Средство от депрессии

      Я сидел там в кузове и думал, что мне стоит что-то сделать. Стоит выпрыгнуть и взять огонь на себя. Стоит сделать что-то героическое, достойное нее. Чтоб Елена поняла, что я не просто какой-то левый Боб, которого нужно постоянно тащить. Нет, меня часто нужно тащить, но иногда я могу и сам. Нужно взять автомат и начать стрелять по этим ублюдкам, чтоб они могли уехать. Да, это будет справедливо - спасти их, как они спасли меня...       Я уже встал и схватился за дверцу, как броневик дернуло и он помчался вперед, прорываясь боем из базы. Ну елки-палки, ну это самый тупой план из всех возможных планов... я даже не стану угадывать, кто его придумал...       Раздались взрывы - по нам стреляли. Еще бы. Броневик мотало из стороны в сторону, я, кажется, ударился несколько раз головой.       Поэтому я плохо помню, что произошло потом. Помню как кто-то склонился надо мной и похлопал по щекам. Деловито так, без особой нежности, но и без раздражения или злости.       - Боб, ты там жив? - услышал я ее голос и тихо простонал.       Это точно был ее голос, я его узнал.       - Кажется, он просто отрубился, - приятно было слышать волнение в интонациях, - Скорее, помогите его донести... -       Небольшая, но цепкая рука схватила меня за пижаму.       - И че, мы теперь будем всю дорогу тащить этого малахольного с собой? - услышал я раздраженный женский голос.       Этот голос всегда звучал так, будто сейчас польется кислота.       - Он теперь наша главная улика, - возмутились в ответ, не без труда вытаскивая мою тушку из кузова, - или как вы собрались справиться с Ляфонтейн?       Скрипучий голос начал спорить, выкатывая, что она не собирается воевать с Аллегрой, а просто заляжет на дно.       Это вызвало такое возмущение, что мою полуживую тушку тут же оставили и принялись активно возражать.       Лежа уже на песке, я тщетно пытался открыть глаза. Но не получалось. Песок забивался мне в волосы и в рот, надо мной продолжали ругаться, а я продолжал лежать и стонать.       - Ну ладно, уговорила! - вдруг гаркнули откуда-то сверху, прерывая женский спор, и меня ощутимо пнули тяжелым ботинком в бок, - берем его с собой.       Срач надо мной затих, но не успел я обрадоваться покою, как в следующий миг меня сграбастали стальной хваткой за шкирку, и довольно грубо, скажу я вам, поволокли куда-то по песку... ***       Я не стану долго описывать, как пришел в себя в каком-то задрипанном мотеле, где спрятались мои... союзники? Подельники? Не знаю, кто... в общем, я сидел и думал, как же мне повезло остаться в живых, пока они, постоянно ругаясь между собой, решали, что делать с сообщением от Баки.       Я не знаю, кто этот Баки, надеюсь это не тот самый Зимний Солдат, а ныне - конгрессмен, но звонок от него поднял не абі какую суету. Он сообщил, что вышел на информатора по делу Валентайн, но тот боится за свою безопасность и его надо перехватить и надежно спрятать.       Команда - я все же решил, что мы команда - тут же начала с ним сраться.       - Мы не работаем на тебя, Баки, - возмутилась Эва, - ты кажется, что-то попутал?       - Это и вас касается, - говорил он по громкой связи, в его голосе явно слышалось раздражение, - или не вы сейчас с горящими задницами прячетесь от всего ЦРУ?       - И поэтому мы должны все бросить и бежать исполнять твои задания? - хлопнула по столу рукой Елена.       - Я, вообще-то, пытаюсь помочь, - огрызнулся на том конце Баки.       - Да? И как? Протирая стулья в конгрессе? - гаркнул Уокер и, как мне показалось, довольно-таки обиженным жестом сложил руки на груди.       А, так это таки тот самый Баки. Ну ладно. Я продолжал молча слушать срач, переводя взгляд на всех по очереди. Меня это даже забавляло.       А самого Баки, похоже, нет. Он тоже поддался и ввязался в перепалку.       - Не моя вина, Уокер, что ты оказался за бортом, - отрезал он, злясь еще больше, - что вы все оказались в той заднице, в которую сами себя и завели!       Дальше Баки начал раздавать словесных пенделей, из которых я узнал, что Елена спивается и скоро закончит в подворотне под мостом, Призрак из-за своей неуемной злости и зависти обязательно нарвется на неприятности, а от Уокера даже жена ушла, потому что он мудак.       - И конечно, я хотел бы обойтись без таких элементов, как вы, - продолжил он, презрительно хмыкнув, - но я никому не могу доверять в своем окружении - люди Аллегры пролезли очень глубоко. Поэтому только вы сейчас - наименее заинтересованные в сотрудничестве с ней агенты.       - Это почему же? - не удержалась Эва.       - Потому что я лично видел ее приказ на вашу ликвидацию, - закончил Баки и все притихли.       