Хочу, чтобы ты разделась для меня. Stray Kids

- Хочу, чтобы ты разделась для меня. Стоишь, полностью сосредоточенная на планшете с расписанием группы, но слова мужа от тебя не ускользают. - Ну конечно, - фыркаешь. - Подождёшь до дома. - Слишком долго, - Чан дует губы. - Ну, если ты не задержишься в студии до поздней ночи... - наконец, отрываешь глаза от планшета и на несколько мгновений замираешь. Взгляд мужа глубокий, тёмный. Он без головного убора, отросшие, выкрашенные в холодный блонд волосы забраны в небрежный хвост. Чёрная футболка обтягивает его фигуру. - Твоё заканчивается в семь. Демонстрируешь планшет и то, что всё расписание в твоих руках. - Бан Т/И, - с нажимом говорит он. - Бан Кристофер Чан, - в тон ему говоришь ты. - Упрямая. - Мы на работе, - парируешь, но почему-то знаешь, что уже проиграла. В студии никого нет. Чан здесь один. Наверное, сводит предзаписанные дорожки или шлифует готовую запись трека. Он медленно поднимается из своего кресла. Смотрит на тебя всего пару секунд и идёт. Двигается, будто волна накатывает на берег. Спасительная дверь за спиной, но ты не двигаешься, потому что загипнотизирована им - его глазами, его тягучими движениями, игрой мышц под футболкой. - Упрямая, - повторяет он, подойдя совсем близко. - Чан, я серьёзно, - всё-таки делаешь последнюю попытку воззвать к голосу разума. - Это звукозаписывающая студия. Здесь одни микрофоны. Я не хочу, чтобы нас услышала вся компания. - Я всё отключил, - Чан подходит ещё ближе, наклоняется, ведёт носом по твоей щеке. За спиной щёлкает замок. Пути для отступления отрезаны. Горячее дыхание мужа опаляет кожу на щеке. Его рука привычно ложится на шею, пальцы сжимаются равно настолько, чтобы первая волна мурашек прокатилась по телу, спина и затылок упираются в запертую дверь. - Чан... - выдыхаешь на грани стона, когда пальцы на горле сжимаются чуть сильнее. - Я хочу тебя прямо сейчас, - шепчет он тебе на ухо, едва касаясь губами мочки уха, от чего дрожь прокатывается по всему телу. Его близость, пальцы на шее, опасность быть обнаруженными или услышанными кем-то - всё это способствует тому, что внизу живота становится жарко, и скручивается тугой узел. Чан не медлит, он настроен решительно, и с выбранного пути его уже не свернуть. Муж прижимается к твоему бедру, и ты чувствуешь даже через слои одежды, как сильно он возбужден. И это даже без поцелуев. Впрочем, в этом Чан тоже не собирается себе отказывать. На мгновение прикусив мочку уха, муж находит твои губы, мазнув влажными губами по скуле. Поцелуй не имеет ничего общего с нежностью. Поцелуй - как заявление на обладание, как печать, как знак - эта женщина моя. Его губы сводят тебя с ума, впрочем как всегда. Мягкие, с каким-то особенным вкусом, которым ты никак не можешь насытиться даже спустя столько лет. Чан тяжело дышит, поцелуй становится жадным и каким-то отчаянным, слишком глубоким и чувственным, чтобы можно было после такого остановиться. - Сумасшедший, - выдыхаешь в его губы, когда он на секунду отстраняется. - Потому что ты сводишь с ума. Твои губы снова в плену, пальцы всё ещё сжимают горло, муж прижимает тебя своим телом к двери. Чувствуешь как его свободная рука скользит по твоему телу, как будто невзначай задевая затвердевшие соски, от чего ты вздрагиваешь и шипишь в поцелуй. Чужие пальцы цепляют пояс джинсов. - Стой, Чан. Стой, - пытаешься его остановить, но хватка на горле не ослабевает, что не даёт тебе полную свободу движений. Мужчина не сделает тебе больно, не сожмет