Honkai Star Rail Yandere Profiles

SFW

На что похоже его поведение? Как он ведёт себя с возлюбленной? Если ли тревожные звоночки?

Ах, генерал… Ну, знаете, тот самый, высокий, красивый и нежный мужчина, который присматривает за Лофу и направляет свой народ со спокойствием и уверенностью? Он занимал этот пост сколько ты себя помнишь. И, по словам старейшин, это место принадлежало ему на протяжении нескольких веков. Даже твои знакомые видьядхара говорят, что Цзин Юань занимал эту должность, сколько они себя помнят. Он высокий, сильный, добрый, хорошо говорит, двигается так грациозно, и улыбка у него такая прекрасная, его… Стоп. О чём ты опять подумала? Справедливости ради стоит сказать, что ему удалось привлечь твоё внимание. От красной ленты в длинных пушистых волосах до маленькой родинки на левой щеке… При виде него возникают… определённые чувства. Можно сказать, что ты в какой-то степени влюбилась. И не только ты: в характере генерала и правда есть что-то от ловеласа. Многие, если не большинство, бросили бы всё, чтобы с ним быть. Конечно, неразумно иметь такие фантазии. Он живёт уже… сколько? Больше 700 лет? А ты живешь меньше, чем… Ну, в общем, меньше. Кроме того, ты же не собираешься пытаться охмурить его. Твоя лёгкая влюблённость — это скорее невинные грёзы наяву, нежели реальные и серьёзные чувства. Насколько известно, у генерала партнёрши нет, и ты не собираешься предлагать свою кандидатуру. Быть женой генерала было бы непросто; к тому же ты сомневаешься, что тебе в подобной роли хорошо бы жилось. Это повлечёт за собой множество обязанностей, придётся тоже стать публичной фигурой. Не по тебе такая жизнь. Однако это не мешает фантазиям. Ты представляешь, каково было бы лежать в его объятиях, слышать его голос по утрам; каково было бы почувствовать его пальцы в твоих волосах, какими бы были его поцелуи и тому подобное. Всё это невинный юмор, ты даже делишься этим с друзьями. Они, разумеется, закатывают глаза, но разговор всё равно поддерживают. Ни для кого не секрет, что генерал — та ещё мечта, так что найдётся немало людей, с кем можно посплетничать. Однако твой интерес по-настоящему не проявится до тех пор, пока не встретишься с ним лично. В один судьбоносный день тебе предстоит посетить Обитель Божественного предвидения: нужно отнести несколько документов по работе. Об этом надо позаботиться немедленно. И хотя это не входит в твои обычные обязанности, ты всё же берешься за выполнение этой задачи. В любом случае, путь до места назначения не такой уж долгий, просто зайти и выйти. Возвышающее Святилище — завораживающее место. Нечасто бывает повод сюда заскочить, поскольку ты живёшь далеко, но всегда приятно видеть это оживлённое место. Центральная площадь — особенно прекрасное зрелище: люди сидят на лестницах и возле, занимаются своими делами, болтают, смеются… Это место никогда не разочаровывает. Однако место, куда направляешься ты, — самое грандиозное из всех. На всякий случай, прежде чем войти внутрь, ты проверяешь своё отражение в окне у двери. Поправляешь причёску, следя за тем, чтобы пряди не прилипали ко лбу, затем приводишь в порядок одежду. Твой наряд не самый экстравагантный, и из-за этого ты будешь слегка выделяться, но это не так уж и важно. Если бы ты знала, что придётся сегодня прийти сюда, то, конечно, оделась бы поприличнее — тем более всегда есть крошечный шанс увидеть объект твоего интереса, — но сейчас ты мало что можешь с этим поделать. Кроме того, одежда не влияет на качество твоей работы, и она удобна, поэтому ты заходишь с высоко поднятой головой. Однако, как только ты входишь в это величественное здание, мысли принимают неожиданный оборот. Внезапно, когда ты оказываешься там, где принимаются практически все важные решения Лофу, вся обретённая уверенность в себе терпит крах. Все одеты в изысканные одежды, с важным видом расхаживают по огромному залу, повсюду стоят охранники. Даже не успев ничего сделать, ты уже получила несколько неодобрительных взглядов. Ты совершенно не в своей тарелке. Прижимаешь стопку документов к груди, словно они вот-вот улетят вместе со всей этой суетой. Кажется, что идти по красной дорожке, ведущей к креслу генерала, неуместно: ты словно вторгаешься на территорию, где ты слишком низкого класса, чтобы тебя заметили. Как там её звали?.. А, Цинцзу! Ты должна была отнести бумаги кому-то по имени Цинцзу. Кажется, её можно найти где-то в офисе. Ты никогда с ней не работала, даже не представляешь, как она выглядит. Но, конечно, найти её среди работников не такая уж большая проблема?.. Однако после беглого осмотра задача начинает казаться сложнее, чем ты думала: на её месте могло быть так много женщин высокого положения. Они совершенно одинаково таскают с собой документы и планшеты, по уши погружены в работу. Здесь воины, секретари, посыльные… Ты быстро отказываешься от своей затеи, начинаешь осматривать комнату в поисках кого-то, кто мог бы тебе помочь найти нужного человека. Осторожно пробираешься вглубь зала, робко оглядываешься по сторонам, словно потерявшийся на рынке ребёнок. Взглянув в противоположный конец зала, ты замечаешь, что место генерала, как обычно, пустует. Хотя втайне ты надеялась встретиться с ним лично. Но всем известно, что чаще всего его невозможно найти там, где ему должно быть. Ты слышала разные причины для этого — от служебных дел до того, что он неисправимый бездельник. Лично ты считаешь, что это сочетание двух факторов: генерал такой состоявшийся человек, и ты сомневаешься, что он проводит половину дня, просто бездельничая, и при этом так много успевать. С другой стороны, в слухах всегда есть доля правды. Ты подходишь к женщине, стоящей у одной из стопок свитков на стене. Поколебавшись, представляешься и объясняешь, что ищешь человека по имени Цинцзу, что ты здесь по работе. Тебя осматривают хмурым взглядом, а затем говорят, что у той, кого ты ищешь, сейчас перерыв. Более того, женщина предлагает, чтобы ты передала документы ей. Ты не уверена, что стоит это делать. По логике вещей, это нормально — доверить этой девушке довести работу до конца, но тебя специально попросили передать бумаги именно Цинцзу. Это буквально просьба твоего начальства. Итак, ты нервно облизываешь губы и говоришь, что можешь подождать Цинцзу, это не проблема. На твой ответ женщина бросает на тебя полный легкого отвращения взгляд, а затем настаивает, что может обо всем позаботиться. Непростая ситуация… Кажется, за вами уже наблюдает несколько пар глаз. Охранник, стоящий на небольшом расстоянии, незаметно поглядывает в твою сторону. С каждой секундой ситуация становится всё более неловкой. В этом месте вопросы решаются строго и неумолимо, и пустая трата времени сотрудника такая же оплошность, как и любая другая. Очевидно, что тебе придётся быстро принять решение, если не хочешь вовлекать в это дело ещё больше людей. И едва ты собираешься открыть рот, как женщина переводит взгляд на что-то у тебя над головой. На твоё плечо ложится теплая рука. — Пожалуйста, позвольте ей остаться, пока госпожа Цинцзу не вернётся с перерыва, — произносит глубокий мужской голос за твоей спиной, требуя уважения к тебе. Судя по реакции женщины, это не столько просьба, сколько приказ. Не теряя ни секунды, она коротко кивает, оставляя тебя стоять с документами, которые ты всё ещё держишь. Ты оборачиваешься, чтобы поприветствовать человека за спиной. Но перед тобой предстает только чья-то грудь. Сердце чуть ли не выпрыгивает. Твой взгляд скользит по фигуре мужчины, от его красных штанов к золотому символу льва на правом плече. Поднимаешь глаза выше и натыкаешься на яркий золотой взор. Это он. Ты сразу же замираешь. Тепло разливается по щекам, как бы тебе ни хотелось, чтобы этого не было. Ты осознаёшь, что пялишься на его лицо, и отводишь взгляд, сосредотачивая его на полу, свитках на стенах, знаменах, свисающих с потолка. Ситуация настолько неловкая, что, кажется, лучше провалиться сквозь землю вместе с документами. Потеря каких-то бумаг — ерунда для твоего начальства, а вот потерю сотрудника им будет непросто пережить. Хотя, по правде говоря, ты готовишься смиренно выслушать нагоняй от самого генерала, поэтому выпрямляешь спину и смотришь ему в глаза. Однако вместо того, чтобы отреагировать так, как ты ожидала, Цзин Юань лишь сочувственно улыбается тебе. Его брови приподняты, он словно заинтригован, и одна из его рук касается подбородка в задумчивости. Ему приходится наклониться, чтобы должным образом поприветствовать тебя. Подобный поступок одновременно немного принижает и выглядит невероятно притягательно. Очевидно, что генерал не имеет в виду ничего обидного, и нежная улыбка на его лице говорит о том же. Хотя всё в нём излучает безмятежность, тебе вдруг становится трудно даже стоять. Цзин Юань спрашивает твоё имя. Ты бормочешь что-то в ответ, но голос обрывается на полуслове. Чёрт, не надо было брать это поручение. Однако вместо того, чтобы цепляться за твой промах, генерал вежливо кивает тебе и представляется. Очевидно, нужно жить в одном из грузовых боксов в доках, чтобы не знать, кто он такой, и даже тогда ты наверняка бы знала его имя. Однако этот жест с его стороны сделан из вежливости: явная попытка отнестись к тебе как к равной, как бы нелепо это ни звучало, когда речь о человеке его статуса, поэтому ты принимаешь это с благодарностью. Запинаясь, ты называешь причину своего визита, показывая стопку бумаг в руках. Он тихо и задумчиво хмыкает в ответ. Затем просит подождать у его стола, пока не вернётся законный получатель документов. Твои глаза расширяются от подобных слов. Ты, он… Что? Но… Ты собираешься отказаться от его предложения, заверив, что можешь просто зайти позже, но над твоей поясницей уже нависает большая рука, которая ведёт тебя к самому видному месту в центре зала. В голове мысли проносятся со скоростью сотни миль в час и настолько смешанные, что ты почти не замечаешь, как Цзин Юань в довольно интимном жесте кладёт ладонь тебе на талию. Очевидно, для него немного странно быть таким тактильным с только что встреченным человеком, но как же приятно быть объектом столь пристального внимания генерала. Вся эта ситуация словно сон наяву. Ты притворяешься, что чешешь руку, а на деле щипаешь себя, чтобы убедиться, что это не плод твоего воображения. В итоге ты стоишь рядом с генералом за его столом, неподвижная и вытянувшаяся по струнке, целых двадцать минут, которые требуются Цинцзу, чтобы вернуться в Обитель Божественного предвидения. Это всё, что ты можешь придумать: ты не уверена насчёт этикета, когда дело касается подобных мест, и поэтому делаешь всё возможное, чтобы быть как можно более незаметной. Однако Генерал, похоже, не видит в этом необходимости. Спрашивает тебя о работе. Поколебавшись, ты рассказываешь ему основы, под чьим началом работаешь, о чём эти документы. Очевидная попытка вести светскую беседу, но ты едва ли можешь вслушаться в его слова. Цзин Юань так близко, ты почти чувствуешь его тепло, и… О, Эоны, он такой красивый… Разговор с человеком его ранга вне твоей компетенции, но ты так благодарна судьбе за то, что звёзды так удачно сложились, и ты сейчас с ним. К тому времени, когда Цинцзу возвращается с перерыва, ты настолько красная, а руки так дрожат, что ей приходится спросить, хорошо ли ты себя чувствуешь. Наконец-то ты можешь вручить ей бумаги. Ты горячо благодаришь её и уверяешь, что всё в порядке. Без каких-либо дальнейших объяснений быстро уходишь. Конечно, не забываешь попрощаться и с генералом, причём вместе с извинениями и лёгким поклоном. Он отпускает тебя с такой потрясающе привлекательной улыбкой, что у тебя кровь закипает. Ты практически выскакиваешь из здания. Когда ты возвращаешься к начальнице, то она первым делом смеётся над твоим покрасневшим лицом. Твои мысли буквально ощутимы, так что, глядя на тебя, нетрудно догадаться хотя бы в общих чертах о том, что произошло. Глубокий румянец, едва сдерживаемая улыбка и, самое главное, мечтательный вздох, который ты издаёшь, как только оказываешься в своём кабинете… Скорее всего, она подставила тебя, зная, что ты неравнодушна к генералу, но тебе всё равно: тебе не терпится поделиться тем, что произошло, со своими коллегами. В приподнятом настроении ты решаешь отбросить пессимистические мысли о том, что он мог подумать об этой встрече, и вместо этого продолжаешь разглагольствовать о том, что случилось, словно декламируешь сценарий романтической драмы. Всё это беззаботное веселье, и эта сказка наверняка понравится каждой влюблённой девушке в твоём отделе. Хотя, что бы ты ни думала о том, что происходит в голове Цзин Юаня на протяжении всего пути обратно из Обители, скорее всего, твои предположения далеки от истины. Внешне он выглядел равнодушным: как обычно с остекленевшим взглядом решает какие-то рабочие вопросы, просматривает свитки, делает заметки. Во всяком случае, Цзин Юань выглядит так, будто вот-вот заснёт, что не так уж далеко от его обычного состояния, но вот мысли его бодры как никогда. Ты прелесть. Это всё, о чем он может думать. О твоём милом личике, о том, как дрожали твои руки от волнения в его присутствии, о твоих волосах, глазах, кротком голосе, о том, как ты держалась, несмотря на беспокойство. Каким бы ужасным упущением было бы, если бы он тебя не заметил: ты чуть не ушла прямо у него на глазах! Генерал сразу же понимает, что ты ему нравишься. Однако, в отличие от большинства яндере, то, что он чувствует, ближе к чистому романтическому интересу, нежели к непреодолимому желанию обладать тобой. Прошло немало времени, даже столетий с тех пор, как кто-то в последний раз цеплял его внимание подобным образом, но это не настолько серьёзно, чтобы его взбудоражить. На данный момент, в его глазах, ты ужасно хорошенькая, и только. Хотя, если бы он узнал тебя получше, всё могло бы быть по-другому. К счастью, твоя начальница и в будущем будет посылать тебя в Обитель с такими поручениями. Она хитрая дама, верная своей лисьей сущности, и поэтому считает своей обязанностью следить за тем, чтобы у тебя было больше энергии для твоего благоверного. Таким образом, ты не только работаешь продуктивнее, но и радостная улыбка на твоем лице — более чем весомая причина для того, чтобы она приложила немного больше усилий. В целом, это благоприятный поворот событий. Ты начинаешь регулярно видеться с генералом, выполняя порученные тебе задачи. Чаще всего, когда ты появляешься, он сидит за столом и каждый раз приветствует тебя с той же теплотой, что и в первый раз. Отношения между вами медленно становятся всё более и более теплыми, пока ты наконец не осмеливаешься называть его «своим знакомым». Всё, что за рамками этого, исключено, поскольку он всё ещё гораздо более влиятельная фигура, чем ты когда-либо могла стать, но для тебя этого более чем достаточно. Цзин Юань слушает, как ты рассказываешь о своём дне, о своей начальнице, даже о своей личной жизни. Похоже, он не очень стремится делиться с тобой своими историями, но ты более чем довольна. Уже стало понятно, что умение слушать — его сильная сторона. Хотя со временем ты начинаешь замечать, что твоя первоначальная влюблённость в него начала ослабевать. По мере того, как ты узнавала генерала лучше, влечение постепенно сходило на нет, пока твоё сердце не перестало трепетать при виде него. Это не значит, что он тебе не нравится, но теперь романтические сценарии, которые ты придумывала о нём, кажутся невозможно глупыми. Он стал чем-то обычным. Конечно, Цзин Юань знает, что, как и у многих людей до тебя, твой изначальный интерес был невинным и девичьим. Для него в этом нет ничего необычного: он знает, что он довольно красивый мужчина. Но с твоей стороны это было особенно лестно: он мог бы купаться в твоём взгляде, как в тёплой озёрной воде, мог бы наслаждаться румянцем на твоих щеках, но со временем того же увлечения с твоей стороны больше не ощущается. Теперь, когда вы двое по-настоящему узнали друг друга, ты считаешь его… другом. В ту секунду, когда к генералу приходит откровение, его здравомыслие — образный фундамент, который удерживал его от падения в пучину разврата, — рушится под ним, и он падает головой вперёд в бесконечную пропасть собственной эгоцентричности. Перемена происходит в мгновение ока, вполне возможно, даже в середине разговора между вами. Для Цзин Юаня это нехарактерно — он замолкает на середине фразы, словно забыв, что собирался сказать, но быстро берёт себя в руки. Однако в этот момент всё в его душе перевернулось с ног на голову. И самое худшее — ты не увидишь ни единого намёка на это. Генерал мастерски владеет искусством скрывать эмоции. Ему приходилось делать это последние семь столетий, так что было бы довольно неловко, если бы он уже не уловил суть. Несмотря на то, что все его мысленные сигналы тревоги срабатывают одновременно, генерал продолжает общаться с тобой совершенно невозмутимо. Он не может поверить, что ты больше не питаешь к нему той привязанности. Тогда это было не очевидно, но, похоже, он воспринял твоё внимание как должное. Кажется, шанс, который, как он знал, у него был, прямо сейчас ускользает из его рук, словно кто-то щелкнул выключателем. Его разум переполняют очень неприятные мысли обо всех потерях, свидетелем которых ему пришлось стать, о смерти, о боли, обо всём на свете. Одного взгляда на то, как ты поворачиваешься к нему спиной, хватает, чтобы его пульс истерически забился. Все вот-вот рухнет, и он успевает найти оправдание тебя покинуть, пока не потерял самообладание. Как эгоистично. Как он мог быть таким эгоистом? Как можно было не заметить, что с каждым разговором, с каждой улыбкой твой интерес к нему постепенно угасал, и теперь у него не осталось ничего, кроме статуса «друга»? Ты должна была обожать его, нервничать, глядя ему в глаза. Цзин Юань не считал себя эгоистом, но, похоже, пора это пересмотреть. Ты — маленькая и ничтожная ты — имела над ним такую власть, а он даже не замечал. Давненько ему не приходилось сталкиваться со своей уязвимой стороной. В повседневной жизни генерала вряд ли есть что-то настолько неприятное, что может так сильно на него влиять. Он признаёт, что это очень эгоистичная мысль, но он не может смириться с осознанием того, что твой интерес угаснет. Ты не замечала, но теперь он видит, что дышал твоим присутствием как кислородом. Генерал садится и закрывает лицо ладонями.       

