Хочу, чтобы ты разделась для меня. Stray Kids

- Хочу, чтобы ты разделась для меня. В его комнате пахнет розами, красками и свежим холстом. Ты согласилась на эту авантюру только для того, чтобы провести с Хёнджином время. Он смотрит на тебя большими невинными глазами, как будто не понимает как звучит его просьба. - Что!? - запоздало откликаешься ты и возвращаешь мужчине взгляд. - Ну...не для меня конечно. Для картины, - Хёнджин кивает на мольберт и холст, которые он подготовил ещё до твоего прихода. - Или для тебя это слишком? Смотрит с вызовом, сверху вниз. Ты знаешь, он не будет настаивать, просто дразнит тебя. Такие у вас отношения - дразнить и подначивать друг друга, но никогда не пересекать черту. - Ладно, - почти равнодушно пожимаешь плечами, но внутри тебя всё дрожит. Ты смущена, но прячешь смущение за дерзкой улыбкой. - Сейчас? Хёнджин на мгновение замирает, всматривается в твоё лицо, пытаясь понять - шутишь ты или серьёзно. Ты его взгляд выдерживаешь. Раздеться? Ты умрёшь от стыда, когда всё закончится, но сделаешь это. - Можешь раздеться там, - Хёнджин кивает на смежную комнату. - И возьми там на полке белую простынь. Ты уже почти скрываешься за дверью, когда Хёнджин окликает тебя: - Т/И! - Что? - Я...ты можешь...ну.... - мнётся он. - Ты художник, а я твоя модель, - легко улыбаешься ты, понимая о чем он хотел сказать. - Расслабься, Хёнджин. Всё в порядке. Завернувшись в белоснежную простынь, которая так же пахнет розами и росой, ты выходишь к своему художнику. На щеках лёгкий румянец смущения, волосы распущены, простынь скрывает твою наготу, но волнует воображение. Хёнджин стоит у окна, смотрит на город, на прохожих, на небо, пытаясь уловить тот образ, какой он хочет увидеть на этом холсте. - Я готова, - тихо говоришь ты, привлекая его внимание. Хёнджин поворачивается и снова замирает. Карий взгляд едва-едва касается твоего лица, спускается ниже к обнаженным плечам, складкам простыни, которая очерчивает твои естественные изгибы, к босым ногам в соблазнительно приоткрывшейся ткани. Ты молчишь, давая мужчине время рассмотреть в подробностях всё, что пока можешь ему показать. - Ты красивая, - выдыхает Хёнджин. - Спасибо, я знаю, - хихикаешь ты, молясь о том, чтобы и так пунцовые щёки не стали ещё ярче. - Так... И что мне делать? Куда сесть? - Так... - вздрагивает Хёнджин. Его взгляд то и дело возвращается к тебе, слегка испуганный, но пристальный. - Так. Давай сюда. Мужчина берет высокий барный табурет и ставит его поближе к окну, отодвигает штору, чтобы на тебя падал естественный свет. - Как мне сесть? - спрашиваешь ты, проходя около него и как будто случайно задевая его бедром. Он сглатывает шумно и молчит, наблюдая за тем, как солнечный луч пробирается в комнату и играет в твоих волосах. - Садись как чувствуешь сама, - выдыхает он. - Я поправлю....если что. Ничего он поправлять не собирается. Хёнджин будет рисовать тебя, даже если ты сядешь на этот стул, сгорбившись, с глупым выражением лица или с пальцем в носу. В одежде, без одежды, в резиновых сапогах, в мешке из-под риса, в чём угодно, лишь бы ты была рядом и позволяла себя рисовать. Ты киваешь. Думаешь пару мгновений, а потом ловко забираешься на табурет, поправляешь соскользнувшую было простынь, собираешь её, небрежно укладывая на бедро и раздвигаешь ноги. Одна нога оказывается полностью обнажённой, вторая - прикрыта простынью. Ты спускаешь с плеча одну