Стать на равных

Казалось, всё шло будто по накатанной колее. Корн ходил в школу, готовил еду на ужин, смотрел с братом фильмы, гулял с друзьями — всё было как всегда. Что могло пойти не так? Обычные повседневные дела, обычная жизнь школьника. Но сейчас он вдруг как будто проснулся. И внезапно обнаружил себя стоящим в какой-то душной пыльной заброшке вместе с двумя приятелями напротив какого-то парня. Привязанного к стулу парня с мешком на голове. А в руке одного из приятелей был пистолет. Настоящий, блять, пистолет. Сам Корн держал около уха телефон и молча слушал указания куратора, произносившего строгим монотонным голосом: — Планы изменились. Убейте его. Даже без громкой связи всем были слышны эти слова. Связанный парень дёрнулся, пытаясь освободиться, и глухо замычал — рот был заклеен скотчем. Корн перевёл взгляд на приятеля, всё ещё пытаясь уложить в голове происходящее. Но тот вдруг испуганно вскинулся, сунул Корну пистолет и припустил бегом к выходу. Второй приятель побежал за ним. Корн остался один. Он тупо глядел им вслед, а из динамика доносилось «Пристрелите его, слышите?» От леденящего ужаса у Корна по спине побежали мурашки. Мало того, что он неизвестно как впутался в какое-то дерьмо, так ещё и не имеет ни малейшего понятия, что же ему теперь делать. Убить парня (не говоря уж о том, чтобы смочь это сделать) — и сесть в тюрьму, отпустить — опять сесть в тюрьму, потому что пацан непременно доложит полиции о похищении, а если и не доложит, то его убьют бандиты. Его и Мина. Корн мысленно взмолился богам о помощи — больше никто не смог бы его сейчас спасти. Парень на стуле продолжал безуспешные попытки освободиться, а Корн всё ещё не знал, что ему делать. У него даже мелькнула мысль застрелиться самому, но от этого стало ещё страшнее. Корн облился холодным потом. Спасение явилось в лице Мина — и как нельзя вовремя. Старший брат вошёл стремительным шагом, услышал голос из динамика и мгновенно оценил обстановку. Он схватил Корна за руку, в которой тот держал пистолет, и нажал на курок, направив ствол в стену. От отдачи и грохота выстрела Корн вздрогнул, а парень дёрнулся так сильно, что упал вместе со стулом. — Отлично. Пришли фото, — и куратор сбросил вызов. Мин перевёл дух. Можно было чуть расслабиться и решить, что делать дальше. Он отпустил руку Корна, и тот выронил пистолет, не в силах удержать его ослабевшими от ужаса пальцами. Мин поднял пленника, усадив его обратно на стул, сдёрнул мешок с его головы и просто обомлел. Растрёпанные русые волосы и вытаращенные от шока глаза не помешали ему узнать милого парня, который тогда облил его кофе. «Только этого не хватало.» Опомнившись, Мин отклеил скотч с лица парня. Но ему пришлось тут же зажать его рот ладонью, потому что парень попытался закричать. — Заткнись, сопляк, — прошипел Мин. — Жив пока. Он лихорадочно соображал, что же делать. Убийство — явно не выход, да и пацан вряд ли это заслужил. Скорее уж, он просто разменная монета, пешка в чьей-то игре. И сам Мин как-то не готов становиться убийцей, не говоря уж о Корне. Кстати, брата ещё ожидает очень серьёзный разговор. Но это могло подождать, им нужно скорее уйти отсюда в более безопасное место. — Валим отсюда. Корн, поведёшь мотоцикл, — Мин поспешно развязывал узлы на верёвке, обмотанной вокруг парня. Когда узлы наконец поддались, он сбросил путы на пол и взглянул в лицо пленнику. Парень явно был в шоке, но молчал и не пытался сопротивляться. Мин взял его за руку и повёл к выходу, не забыв прихватить с пола упавший пистолет. Он оставил свой мотоцикл в некотором