Как он похитит свою любимую? Когда и где?

В течение следующих нескольких дней после нервного срыва Цзин Юань обдумывал имеющиеся у него варианты. Очевидно, что самым разумным и морально правильным поступком будет просто… оставить тебя. Он гордится своей справедливостью и добротой, и любой другой альтернативный план был бы насмешкой над этими качествами. Лофу придирчиво относится к правам граждан: незаконное лишение свободы противоречит по меньшей мере дюжине законов, а если учесть положение генерала, то намного больше. Но, с другой стороны, ты нужна ему. Оправдания этому нет. Генерал сам этого не понимает, но отрицать тот факт, что он отрезал бы себе руку, если бы это означало, что он сможет просыпаться каждый день, видя тебя, не может. Независимо от того, сколько дней проходит, это желание не утихает — становится лишь сильнее и сильнее, пока в голове не остаётся лишь одна мысль. Похитить тебя. Он ненавязчиво притворяется, что нет, он не занят разработкой плана твоего похищения, но именно это Цзин Юань и делает. В течение этого времени он проводит дома больше времени, чем обычно — до такой степени, что даже Яньцин начал задумываться, хорошо ли себя чувствует его генерал. Несмотря на беспокойство, Юань уверяет всех, что с ним всё в порядке. Просто был занят личными делами. По правде говоря, он сам в недоумении по поводу собственных действий, но не прекращает преследовать свою цель. Конечный и неизбежный результат заключается в том, что он отказывается от собственной чести ради… тебя. Это результат многодневных тщательных размышлений и скрупулезного самоанализа, но независимо от того, с какой стороны генерал на это смотрит, в конечном итоге он всегда отдаёт предпочтение тебе. И когда он принимает окончательное решение, то словно гора сваливается с плеч. Цзинлю гордилась бы им. В конечном счете, его план даже не настолько грандиозен или продуман, как можно было бы ожидать от генерала. Да, он не слишком рискован, но прост настолько, насколько возможно. Настолько, что, когда это происходит, ты даже не сразу понимаешь, что только что стала жертвой его желания. Был обычный день. Тебе снова поручили посетить Обитель Божественного предвидения, и, как обычно, генерал там, сидит за столом со свитком. Когда ты входишь, он поднимает взгляд, приветствуя тебя обычной улыбкой, от которой твоё сердце выпрыгивало из груди. Теперь ты испытываешь только неизменный восторг при виде дорогого человека. Ты хотела было снова передать документы Цинцзу, но на этот раз Цзин Юань останавливает тебя прежде, чем ты успеваешь начать поиски женщины. — Знаешь, она мне сообщила, что будет лучше доставить их ко мне домой, — генерал указывает на бумаги в твоих руках. Твои глаза расширяются. Его слова застигли тебя врасплох, но удаётся взять себя в руки. Для генерала нет ничего необычного в том, чтобы брать какую-то работу на дом, и, кроме того, для тебя его просьба должна быть честью! Так что ты не придаёшь этому значения. Соглашаешься с предложением мужчины, кладёшь стопку документов на его стол вместо того, чтобы искать Цинцзу, но он продолжает: — Это, и ещё у меня есть несколько бумаг, которые нужно отослать твоей начальнице. Ничего, если выполнение твоего поручения немного затянется? Ты смотришь на генерала, потом на документы, потом снова на него. Это немного странное предложение, учитывая, что тебя никогда раньше о таком не просили, но затем твоя рациональность берет верх. Конечно, не так уж и сложно дойти пешком до его дома и обратно. Есть же веская причина, верно? В любом случае, ты примерно знаешь, где находится нужный дом, так что, может, тебе удастся вернуться обратно до того, как твоя начальница начнёт беспокоиться, не отлыниваешь ли ты от работы. К тому же, нет причин не доверять Цзин Юаню. Он был очень добр к тебе, что сделало твою работу намного проще и приятнее. И опять же, твоё начальство наверняка будет довольно, если ты справишься с дополнительным поручением. Ты соглашаешься. Выражение его лица смягчается. Через четверть часа вы уходите вместе. Ничего необычного в поведении генерала нет. Вы вдвоём отправляетесь к нему домой. По многолюдным улицам Лофу Сяньчжоу и до самого места, где на вершине небольшого холма стоит его резиденция. Звёздный ялик доставляет вас в совершенно другую часть корабля. На протяжении всей поездки Цзин Юань пытается поговорить с тобой ни о чём. Возможно, чтобы успокоить или из вежливости, но в остальном он необычайно тих. А ещё ты замечаешь, что он идёт как-то торопливо… Ноги начинают напрягаться из-за постоянной необходимости его догонять. Однако ты не решаешься это комментировать — скорее всего, дело просто в разнице в росте. Он и правда высокий, так что он наверняка привык. Это не так. Цзин Юань собирает всю свою силу воли, чтобы не ускорить шаг ещё больше. Генерал прекрасно понимает, что ты едва поспеваешь за ним, но это лучшее, что он может сделать. Чем больше людей увидят тебя, тем больше риск того, что кто-то узнает о том, что он собирается сделать. Однако самое замечательное в его должности то, что никто не посмеет усомниться в нем, если придётся доказывать его невиновность. Он знает, что подобное использование его статуса совершенно безнравственно, но подобные моральные жертвы необходимы ради достижения более высоких целей. Когда вы прибываете в резиденцию генерала, ты не можешь не восхищаться её видом. Генерал живёт в красивом традиционном доме Лофу с большим двором и высоким забором. Ты говоришь, что вид великолепен. Цзин Юань лишь улыбается в ответ. И ведёт тебя в дом. Ты сразу же замечаешь, что в доме ужасно темно: может, генерал так заботится об электроэнергии?.. Хотя, даже когда вы вместе проходите дальше, свет не включается. Где-то внизу живота появляется неприятное чувство. Ты подумываешь попросить у генерала просто взять всё, что ты должна унести, но, так как он сам этого не предлагает, ты приходишь к выводу, что будет невежливо задавать вопросы. Проходишь за ним ещё несколько комнат, с любопытством рассматривая интерьер, богато украшенные стены, картины, шахматную доску, разложенную на одном из столов… Его дом на удивление обычный, по крайней мере, по твоим меркам, хотя при тусклом освещении оценить довольно сложно. Генерал открывает последнюю дверь в самом конце коридора и придерживает её, чтобы ты могла войти. Ты проходишь мимо, вступая в темноту, щуришь глаза, чтобы хоть что-то разглядеть. Ты как раз собиралась мягко предложить генералу включить свет, но когда оборачиваешься, то слышишь, как за спиной щёлкает замок. В комнате кромешная тьма. Хоть глаз выколи. Сильную дрожь, пробежавшую по спине, невозможно описать словами. Желудок переворачивается, и ледяная волна ужаса разливается по венам. Нет, может быть, он просто… просто… потому что он… И в этот самый момент ты понимаешь, что закончились все оправдания, мужская рука выныривает из темноты и хватает за плечи. Ты пытаешься увернуться, но, конечно, ни у одного человека на этой планете не хватит сил противостоять генералу Цзин Юаню. Его рука обхватывает верхнюю часть твоего тела, надежно фиксируя тебя на месте. Другой рукой закрывает тебе рот, её достаточно, чтобы закрыть нижнюю половину твоего лица. Его грудь крепко прижимается к твоей спине, и как бы ты ни пыталась убрать его руку, Цзин Юань даже с места не сдвигается. Когда ты начинаешь размахивать ногами и пытаешься наступить ему на пальцы, бить по голеням, целясь в пах, тебя просто поднимают в воздух, словно ты ничего не весишь. — Успокойся, ты только навредишь себе, — произносит он до ужаса спокойным, учитывая ситуацию, голосом тебе на ухо. Естественно, это ни на секунду не умаляет твоей решимости бороться. Но как бы сильно ты ни сопротивлялась, твои крики заглушает чужая ладонь, и какие бы удары ты ни наносила ему по бокам, тебя это только больше утомляет. Начинается настоящая паника, твои движения становятся всё более хаотичными и беспорядочными. Генерал замечает это и слегка ослабляет хватку на твоём лице, чтобы ты могла дышать. В любом случае поблизости нет никого, кто мог бы услышать о твоей беде. Когда заканчиваются силы для физической борьбы, ты прибегаешь к мольбам, просишь отпустить, говоришь, что никому не скажешь, если он просто позволит тебе вернуться обратно, не расскажешь своему начальству, вообще никому. Клянёшься. Но в его мозгу не зафиксировалось ничего. Сейчас он едва ли способен здраво мыслить. Тебя всё ещё держат в воздухе — на всякий случай — но, похоже, худшее уже позади. Генерал вздыхает с облегчением. Несколько слезинок скатились по твоим щекам и попали на руку, всё ещё прижатую к твоему лицу. Цзин Юань знает, что тебе до безумия страшно, что ты не понимаешь, что происходит; ты даже думаешь, что тебе угрожает опасность, что он тебе навредит. От мысли о том, что ты испытываешь нечто подобное, у него щемит в груди, но генерал уверен, что со временем твой страх превратится во что-то более приятное. И, к счастью для него, времени у него достаточно.

