В конце они оба умрут ( Последний друг или любовь?)

03:01. Тишина ночи была разорвана коротким, глухим вибро-сигналом. Телефон Эндрю мигнул раз, освещая его лицо, и погас. Он уже знал, кто это. Все знали. Даже те, кого ещё не коснулось. “Здравствуйте, Эндрю Джозеф Миньярд. Мы с сожалением сообщаем, что сегодня — ваш последний день.” Он не почувствовал ничего. Ни страха, ни удивления. Только пустоту. Как будто сообщение просто закрепило то, что он уже чувствовал годами: всё заканчивается. И ничего нельзя изменить. Он убрал телефон в карман и поднял взгляд на троих, стоящих рядом. — Чего ты замер? — спросил Аарон. Его голос, похожий на голос Эндрю, но с другим оттенком, звучал напряжённо. — Ничего, — ответил Эндрю. — Где он? Парень стоял у стены, вжавшись в бетон, будто пытался слиться с ним. Высокий, худощавый, губы сжаты в тонкую линию. Эндрю не знал его имени. Знал только, что он — бывший Кейтлин, той самой, что сломала Аарону сердце. А теперь оказалось, что и лицо могла бы сломать, если бы силы хватило. Но он ударил её первым. — Ты точно хочешь... — начал Кевин, поправляя рукав. — Он ударил её, — перебил Ники, стиснув кулаки. — Дальше уже не обсуждается. Эндрю подошёл. Никаких слов. Только движение. Удар. Ещё один. Парень упал, и Ники зажал ему руки, чтобы не дёргался. Эндрю бил спокойно. Холодно. Не быстро — с паузами. Как будто чувствовал, что это его последние часы, и каждый удар — отсрочка. Он остановился только тогда, когда кровь капнула на кроссовки. 04:14. Нил Абрам Джостен не спал. Он сидел на полу своей маленькой квартиры, прислонившись спиной к книжному шкафу. Мать — в больнице, снова подключена к ИВЛ. Он не был у неё уже два дня — не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии. Телефон завибрировал. Он не хотел смотреть. Он уже знал. “Здравствуйте, Нил Абрам Джостен. Мы с сожалением сообщаем, что сегодня — ваш последний день.” Он читал сообщение снова и снова. Пальцы дрожали. Он пытался взять книгу с полки — не получилось. Пытался открыть другую — буквы сливались. Голова кружилась. Он начал задыхаться. Всё вокруг словно сжалось. Книги давили на него, стены стягивались, пол трясся — или это он дрожал? Он встал. Посмотрел на полку. Потом — без предупреждения — схватил сразу несколько книг и бросил их на пол. — Зачем мне это теперь?! — закричал он в пустоту. Одна за другой — полки опустели. Его личная библиотека, которую он собирал с детства, привезённая из дома, который сгорел вместе с прошлым, — теперь валялась на полу, как куча ненужной бумаги. Он упал рядом. Закрыл лицо руками. Прошло больше часа, прежде чем он встал. Подошёл к столу. Достал блокнот. Написал от руки: > **"Здравствуйте, мистер Лоу. Спасибо, что всегда давали мне сосиски, когда я был маленький. Простите, что не поздоровался вчера. Плита в кухне барахлит, но не чините её — она больше не понадобится. Берегите себя. С уважением, Нил Джостен."** Он положил письмо у двери. Сел обратно на пол. Смотрел в потолок. 05:07. Дверь скрипнула. Эндрю вошёл в свою комнату. Всё было как всегда: две кровати, два стула, один шкаф. Аарон спал, уткнувшись в подушку. Эндрю не разбудил его. Он сел на кровать и просто сидел. Приют был их домом с восьми лет. Здесь они научились не верить. Не плакать. Не доверять ни одному взрослому. Ники жил с родителями, но приходил почти каждый день — его тянуло к ним. Странно. Он был их двоюродным братом, но вёл себя, как единственный, кому есть до них дело. Кевин попал сюда в двенадцать, когда его мать погибла в аварии. Мальчик с золотыми руками и вечным презрением ко всему, что не касалось спорта или стратегии. 