отдалении от этой заброшки — специально, чтобы шум мотора не выдал его раньше времени. Они втроём на нём не поместятся, но можно было сделать вид, что они просто гуляют компанией и везут мотоцикл в ремонт, например. По пути он продолжал соображать, как же им всем выпутаться из этого дерьма. Как только Корн додумался до такого?! Или это дружки его подбили, а сами сбежали? Кто вообще дал им, школьникам, задание похитить человека? И почему они согласились?.. Он покосился на брата, который молча шёл за ними, но Корн, похоже, был в таком же шоке, как и безымянный пока парень. Мин мысленно похвалил себя за предусмотрительность — свою и Алана, который и посоветовал ему тайком установить на телефон Корна программу слежения. Вообще-то это был простой и легальный «родительский контроль», но Корн ничего не заметил, а программа, к которой у Мина был доступ, показывала местонахождение телефона и, соответственно, самого Корна. Увидев странное оповещение во время обыденной развозки пиццы, он как можно быстрее поехал в обозначенное место и успел вовремя, чтобы помешать убийству. Но проблем от этого только прибавилось. Что, блять, им теперь делать?! Мин не придумал ничего лучше, чем привести парня к себе домой. Они с братом жили в обычном невзрачном районе, не элитном, и не в центре города, в неприметном облезлом коттежде. Он надеялся, что им удастся отсидеться здесь, пока не прояснятся обстоятельства. Мин нарочно подошёл к своему дому с заднего двора, чтобы не светиться на проходной улице, и велел парню и Корну ждать здесь. Он торопливо сбегал в дом и взял кое-какие вещи с кухни. Потом он повёл парней в соседний полузаброшенный сарай, к которому как раз можно было подойти незаметно, — он счёл это место подходящим для фальсификации «доказательств». Корн молча подчинился, явно опасаясь злить старшего брата ещё больше, а вот парень сначала воспротивился. Мину пришлось прикрикнуть на него, мол, слушайся или в самом деле помереть захотел? Навыки изображения разных ситуаций, приобретённые на съёмочной площадке, помогли ему, и Мину удалось вполне правдоподобно изобразить рану от выстрела на груди парня — с помощью ножа и вишнёвого сока. Вышло так себе, но на фото должно выглядеть сносно. Корн послушно сфотографировал «доказательства» и отправил снимок куратору, после чего Мин велел ему заблокировать этот номер и проследил, чтобы Корн выполнил это. «Надо будет ему симку новую купить,» — Мин сделал мысленную заметку, хотя и понимал, что это мало поможет в скрытности. Они вернулись в дом. Мин отвёл парня в кухню, усадил за стол, налил ему стакан воды. — Как тебя зовут? Парень помолчал, но ответил: — Кью. — За что тебя похитили, что ты такого успел сделать? Или, вернее, на кого хотели надавить этим действием? — На моего отца, — неохотно сказал парень. — Кто он? — Начальник полиции. — Угу… — протянул Мин. — Ясно. Ему и в самом деле было понятно, что произошло. Банда Кобры в попытках захватить влияние в городе не гнушалась любыми методами, в том числе и шантажом, и похищением людей, чтобы принудить власти пойти на уступки. Но он совсем не ожидал, что и Корн окажется замешан в таком неприглядном мутном деле. Хотя и это было понятно — на малолеток легко свалить грязную работу и ответственность. Не сдержав эмоций, Мин строго выговорил брату, который тоже пришёл в кухню: — Где твои мозги были?! Разве ты не понимал, что твоя «работа» заходит слишком далеко? — Тебя забыл спросить, — огрызнулся Корн, уже немного пришедший в себя. — Сам-то где работаешь? Мин стиснул зубы. Ему совсем не хотелось рассказывать, как он