Моя тишина

*Билл* Не люблю, когда кто-то лезет в звук. Особенно когда мы только вошли в роль на сцене и начали чувствовать. Как будто и так всё шаткое, а тут ещё и посторонний человек с советами. Но этот раз был другим? После того, как Хэйди исправила некоторые моменты, я почувствовал, как аккорды Тома буквально встали на свои места. Я не знал её. Только имя на бэйджике, что свисал с её тонкой шеи. Хэйди. Она не пыталась нравиться. Не улыбалась, не строила из себя что-то. Просто делала. И, если честно, это бесило. Потому что таких, как она, не замечают. А я почему-то сразу заметил. Я не умею говорить спасибо. Но я умею слушать. А в этот момент я слушал — и слышал, что она чувствует то же, что и я. Когда она исправила звук, я подошёл к брату: — Это что сейчас было? Том тихо спросил, когда она отошла от пульта. Я промолчал. Пусть думает, что я не расслышал. Пусть злится. Словно мы — это не группа, а замкнутая схема, и любое вмешательство может сжечь предохранитель. Было видно что Том не очень рад тому, что я позволил ей сделать видимые правки. Он смотрел на неё так, как будто Хэйди пришла за чем-то чужим. Но она ничего не просила. Просто подошла и предложила. Удивительно спокойно Том посмотрел на меня. Жёстко. В лоб. Как умеет. После выступления я решил остаться проверить нашу аппаратуру и увидеть её. Проходя мимо я услышал, как за кулисами сидела Хэйди и играла на синтезаторе, который только что убрали со сцены. — Ты играешь? — спросил я. Она обернулась. Немного удивлённо. — Ну… не совсем классика. Я больше подбираю, чем читаю с листа и импровизирую. Пауза. Она опустила взгляд. Похоже, думала, что я сейчас добавлю: «больше так не делай». Но я не хотел. Наоборот. — Завтра в шесть, — сказал я. — Мы снова репетируем. Если хочешь — приходи. Просто... послушай. Или... поиграй, если чувствуешь. Она подняла глаза. Я не смотрел прямо на неё — делал вид, что проверяю кабель. Но краем зрения видел, как у неё чуть дрогнуло лицо. Без улыбки, но как-то... стало мягче. — Это... приглашение? Я пожал плечами. — Это не обязательство. Просто шанс —Хорошо, я подумаю. Я не смотрел прямо на неё — делал вид, что проверяю кабель. Но краем зрения видел, как у неё чуть дрогнуло лицо. Без улыбки, но как-то... стало мягче, а в глазах появилась некая неизвестность. *Хэйди* Ночь. Дом спит, улица шепчет дождём по подоконнику, будто хочет убаюкать меня, но я не могу уснуть. После душа я просто рухнула в кровать — и лежала так, мокрыми волосами на подушке, в майке, в тишине, стараясь не думать. Слишком много шума внутри головы. Слишком много взглядов за один день. И один из них — особенно. Я только начала проваливаться в вязкую полудрёму, когда экран телефона вспыхнул, и знакомая вибрация разорвала остатки покоя. Элиса. Я знала, что она позвонит. И знала, что не смогу ей соврать. — Алло, — прошептала я в трубку, натянув одеяло до подбородка. — Ну ты дома? Ты живая вообще? — Элиса дышала в динамик, будто бежала. — Живая. Очень. Даже слишком. — Ну рассказывай. Ты же осталась после конкурса? Конец дня нормально прошёл? — О боже Я протянула в попытке закончить диалог из-за некомфорта. — Что случилось? Я закатила глаза, но внутри что-то скользнуло. Неловкая дрожь, которую не хотелось признавать. — Тот парень, Билл кажется. Он подошёл ко мне. Просто спросил... играю ли я. И пригласил на завтрашнюю репетицию. Пауза. Потом голос Элисы стал выше: — Подожди. Он сам тебя пригласил?! — Ну, не совсем так, чтобы "в группу". Просто... сказал, что могу прийти. Послушать. Или поиграть. — Слушай, ты что, заколдовала его? Или что? Я думала, он не пускает никого ближе, чем на вытянутую руку. Даже микрофон держит, будто от всех защищается. Я рассмеялась тихо, беззвучно. Внутри всё же было не до смеха. — Не знаю, Элиса. Я просто... увидела, что у них в звуке всё тонет. И знала, как можно это поправить. — И ты полезла. — Да. А потом пожалела. Я ещё сильнее утонула в мягкой постели — Том потом посмотрел на меня так, будто я влезла в его личный дневник. — Это кто такой? — Его брат. Гитарист. Жёсткий. Такой, который сразу делит людей на "своих" и "не твоё дело". Мне досталась вторая категория. — Ну может, он просто не привык, что кто-то кроме них лезет в их музыку. А ты — слышишь. Ты сама говорила что с детства музыку по другому воспринимаешь. Как будто у тебя внутри приёмник, ловящий всё, что другим — за гранью. Я покрутила провод наушников между пальцами. Потолок казался вдруг слишком далёким. Словно небо, в которое нельзя выбраться. — Они живут другим, Элиса. Настоящим роком. Сценой. Визуалом. Их музыкой... А я? Вдруг я влезла не туда? — сказала я наконец. — Вдруг Том прав? Это их пространство. Я там лишняя. — А вдруг — нет? — Элиса ответила почти шёпотом. — А вдруг ты — как раз та, кто им нужен? Тишина опять зависла между нами, но теперь она не пугала. Скорее... тянула к себе, как последняя нота. — Ты пойдёшь завтра? — тихо спросила она. Я выдохнула. Медленно. Почти с болью. — Да. Почему? Я не знала. Но внутри уже что-то щёлкнуло. Как будто в этой истории было что-то важное. Не для них. Для меня. *Билл* Утро. Обычный, ленивый, с каплями вчерашней влаги на стекле. Но внутри меня — странная тяжесть. Не мрачная — скорее ожидание. Как будто мы сегодня играем не музыку, а что-то намного тоньше. На кухне Том первым уловил, что я чем-то гружусь. Он чувствует это всегда. — Ты чего молчишь с утра? — спросил, не поднимая глаз от тостера. — Я вчера пригласил Хэйди на репу, — сказал я. Спокойно. Без подтекста. Хотя внутри немного трясло. Он повернулся медленно. В глазах — явное "ты серьёзно?". — В смысле... пригласил? На репетицию? — Она чувствует звук. Помогла нам, и это было... правильно. — Мы вообще-то группа, а не музыкальный приют. Я не ответил. Просто продолжал наливать воду в чайник. Он продолжал: — Ты не думаешь, что это перебор? Нам и так хватает нестабильности. Вошёл Георг. — Это та, что микс трогала? Интересно. Послушаем, что скажет. Он снял наушники, сел и потянулся за яблоком. Сразу за ним появился Густав, с вечно отрешённым видом, но слушающим всё. — Если вы уверены — я не против. Но, если честно... справимся и без неё. Меньше вмешательства — меньше ошибок. Я кивнул. Не надо было согласия. Просто — чтобы не мешали. Они не знали, что я вчера впервые не чувствовал сцены как клетку. А как... пространство. Простое. Честное. И это случилось после того, как она починила нас.