Каково с ним жить? Как он обращается с возлюбленной?

Первые несколько дней будут для тебя тяжёлыми. Собственно говоря, это не из-за Цзин Юаня; он не станет подвергать тебя слишком суровым испытаниям с самого начала (учитывая, что он мог бы натворить), но самое страшное заключается в том, что его намерения для тебя — потёмки. Дело не в том, что он хочет держать тебя в неведении, — скорее, он пока не знает, как с тобой поговорить. Ты в очень уязвимом психологическом состоянии, и поэтому генерал не хочет случайно травмировать тебя ещё больше, поспешив. Если ты не проявишь инициативу к разговору, он не будет тебя принуждать к этому в течение первой недели или около того. У тебя есть своя комната, где ты заперта, и генерал и правда не говорит с тобой, когда приносит еду и всё остальное, что может тебе понадобиться. Конечно, он приветствует тебя и говорит несколько слов, но не более того. Что касается самой комнаты, то всё могло быть гораздо хуже. Она прекрасно обставлена: у тебя есть большая мягкая кровать, собственная ванная комната. Тебе оставили много развлечений, чтобы себя занять, а из высокого окна открывается прекрасный вид на двор. Учитывая все обстоятельства, это далеко не самое худшее место для заключения. Вообще-то, раньше это была одна из свободных спален. — Но теперь это всё твое, — говорит мужчина, ставя тарелку с рисом перед твоей скорчившейся в самом дальнем углу комнаты фигуркой. Хотя после нескольких дней «обживания» тебе придётся немного приободриться. Однажды он придёт к тебе в комнату с ужином. Всё так же, как и в предыдущие вечера, но на этот раз он не уходит после нескольких бездушных фраз. Вместо этого Цзин Юань ставит свою порцию еды рядом с твоей и садится напротив тебя, свернувшейся калачиком в углу. Кажется, это стало твоим любимым местом — должно быть, ты чувствуешь себя здесь в безопасности. Пока генерал старается держаться на расстоянии, не вторгаясь в твоё личное пространство, но ты всё равно чувствуешь себя в ловушке. К тебе придвигают тарелку, уговаривая поесть, но твои руки так и остаются плотно прижатыми к груди, как будто ты боишься, что он отрежет тебе пальцы. Генерал лишь вздыхает. Спрашивает, как у тебя дела. Ответ очевиден — дела у тебя не слишком хорошо — но вопрос скорее в чувствах, стоящих за ним, чем в твоём ответе. На секунду мужчина отводит взгляд от твоего дрожащего тела. Требуется время, чтобы найти подходящие для этой ситуации слова. Однако позже он начинает разговор с извинений. Его сожаление не трогает тебя ни в малейшей степени, и ты даёшь об этом знать, ещё больше замыкаясь в себе. Ты размышляешь, стоит ли опрокинуть тарелку с едой, просто чтобы донести свою мысль, но, словно почувствовав твоё намерение, генерал отодвигает её в сторону. Начинает объяснять тебе ситуацию, насколько может. Даёт тебе понять, что он не причинит тебе вреда, что ты ничего плохого не сделала, что он тебя любит и не собирается отпускать. Слова вылетают из его уст одно за другим, возможно, в попытке не затягивать с этим. Ты в равной степени шокирована и смущена каждым из его утверждений, но два последних, очевидно, шокируют тебя больше всего. Высохшие дорожки слёз, украшающие твоё лицо, выглядят так, словно скоро по ним побегут новые слёзы. Ты проглатываешь ком в горле, заставляя себя не плакать перед ним. Генерал обещает ответить на все твои вопросы, если они появятся. Тебе трудно понять, что выражают его глаза. Решать тебе, говорить с ним сейчас или нет, потому что предложение будет в силе до тех пор, пока ты будешь рядом с ним, но в начале твоего пребывания в плену генерал чуть более восприимчив. Если не воспользуешься этой возможностью, он больше не будет докучать тебе попытками заговорить, и вы будете есть в тишине. Но каким бы ни был твой выбор, этот момент знаменует окончание твоего периода адаптации. Когда дело дойдёт до его повседневной жизни, ты заметишь, что на деле его время не ограничено строгим распорядком. Да, Цзин Юань просыпается рано по утрам, и большую часть времени ему приходится присутствовать на работе, но в остальном ты будешь проводить много времени с ним дома. Он кормит тебя, заботится о твоих потребностях, следит за тем, чтобы у тебя всё было в порядке, чтобы твоё душевное равновесие было крепким, насколько это возможно, учитывая обстоятельства. Его внимание на тебе всегда, когда тебе хочется, независимо от того, чем он занят в данный момент. Генерал пытается завязать с тобой беседу, меняя темы, и медленно, но верно ему удаётся вытянуть из тебя слова. Просишь ли ты его о чем-то или жалуешься, он с радостью принимает всё это. А ещё выводит тебя на улицу, когда есть возможность: для тебя важно, чтобы было солнечно, и, кроме того, двор намного просторнее комнаты, где ты сидишь взаперти. Правда, при условии, что твоё запястье будет соединено с его красной лентой, чтобы ты не сбежала. Но тебе разрешат бродить вокруг столько, сколько захочешь. Что касается свободного времени, то, как уже упоминалось, Цзин Юань любит проводить его с тобой. Из разговоров, которые он вёл с тобой, когда ты ещё была свободна, у генерала сложилось довольно хорошее представление о том, что тебе нравится. Будь то искусство, спорт или что-то ещё, он предлагает тебе заниматься этим вместе. Чаще всего ты отказываешься, и это немного отталкивает его. Если ты не готова к совместному времяпрепровождению, Цзин Юаню достаточно просто наблюдать за тобой. Ты говоришь, что это также неловко, если не больше, но он настаивает, что не возражает. Ему нравится наблюдать за тобой, что бы ты ни делала. Однако его любимые занятия — сон, садоводство и шахматы. Естественно, вместе с тобой это становится ещё лучше. Не важно, если ты ничего о них не знаешь (хотя сон — не самое требовательное хобби), Цзин Юань научит тебя, нежно положив руку тебе на спину. «Я не знаю правил» — недостаточно веская причина, чтобы не играть с ним в настольные игры, также, как и «у меня плохо получается». Генерал посадит тебя к себе на колени и буквально проведёт твоей рукой по фигурам, если понадобится. А ещё у него есть очень хитрый способ заставить тебя с ним играть. В моменты, когда тебе явно не хочется этого, он может взять тебя на руки и притвориться, что хочет вздремнуть вместе с тобой. Испугавшись двухчасового лежания с этим ходячим обогревателем и сопутствующей этому скуки, ты поспешно предлагаешь заняться чем-нибудь другим. — Хм, и что ты предлагаешь? — на этот вопрос трудно ответить с ходу, и в итоге вы переходите к шахматам. Независимо от того, что ты выберешь, для генерала это победа. Хитрожопый лис… Ночью вы спите в одной постели — либо в твоей, либо в его. Ты не сможешь убежать от него, потому что единственное положение, в котором тебе разрешают отдыхать, — это в его объятиях. Тебя крепко прижимают к широкой груди, твоя макушка прямо под его подбородком. Становится немного жарко, но сколько бы раз ты ни жаловалась на это, генерал настаивает на своём. Кажется, что ты обнимаешься с батареей. Цзин Юань — не такой плохой яндере, учитывая все обстоятельства. Если бы тебя не удерживали в его доме против воли, можно было бы подумать, что у вас обычные, счастливые отношения.

Какие у него правила? Насколько он снисходителен? Как он держит свою возлюбленную в узде?

На самом деле правил никаких нет. Скорее, генерал предполагает, что ты сама их понимаешь. Он и правда заявил, что не позволит тебе сбежать, так что это факт. Но в остальном Цзин Юань невероятно снисходителен. Можешь сколько угодно кричать на него, оскорблять, проклинать, бить кулаками, пинаться — делай всё, что заблагорассудится. Хотя, если будешь с ним по-настоящему жестока, то он ограничит твои передвижения. Не то чтобы твои удары сильно повлияют на его крепкое, как скала, тело, но он всё равно предпочёл бы, чтобы его не били. Хотя хорошо, что ты пытаешься направить своей гнев на что-то другое, а не на себя, думает он. Другое дело, Цзин Юань хотел бы, чтобы ты не ломала вещи в своей комнате. Конечно, он может заменить всё это, но это всегда сопряжено с определёнными трудностями. Это и… Эй, комната тебе ничего не сделала. Ему немного больно видеть, что ты так мало ценишь его дом. Однако, если тебе от этого станет легче, то кто он такой, чтобы отказывать тебе: он мог бы принести тебе в комнату куклу, если ты так хочешь выплеснуть свою агрессию. Самым большим ограничением в твоей жизни является то, что он никогда не разрешает тебе выходить дальше двора. Когда Цзин Юань рядом, тебе можно исследовать весь дом (лучше так, чтобы он мог тебя видеть), и он выводит тебя на улицу, когда тебе захочется, но будет чудом, если ты когда-нибудь снова увидишь планету за пределами его резиденции. Мужчина знает, что это не есть хорошо: для психического здоровья полезно менять обстановку, но, по его мнению, это необходимое зло. Он одновременно более снисходителен и гораздо строже по сравнению с другими яндере, когда дело доходит до контроля твоих передвижений: хотя тебе никогда не удастся забрести дальше дома, ты можешь исследовать весь участок (под его бдительным присмотром, конечно). Генерал мог быть и не таким милосердным. Большая часть его снисходительности объясняется тем, что он испытывает угрызения совести из-за похищения. Особенно сейчас, когда ты, похоже, не особо довольна таким поворотом событий. Он ни в коем случае не собирается тебя отпускать. Конечно, нет. Но он всё равно сожалеет о тех страданиях, которые причинил тебе. Тем не менее, он невероятно слаб к твоим хотелкам. Если тебе что-то понадобится, он, скорее всего, достанет это (в разумных пределах). Если захочешь прогуляться, он тебя отведёт. Что бы это ни было, генерал бросит свою работу ради того, чтобы развлечь тебя. Когда дело доходит до того, чтобы держать тебя в узде, он не очень хочет это так называть. Это больше похоже на «убедиться, что ты не делаешь глупостей». Никакого насилия или угроз, тебя не связывают, никак не ограничивают, ну, кроме запирания в комнате. Да и то, как правило, только в том случае, если ему нужно уйти на работу или если с тобой возникли трудности. Он совершенно уверен, что ты не сможешь сбежать оттуда, поэтому не видит необходимости в дальнейших мерах предосторожности. Мебель слишком тяжелая, чтобы ты могла её поднять, а замок невозможно взломать. Да, если бы ты изо всех сил попыталась разбить окно, то могло бы получиться выбраться, но Цзин Юань сомневается, что у тебя на это хватит смелости. Подробнее об этом позже. Однако дело не в том, что генерал не может быть твёрдым, когда дело касается установления границ. Он очень уверенный в себе человек, и, если есть что-то, что абсолютно запрещено, он даст тебе знать об этом спокойным, не терпящим возражений тоном. И ты должна знать, что, когда он говорит «нет», это действительно «нет».

С какими наказаниями столкнётся его возлюбленная? Как он наказывает за проступки?