на самом деле получает деньги. — Где надо, там и работаю. А вот ты под моей опекой вообще-то, и натворил таких дел! Крыть Корну было нечем, но он продолжал дерзить, боясь признаться в своей ошибке. Они препирались некоторое время, а Кью с любопытством следил за ними. — Да-а… Похитители из вас никакущие, — усмехнулся он. — Ты предпочёл бы настоящих? Молчал бы уж, сопляк! — Мин гневно сверкнул глазами. Кью изменился в лице и Мин понял, что задел какую-то его старую душевную рану. Старую, но не зажившую. Мину даже стало жаль его — бедолага, жить спокойно не дают. И он не хотел ссориться с ним ещё больше. — Останешься здесь на некоторое время, а я завтра схожу к твоему отцу. — Я здесь ни минуты не останусь! — Кью проводил взглядом пробежавшую по полу мышь. Он встал и решительно направился к выходу. — Далеко собрался? — крикнул ему вслед Мин. Всё это время он пытался грубостью задавить в себе симпатию к этому мальчику, скрыть её — ни к чему пока что выдавать свои чувства. Нельзя показывать слабость, тем более, что обстоятельства происходящего ещё далеко не выяснены. Но сейчас, когда Кью уже вышел на улицу, Мин вдруг сильно испугался за него. А может, его уже поджидают за углом бандиты?! А они только что познакомились! Он поспешно встал и побежал за Кью. — Отстань! — парень не хотел возвращаться и отбивался как мог. Мин понимал, что Кью скорее всего не осознаёт реальной опасности и всё ещё находится в состоянии шока. Бандиты Кобры могли похитить его уже по-настоящему, а то и пристрелить на месте, и тогда уже ничего нельзя будет исправить. Он не зря ходил в качалку — ему удалось без особого труда скрутить Кью, взвалить на плечо и отнести обратно в дом. Ну а как ещё, раз сам идти не хочет? Когда он сгрузил парня на диван в холле, тот кинул на него гневный взгляд, явно собираясь продолжить ссору, но почему-то передумал. — Мне нужно помыться и переодеться, — немного ворчливо заявил он, видимо, смирившись со своей участью. Это в самом деле было необходимо — его одежда стала грязная и рваная после всех приключений. Мин показал ему свою комнату на втором этаже, ванную, дал полотенце и махнул рукой в сторону шкафа. — Выбирай что хочешь. Мин сам был всё ещё на взводе после всего произошедшего. Поэтому, когда оказалось, что Кью выбрал его любимую футболку, подарок брата, разозлился ещё сильнее. — Сними! Это подарок! Надень что-нибудь другое! — потребовал он. — А мне эта футболка понравилась! — упрямства Кью было не занимать, это Мин уже понял. Они даже чуть не подрались снова, Мин с большим трудом сдерживался, чтобы не врезать наглому сопляку. Но даже злой, Кью выглядел таким милым, что Мин смягчился. И к тому же ему вдруг подумалось, что это очень глупый повод для ссоры. Он махнул рукой — надевай что хочешь, и ушёл в кухню. По странной пустой тишине Мин понял, что Корна нет дома. Видимо, он ушёл куда-то, пока они с Кью устраивали разборки. На всякий случай Мин заглянул к нему в комнату, в ванную, но брата точно нигде не было. И во дворе тоже — Мин вышел, чтобы поставить мотоцикл под навес. Тут полил дождь, усиливающийся с каждой минутой, резко стемнело. Мин позвонил в пиццерию и отговорился внезапным нездоровьем и плохой погодой. «Ну, хоть про погоду правду сказал,» — подумал он, недовольный собственной ложью. Потом он позвонил Корну, но сигнал раздался из дома, брат забыл взять телефон. «Нарочно или случайно?» — мелькнула мысль. Мин отогнал её — наверняка Корн случайно забыл телефон, после всего произошедшего ему скорее всего захотелось побыть одному, всё обдумать, оправиться от шока. Он