05:43. — Эндрю Миньярд?! Полиция! Откройте дверь! Эндрю встал. Он знал, что они не уйдут. За дверью слышались шаги, переговоры, что-то трещало в рации. Он выглянул в окно — две полицейские машины стояли под фонарём, красные огни мигали в тумане. Возле них — парень с разбитым лицом, что жаловался, тыча пальцем на здание. Но это была не первая его ночь под угрозой ареста. Он вышел из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. Внизу, в гостиной, у видавшего жизнь дивана, сидел Ники — встревоженный, сжатый, как скомканное полотенце. — Ты знал, что они придут, да? — спросил он. Эндрю молча кивнул. Сел рядом. Несколько секунд была только тишина. — Ты мог убить его, — сказал Ники. — Он ударил Кейтлин, — ответил Эндрю. Входная дверь открылась. Громкие шаги. Директор приюта, Дэвид Ваймак, вошёл в холл и остановился, глядя на них. Сдержанный, высокий, с грубым лицом, будто высеченным из камня. — Эндрю. Снаружи — полиция. И, похоже, есть свидетельство. — Это видео, — буркнул Эндрю. — Качество ужасное. — У тебя есть пара минут, — сказал Ваймак. Его голос был ровным, но взгляд… он знал, что Эндрю не собирается просто сдаться. Эндрю встал. Повернулся к Ники. — Скажи Аарону... ну, ты знаешь. Он поймёт. — Нет, чёрт подери, — Ники уже всхлипывал, — ты же... ты же не можешь просто... Это же не твоя вина! Эндрю, пожалуйста, не уходи. Не один. Эндрю протянул руку и крепко обнял его. Это было редкостью. Они не обнимались просто так. Но это был последний раз. — Я не один, — сказал он глухо. — Я с этим справлюсь. Он отступил, прошёл к заднему выходу — через старую кухню, через окно в подсобке, которое открывалось только изнутри. Когда он исчез в темноте, Ники остался стоять, прикрывая рот ладонями, чтобы не заорать. Он не сдержался. Он плакал в голос, срываясь на кашель, будто вместе с Эндрю из него вырывали и сердце, и воспоминания, и семью. И вот теперь — всё это было бессмысленно. Эндрю знал, что никто не придёт, чтобы обнять его ведь это опасно . Никто не сможет остаться с ним 05:56 Он знал, что делает. Он делал это сотни раз — только на этот раз у него не было, куда возвращаться. Он шёл по улице, потом бежал. Снова шёл. Заброшенный супермаркет, пустая остановка, поломанный велосипед у стены, пакет, шуршащий под ногами. Прохожие смотрели, но не останавливали. Он был просто частью города, который давно не хотел знать имена. Он увидел, как одна из полицейских машин медленно поворачивает на параллельную улицу. Он нырнул в переулок, сел на холодный бетон. Не из страха — из выдоха. Он знал, что его не поймают. Не потому что он быстрый. Потому что в этом нет смысла. Он умирает. Сегодня. И всё же внутри него была дыра — глухая, бездонная. Словно он отдал брату последнее слово. Словно оставил в Ники всё, что мог назвать домом. И теперь остался пустым. Он шёл дальше. В глазах щипало от уличного света, но он не моргал. Над подъездом, куда он забежал перекурить, висел потрёпанный флаер. Реклама, какая-то дешёвая полиграфия, уголок оторван. > «Последний Друг» Не умирай в одиночестве. Найди кого-то, кто поймёт. Скачай бесплатно. Он стоял перед флаерам дольше, чем перед дверью полиции. Он не хотел умирать в одиночестве. Он просто не знал, как просить кого-то остаться. Он достал телефон. Сел на бетонный бордюр. Ветер поднимал пыль. Пальцы дрожали едва заметно. Скачал. Зарегистрировался. Там уже был кто-то третий. Нил Абрам Джостен. 17. Последний день. Статус: "…" Эндрю смотрел на экран. Мальчик с рыжими волосами. Голубыми глазами . Он выглядел так, будто держится за последнюю щепку в океане. И, может быть, он тоже просто не знал, как просить кого-то остаться. 06:02. Нил сидел на полу. Его лицо было мокрым от слёз, хотя он не помнил, когда начал плакать. В телефоне — десятки уведомлений. > “У меня есть свободная кровать и бутылка вина. Давай скрасим ночь.” “Я люблю парней с веснушками. Хочешь умереть в экстазе?” “Сколько тебе лет? Ты выглядишь как школьник, это возбуждает.” Он хотел выкинуть телефон. И вдруг — новое сообщение. Совсем короткое. > Эндрю Миньярд: "Ты выглядишь не как те, кто пишет мне." Он застыл.