвизгивает, пытаясь отодвинуться, как от удара, но Джуён в ответ крепче сжимает пальцы, удерживая его на месте. Он повторяет своё действие снова и снова: мягко обводит языком сжатые мышцы, толкается внутрь кончиком языка. Он давно не делал ничего подобного с партнерами - ни с мужчинами, ни с женщинами. Это его прихоть: но от одной мысли о том, как наглый крикливый мальчишка будет краснеть от воспоминаний о том, как плавился и скулил от такой ласки, яйца поджимаются от удовольствия. Он останавливается только когда видит капли смазки, падающие на диван с члена Донджу - и, проведя пальцами по его промежности, стирает подтеки ароматизированной смазки и своей слюны, собирая их пальцами. - Ну и хватит с тебя, - говорит он и поднимается на ноги. Он может так играть долго, но это не то, что сейчас кому нибудь нужно: Донджу уже весь дрожит и вжимается грудью и лицом в обивку дивана, да и член самого Джуёна ломит от желания наконец-то засадить ему. Удерживая ладонь на его пояснице, Джуён проводит свободной рукой по себе, распределяя смазку, и снова окидывает взглядом распростертого под собой мальчишку. От вечного упрямства не осталось следа - бедра Донджу вскинуты вверх, а его напряженная спина изогнута. Он даже не касается себя, способный только принимать чужие прикосновения, и Джуён снова чувствует себя одержимым этой покорностью. Он притягивает парня за бедра и встает вплотную, прижимая свой смазанный член. - Вот так, - хрипло говорит он, толкаясь вперед, и тут же сам останавливается и выдыхает, наслаждаясь чувством чужой узости. - Черт. Он не обращает внимания на всхлипы и скулеж Донджу под собой. И, слегка качнувшись, прикрывает глаза и на этот раз сам коротко стонет, чувствуя, как его в хорошем смысле слова штормит. Наконец то нет необходимости скрывать себя, наконец-то не нужно сдерживать какие-то из своих реакций, и Джуён пользуется этим: он сжимает руки на бедрах Донджу и с грязным удовлетвлорением тянет его на себя, насаживает его полностью, срывая громкий стон - и сам стонет от удовольствия, чувствуя Донджу. Было бы им и без кенди так хорошо? - Вот так, хорошо, - на выдохе повторяет он и неосознанно гладит Донджу по спине, задавая темп. Он двигается пока только короткими, поверхностными толчками, доводя и себя, и мальчишку, и с жадностью смотрит, как Донджу всхлипывает и упирается лбом в диван под ним. Его вьющиеся темные волосы разметались по белой обивке, пот бежит по напряженной спине и по телу. От природы несдержанный и опьяненный, он вряд ли продержится долго, и Донджу сам подтвержает его мысль, когда вскидывается и из всех сил поддается наверх. Не обращая внимания на попытку его удержать, он сперва почти полностью соскальзывает, а потом обратно насаживается на его член, задыхаясь и со стоном падая на диван. Его отчаянное, вынужденное удовольствие так велико, что Джуён нехорошо улыбается, понимая, что кроется за этим движением. Черт, да мальчишка явно может сам таким образом довести себя до оргазма, просто трахая себя чужим членом. - Значит, знаешь что делать? - спрашивает он и, шлепнув Донджу по оттопыренной заднице, удерживает его за бедра и больше не позволяет ему повторить это. - Уже подставлял свой хорошенький зад? Он наклоняется, хватая Донджу за подбородок, и поворачивает его лицо к себе, заглядывает в его блестящие, полные слез глаза, и совершенно не понимает, как у Донджу получается выглядеть в таком состоянии невинно. Он действительно что-то особенное. Не получив ответа, Джуён отталкивает голову мальчишки и со стоном снова толкается в него, намеренно проезжаясь по чувствительной точке, отчего Донджу заходится в бессмысленных умоляющих звуках. Собственное же удовольствие Джуёна захлестывает его так сильно, что он сам забывает обо всем и только двигается, время от времени останавливаясь, чтобы успокоить дыхание и напряженные мышцы. Ему по настоящему хорошо: давно он так не отпускал себя, давно не забывал полностью про контроль, просто по-животному, самозабвенно трахаясь. Ему даже не хочется больше ни удерживать, ни дразнить Донджу, и тем более не причинять ему боль. Более того, он практически нежен, когда сжимает и не сильно натягивает волосы Донджу, который явно просит об этом, или когда проводит рукой по внутренней стороне его бедер, чтобы потом погладить его член. Мальчишка взрывается высокими и жалобными стонами, беспорядочно извиваясь и не то насаживаясь, не то толкаясь ему в кулак, и Джуён прижимается губами к его плечу - не осознанно, инстинктивный отклик на чужую потребность. Но Джуён даже не пытается рационализировать это. Вместо этого он с наслаждением двигается, не стесняясь касаться Донджу там, где ему этого хочется и получать за это откровенное, щедрое вознаграждение. Он знает, что скоро наиграется, но сейчас он только вошел во вкус, поэтому он легонько отталкивает