сильнее, чем позволено, но движения твои всё-таки ограничены, и Чан, похоже не собирается тебя отпускать. - Успокойся, Т/И. Никто нас не услышит и не увидит, - шепчет он, пробираясь рукой под джинсы и под бельё. Пытаешься снова его остановить, но захлёбываешься стоном. Чан давит, аккуратно двигая пальцами, но и этого достаточно, чтобы доставить тебе удовольствие и отключить разум и осторожность. - Ну так что? Мне остановиться? - спрашивает Чан, наблюдая как хмурится твоё лицо, как закусываешь губу. - Нет... Выдыхаешь со стоном. Цепляешься за его руку, за плечо, чтобы не упасть, потому что ноги подкашиваются. Движения пальцев становятся настойчивее, интенсивнее, давление усиливается. Чан меняет амплитуду, проникая дальше и внутрь, заставляя тебя прижиматься к двери спиной и цепляться за его плечо сильнее. Между ног, там, где он ласкает, горячо и влажно. В ушах шумит от ярких ощущений, колени подгибаются, но ты надёжно прижата телом Чана к двери, и держишься на ногах только благодаря этому. - Чан... Чан... - чувствуешь, как на тело накатывают волны. Одна за другой, заставляя тебя выстанывать имя мужа в попытках предупредить, что ещё немного, и ты кончишь. Он сам это понимает по тому, как ты дрожишь, жмуря глаза и кусая губы, как дрожит горло, когда ты сглатываешь и стонешь. - Кончай, - Чан прижимается своей щекой к твоей, двигает рукой ещё быстрее, выбивая стон за стоном. Пальцы на горле сжимаются ещё чуть сильнее, воздуха перестаёт хватать, что делает ощущения ещё ярче. Оргазм накрывает тебя так сильно, что на мгновение перестаёшь дышать совсем, вцепившись обеими руками в его руку, пальцы которой все ещё внутри тебя. Ноги тебя не держат, колени дрожат, поэтому Чан поддерживает тебя. Отстраняется, наблюдает с улыбкой за тем, как закатываешь глаза, дышишь шумно, приоткрыв искусанные губы. - Всё в порядке? - спрашивает муж, когда к тебе возвращается способность мыслить и говорить. Киваешь, потому что не хочешь нарушать истому звуками. - Вот теперь можно и до дома потерпеть, - Чан улыбается. Целует тебя нежно, без каких либо намёков - просто поцелуй, чтобы лишний раз сказать "я люблю тебя". Рука, сжимающая горло, исчезает, и кожи касается прохлада. Слова срываются с языка прежде, чем мозг улавливает суть сказанного: - Нет, продолжай. Пухлые губы Чана расплываются в лукавой улыбке. - Было так хорошо, что ты решила плюнуть на моральные принципы? - хмыкает. - Заткнись. Притягиваешь мужа за ворот футболки к себе, чтобы вовлечь в новый поцелуй, чтобы настроить на новый раунд. Только настраивать особо и не пришлось. Чан всё ещё возбужден и не успел остыть. Его руки привычно ложатся на твою талию, сжимая, не больно, но ощутимо. Твои ладони прикасаются к его шее, поглаживаешь его скулы большими пальцами. Делаешь шаг вперёд, вынуждая Чана пятиться. В движении расстегиваешь свои джинсы, тянешься к его ремню. Он натыкается ногами на диван и вынужденно садится. Поцелуй разрывается. Смотришь на мужа сверху вниз. Взгляд его упрямый, с дерзким прищуром, но ласковая улыбка смягчает образ сильного и независимого лидера. Он красив и волнует тебя, молчаливый и послушный. Опускаешься на колени между его ног. - Т/И...? - слегка удивлённо тянет Чан, сообразив, что ты собираешься сделать с ним. - Ты же этого хотел, - улыбаешься, старательно освобождая член от одежды. - Не совсем, - дыхание Чана сбивается. Он вздрагивает и тянет воздух через сжатые зубы, когда ты прикасаешься к нему горячими пальцами. - Мне кажется, я кончу прямо