Серебро в крови (Обречённый спаситель)

Цзян Ваньинь вместе с Лань Ванцзи в очередной раз вышли на разведку: скоро по этому маршруту будет проходить войско восстановленного Юньмэн Цзян и с несколькими адептами из других кланов. Их путь лежал с Нечистой Юдоли до Пристани Лотаса, но продвижения вперед занимали чрезмерно много времени, а в все из-за того, что лагеря псов Вэнь стояли каждые пятнадцать километров. Ну, или так было раньше, потому что последние пол месяца их отряд шел вообще без войн, лишь маленькие шайки встречались на пути. Однако именно сегодня чутьё кричало: "Сходи на разведку". Первая причина: лагеря Вэнь были у них на пути, но всегда оказывались пустыми, даже трупов не было, лишь иногда была перевернута посуда да несколько пятен крови — и всё. Вторая: им долго везло, тобишь скоро должна случится неудача. Третье: чутье. Четвёртое, и самое главное: два ненавидящих друг друга человека объединились для поиска другого, уже как три месяца пропавшего, Вэй Усяня. Шаг был быстрым, почти бег. Они молчали: может, им просто не о чем поговорить, может, это для лучшей слышимости. Когда идти оставалось не больше полутора километров, раздались отдалённые крики. Без слов они побежали. С каждым шагом звуки становились все громче, душераздирающие вопли страха, ужаса, неизбежного сотрясали землю, а вместо с ней и уши. Хангуан-цзюнь и Саньду Шэншоу прибыли в лагерь Вэнь. Наверное. Наверное, это был лагерь когда-то, но точно не сейчас. Сейчас тут происходила бойня. Под ногами что-то мерзко захлюпало, мужчины опустили взгляд и ужаснулись от увиденного: только что Цзян Чен наступил на кишки. Совсем рядом валялся красный треугольник — печень. В метре от этого находился один глаз, еще через несколько шагов располагался другой. На двух зелёный шариках еще оставались красные капли крови, но и она медленно стекала вниз. С этого "человека" мелким ручейком ползла кровь. Если немного подождать, то алая теплая лента встретится с другой, но уже намного шире. Эта адская река не будет подчиняться обычному течению, она вся направляется чуть в сторону от центра лагеря Вэнь, точно также поступают и другие подобные ей реки, которых здесь было около десятка. Резкий мокрый звук прервал начинавшуюся панику парней. Существо вышло из угла одной палатки. Немного приглядевшись, стало понятно — это человек. На нем проглядывалось ханьфу некогда белого цвета с рисунком алого солнца на рукавах , спине и на подоле одеяния, теперь халат полностью был красным, хотя трудно было судить то, что почти сливалось по цвету с телом. Ноги еле передвигались, но вроде были относительно целы в отличии от рук. Нет, в отличии от руки: на месте другой торчал обломок кости. Вторая рука придерживала живот, но из-за шатких ног, которые в добавок подскользнулись на неопределённой красной массе, конечность немного вздернулась в сторону, и из туловища вывалились органы. Этот самый шлепок внутренностей и услышали заклинатели. Мужчина покачнулся и собирался упасть вперед, но его тут же "подхватили" сразу же три мертвеца. - Ну что же ты делаешь? Я же просил аккуратнее, тут же везде скользко. Мальчики, запехните ему его кишочки обратно! - голос звучал глухо и будто бы из под воды. "Мальчики" выполняют приказ: мертвые руки через чур нежно поднимают и вставляют упавшие кишки. - Убей меня, - ни капли усталости, но и твердости не было. Не мольба, не просьба — это звучало деловым предложением! Однако условие, при котором должна наступить смерть говорящего, не было сказано, так как его прервал все тот же голос. - Убить? Нет! Только после твоего господина, - тональность менялась от искренне удивлённой, до ненависти, а следом — нежности. - Оставь его в живых! Пытай, насилуй, бей, делай что хочешь, но только со мной! - этот человек мало говорил в обычнов жизни, но тех нескольких слов, что успел услышать Цзян Чен, хватило, чтобы узнать этого монстра сейчас: Вэнь Чжулю, также известного как Сжигающий Ядра, собака на побегушках у Вэнь Чао. Того, кто отнял сначала золотую середину у родителей Цзян Чен, а потом и убил их. Того, из-за кого падали замертво друзья и приятели Цзян Чена. Того, кто отнял золотое ядро его, Цзян Чена! Сейчас этот человек стоял перед ним, и его не узнать! Захотелось рассмеяться, но его перебил чужой смех. Не смех, а звуки ломающихся сухих палок, бульканье будто задыхаешься в воде, смех старика при смерти, вот на что был похож тот ужасный смех. - Ты такой смешной! - звук щелчка пальцев.