Обычно его наказания не столь суровы. Генерал не наказывает за незначительные проступки, хотя, возможно, следовало бы: к ним относятся такие вещи, как поливание грязью, крики, попытки ему навредить (за некоторыми исключениями), отказ разговаривать с ним и тому подобное. Цзин Юань не считает нужным делать выговор строже необходимого, и его цель не в том, чтобы напугать тебя или причинить боль. Более того, у него нет никаких действенных методов; он будет делать всё, что сочтёт нужным в данный момент. Например, за что он действительно наказывает тебя, так это за вышеупомянутое ломание вещей. У него в резиденции есть свободная комната на тот случай, если ему по какой-то причине придётся тебя изолировать. Это забитое, тесное помещение без окон, и именно там тебе придется провести час-два, если решишь отмахнуться от того, что он так любезно тебе предоставил. Там темно и так узко, что ты едва можешь лечь на пол, не касаясь головой или ногами стены, поэтому тебе не особенно нравится, когда тебя закрывают там. А ещё тебя могут отправить остыть в это поганое место, если ты не прекратишь попытки его побить. Как бы ему этого ни хотелось, генерал не может допустить, чтобы ты пыталась пнуть его в лицо, когда он приносит тебе ужин. Он предпочёл бы не пачкать пол едой. С другой стороны, если ты начнёшь проявлять больше изобретательности в своих попытках причинить ему вред, то столкнёшься с некоторыми последствиями. Если ты, скажем, попробуешь использовать столовые приборы как оружие, когда он придет разделить с тобой трапезу, то он это так просто не оставит. Очевидно, что генерал увернётся, — каким бы мастером он был со слабыми рефлексами — но его больше беспокоит сам факт. Твоё запястье крепко перехватывают в воздухе, предупреждающе сжимая его. Тебе ясно дают понять — сделаешь это снова, питаться будешь по-другому. Суть ясна, по крайней мере на данный момент. То же самое касается таких вещей, как покушение на его жизнь во время сна, бросание в него острых предметов и так далее. Также стоит знать, что его угрозы — не пустой звук: он может кормить тебя с рук, если не сможет доверить тебе столовые приборы. Если будет время и надо будет преподать тебе урок, один из его методов — заставить тебя часами сидеть у него на коленях. Поза не особо удобная: его ноги зажимают твои на месте, обе твои руки держат над головой. Никакие усилия не заставят генерала отпустить тебя, пока он не будет удовлетворён. Продолжительность этого «наказания» варьируется — оно может длиться как до окончания его работы, так и в течение всего дня. С ним никогда не знаешь наверняка. А ещё это эффективный способ тебя успокоить. Именно так успокаивают и животных: удерживают их на месте до тех пор, пока организм не поймёт, что опасности нет. А ещё чем больше энергии ты потратишь на попытки вырваться, тем спокойнее будешь после. Не такое уж это и большое наказание; но будь благодарна за него. Если попробуешь сбежать, то поймёшь, какие наихудшие последствия это может повлечь. Как бы ему ни хотелось, чтобы этого не случилось, однажды ты чуть не сбежала, когда, вопреки его ожиданиям, умудрилась выбить стекло окна своим телом с такой силой, что оно разлетелось вдребезги. Это происходит после значительного количества попыток, пришлось ломать локтями, потому что весь бок у тебя уже был в синяках, но после многочисленных ударов об окно, ты слышишь треск. Ещё несколько ударов, и вся твоя рука оказывается снаружи. На предплечье остается глубокая рана. Из неё хлещет кровь, но нет времени думать о том, как её остановить, поскольку ты сосредоточена на том, чтобы проделать отверстие побольше в окне, чтобы можно было пролезть. Ты отрываешь часть уже отломанной рамы, дабы использовать её для удаления самых острых частей. Стараешься сделать всё как можно быстрее и точнее. Через несколько минут ты решаешь, что достаточно постаралась, ставишь ногу на подоконник и выбираешься из дома. Генерала не было уже довольно долго. Это лишь вопрос времени, когда он вернётся, так что действовать нужно быстро. Главный выход находится в передней части дома, и если ты доберёшься туда, то будешь свободна. Не обращая внимания на то, что собственная кровь пропитывает одежду красным, ты оббегаешь здание. Резиденция не такая уж большая. Просто окна твоей комнаты выходят на сад. Нужно будет пройти по извилистым дорожкам, тянущимся вдоль прудов и фонтанов, а затем пересечь небольшой забор, отделяющий задний дворик. Паника не дает руке болеть; адреналин блокирует агонию. Ты уверена, что мучительная боль настигнет тебя достаточно скоро, и лучше бы, чтобы этот момент наступил, когда ты будешь уже далеко отсюда. Так что ты перепрыгиваешь через все украшения двора, намочив носки, пока пробираешься по воде на другую сторону, где стоит забор, разделяющий внутренний дворик. Он выше, чем ты помнишь, когда доходит до пересечения; он высотой тебе по шею. Было бы не так тяжело, будь обе твои руки в порядке, но сейчас справиться гораздо сложнее. Ты вздрагиваешь, проводя подушечками пальцев по неровной текстуре. Как бы то ни было, выбора нет. Решив бежать, ты начинаешь перебираться через забор, опираясь только на одну руку. Каждая клеточка твоего тела напрягается, пока ты стараешься изо всех сил закончить начатое. Ладони царапаются о шероховатую поверхность наверняка до крови. И всё же, стиснув зубы, ты изо всех сил хватаешься за край, перекидываешь одну ногу и сквозь боль умудряешься всё-таки перелезть через забор. Тело падает на гравийную дорожку. Прямо на спину, на твёрдую землю, и внезапно накатывает тошнота. Но ты позволяешь себе отдохнуть всего секунду, а затем поднимаешься на ноги и переводишь взгляд на выход. Он стоит там. Ваши взгляды встречаются. Выражение его лица совершенно непроницаемо. Хотя, если и стоит на что-то обратить внимание, то на отсутствующую улыбку на его лице. Генерал стоит совершенно неподвижно, смотря на тебя, уперев руки в бока. Ты не пытаешься сорваться к выходу. Знаешь, что мимо него не пройти. Вся накопленная надежда рассеивается в воздухе, словно её и не было. Несмотря на стучащее в ушах сердце, ты внезапно осознаёшь, что раненая рука болит так сильно, что боль отдаётся по всей верхней части тела. Цзин Юань шагает в твою сторону. В качестве последней отчаянной попытки ты пытаешься поднырнуть под его руку, когда он тянется к тебе. В кои-то веки он не ожидает неповиновения, и тебе удается ускользнуть от его хватки. Ещё несколько метров — и тут ты чувствуешь его пальцы, впивающиеся в твою рубашку сзади. Тебя дёргают назад с необычайной силой. Ты вскрикиваешь, задыхаясь — воротник туго стягивает горло. Как бы то ни было, делаешь всё возможное, чтобы развернуться и ослабить его хватку. Конечно, всё тщетно. Одним движением руки он прижимает твоё тело к своему. Ты не сопротивляешься, когда он молча обхватывает рукой твои бёдра. А затем перекидывает через плечо с грубостью, к которой ты не совсем привыкла. Воздух вышибает из лёгких, когда грудь соприкасается с его плечом. Последствия довольно неприятные. Необязательно физически, хотя и это тоже может быть, но эмоционально. Генерал не показывает этого на лице, но от тебя не укрывается легкая дрожь в его руках; насколько необычная реакция для такого человека, как он. Это такое же чувство, когда он впервые осознал, что его любовь к тебе была не столько любовью, сколько одержимостью. Это внезапное осознание, что ты могла бы уйти от него, если бы захотела, и теперь, когда ты показала ему, что способна на это, ему приходится признаться себе, что он действительно был поражён. Он уравновешенный человек, но ты — единственная часть его жизни, угрожающая этому равновесию. Цзин Юань приносит тебя в свою комнату. Как бы он ни старался обуздать свой гнев, он невольно швыряет тебя на кровать. Ты испуганно вскрикиваешь, но он не обращает на это внимание. Вместо этого мужчина взбирается на тебя сверху и обхватывает твоё лицо. Пальцы впиваются в твои щёки, виски, подбородок. Твои глаза широко распахнуты, ты судорожно пытаешься дышать ртом, где его ладонь прижимается к твоим губам. А затем хватка усиливается. Одновременно с этим он обхватывает твоё раненое предплечье и крепко сжимает. Сдавленные хрипы и приглушенные мольбы вырываются из твоих уст, когда его пальцы погружаются в открытую рану, ногти вонзаются в плоть. Всё тело дрожит вместе со всхлипами, срывающимися с губ. Как бы ты ни умоляла, его хватка становится всё более и более сокрушительной. Ты боишься, что он сломает тебе челюсть. Рука уже онемела от боли. Вместо слов ты пытаешься умолять взглядом. Однако это ещё больше ужасает, когда ты понимаешь, что его взор прикован к твоему. Зрачки заострены, лицо ничего не выражает, и, что самое страшное, генерал, кажется, не слышал ни единого твоего слова. Слёзы текут по щекам, но даже этого недостаточно, чтобы вывести Цзин Юаня из транса. И только когда ты издаёшь отчаянный вопль, его рука отлетает от твоего лица, словно он обжегся. Простого «ай» достаточно, чтобы вывести генерала из оцепенения, и он через секунду разжимает хватку. Ты сразу же сворачиваешься калачиком, прижимая окровавленную руку к тяжело вздымающейся груди. Сам мужчина тоже тяжело дышит: видя, в каком состоянии ты находишься, реальность становится для него очевидной. Он поднимается с твоего тела, делает глубокий вдох и закрывает глаза. Какое-то мгновение он просто стоит на коленях над твоей фигурой, всё также оседлав тебя. Ты не совсем понимаешь, что он делает: похоже, снова в ступоре, но то, как сжаты его кулаки, говорит о другом. Сосредоточиться на нём не получается. Глаза наполняются слезами, а боль настолько невыносима, что ты не понимаешь, как долго ещё сможешь оставаться в сознании. И всё же, спустя долгую минуту, генерал открывает глаза и медленно выдыхает через нос. Моргает несколько раз, фиксируя взгляд на твоей фигуре. Ему совершенно безразлично, что кровь, которая теперь пачкает и его руку, впитывается в твою рубашку, когда он мягко кладёт ладонь тебе на живот. Твой учащённый пульс бьётся под вспотевшей кожей там, где он мягко нажимает. Его ресницы снова опускаются. Тебе дают понять, что тебя снова придётся запереть в той комнате на несколько дней. Ты почти не реагируешь на это. Мысли и боль, пронзающая руку, слишком поглотили тебя. — Я знаю, это неприятно, но, учитывая, что ты сделала, думаю, ты была к этому готова, — продолжает он, поглаживая твою кожу большим пальцем. Цзин Юань просит тебя не двигаться, пока он сходит принести что-нибудь для твоих ран. Твоё лицо искажается чем-то похожим на страдание, но исчезает в ту же секунду. Вместо этого ты беззвучно всхлипываешь, и одинокая слеза стекает по твоей щеке.

Как он проявляет любовь? Как пытается добиться ответных чувств?

Когда дело доходит до любви, Цзин Юань — сила, с которой нужно считаться. Он не только нежный от природы мужчина, но и обожает романтические жесты. Как бы то ни было, будь готова к тому, что на тебя обрушится поток (нежеланной) любви. Первое и самое важное для него — это прикосновения. Тут, там, везде. У него словно есть шкала здоровья, которая постепенно снижается и восстанавливается только тогда, когда ты в его руках. Вот настолько много тебе приходится иметь дело с прикосновениями. Он не может удержаться. При каждом удобном случае ты чувствуешь, как его пальцы танцуют вдоль изгиба твоих плеч, перебирают твои волосы, «поправляют одежду», лишь бы прикоснуться к тебе. Генералу нравится утончённость в подобных жестах: этого достаточно, чтобы удовлетворить потребность в близости, и в то же время он достаточно мягок, чтобы ты не напрягалась из-за его действий. Конечно, если это вызовет негативную реакцию, мужчина не станет заходить слишком далеко. Однако будь внимательна, потому что отказ от его ухаживаний сработает только в самом начале: если ты не разрешишь прикасаться к тебе, то в конечном итоге Цзин Юань начнет делать это против твоей воли, и дальше ситуация будет только обостряться. Этому мужчине нужны объятия. Ах, объятия… Они — источник его жизненной энергии. Генерал делает это по несколько раз в день, и каждый раз тебе кажется, что его тело вот-вот поглотит тебя. Он мужчина крупный: его рука может обхватить весь твой бицепс, и он может удерживать твой вес одной лишь рукой. При этом он творчески подходит к объятиям. Генерал может усадить тебя к себе на колени, прямо или боком, может обнять сзади, а потом классическим способом. Спереди, сбоку, сзади — у него нет особых предпочтений. Если генерал заставляет тебя вздремнуть с ним, ему также нравится как бы полулежать на тебе. Конечно, он не может улечься на тебя сверху, иначе раздавит, но это успокаивает его и одновременно даёт уверенность, что ты не сможешь сбежать. А ещё он любит-обожает делать тебе массаж. Генерал бы делал это постоянно, если бы ты только позволила. Как бы тебе ни было неприятно потакать его капризам, стоит признать, что у Цзин Юаня это необычайно хорошо получается. Если ты особенно вялая и раздражительная, он может отвести тебя в сад и усадить на траву. Ты думаешь, что он собирается снова заставить тебя сыграть партию в долбаные шахматы, но нет. Вместо этого мужчина садится позади тебя. Тыльной стороной ладони слегка подталкивает тебя в поясницу, чтобы заставить выпрямиться, и когда ты подчиняешься, его прикосновение перемещается к твоим плечам. То, как его большие пальцы нажимают на мышцу, соединяющую заднюю часть шеи с твоим плечом, — твёрдо и в то же время нежно, насколько это возможно. Мужчина аккуратно обводит твою кожу повторяющимися круговыми движениями, а затем спускается ниже. Его ладони такие тёплые, и, о, тебе так приятно, что часть тебя просто хочет встать и уйти, чтобы не доставлять ему удовольствия от осознания, как тебе хорошо. Но ты этого не делаешь, и через десять минут его руки поднимаются по обе стороны от твоей шеи, чтобы мягко приподнять твой подбородок, потому что твоя голова начинает клониться вниз. Так же происходит, когда ты лежишь. Генерал делает это в спальне (всё максимально невинно), потому что гораздо удобнее, когда ты лежишь на кровати на животе. Так он может обнажить твою спину и сесть на тебя сверху. Кожу головы, ступни, руки он массирует так, словно это его самое любимое занятие во Вселенной, что, вероятно, не так уж далеко от истины. Всё остальное, связанное с прикосновениями, включает в себя неограниченное количество похлопываний по голове, ношение тебя на руках (Цзин Юань очень гордится этим, и тебе это не нравится) и игры с твоими волосами до такой степени, что он просто их растрёпывает. Да он даже в нос бы тебе палец засунул, если бы это означало, что можно тебя потрогать. Хотя, если ты и правда противишься близости, он немного смягчится. Генерал — человек уважительный, но приходится признать, что твоя жизнь становится намного приятнее, если ты его развлекаешь. Кроме того, совместное купание доставляет ему огромное удовольствие. У Цзин Юаня на голове пышная грива, и если у тебя тоже, то больше всего на свете он хотел бы поухаживать за твоими волосами. У него дома есть огромная ванна, в которой вы можете понежиться вдвоём, и он, насколько это в его силах, продлевает время мытья до тех пор, пока ты не заставляешь себя вылезти из ванны. Обычно ты вредничаешь и не разрешаешь ему выходить за рамки необходимого, но иногда позволяешь ему разгуляться: он моет всё твоё тело, хорошенько растирает спину, ухаживает за твоими волосами и так далее. У него, наверное, сердце бы остановилось, если бы ты проявила хоть малейший интерес к тому, чтобы сделать для него то же самое, так что имей в виду. И наконец Цзин Юань очень хорошо умеет говорить. Он и сам это знает и использует в своих интересах. Это проявляется в удачно подобранных похвалах, красиво сформулированных комплиментах и в том, как он вообще с тобой разговаривает. В его голосе есть что-то естественное, успокаивающее, и при любых других обстоятельствах, услышав его, ты бы почувствовала себя легче. Генерал делает комплименты твоей внешности, характеру, почти всему. Если ты занята чем-то, то он скажет несколько приятных слов, что бы это ни было. Он может хвалить тебя за что угодно: генерал отчаянно хочет, чтобы ты относилась к нему хотя бы нейтрально, и иногда это проскальзывает.