сейчас. Обстановка распаляет вас обоих сильнее, чем привычная спальня или любая другая комната в вашем доме. - Не кончай, - хмыкаешь. Рот наполняется слюной от вида возбужденного, покрытого венами члена. Его пальцы с силой сжимают диван, кожаная обивка скрипит, когда ты наклоняешься и осторожно, сантиметр за сантиметром берёшь его. Чан не дышит, сосредотачиваясь на ощущениях. Стонет сдавленно как только ты поднимаешься и опускаешься снова. - Т/И... - имя срывается с губ с каким-то всхлипом. Продолжаешь брать его до конца, головка бьётся в горло. Между ног снова горячо и пульсирует. Хочется прикоснуться к себе, чтобы хоть немного облегчить ожидание. Не желая себя мучить, запускаешь пальцы в джинсы и под бельё. Горло вздрагивает, когда тихонько стонешь от прикосновения. Это заставляет Чана резко со стоном выдохнуть, запрокинув голову. Начинаешь двигаться чуть быстрее и напористее, как будто от это зависит и твоё удовольствие. Впрочем, так и есть. Тебе нравится брать его так и смотреть на то, как ему хорошо. Собственные пальчики внутри тебя, горячо, почти невозможно справляться с этими ощущениями. Чан вздрагивает всем телом. Член напрягается особенно сильно, знаменуя скорую разрядку. Ты отпускаешь его с влажным звуком, вытирая губы тыльной стороной ладони. Муж тяжело и быстро дышит, но выговаривает: - Хочу, чтобы ты разделась для меня. Сейчас, после того, что уже произошло между вами, противиться сложно. Тем более, что ты сама так сильно его желаешь, что чуть торопливо, но демонстративно освобождаешь себя от джинсов и трусиков, расстегиваешь блузку, оставляя на месте топ, не обнажая грудь. Чан смотрит снизу вверх. Его тёмный медленный взгляд обжигает без прикосновения. - Нравится? - спрашиваешь, ведя пальчиками по животу, ниже, где скручен горячий узел, где хочется ощутить мужа полностью. - Нравится, - соглашается, шумно сглатывая. - Но ещё больше понравится, если вот так. Муж стремительно кладёт руки тебе на бедра и притягивает к себе, от чего резко выдыхаешь. Он не торопиться усаживать тебя на себя, смотрит пристально. Чан не спрашивает разрешения, смотрит, чтобы раздразнить еще сильнее. Запускаешь пальцы в его волосы, Чан жмурится от приятных ощущений. - Я люблю тебя, Бан Т/И, - говорит он тихо, открыв глаза. - А я люблю тебя, - улыбаешься, любуясь им. Чан прижимается щекой к твоему животу, ластится как большой кот, ведёт носом по коже, отправляя мурашки по всему телу, целует горячими губами в опасной близости от самых чувствительных мест. Он немного отодвигается от края, устраиваясь удобнее, а затем притягивает тебя к себе, вынуждая устроится у него на коленях. Крупно вздрагиваешь от прикосновения к плоти к плоти. Его член горячий, но не обжигает, а приятно ласкает. Дыхание сбивается, хотя Чан ещё не проник в тебя. Руки привычно ложатся на сильные плечи. Его же ладони поглаживают обнажённые бедра. Ожидание приятно-тягучее, заставляет тебя представлять, предвкушать, нетерпеливо сжимать колени и ерзать на его коленях. Внизу живота давит, и сидеть спокойно уже не получается. Чан хмыкает, наблюдая за твоими движениями, видя как щеки лихорадочно розовеют. Жилка на шее бьётся, дыхание глубокое, но прерывистое. Кладёт ладони тебе на ягодицы, сжимает, тем самым притягивает к себе ещё ближе. Утыкается носом в шею, вдыхая запах. Его губы оставляют влажный след от участка кожи за ухом до ключицы. Чуть отклоняешь голову, чтобы мужу было удобнее целовать. Тихонечко стонешь, вздрагивая от каждого прикосновения. - Чан... Муж входит