Я тоже притих на всякий случай. А Баки продолжил. Его голос стал ровнее.       - Вы встретите информатора завтра по этим координатам, - сказал он, - отрежете все хвосты и надежно спрячете. Я вышлю вам расположение убежища завтра, чтоб его не перехватили. Ясно?       Они молчали и переглядывались.       - Да пошел ты... - тихо пробурчал Уокер.       - Надеюсь мы поняли друг друга, - резюмировал Баки, демонстративно проигнорировав реплику АгентаСША, - этот информатор - ваше спасение. Не облажайтесь.       И повесил трубку.       - С каких пор он стал таким заносчивым индюком? - закатила глаза Эва.       - Он просто хочет убрать Аллегру нашими руками, - фыркнул Уокер.       - А разве мы не этого же хотим? - возразила Елена, - мы, кажется, для этого и Боба с собой взяли.       О, она наконец обратила внимание на меня. Я сразу улыбнулся и выпрямился. Да, вот он я, здесь. Мы - одна команда, если что. Только мой звездный час продлился не долго, внутренние перепалки и споры оказались куда более интересным занятием.       - Ты просто боишься, - задрала нос Призрак, - боишься, что она уберет тебя.       - А ты разве нет? - приняла вызов Елена, посмотрев наемнице прямо в глаза.       Она в этот момент выглядела очень устрашающе. Я б на месте Призрак больше боялся бы Елену сейчас, чем Аллегру. Ну правда, такая ух!       И снова на меня - ноль внимания, только выяснение отношений и накипевшего.       И вот этот весь отвратительный балаган продолжался почти до полуночи, а потом, так и не договорившись окончательно, все разошлись по комнатам. ***       Я тоже пошел в свою, но, сказать по правде, не мог заснуть.       Долго вертелся в кровати, а потом решил пойти в общий зал попить воды.       Не ожидал я там встретить Елену.       Она сидела на стуле, подобрав одну ногу под себя, и смотрела куда-то в окно. Без брони, без костюма, в одной длинной рубашке и облегающих трениках. На столе стояла полупустая бутылка водки.       Не знаю, где она здесь ее достала, но накидалась она ею прилично. Взгляд у нее был отсутствующий, а выражение отстраненным.       Мне было грустно видеть ее такой депрессивной. Даже захотелось подойти обнять, но помня, что эта женщина пачками кладет спецназовцев, я воздержался. Поэтому я просто сел напротив и спросил, почему она пьет?       - Чтоб забыться и заполнить пустоту внутри себя, - нетрезво сказала она, - ты не поймешь...       - Почему? - Искренне удивился я.       Мне казалось, мы с ней очень в этом похожи и я могу ее понять, как никто.       Тут Елена посмотрела на меня долгим взглядом, постепенно фокусируя его. Будто пыталась узнать, кто перед ней. Она наклонилась через стол так, что было частично видно ее декольте (я постарался не таращится) и взяла меня рукой за подбородок. Ее хватка все еще была твердой, несмотря количество выпитого. Я не противился - этот контакт оказался более приятным, чем ожидалось. Я позволил ей разглядывать меня столько, сколько было нужно, а она долго смотрела на мое лицо, будто раздумывая над чем-то.       Потом, правда, отпустила руку и сказала:       - Нет, ты для этого слишком хорош, Боб. Для моей тьмы... ты не знаешь, куда ввязываешься... я не хочу тебя в это втягивать.       Я ничего не понял и уже открыл рот, чтоб оспорить насчет моей "хорошести", но Елена быстро встала и ушла из кухни, забрав с собой бутылку.       Теперь наступила моя очередь сидеть на стуле и думать. О чем это она? Почему говорит загадками? ***       Мне все же стоило в ту ночь заснуть. Или, по крайней мере, лежать до утра в своей комнате и не шастать по балкону. Но слова Елены про внутреннюю тьму не отпускали меня. Мне очень хотелось встать и пойти к ней. Проверить, как она. Ну и я пошел.       Общий балкон объединял номера и можно было заглянуть в окно чужого номера, если оно было не зашторено. Не люблю такие мотели, но в этот раз выбирал не я. Я вылез на балкон и прокрался к ее комнате. Это было ошибкой во всех смыслах, и вы сейчас поймете, почему.       Окно ее комнаты было не зашторено. Но это мне ничем не помогло - ее номер был пуст. Кровать заправлена, будто на нее и не ложились. Я вздохнул и хотел было идти к себе обратно, когда меня привлек шум в соседнем номере. Что-то грюкнуло и, кажется, упало. Уже подумав было, что там какая-то драка, я быстро переместился к этому окну.       