Как он справляется с эмоциями возлюбленной? Как справляется с её срывами? Как он пытается утешить избранницу?

Цзин Юань не боится эмоций в обычном смысле этого слова. Он прожил достаточно долго, чтобы испытать весь спектр человеческих чувств, и более чем искусен в управлении своими и чужими эмоциями. Он чуткий по натуре, так что справляться с твоими чувствами для него одновременно и легко, и трудно. Ты не так уж часто показываешь гнев. На самом деле это никогда не вызывает у него никакой реакции и не заставляет идти тебе на уступки. Да, иногда ты кричишь на него и оскорбляешь, но, похоже, его это никогда не задевает. То же самое происходит и с физической агрессией, о которой уже говорилось, поскольку мужчина просто прижимает тебя к себе, пока твой приступ ярости не сойдёт на нет. Обычно его это не беспокоит: тут верна аналогия с испуганным животным. Однако Цзин Юань становится гораздо более восприимчивым, когда твои эмоции проявляются в более печальной форме, и только тогда он пытается искренне утешить тебя. Он знает, что в тебе бушует множество чувств по поводу ситуации, в которой ты оказалась, поэтому время от времени он призывает тебя выплеснуть их на него. В конце концов, его разум может выдержать гораздо больше печали, чем твой. Довольно часто он спрашивает у тебя, как твои дела, и, в отличие от большинства людей, искренне ожидает честного ответа. Тебе трудно пережить не только похищение и плен. Присутствует также фактор наличия романтических чувств к нему, которые ты испытывала до определенного момента, а сейчас это чувство полностью противоположно первоначальному. Ты всё ещё не нашла времени, чтобы разобраться с мыслями, связанными с произошедшими событиями; предательство — трудная тема для осмысления. Ты часто предпочитаешь выплескивать боль наружу, когда его нет рядом, потому что встреча с человеком, ответственным за всё это, только усугубит ситуацию. В процессе планирования побега и всего остального ты иногда плачешь, просто чтобы заглушить душащее отчаяние. На деле же это ничему не помогает; ты понимаешь, что тратишь впустую драгоценные часы времени, свободного от его присутствия, но после этого тебе становится немного не по себе. Даже если ты и стараешься быть осторожной в этом плане, обязательно будут случаи, когда Цзин Юань случайно зайдёт в моменты твоей слабости. Может, генерал просто рано возвращается с работы, и первое, что он ищет, — это тебя. Однако, когда он открывает дверь в твою комнату, то находит тебя сидящей на кровати. Твоё лицо закрыто руками, а плечи содрогаются. Всего нескольких секунд хватает, чтобы разобраться в ситуации, но, чтобы понять, как действовать дальше, требуется больше времени. Довольно скоро он медленно приближается к твоей дрожащей фигуре. Твой вес смещается, когда мужчина садится рядом с тобой на кровать. Конечно, даже если ты не признала его присутствия, ты заметила, как он вошел в комнату. Кажется, он здесь, чтобы утешить тебя, и независимо от того, хотела ты этого или нет, ты не отвергла его. Тебя обнимают за плечи и притягивают к себе. Он может тихо произнести твоё имя или просто вздохнуть, но никаких других слов больше не последует. Что бы ни было причиной твоей печали, его главный метод — успокоить тебя своим присутствием в соответствии со своей натурой. Генерал уговаривает тебя лечь и положить голову ему на колени. Когда ты слушаешься, он начинает нежно и осторожно гладить тебя по волосам. Если ты будешь отзывчива, Цзин Юань может поинтересоваться причиной твоих слёз, а если нет, он будет продолжать убаюкивать тебя до тех пор, пока ты не вымотаешься настолько, что заснёшь. Он заметил, что сон — это особенно эффективный способ вернуть тебе хорошее настроение. Поэтому если он заметит, что ты в подавленном настроении, его первое предложение всегда — вздремнуть. Он волен сделать это почти в любое время, когда ты захочешь, и даже если ты в большинстве случаев не принимаешь его предложение, он ещё больше радуется, когда ты наконец соглашаешься.

Каковы шансы его возлюбленной на побег? Есть ли что-то, чем она может воспользоваться? Как она может облегчить себе жизнь?

Лучшие моменты, которыми можно воспользоваться, в основном связаны с его доверием к своим мерам безопасности и твоей предполагаемой неспособностью преодолеть их. По сравнению с другими возможными кандидатами, он не из тех параноиков, которые заделывают каждую трещину в стене и приковывают все конечности избранницы к кровати, так что в этом смысле у тебя гораздо больше возможностей для побега, чем с кем-то вроде Воскресенья. Трудность заключается в том, что, хотя его меры предосторожности не так уж многочисленны, они, к сожалению, всё ещё достаточно эффективны. Как упоминалось ранее, ты не можешь взломать дверной замок, а ещё он устанавливает железные решётки на окно после твоей первой попытки побега. Пытаться прикончить его не стоит по очевидным причинам. Несмотря на то, что ты сама этого не осознаёшь, варианты заканчиваются гораздо быстрее, чем ожидалось. Ни при каких обстоятельствах у тебя не будет телефона. Цзин Юань об этом позаботился. После этого, а также через несколько недель после твоего исчезновения, попытки найти тебя были признаны безрезультатными, и поиски были прекращены. С его точки зрения, это очень удобно, но ты совершенно опустошена, услышав эту новость. Однако такова жизнь в Лофу Сяньчжоу: ежегодно пропадает так много людей, что на поиск одного человека выделяют достаточно ограниченное количество ресурсов, прежде чем перейти к следующему делу. Текущая версия твоего исчезновения заключается в том, что ты попала в засаду, устроенную поражённым Марой, и не смогла вырваться из их лап. По сути, тебя признали мертвой. Как бы то ни было, главный выход заключается в том, что тебя никто не ищет. Твои самые большие шансы на успех — помощь извне. Хотя, как уже говорилось, Цзин Юань не позволяет тебе видеться ни с кем, кроме него, так что это должна быть не абы чья помощь. Придётся изрядно попотеть, если хочешь пополнить свой быстро сокращающийся круг общения новыми людьми. А именно, тебе лучше обратиться к одному целителю. Ты можешь подумать, что Цзин Юань никогда не позволит тебе видеться ни с кем, кроме него, из-за того, что утечка информации о твоём местонахождении может вызвать скандал, который потрясёт весь корабль, но на самом деле это не так. А именно, после твоей первой попытки побега, которая закончилась тем, что кожа на твоём предплечье была разорвана в клочья, ты познакомилась с одним человеком из лисьего народа. Он появляется вскоре после того, как Цзин Юань запер тебя с твоей слабо забинтованной рукой в свободной комнате и сказал, что ему «нужно кое о чём позаботиться». Это «что-то» заканчивается тем, что он вызывает целителя, поскольку уход за твоей раной, видимо, выходит за рамки его возможностей. Когда замок твоей тёмной тюрьмы открывается, вместо знакомого силуэта твоего похитителя ты видишь человека пониже ростом, стоящего рядом с дверным косяком. У него светлые волосы персикового цвета, красное пальто поверх традиционного наряда Лофу. Особенно заметно, что его глаза закрыты, хотя ты чувствуешь, что его внимание полностью сосредоточено на тебе. Тебе не удаётся узнать его имя, хоть ты и спрашиваешь несколько раз подряд. Ты умоляешь его сообщить кому-нибудь извне, что ты жива, что ты не погибла в когтях поражённых Марой, но вместо того, чтобы помочь тебе, мужчина спокойным голосом сообщает, что он здесь только для того, чтобы позаботиться о твоей ране, не более того. Однако он говорит это не злым тоном. Это скорее утверждение. Всегда приятная улыбка на его лице слишком напоминает ту, что была на лице твоего похитителя, что тебе хочется вообще отказаться от его помощи. Однако, глядя на плачевное состояние своей руки, ты проглатываешь свои протесты и позволяешь ему сделать свою работу. Поначалу бесполезно пытаться просить его о чём-либо. Ты довольно быстро понимаешь, что у этого парня столь же сомнительные моральные качества, как и у генерала; или, возможно, он просто невероятно хорошо скрывает свои намерения. Если ты попытаешься поболтать с ним, пока он накладывает швы, лис может развлечь тебя, если темы будут не связаны с твоим заточением. Однако всё остальное исключено — похоже, ему были даны вполне конкретные указания о том, о чём можно и нельзя говорить. Итак, закончив работу, он уходит, оставив тебя ни с чем. Возможно, это не самая блестящая идея, но ты понимаешь, что, если поранишься достаточно сильно, ему придётся прийти снова. Есть несколько способов, которыми ты могла бы это сделать: можно притвориться, что подвернула лодыжку, или, может, получится убедить похитителя, что страдаешь от ужасной головной боли. С другой стороны, вполне вероятно, что тебя раскусят, так что, к сожалению, лучше использовать более эффективный метод. Можно было бы засунуть в рот пригоршню земли, когда генерал отвлечётся. Лихорадка, которую ты в конечном итоге подхватываешь, причиняет тебе боль, но, тем не менее, своего ты добилась. Целитель достаточно милостив, чтобы в этот раз назвать тебе своё имя. — Цзяоцю, — представляется он. От этого человека исходит странная аура: он не очень-то открыт, и тебе трудно разобраться в его намерениях. Однако, похоже, он не очень ладит с Цзин Юанем, и ты решаешь этим воспользоваться. Ты могла бы предложить ему что-то взамен или разработать план, который гарантирует, что твой побег никогда не укажет на Цзяоцю. У тебя должно быть достаточно ума, чтобы это провернуть, но Цзяоцю вполне может снабдить тебя некоторыми жизненно важными знаниями о том, как приготовить кое-какой наркотик из растений в саду. Однако будь осторожна, потому что определить, является ли блеск в его прищуренных глазах искренней доброжелательностью или чем-то злобным, — непростая задача. Будет обидно, если твой побег закончится тем, что ты окажешься в другом доме, но при точно таких же обстоятельствах.

Что отличает его от других яндере? Какими уникальными качествами он обладает?

Во-первых, твоя воля к борьбе намного слабее, чем с другими яндере, потому что Цзин Юань весь такой… милый. Это не оправдывает ни один из его поступков, но он просто удивительно приятный в общении человек, несмотря на все те аморальные вещи, через которые он заставляет тебя проходить. Он редко бывает груб, за исключением тех случаев, когда этого строго требует ситуация, и всегда добр, когда дело касается тебя. Не обманывайся, он может и будет твёрд, когда это необходимо, но это не его обычный подход к делу. Ты нравишься ему больше всего, когда ты счастлива настолько, насколько это возможно, учитывая обстоятельства. Однако это не значит, что ты по-прежнему не будешь противиться ему — случаи, когда ему приходится что-то у тебя отбирать, потому что ты планируешь побег, происходят практически еженедельно. А ещё когда ты иногда пытаешься поднять на него руку. Тебе повезло, что генерал считает это милым, но на деле ему это не особо нравится. Итак, он придумывает план, который, возможно, отвлечёт твои мысли от планов и борьбы. В частности, предложит тебе сделку: хорошо, он отпустит тебя, но при одном условии. Тебе придётся победить его в бою на мечах. Ты смотришь на него так, словно он потерял последние крупицы здравомыслия. Конечно, он и сам должен понимать, что ты не клюнешь на такую очевидную приманку: ты никогда не сможешь превзойти его ни в одном виде боевых искусств, будь то меч, глефа, лук или что-то ещё. Не шутит ли он над тобой?.. Не издевается ли над тобой за то, что ты настолько слаба, что даже не можешь оказать ему должного сопротивления. Это был бы самый очевидный ответ, но выражение его лица говорит о другом; кажется, за этим предложением кроется что-то ещё. За всю свою жизнь ты держала меч в руках всего несколько раз, и, по правде говоря, не ожидала, что в следующий раз тебе придется драться на дуэли с самим генералом за твою скомпрометированную свободу. Тем не менее именно это и происходит: ты стоишь на небольшом расстоянии от него во дворе, держа в дрожащих руках слишком тяжёлый клинок, в то время как Цзин Юань держит своё любимое оружие с привычным хладнокровием. Он учит тебя этикету, приказывая направить на него свой меч и поприветствовать противника. Ты закатываешь глаза, делая именно это, и он повторяет твоё движение перед началом дуэли. Его очертания едва возможно разглядеть, как он бросается к тебе за долю миллисекунды. В мгновение ока воздух пронзает оглушительный звук столкновения двух кусков металла, и следующее, что ты осознаёшь, — это то, что твой меч торчит из забора, а лезвие глубоко вошло в камень. Ты ничего не можешь поделать. Челюсть отвисает при виде этого зрелища. Ты смотришь на забор, на свои руки, потом снова на забор. Ты по глупости подумала, что он, возможно, отнесется к тебе немного снисходительнее, поскольку вы оба понимаете, что ты не мечница, но, очевидно, это не так… Он издает тихий смешок. — Похоже, я победил, — с плохо скрываемым весельем произносит генерал. Интересно, насколько быстрой нужно быть, чтобы стереть эту улыбку с его лица… NSFW

Как проявляется его сексуальность? Что для него значит секс? Насколько он возбуждён?