- Давай лучше сделаем так: я покажу тебе, что стало с твоим любимым господином. И шестеро мертвецов, невесть откуда взявшиеся, тащили кого-то. Четверо из них стояли по бокам, двое с каждой стороны: одни держали руки, другие — ноги. Один стоял сзади и держал спину, последний шел на четвереньках и на нем сидели. Вся это конструкция, похожая на трон, несла мясо с костями. По-другому Вэнь Чао просто не назовёшь: голова обмотана тканью, так что видны лишь глаза; кисти рук — без пальцев; неестственно тонкие ноги тоже обмотаны; тело поддерживают несколько палок, тоже обмотано тканью. На всех бинтах проглядывается рисунки солнца. - Ну правда хорошенький? Я его даже лично нарисовал солнышка! - гордость. - Правда для этого понадобилось отрезать немного кожи с ног, но думаю, Чао-Чао не слишком расстроился, - ненадолго воцарисось пауза, но после голос звучал достраного самодовольно: - Я придумал! А давай ты ему сожрёшь золотое ядро! Я вроде как с ним наигрался, и оно теперь больше не нужно для его самолечения. Я, конечно, понимаю тебя, что это будет трудно, все таки я оторвал тебе левую руку, но думаю, правая рука все таки справится. С этими словами человек наконец появился. Черное одеяния покрывало туловища с головы до пяток. Ткань на спине и рукавах будто тонкими наростами перьев воронов. Лицо, спрятоное в тени, из-за мантии и грязных до такой степени волос, что даже их кончики, достающие до поясницы, были слеплены. Однако в глубине тёмной бездны капюшона светились алым два глаза. Но такое массивное заньфу не скрыло скелетью худобу человека под ней. Ноги передвигались не намного лучше Вэнь Чжулю, подошли к Сжигающему Ядра, тяжелый шаг, и никакая слизь на земле не помешала дойти. Рука поднялась к чужому лицу (единственное, что почти не пострадало у Чжулю) ее укутал рукав мантии, а резко поднявшийся ветер, помог разглядеть очертания локтя. Он казался в два раза толще других частей руки. Пальцы с длинными ногтями медленно поползли вверх по щеке. - Ты уже почти мёртв, мне не составит труда тобой управлять, надо лишь немного добавить Тьмы, - земля в диаметре метра вокруг человека в черном почернела, а после темные языки пламени охватили ноги мужчины. Они ласкались к нему, сжирая будто сухую деревянную игрушку кинутую в самый костер. По-хозяйски темная материя поползла вверх и перешла на руку, также обнимая и поглаживая ладонь, а затем и пальцы она будто молния врезалась в скулу человека на против. Тут же из рта, глаз и щеки потекла тягучая кровь. Правая рука Чжулю поднялась и слабо засветилась. - Очень хорошо. Ци в твоем организме мало, значит Чао умрет от боли. Впрочем мне уже нет разницы. Начинай. Шаг, сделанный против воли, другой. Рука у живота собственного господина, а следом кошмарный крик. Ткань на уровне рта разошлась, и взору двух заклинателей показались месево из десен и зубов. Взгляд метался из стороны в сторону, но прошло мучительных долгих пять минут непрерывного крика и глаза остекленели. Лань Ванцзи с Цзян Ченом не двигались с места с тех пор как наступили в органы. Слов не было, эмоции зашкаливали. За эти три месяца войны они видели многое. Пытки врагов и своих напарников. Как друзья кончались от боли не в силах пошевелись даже языком. Они отнимали жизни тысяч. Но картина перед ними была в разы хуже даже самых изожеренвй пыток. - Так. Это сделано. Я тут подумал, он же уже не проголодается, а ты ещё жив. А на войне брезговать нельзя! - еще одна черная молния из поднятой руки, - сьешка его. И некогда устрашающий весь мир заклинателей сделал шаг. Но после свалился вперед и не какие руки мертвецов не удержали его. - Эх, видимо ты и правда его любил, не зря же я вас за соитием застукал, - смех, но на этот раз уже громче, - а ну-ка, не расслабляемся, пошевеливаетесь, мальчики, пошевеливайтесь! - отсмеявшись, мужчина похлопал в ладоши, привлекая внимания. В это мгновения мертвецы зашевелились, они прошлись по всей округе и доубивали оставшихся Вэней. После принялись за уборку. Собрали все тела и мясо в одну кучу и подожгли. Сначала все вспыхнуло, волосы источали мерзкий запах, но они быстро сгорели и процес значительно ослаб. Кровь пропитала одежду, сделав ее влажной. Потом пошла кожа. Воздух начал заполнятся запахом жареных свинных рёбрышек. Когда дошло до жира, запах ударил в голову. Захотелось блевать. Пара мужчин поклялись больше никогда не есть свинину (Лань Ванцзи и так не ел мясо, но теперь даже под смертью он низа что это не сделает). Начали гореть мышцы, и трупы задвигались. А после остались лишь кости, да зубы. Где-то на