Оно было зашторено и я начал искать щель, чтоб хоть как-то заглянуть внутрь. И я ее нашел, к сожалению. Почему к сожалению? Да потому что это оказалась комната Уокера. И он там был не один. Там была Елена. Пьяная и полуголая. И они... трахались. Да, именно так, потому что сексом это было сложно назвать, тем более - занятием любовью. Это был какой-то совершенно первобытный, пошлый и животный перепихон, от которого меня начало мутить и бросило в пот. Я даже не знал, что Елена, эта неприступная закрытая наемница, может быть такой развратной и разнузданной. Это было похоже на сношение каких-то озабоченных гамадрилов - они сметали элементы интерьера и опрокидывали мебель. Я хотел закрыть глаза, чтоб не смотреть на это непотребство, но у меня не вышло - наоборот, я, кажется прилип к стеклу и не дышал.       Как? Зачем? Почему? - эти вопросы смелись в моей голове прочь, заменившись смесью отвращения и похоти, одновременно захвативших мое сознание. Я впервые, кажется, ощутил что-то подобное.       Хорошо еще, что они это делали довольно тихо - без громких стонов и воплей. А то мне пришлось бы и уши затыкать. Видать, не желали привлекать лишнее внимание - Уокер закрывал Елене рот рукой, чтоб она не орала на весь мотель, а та мотала головой и исступленно мычала в чужую ладонь. Но почему-то это выглядело еще более пошло и возбуждающе.       От этого зрелища меня бросило в жар. Я наконец-то смог оторваться от окна и сползти по стенке на пол. Так и сидел какое-то время, пока ночной воздух не напомнил мне, что я, вообще-то, на балконе.       Назад я едва дошел, казалось, ноги были ватными и меня не слушались. Стоило, наверное, убраться отсюда... убежать, уйти, уехать, улететь... чтоб быть подальше от этого... омерзительного происшествия, травмировавшего меня до глубины души... но я вместо этого плюхнулся на кровать и уснул. ***       Утром я вышел на кухню и обнаружил, что самым помятым и потасканным здесь выгляжу именно я. Будто это именно у меня была бурная ночь, а не у кое-кого другого. Эва готовила свои ножи, Уокер, как ни в чем не бывало, чистил оружие, а Елена, выглядевшая на удивление свежо, пила что-то горячее из кружки и вертела планшет с картой.       - Ты уже встал? Ты соня... - спросила она, посмотрев на меня. И я не без досады заметил, что в ее глазах плескались радостные искорки. Черт подери, Елена! Неужели тебе такое нравится? Неужели это для тебя? Ты ведь совсем другая на самом деле... Только я знаю, какая. Только я понимаю, что тебе нужно по-настоящему. Зачем ты творишь эту дичь?       Я хотел это все сказать тут и сейчас, но спасовал. У меня не часто бывали такие ситуации и опыта, как вести себя в них, не было. Я лишь улыбнулся и сел напротив.       - Что ты пьешь? - спросил я ее.       - Шоколад, - сказала она и протянула кружку.       - Шоколад с утра? Фу, мерзость! - отозвалась Призрак. Она скривилась так, будто ей предлагали скушать дождевого червя. Мне, кстати, предлагали... в детстве. Но я отказался.       - А что, я люблю сладкое, - пожала плечами Елена, - к тому же настроение хорошее.       Я уставился на нее. Прямо в глаза. Я хотел уловить хоть малейшее движение ее зениц в сторону Уокера. Но нет. Елена смотрела на меня и улыбалась. Это странно, как у нее так получается?       - Хочешь шоколада? - спросила она, все еще протягивая мне кружку.       - Давай, - я взял кружку       Ну а что, я же люблю шоколад.       Она мило улыбнулась, и встала из-за стола, тут же деловито принявшись собираться.       - Ну что ж, выдвигаемся, - мне резало по ушам то, насколько голос Елены сейчас был звонким и бодрым, - привезем ее сюда, заберем Боба и спрячем в убежище Барнса.       В смысле заберем Боба? Я встал. Мои кулаки непроизвольно сжались.       - Я еду с вами! - твердо сказал я.       - Ну и на кой хрен ты нам там сдался? - выпалил Уокер, поправляя свой щит.       - Потому что мы - команда! - возразил я, но тут же заметил, как Призрак закатила глаза на этом слове.       - Мы - не команда! Сиди здесь! - ткнул в меня пальцем Уокер и я почувствовал, что начинаю злиться.       - Боб, милый, ты нам будешь только мешать, - Елена пыталась быть со мной ласковой, но это не помогало.       "Действительно!" - подумал я, возмущенно переводя взгляд с Елены на Уокера и обратно.       - Я хочу ехать с вами! - не унимался я, - меня это тоже касается!       Они собирались к выходу и я пошел за ними. Но во вдерях Елена обернулась ко мне.       - Мы должны охранять важного свидетеля, нам будет сложно, если мы должны будем заботиться еще и о тебе, Боб, - сказала она, погладив меня по щеке.       Ее прикосновение было нежным и я немного завис, засмотревшись ей в глаза. Я не знаю, сколько длился этот момент и сколько времени я стоял вот так - в дверях на пороге, но в эту идиллию ожидаемо влез Уокер. Он отодвинул Елену, я почувствовал сильный толчок в грудь и отлетел обратно в комнату. Дверь захлопнулась.       Чертов ублюдок! (продолжение следует)