Да, он в некотором роде сексуальный мужчина. Как уже упоминалось, физическая близость имеет для него большое значение, так что вполне логично, что это распространяется и на эту сторону жизни. Цзин Юань рассматривает секс как инструмент для сближения, как средство выражения привязанности: естественно, ты станешь объектом этой формы любви. Внешне он сдерживает свои порывы. В конце концов, человеку в его положении не подобало бы так открыто говорить о своей сексуальной стороне. Однако он может позаботиться о себе. У него довольно высокое либидо — или, возможно, лучше было бы сказать это о потребности в физической близости. Сам Цзин Юань не любит говорить о «потребностях», поскольку это создаёт впечатление, что это нечто неконтролируемое. Он умеет держать себя в руках и поэтому не предается сексуальным утехам так сильно, как можно было бы ожидать. Да, он прибегает к помощи своей руки несколько дней в неделю, но не более того. Генерал не сказал бы, что секс доставляет ему удовольствие. Он не считает это чем-то грязным или постыдным. Дело не в удовлетворении его потребностей, а в том, чтобы два человека наслаждались присутствием друг друга. Он немного консервативен в этом плане, но можно ли его винить? Цзин Юань живёт уже несколько столетий, так что для него более чем справедливо желать чего-то большего, чем несколько поглаживаний и разрядка. Не пойми его неправильно: у него есть изрядный опыт в сексуальных утехах. Он не соблюдал целибат все эти годы, поэтому не назвал бы чудо женского тела тайной для себя. Генерал довольно восприимчив, когда дело касается твоей реакции на его прикосновения в целом, и, кажется, точно знает, куда нажать, чтобы ты растаяла под его руками. Вскоре ты поймёшь, что для него существует ещё один способ извлечь пользу из этого конкретного навыка.

Сколько потребуется времени, чтобы заполучить возлюбленную? Каков первый раз с ним? Волнует ли его согласие избранницы?

Цзин Юань предпочёл бы, чтобы ты пришла к нему добровольно. Лишение человека сексуальной автономии — одна из самых жестоких вещей, которые, по его мнению, можно сделать с человеком, и поэтому у тебя есть много времени, прежде чем он поддастся своим чувствам. В какой-то степени это зависит от твоего поведения. Если тебе особенно неприятна мысль о том, что он прикасается к тебе даже невинно, его терпение может растянуться на месяцы — у него полно времени. Тогда, с другой стороны, если ты будешь не против его прикосновений, этот период может быть короче. Однако, когда это всё-таки произойдёт, Цзин Юань не будет проявлять черствости или напористости (в некотором смысле) в этом плане. В случайный понедельник, подавая тебе завтрак, он сообщит тебе об одном своем плане на эту неделю. В частности, тебе дают понять, что «как-нибудь на неделе ты станешь моей». Конечно, нужно будет несколько раз прокрутить это предложение в уме, прежде чем ты поймёшь его смысл. Твои глаза расширяются, и ты упрямо качаешь головой, говоря ему, что «ни за что не сделаешь ничего подобного». Однако к этому моменту твоя судьба уже предрешена, и он не смягчится, даже если ты закатишь несколько истерик. Кроме того, он снисходителен: уверяет тебя, что не собирается взять тебя без предупреждения — ты сама решишь, когда это произойдёт, но это должно произойти в течение следующих шести дней или даже сегодня, если тебе захочется! Поэтому, само собой разумеется, ты заставляешь его держаться до самых последних часов, вплоть до того момента, когда последние лучи солнца исчезнут за горизонтом. Цзин Юань отметил, что всю неделю ты была очень встревожена. Ты гораздо более нервная, чем обычно, и изо всех сил избегаешь его прикосновений, какими бы мягкими они ни были. А ещё ему приходилось следить за тем, чтобы ты не сбежала, даже больше, чем раньше. «Тебе действительно не нравится эта идея…» — думает он про себя, наблюдая, как ты сидишь в темноте в углу своей комнаты, прижав колени к груди. Ты совершенно неподвижна и напряжена, вплоть до самых глаз: ты смотришь прямо на его силуэт в дверном проёме, даже не моргая. Генерал пытается с тобой заговорить. Однако задача оказывается трудной, поскольку ты продолжаешь молча пялиться на него, вздрагивая даже от малейших его движений. Возможно, было бы лучше не предупреждать тебя о сексе, думает он. У тебя не было бы времени так сильно накрутить себя от страха. У тебя, должно быть, голова кругом идёт от всевозможных ужасных сценариев того, что он собирается с тобой сделать… Генерал громко вздыхает. Ты сжимаешь челюсти, когда он присаживается перед тобой на корточки. Ты старалась казаться как можно меньше, и генерал чувствует себя так, словно приближается к пугливой птице. Но внезапно ты не пинаешься, когда он кладет руку тебе на ногу и начинает успокаивающе поглаживать кожу вверх-вниз. Ты пытаешься отстраниться, но, учитывая твоё положение, ты не в состоянии что-либо изменить. — Не нужно бояться, — говорит Цзин Юань, осторожно потянув тебя за лодыжку, уговаривая выйти из укрытия. Ты не собираешься терпеть его поползновения ни секундой больше. Так что протягиваешь руку, сильно шлёпаешь его по запястью и вырываешься из его лап. Выкрикиваешь слова неповиновения, поднимаясь с места на дрожащих ногах и пытаясь проскочить мимо него. Но генерал быстро хватает тебя за бедро, и ты чуть не падаешь. Вместо того чтобы сбежать, попадаешь в его крепкую хватку. Если и есть что-то, чему ты научилась за время плена, так это тому, что хватка Цзин Юаня неотвратима. Как бы ты ни размахивала руками, он ловит их одной своей и поднимает тебя в воздух практически без усилий. К этому моменту ты уже начала умолять его дать тебе ещё несколько минут на подготовку. Однако, что более тревожно, ты начинаешь молить «пожалуйста, не делай мне больно» и «я буду хорошей, обещаю, что буду». Эоны, его и правда ранит, что ты так о нём думаешь. Конечно, генерал не причинит тебе вреда. То, что он собирается сделать, диаметрально противоположно боли. Тебя укладывают на кровать. Мужчина на секунду освобождает твои руки, чтобы сменить положение, но тут же хватает их обратно, пока ты не успела подумать о том, чтобы вцепиться в него ногтями. Ты почти не в состоянии пошевелиться, когда он давит на тебя всем весом, пригвождая твоё тело к матрасу. Цзин Юань наклоняется так, что вы оказываетесь лицом к лицу, и его распущенные волосы спадают по бокам от твоей головы. Он смотрит на тебя с той же улыбкой и жалостью во взгляде. А вот твои зубы стиснуты. Ты дышишь так тяжело, словно только что закончила пробежку, но он не может заставить себя побеспокоиться об этом. Тебе дают понять, что от судьбы не уйти, но Цзин Юань открыт для твоих предложений. Есть несколько вариантов: вы можете начать с поцелуев, или он может сразу начать твою подготовку… внизу. Может даже сделать тебе «массаж». Это заставит кровь прилить к нужному месту, размышляет генерал. Он говорит с тобой таким мягким тоном, что ты сомневаешься, правильно ли понимаешь его слова. Может, хочешь, чтобы перед этим вы уделили немного внимания поцелуям? Или хочешь оральных ласк? Ты не в состоянии вымолвить ни слова. Он ждёт несколько мгновений, пока ты наберёшься смелости, и проводит свободной рукой по твоей шее и груди. Хочется, чтобы это подействовало успокаивающе, но эффект получается прямо противоположный, когда слёзы наполняют твои глаза. Он смотрит на тебя с сочувствием, проводит подушечкой большого пальца у тебя под глазами, а затем наклоняется, чтобы поцеловать. В отличие от грубой силы, с которой тебя держат, его губы на удивление нежны; этот непостижимый контраст сводит с ума. Твои рыдания заглушает его рот. Чувствуешь, как тебя начинают раздевать. Ты мало что можешь сделать, когда мужчина задирает твою рубашку, когда он касается твоей груди. Его рука достаточно большая, чтобы обхватить одну из грудей целиком. Затем его пальцы скользят вниз по твоему животу, а в следующее мгновение ныряют между ног. Тем не менее, независимо от того, какой вид прелюдии ты выбрала (или он выбрал её за тебя), в конечном итоге ты окажешься под ним полностью обнажённой, прижатой грудью к матрасу и с задранными кверху ягодицами. Тяжёлая рука сжимает твои запястья, придавливая тебя к постели с силой тысячи камней. Обнажённое мужское тело прижимается к твоей спине, и что-то упирается тебе между бёдер… Он тщательно подготовил тебя, но никакое количество ласк за одну ночь не сможет подготовить тебя к тому, что вот-вот произойдёт. Ты знаешь, что теперь его уже не остановить. Не то чтобы раньше можно было бы его переубедить, но по мере того, как его цель становится всё реальнее, страх переполняет твой живот. Ты не знаешь, что думать: всё это время ты хлюпала носом и боролась изо всех сил, но он по-прежнему так чертовски нежен с тобой, что твоему мозгу трудно за этим уследить. На концептуальном уровне ты понимаешь, что тебя вот-вот изнасилуют, и пути назад не будет, но в то же время его прикосновения такие нежные. Независимо от того, как сильно ты заставляешь своё тело сопротивляться, ты не в состоянии собраться с силами и счесть его действия отвратительными. Ласки Цзин Юаня подобны успокоительному, проникающему в кожу. Его член прижимается ко входу в твоё влагалище. Твои глаза расширяются, и каждый мускул в теле напрягается. Чужая хватка на твоих запястьях усиливается. Он большой. Очень большой. Ты ощущаешь его внутренней стороной бедер. Нечто подобное ни за что не войдёт в тебя: это всё равно что пытаться запихнуть бревно в замочную скважину. К счастью, Цзин Юань и сам осознаёт этот факт: он знает, что у него приличный размер, и что в первый раз, вероятно, будет больно. Тебе, не ему. Более того, мужчина чувствует, как мышцы внизу твоего живота напряглись, и так он никак не сможет проникнуть в тебя. Его дыхание щекочет тебе ухо, когда он наклоняется к твоему лицу. Теплая мужская рука обвивается вокруг твоей талии и прижимается к лобку. — Расслабься здесь… — он проводит пальцами по твоей коже. Когда ты не слушаешься, генерал ещё больше давит своим весом на тебя, вынуждая опуститься ниже на постель и изогнуть спину ещё больше. Он, как всегда, терпелив, но дышит с трудом. Тебе отвратителен этот подтекст. — И здесь тоже… — инструктирует он, проводя подушечками пальцев по внутренней стороне тазовых косточек. Ты не можешь сдержать дрожь, когда чувствуешь, как его член подёргивается у твоих бёдер. — Не сопротивляйся… Вот так. — Его рука достаточно велика, чтобы накрыть низ твоего живота. Такая горюче обжигающая. Слышится щелчок открывающегося тюбика. А затем покрытые лубрикантом пальцы проникают в твоё влагалище как последний акт милосердия. Ты хнычешь от ощущений, сжимая пальцы в кулаки, пытаешься высвободить руки, но бесполезно. Цзин Юань почти не обращает внимания на твоё сопротивление, аккуратно распределяя смазку, а затем убирает руку, и ты слышишь хлюпающий звук, с которым он проделывает то же самое со своим членом. Затем кончик утыкается в твой вход. Вы оба знаете, что первый раз будет не из приятных. Его грудь крепко прижимается к твоей спине, заставляя тебя принять ужасно податливую позу. Мужчина убирает волосы с твоего лица за ухо. Его голос не громче шепота, когда тебя в последний раз предупреждают: — Будет немного больно. Но с тобой всё будет в порядке. — Его рука обвивается вокруг твоей грудной клетки, фиксируя тебя на месте. — Три… Два… Один… — и он толкается внутрь. О, как же это мучительно. Ты издала такой громкий вопль, что его было бы слышно во всём Лофу, если бы генерал вовремя не прижал твое лицо к подушке. Ты чувствуешь себя так, словно твою нижнюю половину тела насадили на шест: он вошёл в тебя полностью одним толчком. Агонию, которую ты испытываешь, невозможно выразить словами: это обжигающе горячее, мучительное давление, которое охватывает весь твой живот. Тем не менее, даже несмотря на то, что Цзин Юань чувствует, как твоё влагалище сжимается, пытаясь вытолкнуть его наружу, тебя крепко прижимают к мужскому телу, не давая тебе спуску. «Так будет лучше» — думает он. Это словно сорвать пластырь: чем медленнее, тем больнее. Мужчина проводит пальцами по месту, где ваши тела соединены, и подносит руку к глазам. Ты издаешь жалкий всхлип и шепчешь, нет ли там крови. — Немного, — кратко отвечают тебе довольно небрежным тоном. Однако, похоже, его не слишком беспокоит причинённая им боль, потому что после нескольких минут привыкания, которые он тебе даёт, в тебя начинают входить с такой скоростью, которая выражает не что иное, как напряжение, накопленное в прошлом за всё то время, что он не мог тебя взять. В знак милосердия его рука скользит тебе между ног, чтобы поласкать твой клитор пальцами. Мягкий поцелуй опускается тебе на щёку. Тебе остается только сжать руки в кулаки и принять всё, что он приготовил для твоего бедного тела.

