«Для тебя — навсегда»

Такемичи шёл по коридорам университета, прижимая к себе свои работы. Рядом шагал Чифую, увлечённо рассказывая о новом выпуске своей любимой сёдзё-манги. Такемичи слушал вполуха, изредка кивая или задавая ленивый вопрос. Их идиллию нарушил Манджиро в компании общих друзей. Они ввалились в разговор весело и шумно, мгновенно перетянув внимание на себя. Майки тут же прилип к Такемичи как хулиган к отличнику — обнял его за плечи, прижимая всем телом, и смотрел с такой наглой задорностью, будто собирался соблазнять. Он вторгался в личное пространство без малейшего стеснения, даже несмотря на злобный взгляд, направленный на него. — Та-ке-му-чи… — прошептал он, наклоняясь к его уху. — Ты сегодня свободен? — Он вдруг дунул ему в ухо. Чёртов засранец. — Нет, — немедленно ответил Такемичи. — Ну почеееему… — заныл Майки, будто маленький ребёнок. Такемичи несильно толкнул его, отодвигая. — Потому что у меня ещё презентация на среду, не отвлекай меня. — До следующей среды ещё вагон времени! — возмутился Манджиро. — Майки, не ори посреди коридора, как псих! — осадил его Кен, хлопнув по голове. Майки потер затылок. — Кенчик, ты мне скоро мозг из ушей выбьешь своими ударами! — пожаловался он. — У тебя его и так нет, не переживай, — спокойно отрезал Кен, проигнорировав возмущённый вздох Майки. — Так чего вы тут расшумелись? — Он перевёл взгляд на Такемичи, ожидая ответа. И Майки тут же выпалил, будто только и ждал сигнала: — Такемичи не хочет идти на общее собрание бывших томанцев! — Э, с чего это вдруг? — удивился Кен. — Вот и я спрашиваю, а он только отнекивается! Такемичи прикусил губу, не зная, что ответить. Дракен всё ещё ждал. — Ладно, пойду... — пробурчал он с досадой. — Уговорили. Они расплылись в довольных улыбках, будто выиграли очередную битву. — Вот и славно! — Эй, ребята, чего отстаёте? Двигайтесь быстрее! — крикнул Баджи, стоя всего в паре десятков метров от них. — Идём! — откликнулись они хором. ****** Такемичи сидел в углу, крепко сжимая в руках стакан с простой газировкой. Шум вокруг становился невыносимым громкий смех, крики, музыка, от которой вибрировал пол, и разговоры, сливавшиеся в одну бесформенную какофонию. Голова начинала гудеть. Все веселились. Кто-то уже успел напиться, кто-то — пустился в пляс. Его пытались втянуть в этот круг — звали, тянули за рукав, уговаривали, но он отказался. Остался в стороне, просто наблюдая за всеми. И тут взгляд зацепился за знакомую фигуру. Майки. Он танцевал с какой-то девушкой. Она была ослепительно красива, казалась лёгкой, как перо, и смеялась так звонко, будто вся вечеринка крутилась только вокруг неё. Майки выглядел так... живо. По-настоящему весело. Он улыбался. Держал её за талию. И смеялся вместе с ней. Что-то болезненно кольнуло в груди. Такемичи сжал стакан так сильно, что пальцы побелели. Он резко отвёл взгляд, словно увиденное было чем-то запретным. Тихо поставил стакан на стол и поднялся. Не оборачиваясь, направился к выходу. Он хотел выйти на свежий воздух и остудить голову. ****** Он вышел на улицу, подальше от шума, гама, навязчивой музыки и чужих голосов. Воздух был прохладным, будто напоминал, что вечер подходит к концу. Такемичи встал у крыльца, опёрся о холодную стену и закурил. Острая горечь сигаретного дыма смешивалась с воспоминаниями. Он вспомнил, как всё было раньше — просто, по-настоящему. Когда они были детьми. Когда единственными заботами были синяки после драк и чей велосипед быстрее. Когда не было лжи, не было этой странной взрослой дистанции. Тогда они были настоящей семьёй. Их банда жила — не ради власти или страха, а ради дружбы. Они сражались плечом к плечу, веселились, дурачились и радовались самым простым вещам. Горе и радость — всё они делили поровну. Такемичи ещё раз затянулся сигаретным дымом. Он был близок со всеми, но особенно близок с Манджиро — с этим похитителем сердец. Он всегда был в центре внимания, как настоящий лидер. Он притягивал взгляды миллионов, поражая своей уникальной харизмой. Такемичи поначалу просто восхищался им издалека, оставаясь одним из его близких друзей, но постепенно захотел большего. Он хотел стать ближе, чем друзья или даже семья. Он хотел быть с ним. Но не мог. Манджиро был слишком хорош для того, чтобы встречаться с кем-то вроде него. Он заслуживал кого-то равного себе — лучшего среди лучших. К тому же, Майки был слишком обаятелен и легко влюблял в себя многих таких же, как он