Донджу и садится обратно, снова заставляя парня сесть на себя. - Иди сюда, - говорит он, притягивая его за бедра. Он прижимает-приподнимает мальчишку к себе, чтобы скользнуть пальцами между его ягодиц, и не сдерживает короткого удовлетворенного вздоха, чувствуя, как Донджу разработан и смазан. - Надо же, какой ты умница... Он не обращает внимания на то, как Донджу обхватывает его плечи и тычется губами куда то в шею, одновременно изгибаясь и потираясь о живот мужчины. Взяв свой член в руку, Джуён прижимается головкой к его входу и несколько секунд просто дразнит и себя, и мальчишку, с удовольствием наблюдая за тем, как тот сводит брови и жмурится, а его рот округляется на коротком вздохе. - Так не терпится? - снова с легкой издевкой говорит он, ненадолго проталикваясь и снова выходя, и силой удерживает Донджу от попытки насадиться на себя полностью. - О, даже так? Так снова хочешь меня в себя? Ничего, - выдыхает он и разжимает хватку, постепенно отпуская мальчишку. - Не беспокойся, я дам тебе это. Сколько захочешь. Он чувствует, как ногти Донджу царапают его плечи, когда их бедра соприкасаются и, подняв голову, улыбается, разглядывая его. Донджу почти неподвижно сидит, едва хватая дыхание, и только быстро облизывает свои яркие губы. Эти губы, которые он обычно растягивает в улыбке или кривит от злости, иногда разбитые илт покрытые кровью. Джуён хочет увидеть эти губы испачканными, просто растерзаннными. Он хочет их на себе. - Давай, - говорит он, легко шлепнув Донджу по заднице и сам замечает, каким разъебанным звучит его голос от переполняющей его похоти. - Попрыгай, вперед. Не дожидаясь реакции, он сам двигает бедрами, одновременно приподнимая и опуская Донджу за задницу. Мальчишка издает дрожащий стон. Он переводит на него взгляд, и что то про себя понимает: оперевшись руками в плечи мужчины, он почти падает на него, вжимаясь лбом в обивку над его плечом и сам поднимается и падает назад, выдыхая. Он повторяет движение, тут же заходясь сладким скулежом. Ловит нужную ему амплитуду - и Джуён сквозь зубы ругается и горячо выдыхает, когда мальчишка начинает свою гонку за удовольствием. Его руки сжимают гладкую кожу, оставляя следы. Он не может отмахнуться от мысли, как бы правильно Донджу смотрелся бы в его спальне, распростерый и использованный до предела, а сам Донджу, кажется, забывает вообще обо всем на свете: его сильные, крепкие бедра теперь все время напряжены. Он двигается неистово, время от времени выгибаясь в спине, и стонет и всхлипывает, обжигая шею Джуёна дыханием. Совсем потеряв себя, он поворачивает голову, касаясь губами щеки мужчины, и для заведенного Джуёна это ощущается почти как ожог. Потеряв терпение, он с не нужной сейчас силой хватает Донджу за челюсть и притягивает к себе, голодно целуя. Он почти сразу проталкивает язык в его рот, сминает губы Донджу, проглатывая его стоны - и этого на удивление быстро хватает, чтобы его перекрыло даже прежде мальчишки. По прежнему удерживая его за задницу, он свободной рукой обхватывает чужую узкую талию, в то время как его собственные ноги упираются в пол - и, удерживая Донджу таким образом, трахает его быстро и безжалостно, пока Донджу не ломается полностью. Он закатывает глаза и сжимается на нем, сладко и туго, кончает даже не со стоном - с измученным хрипом, выгибаясь и выплескиваясь на чужой живот упругими струями - а Джуён сжимает его и насаживает на себя до упора. Он не дает ему отодвинуться, почти наказывая мальчишку за полученное прежде него удовольствие - и толкается в него снова и снова, пока собственный оргазм встряхивает все его тело. И даже когда Донджу падает на него, все-таки потеряв сознание, Джуён удерживает его и глухо стонет, чувствуя, как от этого движения собственная сперма течет по нему вниз. Он дает себе только еще несколько секунд перед тем, как вернуться в привычное, собранное состояние. Когда это происходит, тяжесть чужого тела начинает казаться лишней, как и пот и сперма подсыхающие на коже. С усилием приподняв Донджу, Джуён выходит из него; он шипит от чувствительности и отголосков оргазма, но без особой деликатности скидывает его на диван. Преведя дыхание, он поворачивает голову, чтобы осмотреть себя и Донджу - и, бегло проверив пульс и зрачки парня, поднимается на ноги. У него не занимает много времени на то, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись, он несколько секунд разглядывает мальчишку, после чего все таки поднимает его одежду и, сев рядом, начинает его одевать, попутно раскидывая в уме планы на остаток ночи. Закончив с одеждой, он ненадолго приподнимает подбородок Донджу пальцами, изучая непривычно спокойное лицо взглядом - и снова поднимается на ноги, проверяя до этого отключенный телефон. Он не оборачивается перед тем, как закрыть за собой дверь. Ему интересно, что будет дальше.