На что похожа близость с ним? Что его возбуждает? Какие кинки/фетиши у него есть?

Больше всего ему нравится традиционный секс. Ну, знаешь, когда вы двое на роскошной кровати, когда ваши тела прижаты к друг другу, горячие и полные страсти. Цзин Юань предпочитает, чтобы сексуальные взаимодействия были прежде всего любящими и приносили эмоциональное удовлетворение, не только пристрастность. Хотя это не значит, что он не балует себя определёнными игрушками в постели, чтобы внести немного разнообразия. Бондаж (в частности, шибари) Цзин Юань не особенно заинтересован в том, чтобы удовлетворять тебя чем-либо, кроме собственного тела, но есть исключение: верёвка. В частности, красная. Да, ему нравится удерживать тебя своими силами, и он делает это часто, но связывать тебя гораздо эффективнее. Таким образом, генерал тоже может получить немного больше удовольствия, поскольку не нужно беспокоиться, что ты попытаешься вырваться из его объятий. Просто он… однажды поднимает этот вопрос, когда ты уже лежишь на простынях. Цзин Юань стоит в изножье кровати, на предплечье у него накинут моток алой материи. С ухмылкой глядя на твоё дрожащее тело, он вертит верёвку в руках, проверяя её на прочность. Крутит в пальцах, наслаждаясь тем, как выражение твоего лица отражает рой мыслей, проносящихся в голове. Как же это мило: то, как дрожат твои губы и ноги в предвкушении того, что должно произойти. Он знает абсолютно всё, что касается искусства связывания. Было достаточно времени, чтобы приобрести опыт в данном ремесле: узлы, связки — всё это он умеет. Ты начинаешь понимать уровень его мастерства, когда он начинает работать с твоим телом. Тебя свяжут с головы до ног, обернут в замысловатые узоры, которые он соткёт собственными руками. Генерал делает это так умело, что ты даже не успеваешь пошевелить пальцами, как всё уже готово. У него нет особых предпочтений! Подойдет всё — крест-накрест по всему телу, всевозможные причудливые позиции (надеюсь, ты достаточно гибкая), даже узлы на промежности. Да и это для него обычное дело. Цзин Юаню не только нравится, как верёвка смотрится у тебя между ног, но он также завязывает узел как раз в том месте, где веревка будет лучше всего прижиматься к твоему влагалищу. Его восхищает то, как узел трётся о твой клитор при малейшем движении. А ещё тебя непременно подвесят к потолку связанной. Это позволяет генералу увидеть тебя полностью, во всей красе, без всяких барьеров, которые ты воздвигла против него. Конечно, его главная цель — взять тебя, трахнуть пальцами или погрузить внутрь твоего тела язык, но иногда он не может удержаться и наслаждается одним лишь твоим видом. Как же восхитительно… Ты так беспомощна в оковах, скулишь, чтобы тебя отпустили, что верёвка «натирает в…». Ты и не подозреваешь, что одной этой фразы достаточно, чтобы у него встал. — Неужели? — и генерал просовывает палец под верёвку, проходящую между твоих ног, и туго натягивает её. Иногда, когда есть время, он может подвесить тебя к потолку прямо в своём кабинете. Ты болтаешься там, такая неподвижная и распрекрасная, пока генерал занимается скучными делами. Твои обнажённые соски набухли от прохлады, а влагалище блестит из-за постоянной стимуляции от бандажа. При малейшем движении узелки трутся прямо о клитор. Цзин Юань зорко следит за происходящим и посмеивается над твоими страданиями. Оральные ласки О, это его любимое. Второе по счету сам секс, но что-то особенно сильно заводит его именно в оральных ласках. Это интимно, ощущения невероятные, а его техника безупречна. Он ласкает тебя так, словно изголодался, так что знай, что это не ограничится одним раундом. Это может случиться, когда ты связана, или он может просто придерживать твои бёдра, с энтузиазмом тебя вылизывая. Его руки крепко обхватывают твои бёдра, удерживая их на одном уровне с его лицом. Кончик его носа касается твоего клитора при каждом движении, язык стимулирует твои стенки. И как бы ты ни дёргала его за волосы или ни просила остановиться, этого не случится. Иногда он проникает и в другое твоё отверстие. Он знает, что анальные ласки могут быть невероятно возбуждающими, так что нельзя упускать такую возможность и не воспользоваться преимуществом. Цзин Юань также творчески подходит к выбору позиций. Это может быть классика — когда ты лежишь на спине, а он на коленях между твоих ног. Или, например, согнуть тебя пополам, приподняв нижнюю часть твоего тела с кровати, или заставить тебя сесть ему на лицо будучи подвешенной в воздухе, пока он ласкает тебя снизу, или он может стоять, удерживая твой вес, пока сама ты находишься вверх ногами — твоя промежность напротив его лица, а его пах — напротив твоего. А ещё ему нравится «69». И всё равно как: ты снизу, он снизу, вы оба на боку, в воздухе, как угодно. К настоящему моменту уже известно, что у него большой член, так что с твоей стороны потребуется некоторое усилие, чтобы взять его в рот так, чтобы челюсть не свело. Он никогда не будет трахать тебя в глотку отчасти именно по этой причине — было бы не очень сексуально объяснять Цзяоцю, что произошло, когда тому придётся прийти и разобраться с последствиями, — а с другой стороны, что это будет приятно тебе самой. Очевидно, что он не хочет, чтобы ты задохнулась. Но будь готова, что тебе придётся хотя бы немного поласкать его ртом: в конце концов, «69» — поза для двоих. Генералу нравится засовывать в тебя пальцы в процессе. Во влагалище, в анальное отверстие или и туда, и туда одновременно. Однако через некоторое время это начинает немного раздражать, потому что он доводит тебя до оргазма за считанные минуты, а сам даже не близко к разрядке. Цзин Юань говорит, что «всё в порядке, я всё равно с тобой не закончил», и, несмотря на его слова, ты чувствуешь лишь страх. Довести его до оргазма оказывается сложнее, чем ты предполагала. А ещё он не перестанет вылизывать тебя, пока тебе не удастся заставить его кончить. Генерал обещает не перевозбуждать тебя слишком сильно — может сделать небольшой перерыв, — но ты всё равно потеряешь рассудок, когда он наконец достигнет оргазма. А потом ты примешь его член внутрь. Удачи. Похвала, голос и слова О, его голос… У него приятный тон: спокойный, обнадеживающий, и кажется, что Цзин Юань всегда знает, что сказать. До того, как произошли неприятные события, ты бы с удовольствием часами напролет слушала, как он рассказывает о своём дне, о происходящем в Обители Божественного Предвидения… Его голос почти как АСМР. Однако тебе хотелось бы, чтобы он не говорил такие непристойные вещи прямо тебе на ухо, пока его член разрывает тебя пополам. Но это никогда и ни в коем случае не обидно. Он скорее освободит тебя, чем когда-либо унизит. Секс предназначен для того, чтобы ты чувствовала себя хорошо и комфортно. Так что чему же это служит? Тем не менее, его слова похвалы одновременно искренни и настолько преувеличены, что ты почти хочешь закатить глаза. — Ты выглядишь восхитительно, — шепчет он тебе в висок, пока ты связана с ног до головы, а его пальцы по самые костяшки проникают во влагалище. — И здесь, — продолжает он, обводя твой клитор подушечкой большого пальца, — ты особенно обворожительна. Мужчина не только акцентирует предложение глубоким загибом пальцев, но и его пристального взгляда за каждым твоим движением достаточно, чтобы непреднамеренно унизить тебя окончательно и бесповоротно. Ты чувствуешь на себе его взор, и с каждым тихим звуком из его рта, ты приближаешься к кульминации. Даже если Цзин Юань этого не хочет, его похвала иногда звучит как принижение. Ты лежишь под ним, пронзённая его членом, и у этого мужчины ещё хватает наглости открывать рот. «Ты молодец, просто потерпи немного.» «Крови совсем немного, с тобой всё хорошо.» «Какая ты у меня умница, дорогая.» И это пока ты изо всех сил пытаешься хотя бы вздохнуть из-за того, насколько глубоко он внутри. Ему также нравятся ласковые прозвища. По иронии судьбы, его вышеупомянутое «дорогая» — самое любимое, но в списке также есть «хорошая девочка», «птенчик» и «прелесть». Все они звучат немного неприятно, учитывая обстоятельства, но что бы ты ни сказала, Цзин Юань не перестанет их использовать. А ещё он пытается разговорить тебя во время акта. Для него обычное дело спрашивать, как ты себя чувствуешь, хорошо ли тебе, не болит ли что-нибудь. Он проявляет искреннюю заботу, в отличие от таких, как, скажем, Авантюрин: Цзин Юань открыт для критики. Если его пальцы нащупают болезненное место (что случается редко), то сразу же дай ему знать, и он всё исправит. О, верёвки впиваются в запястья? Секунду, он немного их расслабит. Слишком глубоко? Что ж, тут ничего не поделаешь, извини. И наконец у него есть очень характерный для него жест, от которого у тебя всё с ног на голову переворачивается. Двигаясь внутри тебя и сжимая клитор между пальцев, генерал подталкивает тебя всё ближе и ближе к кульминации. Как бы ты ни старалась бороться, как бы ни пыталась абстрагироваться, когда он прижимается губами к твоему виску и издает глубокий, низкий стон тебе на ухо, это конец. Цзин Юань завершает акт поцелуем в мочку уха, и в этот момент твоё влагалище сжимается вокруг него, а напряжённое тело полностью расслабляется под его прикосновениями. Ты именно там, где ему больше всего нравится. Грубость и разница в размерах Ему нравится утверждать, что это произошло случайно. Ничего подобного — он делает это специально, и это одна из его любимых частей полового акта. Если бы генерал захотел, он уложил бы тебя в любую позу, и у тебя не было бы права голоса в этом плане. По сравнению с твоей силой, он просто чертов ауруматон. Одной его ладони достаточно, чтобы обхватить обе твои лодыжки, не говоря уже о запястьях. Ты для него практически ничего не весишь, и поэтому он может взять тебя хоть у стены, хоть в воздухе, как пожелает. С технической точки зрения, генерал мог бы сломать тебе позвоночник одним движением, если бы захотел. Цзин Юань мужчина крупный: независимо от того, насколько ты высока и сильна, он выше и сильнее. Он быстрее, ловче, лучше тебя во всех отношениях физически. Нельзя винить его за то, что он использует это в своих интересах. Как бы то ни было, генерал получает удовольствие от твоего сопротивления. Ему не хочется признаваться в этом вслух, поскольку это подчеркнёт, что всё происходит против твоей воли, но, тем не менее, ему это нравится. В нём явно чувствуется доминантность, и это проявляется в абсолютном контроле над тобой. Он будет определять темп, время твоего оргазма, и он будет клеймить тебя своей таким невероятно примитивным способом. От одной мысли об этом у него встаёт. Это также своего рода защитный инстинкт. Чаще всего во время акта его тело прижимается к твоему, тепло проникает в твою кожу, и ты не можешь вырваться. Это душит, но в то же время ты чувствуешь себя в какой-то нездоровой, извращенной безопасности. Почти. Это всё равно, что находиться в стеклянном ящике, где ничто не может добраться до тебя, но и выбраться невозможно. А ещё этот «ящик» заставляет тебя кончать… Кроме того, дело также в его размере. И речь здесь не только о росте Цзин Юаня. Ему нравится, какая ты маленькая и хрупкая по сравнению с ним. Так легко подхватить тебя на руки, перекинуть через плечо, отнести на кровать и хорошенько оттрахать, когда ты не слушаешься или если ему хочется. Генерала странным образом возбуждает разница в размерах: он не знает, как описать это чувство, но он видит под собой такую прелестную малышку, как ты, видит, что одна его рука достаточно большая, чтобы обхватить обе твои груди, что даже одного его пальца достаточно, чтобы хорошенько растянуть твоё влагалище… Эоны… Можно ли его винить? И наконец иногда, хоть он этого и не хочет, на тебе остаются следы. А именно синяки встречаются довольно часто, и бывает очень редко, чтобы Цзин Юань не оставлял красных пятен в тех местах, где держал тебя. Он клянется, что не хотел этого, но ты начинаешь сомневаться в достоверности его слов, когда мужчина даже не старается сдерживаться. Твои бёдра, ляжки, талия и запястья — привычные места для его меток. Но он не может заставить себя слишком беспокоиться о метках, поскольку в любом случае он единственный, кто их видит. Да, он понимает, что они наверняка болят. Иди-ка к нему, генерал хорошенько их помассирует. Обещает, что в следующий раз будет не так жесток (он даже сам не верит своим словам). Игры ртом Проще говоря, тот ещё языкастый шлюхан. Будь то хороший, долгий поцелуй, или просто целомудренный поцелуй в щеку, или если его лицо между ног… Он готов на всё. Так он показывает, что дорожит тобой, помимо всего прочего, что делает с тобой. Неважно, что произошло за этот день в спальне или где-то ещё, Цзин Юань обязательно прикоснется к тебе губами. По его мнению, нет ничего более интимного, чем доставлять партнерше удовольствие ртом, и скоро ты увидишь, что он живёт в соответствии с этим утверждением. Оказывается, Эоны одарили его довольно длинным языком, и его счастье непередаваемо, когда он может применить его на практике. Во время кунилингуса он проникает до невозможного глубоко, а при поцелуе ты чувствуешь его едва ли не в горле. Генерал не особо застенчив, когда дело доходит до поцелуев, поэтому они всегда влажные, небрежные и невероятно страстные. Во время оральных ласк мужчина сосёт, облизывает и буквально пожирает тебя. Другие вещи, которые ему нравится делать, — облизывать твоё тело, шею, ложбинку между грудями, внутреннюю поверхность бёдер, да даже ступни… Твои самые чувствительные места покрывают поцелуями, и ты так восхитительно дрожишь и хнычешь от приятных ощущений. Твоя шея довольно часто становится его мишенью. Всё не обязательно должно заканчиваться сексом. Иногда, когда ты сидишь у него на коленях, генералу нравится покрывать всю верхнюю часть твоего тела своей любовью. Несмотря на твоё сопротивление, его губы прижимаются к твоим плечам, шее, ключицам, оставляя следы слюны на твоей коже, пока тебе не становится отвратительно. Любит оставлять после себя немало отметин: ярко-красные засосы разного размера украшают твоё тело, и даже когда ты говоришь, что они выглядят вульгарно, он почти ничего не делает, чтобы изменить своё поведение. Затем — настоящие поцелуи. Бесконечный поток поцелуев в твои губы — его язык у тебя во рту, а слюна смешивается с твоей. Он словно пытается вдохнуть тебя каждый раз, когда его губы прижимаются к твоим. А ещё ты не можешь ему отказать: обычно он приподнимает твою голову за подбородок, чтобы поцеловать, но если отстраняешься, то тебя хватают, сжимая щёки пальцами. Результат всегда один и тот же. И это происходит по несколько раз в день.