вернулся в дом — пора было готовить ужин. Они с Кью уже успели поесть, Мин помыл посуду, а Корна всё не было. Он забеспокоился — брату уже следовало бы вернуться, дождь так и льёт весь вечер. Куда он мог пойти?.. * Корн медленно брёл по какой-то улочке, не обращая особого внимания на начавшийся дождь. Это всего лишь мелкое неудобство по сравнению со жгучим комком в груди. Осознание собственной глупости давило, заставляя морщиться почти как от физической боли. Он боялся того, что сделал, не мог представить, что с ними теперь будет, а если бандиты их всех убьют?.. Он не понимал, как вообще оказался в такой ужасной ситуации, как дошло до такого? Он только хотел немного заработать, и всё. «А что думает Мин?..» — крутилось в мозгу, не давая покоя. Опять он вынуждает Мина заботиться о себе, помогать, а теперь ещё это. Его любимый старший брат не заслуживает такого отношения. Теперь Мин будет уверен, что он, Корн, ненадёжный дурачок, на которого ни в чём нельзя положиться, которому ничего невозможно доверить, которого нужно опекать. На глаза навернулись слёзы — он, которого часто хвалили в школе за выдающийся ум, оказался таким лузером. Предаваясь самобичеванию, Корн потерял счёт времени. Уже совсем стемнело, дождь всё лил без остановки, а, похлопав себя по карманам, он обнаружил, что забыл телефон. Лишний повод упрекнуть себя — снова он спихнул на брата проблемы, оставив разбираться с Кью, да ещё наверняка Мин уже переживает, куда это бестолковый младший братец запропастился. В конце концов, обессилев от напряжения, Корн остановился в маленьком заброшенном дворике, почти упал на полусломанную скамейку и заплакал — громко, навзрыд. Он вытирал слёзы кулаками, но они всё равно текли и текли, смешиваясь с дождём. На нём уже не осталось сухой нитки, болели натёртые мокрой обувью места, но ему было наплевать. Самое главное — как он сможет теперь смотреть брату в глаза? Он сидел так довольно долго, пока из-за слёз почти не осталось сил. Но плачь не плачь, а всё равно пришлось идти домой, а то Мин наверняка соберётся его искать, и ему будет стыдно ещё больше. Немного поплутав в темноте, Корн подошёл к своему дому. В некоторых окнах горел свет — Мин, должно быть, ждёт его и не ложится спать. Корн поднял было руку постучать, но опустил. Сел на ступеньку, склонил голову от навалившейся усталости. Он уже продрог под хододным дождём, ноги почти не держали. Он мимолётно подумал про школу — хорошо, что завтра выходной и не надо сейчас готовить домашнее задание, и к тому же ему совсем не хотелось видеть своих сбежавших приятелей и объясняться с ними. Но ужаснее всего было то, что ему придётся показаться на глаза старшему брату в таком жалком и убогом виде. * Мин не находил себе места, тревога за брата только нарастала, он уже подумывал пойти его поискать. Но как оставить без присмотра Кью? А если бандиты окружили дом и только и ждут удобного момента ворваться внутрь?.. Кью поглядывал на него, но молчал, явно опасаясь вмешиваться и вообще привлекать к себе внимание. Он тихо сидел на диване, делая вид, что смотрит телевизор и ему до лампочки происходящее вокруг. — Корн! — метавшийся по комнате Мин неожиданно и явственно ощутил присутствие брата на пороге. Он поторопился к двери, но открыл её осторожно — на всякий случай. На ступеньке и правда сидел Корн. — Ты что?.. Заходи скорее! Корн молчал, не поднимая головы и не оборачиваясь. Мин подхватил его под руку, помог ему встать. Кожа Корна наощупь оказалась ледяной и мокрой. «Надо быстрее его согреть, а то вон… озноб уже бьёт. Как бы не заболел.» Он отвёл