Can’t Lose Your Understanding

*** Это было на него не похоже. Обычно он гордился тем, что был самым рациональным, самым зрелым, самым собранным. Но сегодня что-то в нем сломалось. Это было осознание. Осознание того, что победа была у него в руках, что машина была способна на это, что он был способен на это, и его сдержали с помощью штрафа, который он получил, но до сих пор не до конца понимал за что. С каждым гран-при ставки повышались. Скорость то терялась, то набиралась. Вероятность ошибки становилась все меньше, пока эта малейшая ошибка не привела к серьезнейшему ущербу. Оскар знает, что давление приходит вместе с победами. Он знает, что победителям не просто вручают трофеи. Они побеждают. Прошло слишком много времени с тех пор, как награждали Оскара, и единственный человек, который ощущает на себе сокрушительный вес WDC — это Ландо Норрис.        Ландо выиграл сегодня. Его домашняя гонка. Домашние зрители. Трасса в Сильверстоуне. Гран-при Великобритании.        Боже, если бы только Оскар мог разобраться в своих противоречивых чувствах прямо сейчас, возможно, он не вел бы себя как такой осел. Он так и не поздравил Ландо. Он давал сдержанные интервью и отпускал язвительные замечания. Он дулся. И вот теперь он в своей комнате водителя, расхаживая взад-вперед, пиная постеры над кроватью и сжимая кулаки. Хуже всего было то, что ему на самом деле было небезразлично, что чувствует Ландо. Он даже гордился им. Но это только заставляло Оскара чувствовать себя более слабым соперником. И, возможно, еще худшим другом из-за того, что его не было рядом. Он присел на край кровати и провел пальцами по волосам.        Внезапно Ландо без стука врывается в водительскую комнату Оскара, механик тянет его за локоть. Схватившись одной рукой за переносицу, он отмахивается от механика, который бормочет что-то о том, что ему нужно побыть одному, прежде чем протиснуться в дверной проем и захлопнуть за собой дверь. Не обращая внимания на Оскара, он плюхается на маленький диванчик и тяжело вздыхает. Что ж, это просто замечательно. Именно этого Оскар и не хотел, чтобы Ландо сейчас вмешивался в его мысли. Но раздражение быстро проходит, когда он замечает маленькую травму.        — Боже, Ландо, что случилось?        С губ Ландо срывается хриплый смешок.        — Я только что получил ещё одну царапину на носу.        Он все еще прикрывает нос рукой, но по ладони уже стекает тонкая струйка крови. Он убирает руку, чтобы посмотреть на нее секунду, прежде чем вытереть ее о свою черную кофту.        — Прекрати, ты запачкаешь кровью весь мой диван.        Оскар слезает с кровати, на которую он присел, и встает перед Ландо, скрестив руки на груди и нахмурив брови, осматривая порез на переносице Ландо. Ландо молча уставился на него, подчиняясь оценивающему взгляду Оскара.        — Ну, он не сломан?        — Нет.        — Значит, просто порез? — Ландо кивает в ответ на вопрос Оскара. В этот момент Оскар поворачивается всем телом в ответ на стук в дверь, и Ландо отводит взгляд. — Входите.        Это Зак Браун, который приносит бинты и пакет со льдом.        — О, хорошо, механики сказали, что вы будете здесь. Оскар, Ландо, я получил это от врача команды. Не пытайся уйти, не повидавшись с ними, Ландо. Нам нужно разобраться с этим перед пресс-конференцией. Но не волнуйся, я дам тебе немного времени. Позвони, если я тебе понадоблюсь. — Он кладет вещи на столик, и Ландо бормочет слова благодарности, прежде чем Зак уходит и закрывает за собой дверь.        Оскар минуту стоит молча, потом вздыхает и присоединяется к Ландо на диване. Он перегибается через тело Ландо, чтобы взять со столика марлю, и снова смотрит на него.        