Какие сексуальные наказания он использует? Какие методы предпочитает?

Цзин Юань предпочитает не наказывать тебя сексуально. Это противоречит всему, во что он верит, когда дело доходит до полового акта, и генерал отказывается использовать что-то подобное в качестве оружия. Но это не значит, что он этого не сделает. Он клянётся всеми правдами и неправдами, что никогда подобного не совершит, но вот вы здесь… Если ты сделаешь что-то, чего делать не следует, тебя не бросят сразу же на кровать и не отымеют по самое не хочу, как сделали бы многие другие яндере, но чуть позже ты поймёшь, что нет, он не забыл. Когда наступит вечер, его раздражение становится почти осязаемым. Обычно он хотя бы как-то предупреждал тебя, прежде чем приступить к делу, но сейчас тебя просто поднимают на руки, словно невесту, и несут в спальню. Нет той самой тщательной подготовки, как в прошлые разы. Растяжение ещё более болезненно, но мужчине, похоже, наплевать, что ты хлопаешь его по руке и пытаешься сказать, что тебе больно. Он советует тебе смириться, в отличие от прежней мягкости, к которой ты привыкла. Его хватка на тебе тоже стала жёстче, но, несмотря на всё это, его отношение к тебе не сильно изменилось. Его тон по-прежнему мягок, но трахает он тебя необычайно грубо. Удивительно, но он никогда не связывает тебя, пока говорит с тобой во время акта, но это не делает твой опыт более запоминающимся. К тому времени, как он закончит, ты едва ли сможешь мыслить. Что для генерала нехарактерно, он также склонен чрезмерно перевозбуждать тебя, когда злится. Обычно, как уже упоминалось, Цзин Юань делает перерывы между твоими оргазмами, но не в этот раз. Вместо этого, независимо от того, насколько быстро или медленно ты доходишь до пика, он просто продолжает двигаться. Можешь сопротивляться сколько угодно, это лишь сделает его грубее. Ты жалуешься, что «это слишком», просишь «передохнуть», но он мягким, тёплым тоном говорит тебе, что всё именно так и должно быть. Он пытается раздвинуть твои половые губы, чтобы прикоснуться пальцем к клитору, что является пыткой и только. Его прикосновения действуют тебе прямо на нервы, и перегрузка болью и удовольствием одновременно настолько мучительна, что тебе хочется отключиться здесь и сейчас. Иногда Цзин Юань не останавливается, пока ты не теряешь сознание. Так что секс в качестве наказания с ним (опять же, он сам не любит это так называть) — это, по сути, просто секс-марафон. Много раундов, все они длятся довольно долго, и он крутит тобой, как хочет. Даже если ты начнёшь плакать на полпути, ему будет всё равно. Самое большее, что он может сделать — вытереть твои слёзы тыльной стороной ладони, но это всё, пока он проникает в твоё уставшее тело. Да, он действительно старается доставить тебе удовольствие, в некотором роде — генерал сосредотачивается на твоём клиторе, сосках, целует тебя сзади в шею и вдоль позвоночника, гладит твои бёдра, но это всё равно тяжело. Видя, какой эффект на тебя оказывают эти сессии, у него входит в привычку вымещать на тебе раздражение. Это касается и того, когда ты в настроении. Это словно способ успокоить тебя: после нескольких оргазмов в твоих венах больше эндорфинов, и ты становишься более покладистой. Меньше ругаешься, меньше дуешься, меньше отвергаешь его прикосновения. Цзин Юань обязательно хвалит тебя, когда ты ведёшь себя хорошо. Одна вещь, которую он делает, когда чуть раздражен твоим поведением, но у него нет времени на полноценный акт, — это сажает тебя на член, пока он работает. Очевидно, что твоё влагалище делает всё возможное, чтобы приспособиться к размерам генерала. Даже при нулевом движении оставаться неподвижной в течение часа или около того, чтобы Цзин Юань успокоился, — это целое достижение. Он не позволяет себе ни на сантиметр сдвинуться с места, даже для того, чтобы ты устроилась у него на коленях. Одна из его рук крепко обхватывает тебя за талию, не давая извиваться. Сам он даже не может сосредоточиться на том, что делает: по правде говоря, ему приходится перечитывать один и тот же фрагмент текста по меньшей мере три раза, чтобы понять, о чем там говорится. Каждый раз, когда генерал выдыхает, твоё влагалище сжимается вокруг его члена, и как бы сильно он не хотел, чтобы ты извлекла урок, сам он готов вот-вот сойти с ума. Пройдёт совсем немного времени, и он позаботится о вас обоих.

Как выглядит его забота после секса? Есть ли она вообще?

Он очень тщательно подходит к этому вопросу. Секс с ним может быть эмоционально насыщенным, особенно когда речь заходит о длительных сессиях, поэтому он придаёт большое значение заботе после акта. Первое, что он делает, — это спрашивает о твоём самочувствии. Это превыше всего — ты ещё даже не отошла от своего последнего оргазма, и ему приходится повторить вопрос, чтобы ты поняла смысл. Чаще всего ты немного обижаешься и выдаешь усталый, но язвительный ответ, прежде чем перевернуться на бок, спиной к нему. Хотя ему не особенно приятна твоя реакция, генерал понимает, что это лучшее, на что он мог надеяться, принимая во внимание обстоятельства. Вы оба вспотели после секса, но он предпочитает отвести тебя в ванную не сразу. Ему нравится нежиться в послеоргазменной неге, наслаждаясь твоим (неохотным) присутствием, пока он медленно успокаивает своё дыхание и сердцебиение. Обниматься в такие моменты ему просто необходимо, и не имеет значения, в каком ты состоянии, он это сделает. Однако, когда дело касается выбора позы, у тебя есть право голоса: если после этого ты будешь ещё больше раздражена, он просто позволит тебе положить голову ему на бицепс, как бы полуобняв тебя с одной стороны. С другой стороны, если ты расплачешься, он заключит тебя в крепкие объятия, уложив подбородок тебе на макушку, прижмется своей обнаженной грудью к твоей. Это всё равно что прятать тебя от всего мира, хотя в то же время кажется, что ты вот-вот задохнешься. Ему очень нравятся разговоры в постели, но чаще всего ты к этому не готова, поэтому в конечном итоге все слова остаются у него в голове. Хотя, если ты уступчива, он может вполголоса разговаривать с тобой часами напролёт. Ни о чём конкретном: о работе, о жизни, о тебе, о нём, о чём угодно. А ещё он буквально топит тебя в похвалах. Сон после близости был бы для него более предпочтительным исходом — ты уже достаточно хорошо знаешь генерала. Он любит отдыхать немного больше, чем ему хотелось бы признать, но, если ты не можешь сомкнуть глаз, он тоже не будет спать. Поскольку секс с ним обычно происходит поздно вечером, часто после него ты очень сонная, но, если это не так, он придумает, чем бы тебя занять. Например, он может погладить твою спину, как обычно. Какое бы место ни болело, генерал обязательно уделит ему внимание. Если жалуешься на боли, он может подняться и предложить тебе обезболивающее и воду. Это также единственный способ заставить его выйти из комнаты, если ты хочешь немного побыть наедине с собой. После акта у Цзин Юаня, как правило, отличное настроение, так что если захочешь о чём-то попросить, то это будет самое подходящее время. Очевидно, что если это что-то за рамки выходящее, то он мягко покачает головой и откажется, лаская костяшками пальцев твою скулу, но если в этом нет ничего такого, то мужчина вполне может уступить. То, что ты можешь получить таким образом, — это определённые вкусности, больше времени на свежем воздухе, меньше времени с ним и так далее. Вдобавок ко всему, генерал будет в восторге, если твоя просьба позитивно повлияет на него, и у тебя появится шанс применить своего рода тактику двойной выгоды. Этим человеком нелегко манипулировать, но в нём есть кусочек энергии золотистого ретривера, и в этом плане он мало что может с собой поделать. Однако будь осторожна, потому что, если будешь слишком любезна, то можешь случайно нарваться на второй раунд…

Что отличает его от других яндере в сексуальном плане? Есть ли что-то уникальное?

Удивительно, но с Цзин Юанем в качестве похитителя ты можешь высказывать своё мнение в плане секса. Хотя есть некоторые основы, от которых он не откажется, например, связывание и его доминирование, тебе можно высказывать мнение о позах, типе прелюдий, которые вы хотите. Он прислушивается к твоим просьбам и принимает их во внимание в удивительной степени. Причина этого заключается в том, что то, что ты открыто заявляешь о своих предпочтениях, подразумевает, что ты получаешь хотя бы какое-то удовольствие от близости, что является частью его цели, поэтому Цзин Юань не возражает против твоих мыслей. Иногда он прямо спрашивает тебя об этом. — Хочешь кунилингус сегодня? Или фингеринг — более предпочтительный вариант? Но не обманывайся: это «либо-либо», и отказываться от всего этого никогда не стоит, но у тебя есть какой-никакой, но выбор. Это лучше, чем ничего. Когда речь заходит о позах, генерал готов практически ко всему — даже к тому, чтобы ты оседлала его, если очень вежливо попросишь. Однако всё это время Цзин Юань будет полностью контролировать ситуацию: скорее он будет поднимать и опускать тебя на своём члене, чем ты сама будешь делать хоть какую-то работу. Скорее всего, просьба оседлать его заключалась бы в том, чтобы сделать растяжение менее болезненным, но ты обнаруживаешь, что твоё положение сверху мало как помогло решить эту проблему. Более того, если захочешь, ты также можешь заставить его исследовать новые горизонты, когда дело касается его сексуальных предпочтений. Цзин Юань не очень любит такие вещи, как игрушки в постели, но если ты предложишь?.. Это совсем другая история. Генерал приподнимает брови, обдумывая эту идею, прежде чем пожать плечами и спросить, почему бы и нет. Конечно, он может приобрести вибратор или несколько для вас двоих. Хм, «для личного пользования»? Ха-ха, хорошая попытка. С другой стороны, Цзин Юань любит заставлять тебя чувствовать, за неимением лучшего слова. Но не просто чувствовать — в частности, ему нравится, когда ты извиваешься и дрожишь. Он заметил, что очень эффективный способ взбудоражить тебя — это шептать тебе прямо в ухо или облизать его раковину. Он делает это и в самые неожиданные моменты: ты можешь сидеть на кровати, читать книгу или ещё что-нибудь, а он подсаживается к тебе сзади и легонько дует прямо тебе в ухо. Твоя рука со шлепком взлетает к уху, и ты огрызаешься: — Какого черта ты творишь?! — но он в ответ лишь усмехается. Озорник хренов… К этому моменту ты уже знаешь, что скоро произойдёт накал страстей; это лишь небольшая прелюдия перед актом. Если Цзин Юань будет настроен ещё более игриво, то может начать покусывать мочку твоего уха, говоря непростойности. Это не только смутит тебя, но и ты точно будешь знать, что он собирается сделать с тобой этой ночью.