Сахарная пудра

Илья всю жизнь был любимым ребёнком. Желанным. Всё у него было, и любящая мама, и замечательный отец, даже отзывчивые брат и сестра. Парень всегда был в достатке. Каждое лето семья ездила на море, всегда родители покупали то, что хотел Илья, каждый вечер мама готовила вкусный ужин, папа перед сном вместе с детьми играл на компьютере. Утром же мама провожала всех, целуя в лоб и желая хорошего дня, а папа, убегая на работу, обещал к концу дня принести что-нибудь вкусное. Так было всегда и Илья даже не задумывался, что где-то может быть по-другому. Иногда Сецко что-то мешало спать. Даже не что-то, а крики за стенкой, в соседской квартире. Илья никогда не понимал, что же там происходит. К слову, он ничего не знал о соседях из квартиры тринадцать. Каждый вечер там что-то происходило, что даже было страшно представлять. Бывали странные звуки, иногда крики… Разные. Они были как и, кажется, от боли, и такие, как будто кто-то кого-то ругает. Всегда было странно. Всегда крики были слышны только в комнате Ильи и иногда на кухне. Но кричали там обычно поздно вечером, почти ночью, поэтому их всегда слышал только Илья. Родителям и брату с сестрой парень пока боялся рассказывать. Думал, может скоро это закончится. Не закончилось. Вскоре Илья даже начал часто думать об этой квартире, гадать кто там живёт и что там происходит по ночам. Каждый раз, возвращаясь домой после школы, Сецко задерживал взгляд на этой квартире, всё продолжая думать, что же скрывает эта дверь. Да ему было очень интересно и одновременно страшно. Парень даже всегда, когда с ним в подъезд кто-то заходил, старался проследить за этим человеком, не в ту ли квартиру он идёт. Но пока ни разу не удалось найти хозяина квартиры. До одного дня. В один, по началу, солнечный майский день Илья как всегда возвращался из школы домой. Сегодняшний день отличался от других, ведь десятый класс сегодня отпустили с последнего урока, поэтому Сецко пришёл домой раньше. Илюха с хорошим настроением залетал на свой этаж, но вдруг он резко останавливается, ведь видит парня из своей школы, который стоял напротив той самой квартиры тринадцать, и судорожно рылся по карманам, кажется, искал ключи. Сецко застыл, он наконец-то увидел того, кто живёт в этой странной квартире. Но он никак не ожидал увидеть паренька из его школы, из параллельного класса, с которым он уже давно был знаком. Он даже и не думал, что Даня живёт с ним в одном доме. Так ещё в этой квартире. Даня учился в параллельном классе и, кажется, всегда был весёлым человеком, у него было много друзей, ведь он всегда был в больших компаниях. С Ильёй он был знаком, они даже дружили. Когда-то случайно познакомились, когда Кашин решил узнать у него ответы на контрольную по физике, которая уже была у него, но должна была начаться у Дани. Где-то в девятом классе это было вроде. Илья стоял на последней ступеньке, за спиной у Дани и просто пытался осмыслить то, что всё это время он жил рядом с ним. Но он быстро пришёл в чувства, когда рыжий почувствовал чьё-то присутствие и обернулся. Сецко проморгался, и сделав вид, что только что поднялся, зашёл на этаж, подходя к своей квартире. — привет, — Илья решил немного разбавить странную обстановку. Да и вообще он всегда со всеми здоровался, поэтому это было бы не избежно. — а.. привет, — Даня сильно на него внимания не обратил, лишь одарил туманным взглядом, а после уже вернул глаза вниз, где всё ещё рылся в карманах в поиске ключей. — ты здесь живёшь? — спросил Сецко, тоже параллельно запуская руку в карман и доставая оттуда ключи. Он не знал зачем вообще задал этот вопрос. Просто… Стало интересно. Даня будто бы придумывал что