Ландо смотрит в пустоту, его руки крепко сжаты на коленях, мысли блуждают. Эмоции этого дня, наконец, начали захлестывать его, и он отправился туда, где обычно находит утешение, — к Оскару. Ему нужно было ненадолго отвлечься от толпы, от шумных празднований своей команды, чтобы просто посидеть и переварить случившееся. Порез на его носу был всего лишь вишенкой на торте. Он был счастлив, но знал, что Оскар дуется. Знал, что он устал от обвинительных вопросов в интервью. Устал от сценариев «Что, если?». Устал… возможно, праздновать успех Ландо, зная, что это означает его собственный проигрыш. Но если есть что-то, чего Ландо никогда не мог сделать, так это дать Оскару свободу действий. Он проникает в жизнь Оскара, как раковая опухоль. Его личность поглощает все, и Оскар перестает понимать, каково это — жить без него. Пока все, что знает Оскар, — это постоянное присутствие Ландо, которое преследует его на гоночной трассе и в личной жизни. Знает ли Ландо, как много Оскар думает о нем?        — Поверни голову. — Оскар прерывает размышления обоих своим мягким приказом. Ландо подчиняется, и Оскар осторожно прижимает марлю к кровоточащему порезу. Ландо морщится от боли. Оскар морщится тоже. — Прости.        — Все в порядке. Уже не в первый раз. — Ландо шутит.        Оскар усмехается.        — Ты что, порезался о бутылку шампанского?        — Нет. Думаю, на этот раз это была камера, я хотел поймать лучший ракурс.        Он улыбается Оскару, а тот в ответ закатывает глаза. Сделав последний штрих, Оскар откидывается назад, чтобы проверить работу своих рук.        — Ну, я не думаю, что она будет кровоточить дальше. Просто не… двигай лицом? — Последняя часть прозвучала как вопрос.        — Ах да. У меня отлично это получается.        — Отлично. Уверен, что ты это сделаешь.        — Видишь, я делаю это прямо сейчас. — Ландо полностью поворачивается к Оскару, чтобы посмотреть на него со своим лучшим выражением лица. Оскар делает то же самое в ответ.        Они смотрят друг на друга около 5 секунд, прежде чем становится ясно, что Ландо борется с улыбкой и разражается смехом. Оскар не может не улыбнуться в ответ на глупость всего этого. Они чувствуют себя как пара школьников, которых только что застукал учитель, и они пытаются не рассмеяться. Оскар позволяет себе погрузиться в этот беззаботный момент, его глаза щурятся от тихого смеха. Наконец он замечает порез Ландо и восклицает:        — Ландо! Идиот, у тебя снова идет кровь!        Он не хотел, чтобы это было смешно, но теперь Ландо просто воет от смеха, а Оскар больше не может сдерживаться. На мгновение Оскар забыл обо всех штафах, ревности и напряжении, возникшем из-за всего этого. Теперь он хихикал, как дурак, со своим злейшим соперником, который, казалось, был единственным человеком, знавшим, что чувствовал Оскар в тот момент. Он хотел отвлечься, но начал чувствовать себя виноватым за то, как вел себя по отношению к Ландо ранее. Внезапно веселое настроение резко ухудшилось, и смех стих.        — Ландо.        — Да?        — Мне жаль. — Оскар тихо признается.        — Я знаю. — Ландо одаривает Оскара мягкой улыбкой. — И я понимаю тебя.        Возможно, именно это и было таким неотразимым в Ландо. Понимание. Осознание того, что никто лучше них двоих не понимает ситуацию, в которой они оказались. Общая цель. Победа. Давление. Неудача.        Ландо наклоняется вперед, чтобы обнять Оскара, но Оскар останавливает его, положив руку ему на грудь. Ландо выглядит смущенным и отвергнутым, прежде чем Оскар уточняет:        — У тебя кровь течет, помнишь?        — О да. Упс. — Ландо хватает чистый кусок марли, чтобы приложить к своему порезу, но Оскар перехватывает его, чтобы сделать это самому.        — Ты не обязан этого делать. — говорит Ландо        — Я не возражаю.        Они сидят в уютной тишине, пока Оскар поправляет прическу Ландо, делая это мягкими, обдуманными движениями. Ландо считает, что Оскар выглядит так мило, с едва заметной заботой и нежностью, написанными на его лице. Он обнаруживает, что смотрит в теплые карие глаза Оскара, в то время как тот сосредоточенно рассматривает стрижку Ландо. Когда он наконец переводит взгляд на Ландо, у него перехватывает дыхание. Их лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга. Оскар видит крошечные веснушки, рассыпанные по его лицу, мягкость слегка приоткрытых губ, ожидание в зеленых глазах. Он заставляет себя держаться на расстоянии между ними. Пока не может. Он боится, что Ландо не понимает, во что ввязывается.        