брата в ванную, включил душ. Поколебавшись секунду, оценивая состояние Корна, он так же помог ему стянуть мокрую насквозь одежду и подтолкнул под горячую воду. — Грейся, я принесу сухую одежду. Он вдруг подумал про Кью — может, тот снова попытается сбежать, пока Мин занят? «Ну и пусть уходит, если совсем дурак,» — решил Мин, в данный момент больше беспокоясь о брате. Но их неожиданный гость так и сидел на диване в холле. — Кью, ложись спать, в моей комнате на кровати, — сказал Мин, проходя мимо него в комнату Корна за сменной одеждой. Кью молча кивнул. Найдя футболку и шорты, Мин вернулся в ванную. Корну явно полегчало, он перестал дрожать, но в глаза Мину так и не смотрел и ничего не говорил. — Вот, оденься, — вздохнул Мин. Ну не ругать же его сейчас. Пока Корн одевался, Мин услышал, как у него заурчало в животе. — Пойдём на кухню. Корн послушно пошёл за ним. Мин усадил его за стол, накинул на плечи приготовленный плед и поставил оставленную ему тарелку с едой в микроволновку. Потом он налил в чайник свежей воды, включил. Корн сидел, понуро свесив голову, но за еду принялся с аппетитом — растущий организм требовал своё. Мин поглядывал на него, пытаясь определить, что он чувствует и о чём думает. «Должно быть, ему стыдно за то, что он сделал, за участие в этом преступлении. И, наверное, боится последствий…» Мин решил, что постарается убедить Кью не обращаться в полицию — как иронично, ведь отец парня начальник этой самой полиции. А лучше прямо завтра отвезти Кью домой и забыть про него. Всё равно ему, Мину, ничего не светит — такой как Кью не будет встречаться с таким как Мин. Он грустно вздохнул. Чайник закипел и Мин занялся заваркой чая. Корн молчал, что было очень непривычно, поскольку обычно он болтал без умолку даже за едой и то и дело улыбался. Себе Мин тоже налил чай и прихлёбывал его не торопясь, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение и расслабляется тело. Но тишина висела по-прежнему неловкая, прерываемая только стуком посуды, и Мин понял, что начинать разговор придётся ему. Вообще-то, ему тоже не хотелось бы устраивать Корну допрос («наверное, лучше оставить это Алану»), но явно стоило поговорить и выяснить намерения, мотивы и настроение Корна. Поэтому, когда Корн закончил есть, положил ложку и тихо сказал «спасибо», Мин пошёл с ним в его комнату. Корн улёгся в кровать, оставшись завёрнутым в плед, а Мин накрыл его сверху одеялом — пусть согреется как следует. Сам он присел рядом с ним. Корн выглядел сейчас как несколько лет назад, когда решался вопрос куда его отправить, — юным и беззащитным, с оттенком отчаяния на лице. Но откладывать разговор было нельзя — нужно решить как им всем действовать дальше, и как можно скорее. — Поговорим? Мин видел, что у брата заплаканы глаза, и ему стало жаль его — надо же так вляпаться. — Я хотел помочь тебе с деньгами, но, кажется, только всё испортил… — признался Корн. — Корн… Но почему ты выбрал такой опасный способ? — Я не думал, что всё так обернётся… Мин тяжело вздохнул. — Ты сердишься на меня? — Нет. Это моя вина, я должен был лучше стараться. — Я тебя подвёл, — обречённо сказал Корн. Мин снова вздохнул и прилёг рядом с ним поверх одеяла. — Мне страшно… — еле слышно выдавил Корн и на его глазах снова заблестели слёзы. — Мне кажется, нас всех убьют… Мин повернулся к нему, приобнял за плечо. — Никто нас не убьёт. Слышишь? — Прости меня… — Корн хлюпнул носом. Ему казалось, что слёзы у него кончились, но они потекли сами собой. — Ну, что ты… — Мин слегка растерялся. Он давно не видел, чтобы брат плакал у него на