сам. У него была целая гора поклонниц и поклонников, готовых на всё. Такемичи был уверен — Майки не раз вступал с ними в сексуальные связи. Такемичи не был готов к такому. Даже когда получал очевидные намёки, он игнорировал их, словно не замечая. Он не хотел быть очередной куклой для секса. Это было слишком, даже для него — любящего Майки. Дверь тихо скрипнула за его спиной, но Такемичи даже не повернулся. Он продолжал вдыхать дым, не интересуясь с вышедшим человеком. — Так и знал, что ты здесь, — раздался знакомый голос. Тихий, но уверенный. Майки подошёл ближе слишком близко, как всегда. Такемичи лишь пожал плечами, не глядя на него. Сигарета догорала в пальцах, а он молчал, будто ждал, когда тот уйдёт сам. Майки замолчал. Казалось, он впервые не знал, что сказать. Неуверенность застыла в его лице, в напряжении плеч. Он выглядел не как гроза улиц и харизматичный лидер, а как обычный парень растерянный, смятый, уязвимый. — Такемичи… скажи, — выдохнул он наконец. — Чем я тебя обидел? В его голосе звучало тонкое замешательство, но с каждым словом проступала нарастающая решимость. Он смотрел прямо, не отводя глаз. — Почему ты так со мной? Что я сделал? Последние слова прозвучали тише. Он опустил голову, словно боялся услышать ответ. Такемичи наконец повернулся к нему. — Ты правда хочешь знать? — Да. Такемичи глубоко вдохнул и затушил сигарету о стену. Он посмотрел Майки прямо в глаза. Взгляд у него был серьёзный, без привычной холодности. — Зачем ты всё это делаешь? — начал он тихо, с трудом сдерживая волнение. — Намекаешь, флиртуешь, трогаешь меня… Ты же знаешь, что я к тебе чувствую. Но всё равно продолжаешь. Он замолчал на секунду, сжал губы. Майки смотрел на него, будто в первый раз видел. — Ты не любишь меня, Майки, — сказал Такемичи. — Ты просто играешь. У тебя куча людей вокруг. Я видел, как ты с ними: улыбаешься, обнимаешь, целуешь. Я не хочу быть для тебя просто очередным. Я не хочу быть игрушкой. Он отвёл взгляд. Голос чуть дрогнул: — Я тебя любил. И, может, до сих пор люблю. Но я не хочу разбивать себе сердце, если ты не относишься ко мне всерьёз. Майки словно остолбенел. Он стоял молча, глядя на него. Потом, с трудом, выдавил: — Ты правда думаешь, что я со всеми спал? Такемичи усмехнулся — коротко и горько. — А разве нет? Майки шагнул ближе. Лицо у него стало серьёзным, голос чуть срывался: — Я ни с кем не был, Такемичи. Ни с девушками. Ни с парнями. Ни с кем. Я всё это время… ждал. Он замолчал на секунду, а потом почти крикнул: — Я ждал тебя, Такемичи! С самого детства! Как долбаный идиот! Я вообще девственник, понимаешь?! Такемичи застыл. Он открыл рот, но не знал, что сказать. Его лицо было полным удивления — он просто не мог поверить в то, что только что услышал. — Ты… серьёзно? Майки закатил глаза и вздохнул. — А похоже, что я прикалываюсь, а? Такемичи на секунду отвернулся, глядя в сторону. Всё, что он думал раньше, рушилось. Он всегда верил, что Майки слишком лёгкий, слишком популярный, чтобы быть с кем-то по-настоящему. — Я просто… я не думал, что ты меня любишь, — тихо сказал он. — Мне казалось, ты просто… играешь. Шутишь. Развлекаешься. Майки сделал шаг ближе. — Такемичи, я постоянно намекал. Постоянно! Ты видел, как я к тебе прикасаюсь, как смотрю… Ты реально ничего не понял? — Я… я думал, это просто ты такой со всеми, — пробормотал Такемичи. — Я боялся поверить. Думал, ты просто флиртуешь, а потом уйдёшь. Майки посмотрел на него немного обиженно, но мягко. — Я никогда не был таким с другими. Только с тобой. Такемичи опустил глаза. — Я просто не хотел быть для тебя временным. Типа… ещё одним. А ты всё время был такой… популярный. Я думал, ты с кем-то встречаешься. Или спишь. Майки хмыкнул. — Ну да. С подушкой. Спасибо, что поверил. Он чуть коснулся плеча Такемичи — легко, без давления. — Я не прикалывался. Я реально тебя ждал. Я тебя люблю. Всегда любил. Просто… знай это. Такемичи молчал, но в его взгляде появилось что-то новое — тёплое, растерянное и… настоящее. — Я всё время пытался с тобой флиртовать и привлечь к себе внимание, но ты был как каменная глыба, — пожаловался Майки, обнимая его. — И ты меня в этом смеешь винить? — поднял бровь Такемичи, удивляясь его наглости. — Нет, ни в коем случае! Во всём виноват я, — быстро поправился Майки и улыбнулся своей задорной улыбкой. — Я тебя люблю, — сказал он, целуя Такемичи в лоб. — Я тоже тебя люблю, — тихо ответил Такемичи, прижимаясь к нему.