сторону своей импровизированной туники, открывая тем самым грудь, а второй позволяешь свободно спускаться вниз, по второй груди и между ног. Поправляешь волосы, не поднимая головы, чтобы дать себе время справиться со смущением. - Так хорошо? - наконец спрашиваешь ты и поднимаешь взгляд. Хёнджин стоит за мольбертом. Он почти не дышит. Взгляд тёмный и блестящий. - Хёнджин-а, очнись, пожалуйста, - смеёшься ты. - Ты смущаешь меня. Давай работать. - А? Да... Да, всё прекрасно, - хрипло говорит Хёнджин. - Не двигайся. Берясь за кисть и краски, Хёнджин сразу же отбрасывает всё своё смущение и становится профессионалом. Он смотрит поверх холста так, будто бы его не волнуют эти изгибы, обнажённая грудь и раздвинутые ноги. Будто не хочет прямо сейчас сорвать эту простынь и уложить тебя на неё, чтобы обцеловать каждый сантиметр желанного тела.... - Хёнджин. Мужчина вздрагивает, очнувшись от собственных мыслей. Кажется, он слишком долго смотрит на тебя. - Твои мысли заняты не картиной, - просто говоришь ты. - Не картиной, - так же просто отвечает он. - Тобой. - Тогда может быть тебе стоит подойти сюда и поцеловать меня? Граница, которую вы выстроили, даёт трещину. Хёнджин нарочито медленно откладывает кисть и вытирает руки о полотенце. - Может быть и стоит, - соглашается он. - А ты готова принять меня не как разовую интрижку и не как друга, а как...своего мужчину? - Подойди и узнаешь, - лукаво тянешь ты. Остаёшься сидеть в прежнем положении - почти обнажённая, с раздвинутыми ногами. И простынь как будто невзначай срывается с твоего плеча и рассыпается небрежными волнами под твоими ногами, полностью открывая глазам Хёнджина твоё тело. Сложно прочитать по его взгляду о чем он думает. Возможно немного о том, что тянул с этим слишком долго, едва тебя не потеряв. Немного о том, что жалеет, что вообще предложил. Немного о том, что ты самая красивая женщина в этом мире. Бросает полотенце, нарочито неспеша обходит мольберт, как будто не идёт, а перетекает из одного положения в другое. Тонкие пальцы загибают рукава рубашки до локтей. Он подходит и остаётся стоять в шаге от тебя, скользит взглядом по обнажённому телу, заставляя тебя гореть изнутри. - Прежде, чем я тебя коснусь, проясним. Ты для меня не просто интрижка, - говорит тихо, но решительно. - Я знаю, Хёнджин. И ты для меня не просто друг. Это окончательно разрушает границу между вами. Он делает шаг к тебе, становится между твоих ног, смотрит сверху вниз. Ты хочешь его коснуться, но мужчина не разрешает тебе, еле заметно качнув головой. Ему хочется насладиться этим моментом и никуда не торопиться. Поднимает твоё лицо за подбородок, наклоняется, чтобы поцеловать, и легко, почти незаметно касается твоих губ, пробует на вкус. Кладёт свободную руку на плечо, откидывает волосы за спину и как будто ненарочно ведёт пальцами вниз, кожа моментально покрывается мурашками. Хёнджин добирается до талии и резким движением прижимает тебя к себе. С губ невольно срывается тихий стон. Приходится запрокинуть голову, чтобы поцеловать его. Хёнджин всё ещё не решительный, тогда ты берёшь его лицо в свои руки и притягиваешь ближе, углубляя поцелуй. Ты сидишь перед ним обнажённая, с раздвинутыми ногами. Он прижимает тебя к себе, целует бережно как будто ты самое дорогое, что есть в его жизни. Внизу влажно и горячо. Ты хочешь большего, но боишься спугнуть этот момент. Боишься, что что-то пойдет не так. - Я