глазах — с самого раннего его детства. «Как убедить его, что я не сержусь, а переживаю за него?» Мин осторожно прижался губами к его губам, без страсти — сейчас для этого был неподходящий момент, ему просто хотелось утешить брата, выразить свои дружеские чувства и мирные намерения. Корн судорожно вздохнул, а потом ответил, так же робко, но с внутренним откликом, который Мин ясно почувствовал. Некоторое время они лежали так, целуясь, пока Корн не перестал всхлипывать. — Ты правда не сердишься? — тихо спросил он, с неохотой отрываясь от губ Мина. — Правда. — …Что нам делать? — Я что-нибудь придумаю, — Мин ласково погладил его по щеке. — На самом деле… я уже придумал. Он коротко рассказал Корну про Алана и свою «работу» и про свои планы попросить помощи именно у этого человека. Мин объяснил их тем, что отец Кью глава полиции и связан необходимостью соблюдать законы и все процедуры, и не может просто так вмешаться, но Алан как раз может, более того, он этого и хочет. — Я, конечно, не могу знать все его мысли и планы, но он очень умный и хитрый человек, имеет влияние, и я уверен, что он поможет нам. — Понятно. Вот почему ты так скрытничал всё это время. — Угу… — Это тот человек, который тогда подвозил тебя? — Да, он. Алан. — Ты с ним спишь? — Нет, — усмехнулся Мин. — Не ревнуй, нет у меня парня. — Ты простишь меня? — За что? — удивился Мин. — От меня одни проблемы. — Это не так. Знаешь… Ты не должен мне ничего доказывать. Мы одинаковые, в одном положении, я просто немного старше, вот и все. Корн наконец улыбнулся, и тут же широко зевнул. — Спи, — Мин чмокнул его в лоб. — Я пойду тоже лягу. Он выключил свет и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. * Кью лежал с закрытыми глазами, но не мог уснуть. Тело отказывалось расслабляться, в голове навязчиво крутились мысли о сегодняшнем дне, вспоминались и перемалывались произошедшие события. Он подумал о доме, в котором оказался. Скромное жилище, простая еда и чай в пакетиках — совсем не так, как у него дома. Небогатая обстановка, фотографии родителей на полках. Но братья — Мин и Корн — не были похожи на закоренелых преступников. Скорее уж, просто случайно впутались в нехорошие дела. Отец рассказывал ему о подобных вещах и предостерегал его — школьников легко подсаживали на распространение наркоты, а потом так же легко сажали в тюрьму на несколько лет, и всё — считай, вся жизнь под откос. «Всё-таки мне повезло,» — решил Кью. — «Мин и Корн хорошие парни. А могло быть намного хуже. Как тогда…» Он поёжился. Надо бы позвонить отцу, но свой телефон он потерял в драке при похищении, а номер отца наизусть не мог вспомнить, чтобы позвонить, например, с телефона Мина. «Хорошо, что Мин вызвался помочь мне и поговорить с отцом. А сейчас всё равно он вряд ли вообще заметит, что меня нет дома. Небось, ещё и с работы не вернулся.» Кью был уверен, что отец считает его маленьким мальчиком, нуждающимся в опеке, но при этом не замечает его проблем и не хочет слышать его мнение по любому вопросу. «А лучше завтра просто пойти домой и сказать, что ночевал у друзей, и всё.» Но внутреннее чутьё подсказывало ему, что сегодняшнее происшествие ещё себя не исчерпало и попытки припугнуть его отца тем или иным способом будут продолжаться — до тех пор пока одна из них не увенчается успехом. Пришёл Мин и сел рядом на кровать, снял шорты. — Мы что, в одной кровати спать будем? — возмутился Кью. — А ты думал, я на полу буду спать? Да щас. Это моя кровать. Ложась и накрываясь одеялом, Мин подумал, что не о такой первой ночи с парнем в своей кровати он мечтал. Уж