задворках сознания была мысль, что такая большая куча трупов должна гореть очень долго, но вместо этого парни говорили спасибо богам за скорость. Мужчина в черном все это время не двигался, но он не смотрел на своих бывших друзей, он заметил их еще когда они только-только прошли половину пути. Энергия обиды услужливо доложила про нежданных гостей, однако это было неправда. Он их ждал. Ждал, хотел, чтобы они его нашли, обняли, сказали "спасибо, Вэй Ин, ты расчищал нам путь. Спасибо, что мы наконец-то тебя нашли. Спасибо, за то что ты жив! Поудем скорее домой! Сестра приготовила суп из ребрышек и корней лотоса, мы тебя заждались.", но он так же и понимал. Он чудовище. Да, он помогал расчищать путь, убивал врагов, но он использовал Тьму. Может быть они заметят это потом, поймут, что он хороший, ведь бросать помогать он не планировал. Он уйдет с дороги Цзян Чена и Лань Чжаня, не встретится больше никогда с шидзе. Возможно он будет наблюдать ща ними из далека, и его любимый Лань Чжань сможет простить его, но сейчас Вэй Усянь покажет им свою обречённость и дорогие ему люди уйду. Он поможет в другом месте, максимально скрываясь. Но даже если они поймут, что ошиблись, уже будет поздно, тн будет далеко, или уже мёртв. Он чудовище и таким его должны запомнить, иначе будет слишком больно. Как бы сильно он не сопротивлялся темной энергии, но она брала верх. С каждым разом ему становилось сложнее ее подчинять, она отнимала уюму сил, заполняла пространство вокруг и внутри, сжирала мысли и отдавала свои. Спать теперь он не мог, ведь иначе терял контроль и убивал невинных. Три месяца на горе Луанцзан выбили все желания есть, во рту все еще остался вкус гнили. Такими темпами он умрет через три месяца, темная энергия питает его, пытаясь сохранить сосуд для передвижения, но он человек, лишившийся золотого ядра, почти неевший неделю, а сросшиеся неправильно кости просто убивают желание жить окончательно. Навряд ли энергия злобы одолеет его, но как только появятся первые признаки продвижения потери контроля безвозвратно, он сам наложит на себя руки. Так что лучше решение, дать поворот отворот бывшим друзьям. Они его не примут. - Надеюсь я достаточно напугал их своими выкрутасами. Хоть у меня и не было такого плана первоначально, они должны перестать меня искать, - голос тихий, спокойный, не такой какой он был при общении с Вэнями или мертвецами, - осталось сделать последнее, - его не услышали. С этими словами он снова напрягся, послав ветер злобы себе в лицо, оно сделало именно то, что требовалось. Капюшон слетел. Ухмылка похлеще самого Вэнь Жоханя озарило лицо, порой лишь от нее погибали псы Вэнь, настолько она была страшна. Вэй Усянь встретился глазами со своим братом и другом. Они казались растерянными, но когда глаза обрели свой прежний оттенок, они узнали его и отшатнулись. Лишь миг, при котором Вэй Ин позволил расслабиться себе и стать прежним, мальчиком с глазами цвета серебра, без вечного страха потерять контроль, но его хватило чтобы бывшие друзья увидели потерянного брата и одноклассника. Как и подразумевал Вэй Ин, резкий переход со злодея до человека и обратно показал всю безнадежность ситуации. Его не вернуть. Он, Вэй Усянь, больше не вернётся. "Цзян Чен справится, ему поможет шидзе. Они сильные. А Лань Чжань... Лань Чжань никогда и не считал меня своим другом". К сожалению, того момента слабости хватило темному пути для погашения ещё больше количества сознания. Вокруг парня заполосали языки "пламени", то небольшое количество мертвецов, что не попали под огонь сожжение, поднялись и начали бегать вокруг еще не успевшего собрать контроль Вэй Усяня. Страшная картина. Цзян Чен отступил назад вместе с Лань Ванцзи, они не хотели в это верить, но они поверили. Самый светлый человек которого они знали превратился в чудовище. Он обратился к пути Тьмы, а из нее не возвращались. Даже если откажешься, после смерти попадешь на девять кругов ада, твоя душа и тело разрушиться, и ты никогда не переродишься. А после увиденного уже и не уверен, что человек напротив этого хочет. Они отступили. Глаза жгло слезами ненависть и боли. Любимый человек потерян навсегда и безвозвратно. Каждый пошел своей дорогой. Заклинатели в лагерь, готовиться к продвижению в Пристань Лотоса. Человек в чёрном отправится дальше. Но. Но потом, сейчас он падает на колени и впервые с того злополучного для падения Юньмэн Цзян плачет навзрыд. Он справился, он добился своего одиночества и это главное! Теперь его любимые в безопасности.