люблю тебя, Т/И, - отстраняется и смотрит сверху вниз. Глаза его влажно блестят. И он такой красивый, когда вот так смущённо решителен. - Не отвечай. Хёнджин снова вовлекает тебя в поцелуй, но его губы очень быстро соскальзывают. Поцелуями мужчина спускается вниз, по щеке на скулу, со скулы на шею, оставляя на твоей коже влажные следы. Тихонечко стонешь, откинув голову и прикрыв глаза. Чужие губы тем временем захватывают давно затвердевший и жаждущий ласки сосок. Горячая ладонь накрывает вторую грудь. Он становится на колени перед тобой, целуя и лаская. - Хёнджин, - громко стонешь ты, когда мужчина, покрыв поцелуями каждый сантиметр на твоём животе, спускается ещё ниже и останавливается только за тем, чтобы сказать. - Хочу тебя слышать. Будь громкой, Т/И. С этими словами Хёнджин проводит языком по чувствительной коже. Вздрагиваешь всем телом, выгибаешь спину, становясь ещё ближе к нему, чем секунду назад. Движения не торопливые, вдумчивые. Хёнджин точно знает, когда нужно ускориться, когда замедлиться. Действует своим языком как умелый художник кистью, вырисовывая на твоей коже узоры из удовольствия. Оргазм настигает тебя так внезапно, что ты распахиваешь глаза, неосознанно сжимаешь его волосы в кулаке. Стон такой громкий, что тебе неловко и стыдно, но настолько хорошо, что ты не можешь сдерживаться. - Вот так, - Хёнджин поднимается, вытирая губы рукой и улыбается. Не можешь на него смотреть, поэтому утыкаешься лбом в его грудь. Дышишь часто. Тело постепенно расслабляется, сидеть на этом чёртовом табурете становится слишком тяжело. Хёнджин как будто чувствует это, легко подхватывает тебя на руки и несёт в спальню, где укладывает на кровать. Лежишь, раскинув руки, уже ничуть не стесняясь своей наготы. Он стоит рядом, взгляд скользит по телу, и тебе кажется, что ты ощущаешь этот взгляд физически. - Хёнджин, - зовёшь ты, мужчина вопросительно выгибает бровь. - Я люблю тебя. Тянешься к нему, берёшь за руку и вынуждаешь опуститься на кровать. Приподнимаешься, чтобы поцеловать, а пальчики уже ловко расстегивают пуговицы на рубашке. - Я думал, тебе нужно отдохнуть, - улыбается он, помогая тебе освободить себя от рубашки. Молчишь. Никакой отдых тебе не нужен, пока ты видишь перед собой его тело, видишь как мышцы играют под кожей даже тогда, когда он просто держит тебя за руку, видишь, что он возбуждён. Молчишь и целуешь его. Не отрывая губ, забираешься на Хёнджина сверху. Его кожа горячая, почти обжигает. - Я хочу тебя, Хёнджин. Прямо сейчас. Всего, - выдыхаешь ты. Твоё слово - закон. Прямо с тобой на руках, прижимая тебя к себе, Хёнджин подтягивается на кровати, забираясь на неё полностью. Ложится на спину, увлекая тебя за собой. Приподнимаешься, сидя на нем, упираясь руками в его грудь. - У тебя такой взгляд, как будто ты что-то задумала, - усмехается мужчина. Ты и правда кое-что задумала. Наклоняешься к нему, начинаешь целовать шею, грудь и медленно-медленно спускаешься всё ниже и ниже. Расстегиваешь пуговицу на его брюках и ширинку, тянешь настойчиво, вынуждая Хёнджина приподняться, чтобы освободиться от оставшейся одежды. Он прекрасен. Снова припадаешь губами к разгоряченной коже в опасной близости от возбужденного члена. - Т/И... - первый стон мужчины звучит до невозможного сладко, когда ты касаешься губами головки. Рот моментально наполняется слюной, и ты никого из вас не мучишь. Обхватываешь член губами, ведёшь