точно не с парнем, которому он противен. Конечно, он и не собирался приставать к Кью, но колкость и ехидство, которые то и дело проявлял парень, расстраивали его. Кью возмущённо запыхтел, но промолчал. Мин поправил одеяло, которое было маловато для двоих, лежащих на разных краях кровати. Вот если бы они лежали в обнимку… Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Надо скорее уснуть, чтобы сегодняшний безумный день наконец закончился. Кью лежал тихо, но не спал, явно о чём-то раздумывая. — Я тебя узнал, — вдруг негромко сказал он. — Это на тебя я налетел в том супермаркете и облил кофе. Прости, это правда было нечаянно. — «А ты мне сразу понравился,» — мысленно ответил Мин, но вслух сказал: — Да ничего, бывает. Помолчал и добавил: — Ты тоже прости… Я должен был лучше следить за братом, чтобы ему не приходила в голову всякая дичь. — Да ничего, бывает, — усмехнулся Кью и Мин невольно улыбнулся в ответ, пялясь в темноте в потолок. Вскоре они оба уснули. Но и ночь не оказалась спокойной. Мин внезапно проснулся, распахнув глаза, — сквозь сон почудилось что-то неладное. Он пошарил рукой около себя — кровать была пуста, Кью не было рядом. «Может, он просто в туалет пошёл?..» Мин улёгся поудобнее, но беспокойство не проходило. Более того, оно заставило Мина встать и пойти проверить в чём дело. Кью нашёлся в коридоре. Он стоял с закрытыми глазами у лестницы и уже собирался сделать шаг вниз. — Кью! Действуя интуитивно, Мин обхватил его за талию, уберегая от падения. — Кью! Что с тобой? Но парень не открывал глаз и как будто спал стоя. — Пойдём, — Мин взял его за руку и повёл обратно в комнату. Кью послушно пошёл, а затем лёг и укрылся одеялом. «Что это было? Что за лунатизм?..» У Мина слипались глаза, но ему было страшно вот так просто лечь и заснуть — а вдруг Кью снова залунатит и слетит с лестницы? Он порылся в шкафу на полке со всякой мелочовкой, на ощупь выудил пояс от халата, лёг и связал свою руку с рукой Кью. Так безопаснее. Если Кью снова попытается встать, Мин почувствует движение и проснётся. Правда, пришлось подвинуться ближе к Кью, но Мин был совсем не против. Пусть даже Кью наорёт на него утром из-за этого, всё равно ему было приятно засыпать, ощущая тепло другого человека. *** Казино «Чёрный закат» работало до утра, и хоть уже было около полуночи, Яда всё ещё находилась в своём кабинете. Весь вечер она анализировала добытые её шпионами сведения и пыталась продумать стратегию, найти более удачные и выгодные ходы, чтобы достичь своей цели. Этот мерзавец Алан мешал ей как только мог, и что самое плохое — у него получалось противостоять её напору. Яда устало потёрла виски и недовольно поморщилась. Ну ничего, она придумает, что делать. Надо бы дать себе небольшой отдых, да и секса хотелось бы… В дверь постучали и вошёл один из её приближённых, бандит по прозвищу Хан. — Хотел вам лично показать фото. Она специально запрещала пересылать ей сведения на телефон — чтобы не оставалось информационных следов, только редкие звонки от самых приближённых. Яда обдумывала идею носить два смартфона, но отказалась от неё — с её деятельностью в любой момент могла нагрянуть полиция с обыском и нельзя было так подставляться. — Давай, — кивнула Яда. — Прислали фото похищенного пацана, сынка начальника полиции. Как-то сомнительно выглядит, — высказался Хан. Яда кинула только один взгляд на фото. Так и есть, лажа. — Этот пацан, Корн, никого не убил. Нельзя было доверять ему такое дело! Яда только усмехнулась. — Я так и думала, что не убьёт. Зато теперь они все будут сидеть тихо как мышки и