в тебя, медленно, размеренно, вынуждая тебя упасть головой на его плечо, вцепиться руками в ткань футболки на спине и с каким-то всхлипом выстонать его имя. Чувство наполненности сводит с ума. Ты чувствуешь его горячую кожу и каждую венку. Ты наполнена, но как будто желаешь большего. Оба замираете на несколько мгновений, когда садишься на него полностью. - Т/И... - Чан почти рычит, жмурится, пытаясь сдержаться. Ты чувствуешь, как колотится его сердце. Пальцы до боли сжимают кожу на бедрах. - Чан... - его имя-единственное, что ты можешь сказать, когда он приподнимает тебя и опускает обратно, делая первый полноценный толчок. Полувсхлип-полустон срывается с губ и исчезает где-то в изгибе между его шеей и плечом. Его так много внутри и в то же время так мало. Ты виляешь бёдрами, чтобы усилить ощущения, чтобы чувствовать его внутри постоянно. Дыхание Чана в этот момент срывается на стон. От этого звука по спине бегут мурашки. Дыхания и стоны смешиваются в поцелуе. Вынуждаешь его откинуться назад, лечь спиной на диван, и полноценно оказываешься сверху. Упираешься ладошками в его пресс, используешь как опору, чтобы движения были плавными, но интенсивными. - Кажется, я попал в собственную ловушку, когда соблазнил тебя на это, - Чан тяжело дышит, делая паузу после каждого слова. Вместо ответа ты немного ускоряешься, приподнимаешься выше и опускаешься сильнее. Позволяешь себе полностью отдаться процессу, закрыв глаза и откинув голову назад. Вздрагиваешь, когда горячие ладони мужа накрывают грудь, а соски оказываются зажатыми между пальцами. Даже ткань топа не мешает ему это сделать. Ощущения всё равно яркие, поэтому сжимаешь его внутри, он же сжимает грудь сильнее. Наслаждение накатывает волнами, всё быстрее, всё интенсивнее. Голос охрип от стонов, но молчать нет никаких сил. До невозможности хорошо. Поймав твои руки, Чан дёргает тебя на себя. Запястья оказываются надёжно зафиксированы его рукой и зажаты между вами. Вторую руку муж кладёт на твоё бедро, сжимая кожу. Угол проникновения меняется, и ты, не таясь, вскрикиваешь, когда Чан толкается. Сильный толчок, медленное - после. Снова толчок. Медленное - после. Ощущения сегодня так обострены, что даже мгновение покоя ощущается как самая сладкая пытка, и ты готова кончить. Внутри горячо и тянет. В голове - пусто. Там только его имя, которое ты выкрикиваешь, когда оргазм прошивает тебя от макушки до кончиков пальцев на ногах. - Чан...! Ты так сильно и резко сжимаешь его внутри, что муж кончает следом за тобой. Волна его оргазма ощущается как своя собственная. Уткнувшись лицом ему в грудь, тихонечко скулишь, пытаясь не лишиться рассудка от накатывающих снова и снова волн. Чан приходит в себя первым, хотя дышит рвано, и сердце колотится так сильно, что ты буквально ощущаешь его щекой. Муж разжимает руку, освобождая твои запястья. Второй рукой гладит тебя по бедру, успокаивая. - Давай поедем домой? - голос плохо слушается, но ты всё-таки выдавливаешь из себя этот вопрос. - Ещё даже не полдень, Т/И, - мягко возражает он. - Не смогу сегодня работать. Буду весь день думать о тебе и об этом, - поднимаешь голову, чтобы взглянуть на мужа. - Скажем, что я перепутала расписание. Хочу забраться с тобой в постель и не отпускать тебя до завтрашнего дня. Чан улыбается мягко, но глаза тут же темнеют от желания. Кажется, он совсем не против твоего плана. - Поехали. Сегодня же запись у Сынмина и Феликса, правильно? Уж со своими-то детьми я способен уладить вопрос без каких-либо последствий.