вниз, поднимаешься вверх. И так несколько раз. Ловишь и впитываешь стоны Хёнджина, и это доставляет тебе удовольствие. Ты снова мокрая, внизу живота тяжело, и приятно тянет. Чувствуешь как член подрагивает, стоновясь ещё тверже. И Хёнджин останавливает тебя, приподнявшись, аккуратно тянет за подбородок к себе, целует так, что ты невольно стонешь в чужие губы. Оказываешься сверху, ладони мужчины ложатся на твои ягодицы, чуть сжимают. Приподнимаешься, направляешь его в себя и опускаешься. Близость обжигает. Лёгкая тянущая боль смешивается с первой волной наслаждения. Хёнджин под тобой подрагивает всем телом, зажмурив глаза. Двигаться не спешит, и ты тоже. Привыкаешь к ощущениям внутри. Первое движение бёдрами заставляет тебя всхлипнуть и впиться ноготками в кожу на его животе. Перед глазами искорки. Кажется, вы оба так давно этого ждали, что теперь каждое малейшее движение так ярко отзывается внутри, что приходится медлить, чтобы не кончить прямо сейчас. - Хёнджин... - стонешь ты, когда он начинает двигаться под тобой. Приподнимает тебя, направляет. А ты можешь только выстанывать его имя. Перехватываешь инициативу, начинаешь двигаться на нем чуть быстрее. Он полностью в тебе. Идеальный, каким ты его себе и представляла. - Т/И... - сжимает пальцами твои бёдра, когда ты ещё немного ускоряешься. Толкается резко, вынуждая тебя перевернуться и оказывается сверху. Прижимает твоё бедро к себе, не останавливается, входит резко на всю длину. Заставляет тебя вскрикивать и в исступлении цепляться за мужские плечи. Целует шею, чуть посасывает, наверняка оставляя на нежной коже красные следы. Но это неважно, пока он в тебе, пока он двигается, пока каждое движение отзывается, кажется во всем теле. Прокатывается обжигающей волной. Удовольствие тягучее, как он сам. Приподнимается над тобой, упираясь руками в кровать. Смотрит на то как вздрагивает твоя грудь от каждого толчка, как ты хмуришься и жмуришь глаза, цепляясь за его руки. - Хёнджин...! Вскрик слишком громкий, но он ласкает его слух. Выгибаешься, прижимаясь животом к нему. Угол проникновения меняется, и очередное резкое движение приносит тебе новый оргазм. Ты так сильно сжимаешь его внутри, что Хёнджин не может сдержаться и кончает следом с твоим именем на губах. Мужчина опускается на тебя, даря тебе приятные ощущения от тяжести его тела, дышит тяжело и часто, ткнувшись лицом тебе в шею. Спустя минуту скатывается с тебя, а ты находишь в себе последние силы, чтобы повернуться на бок, прижаться к нему и закинуть на него ногу. Его рука тут же, как будто бы привычно ложится на твоё бедро и легонько сжимает. - Хёнджин, - хрипло зовёшь ты. - М? - Надо дописать картину. Смеётся, отправляя по спине мурашки. С лёгким недоумением понимаешь, что внизу живота снова скручивается желание - как же так? Ты только что два раза получила оргазм. - Чёрт с ней с картиной, - наконец, говорит он. Поворачивается к тебе, нависая. Хёнджин снова возбуждён. - Я успею написать тысячу твоих образов, Т/И. Две тысячи. Сколько захочешь. На каждой моей картине будешь ты, если согласишься быть моей в этой жизни. И в следующей. Навсегда. - Ну что ж.... - с улыбкой тянешь ты. - Навсегда меня устраивает. Хёнджин улыбается, а твоё сердце пропускает удар. Зарываешься пальчиками в его волосы и притягиваешь к себе, чтобы вовлечь в поцелуй. Спустя мгновение в комнате раздаётся твой стон.... Навсегда. И может быть чуточку дольше.