Оскар прочищает горло.        — Нужен пакет со льдом?        Ландо требуется некоторое время, чтобы вернуться на землю и осмыслить то, что только что сказал Оскар.        — Нет… Нет, я думаю, со мной все в порядке.        Он изо всех сил старается скрыть свое разочарование и отвращение к самому себе. Притворяется, что он просто не пропустил этот момент. Ландо был несправедлив, у Оскара был напряженный день, и он изо всех сил старался быть добрым. Ничего больше.        Он быстро поднимается с дивана и заставляет себя улыбнуться.        — Увидимся, Оск.        — Подожди… — Оскар хватает Ландо за руку, и тот поворачивается к нему лицом, на этот раз стоя над ним. Оскар замолкает и пытается подобрать слова. — Я… Я не знаю, что я делаю. Я не хочу, чтобы ты оставлял меня здесь одного. — Ландо молчит, ожидая, пока Оскар сформулирует свои мысли. — Я просто продолжаю думать…… ты единственный человек в мире, который знает, каково это. и мне страшно. Я боюсь, что проиграю чемпионат. Но еще больше я боюсь потерять тебя. — Признание Оскара такое искреннее, что сердце Ландо сжимается в груди.        — Ты не потеряешь меня, Оск, — успокаивает он его. Он садится обратно на диван и притягивает Оскара к себе, положив руку ему на плечо. Оскар прижимается к нему и кладет голову на плечо Ландо. Они сидят так некоторое время, пока женщина из отдела по связям с общественностью не говорит через дверь, что они будут нужны через несколько минут.        Оскар вздыхает.        — Я бы предпочел не вставать. — Он поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Ландо, но затем его взгляд падает на порез на носу Ландо. — Но тебе стоит помнить об этом. — Словно проверяя, что там такое, Ландо морщит нос.        — Даже не болит больше. Ты уже позаботился обо мне. — Он мягко улыбается.        Взгляд Оскара затуманивается, он протягивает руку и нежно проводит пальцем по носу Ландо. Он проводит рукой по лицу Ландо, пока не касается его щеки, удерживая взгляд темных, полных желания глаз.        Словно читая мысли Оскара, — Я хочу, чтобы ты это сделал, — едва слышно шепчет Ландо.        Но Оскару достаточно этого разрешения, чтобы сократить разрыв наполовину, и Ландо поддается на встречу.        Все начинается мучительно сладко и мучительно нежно. Ландо чувствует, что Оскар колеблется из-за его травмы, но Ландо хочет, чтобы у Оскара не осталось сомнений в том, что он хочет этого. Он хочет Оскара. Поэтому он запускает руки в волосы Оскара и целует его глубже, проводя языком по нижней губе. Оскар прижимается к Ландо, поворачиваясь всем телом, чтобы найти лучший угол. Он издает тихий довольный звук, когда руки Ландо нежно теребят его волосы на затылке. Они целуются, пока резкий стук в дверь не отрывает их друг от друга, и Оскар отстраняется с покрасневшими от смущения щеками и припухшими от поцелуев губами. К счастью, дверь не открывается, и Ландо любуется открывшимся видом.        Это снова Зак, он кричит Ландо через дверь, что ему нужно проверить нос, чтобы оба водителя могли приступить к работе.        — Иду! — кричит Ландо.        Когда кажется, что Зак ушел, он поворачивается к Оскару и рассеянно проводит пальцами по его волосам.        — Мы будем, э-э-э… тогда поговорим позже, ладно?        На лице Ландо появилась глупая ухмылка.        — Конечно, приятель. Увидимся на пресс-конференции. -Отвечает Оскар.        С этими словами Ландо в последний раз чмокает Оскара в губы, прежде чем встать и уйти, оставив Оскара одного в его водительской комнате.        Да поможет ему Бог, он просто без ума от Ландо Норриса.