Былина о том, как Баран Хача ебал

"Измена со Славой"

Во граде Смолеве, где река тиха течёт, А ветер шепчет в тростнике, да травы шевеля, Живёт баран Никита, рогами златокудрый, Да хач Андрей, срамной, в позоре поверженный. Уж как Никита отомстил ему люто, Во сеновале тёмном, на соломе мягкой, Да не насытилась душа его злобою, Искал он утехи новой, страсти тайной. А был в селе муж славный, Слава именем, Душой простой, да телом крепок, ясен взором. Ходил он в поле, косой махал проворно, А по ночам мечтал о ласках тёплых. Увидел баран его, и вспыхнуло сердце, Забыл он хача, что стонет под ним ночами, Повёл он Славу в лес густой, под тень берёзы, Где травы шепчут, да звёзды смотрят строго. Никита молвит, голосом густым: — Ой ты, Славушка, свет очей моих! Не гоже мне с хачом позорным жити, Дай же сердцу радость, телом насладитись! Слава же, усмехнувшись, ремень распоясал, Штаны с плеч скинул, да на корточки встал. — Гой еси, баран, да силач могучий! Не страшен мне стыд, коли страсть гремуча! И вот, под сенью древнего дуба, Сошлись они в объятьях жарких: Баран рогами землю роет, А Слава стонет, как девица в ночи. Вонзил Никита член свой мясистый В славянина узкие врата, То медленно, то резко движася, Как волны речные о камни бьются. Андрей же, издали подсматривая, Рыдал горько, да кулаки сжимал: — Увы мне, преданному, оставленному! Кто ж теперь мне задницу залатает? Но баран Никита не внемлет стонам, Он Славу долбит, да так, что лес дрожит, Пена на губах, глаза горят, Яйца тяжкие, как мехи с вином, ходуном ходят. Долго ль, коротко ль — время не ведали, Но кончил баран, да так обильно, Что Слава, захлёбываясь, глотал струю густую, А излишки по траве текли, как мёд весенний. С той поры Никита Славу посещал, А хач Андрей в углу рыдал, Да родители его, смекалистые, Сперму в бидоны собирали, да на базар тащили. Кончается быль сия, да не кончается дело. Кто следующий в сети Никиты попадёт — ещё веселее будет!