не мешать нам, а господин начальник полиции понервничает и займётся охраной своего драгоценного сынка. Усилим таким образом давление на него. Но мысленно она поморщилась — «мужикам ничего нельзя доверить, всё испортят.» Она знала, что за глаза её называют Коброй. Пусть, ей даже нравится. Лучше так, чем… — Ладно, вам виднее. — У меня есть кое-какие идеи, но нужно несколько дней для подготовки. Обсудим завтра. Пока пусть всё идёт как обычно. Хан слегка подобострастно поклонился ей и вышел. «Он хорошо работает в последнее время, может, позвать его? Пожалуй, да. В следующий раз.» Яда выключила компьютер, взяла жакет и сумочку, и вышла в холл казино. Окинула взглядом просторное помещение — как всегда по ночам, здесь было ярко, шумно и весело. Хорошо, что она додумалась сделать в своём кабинете полную звукоизоляцию. — Ты, — она указала на одного из своих людей. — Идёшь со мной. Не оборачиваясь, она направилась на подземную стоянку, — бандиты боялись её и слушались беспрекословно. Таван, выбранный мужчина, пошёл следом за ней. Остальные проводили их завистливыми взглядами — об их начальнице ходили слухи, даже легенды, о том, каково с ней в постели. Поговаривали, что она связывает своих любовников так, что они не могли пошевелиться, и объезжает до полусмерти. Слухи слухами, но достоверно этого не знал никто — даже сами любовники помалкивали в тряпочку и не поддавались на попытки расколоть их. За парочкой бесшумными тенями последовали два охранника — Яда платила им именно за это, чтобы их было не видно и не слышно, но безопасность обеспечена. Для целей устрашения у неё были охранники-амбалы, вооружённые до зубов. В её весьма роскошном доме была выделена отдельная комната для таких вот «мероприятий», со звукоизоляцией и полным набором всего, что только могло понадобиться. Также здесь была ванная комната — Яда всегда заставляла своих любовников мыться перед тем как лечь с ней в постель. Она была убеждена, что мужчины всегда потные, вонючие и нечистоплотные, но после тщательной помывки годятся для секса — конечно, в презервативе. Яда предвкушала приятный вечер, пока вела машину, пока осчаствливленный ею Таван мылся, а она с бокалом вина лениво отдыхала в мягком кресле. «Надо будет попользоваться и этим хорошеньким мальчиком, как его там… Мином,» — подумала она, приковывая мужчину к кровати за руки и за ноги. Наручники были миленькие — розовые и меховые, но очень прочные. Она обожала резкие контрасты. Одной из таких противоречивых вещей в этой комнате был пистолет — заряженный и снятый с предохранителя. Её возбуждал страх в глазах мужчин, когда она приставляла пистолет к их горлу, засовывала ствол в рот или зад, а сама трахала их в позе наездницы. Только так, никаких обнимашек, никакой возможности насилия. И камеры в комнате тоже были — на виду, чтобы у мужчин и мысли о каком-либо насилии не возникло. Но они не знали, что это всего лишь муляжи — Яда не могла рисковать оказаться на хоум-видео, выложенном в интернет, ведь своим людям она тоже не доверяла полностью и всегда помнила, что её легко могут предать — дело лишь в цене. Она неторопливо разделась на глазах у прикованного Тавана. Этого оказалось достаточно, чтобы он возбудился. Надевая ему презерватив, Яда пренебрежительно усмехнулась — как мало им всем надо, всего лишь увидеть обнажённую женщину, но память снова обожгла её нутро. Никто больше не посмеет её изнасиловать. Она схватила пистолет, ткнула им Тавану под челюсть и принялась яростно скакать на нём. Он продержался достаточно долго, чтобы она успела несколько раз испытать оргазм.