ответить, ведь ответил не сразу. — ну.. да, — он не поднял глаз на собеседника. Вроде он наконец нашёл ключи, вытаскивая их из кармана. — я никогда не видел тебя здесь, — Илья держал в руках ключи, но открывать дверь не спешил. Он слегка повернулся на парня. Вообще хотелось столько вопросов задать, но большая часть из них являлись не очень то и приличными для того, чтобы их задавать. — ну… в разное время наверное приходим, — Даня смотрел куда-то в пол, вертя в руках свои ключи. Его взгляд будто был потерянным, что Илье даже уже стало неудобно его задерживать своими бесконечными вопросами. — да.. логично, — Сецко не знал, что ему ещё нужно сказать. Их разговор получался супер неловким. — ну… я не хочу тебя задерживать, — Илюха перевёл взгляд на свою дверь и вставил ключ в замок, — хорошего вечера? — Он вернул глаза на рыжего. — да, спасибо. Тебе тоже, — Даня лишь мелькнул взгляд на собеседника, после чего будто дрожащими руками тоже вставил ключ в замок и сразу же прокрутил его пару раз, а потом уже открыл дверь и быстрее скрылся за ней. у Ильи были смешанные эмоции. Он был удивлён тем, что в этой квартире живёт Даня, и также не понимал его поведения, ведь в школе он ведёт себя по-другому. В школе Даня всегда был весёлым, за любой движ, очень любил побаловаться на уроках и хулиганить на переменах, матерился на весь коридор, несколько раз был у директора и любил общение, что его не заткнуть. А здесь? А здесь, на лестничной площадке он был очень тихим, будто бы напуганным и старался прятать глаза под ногами. Это было странно. Илья, который наконец открыл свою квартиру, наверное будет думать об этом следующую ночь. Сегодняшней ночью крики снова были за стенкой, но теперь это ощущалось по-другому, когда Сецко знал, что в той квартире находится Даня. Он до сих пор понятия не имел, что там происходит. Следующие несколько дней Илья наблюдал за Даней в школе. Даня как не в чём ни бывало вёл себя абсолютно также, как и всегда. Но Сецко всё равно что-то беспокоило. Парень старался бежать домой как можно раньше, только чтоб ещё раз застать Кашина на своём этаже. Но во второй раз это не удалось. Наступил очередной вечер. Алисы и Кирилла сегодня дома не было, оба убежали на ночёвки к друзьям, так как сегодня была пятница. В квартире остались только сам Илья и его родители, которые мирно смотрели телевизор в гостиной и уже засыпали под какой-то фильм в темноте. За окном был красивый розовый закат. Но, к сожалению, солнце было не видно, ведь оно было другой стороны здания. Вдруг Илье захотелось посмотреть на закат полноценно, из-за чего пришлось выйти на лестничную площадку и посмотреть в окно. Сецко решил подняться на последний этаж, чтоб там с высока посмотреть на закат. Скорее всего на последних этажах он красивее. Идя по лестнице вверх, Илюха в принципе ни о чём лишнем не думал, пока не поднялся на последний этаж. Он замер, как только оказался перед последней лестницей, где уже была калитка с замком, которая закрывала проход на крышу. Рядом с калиткой, на одной из ступенек Илья увидел… Даню. Даню в чёрной кофте с капюшоном и кровью из носа. Кажется, на лице было ещё пару ран. На ступеньке ниже лежал его потрёпанный рюкзак, с которым он обычно ходил в школу. Даня почти сразу же отреагировал на чьё-то присутствие, вздрагивая и переводя взгляд на парня перед ним. В его глазах было удивление и, кажется, страх. Он не ожидал увидеть здесь кого-то. Илья тоже не ожидал. Он лишь хотел посмотреть на закат. А перед ним сидит слегка покалеченный парень из его школы. Его друг, в конце концов. Сецко смотрел на рыжего, хлопая глазами, не понимая, что происходит, и что тот тут делает. Также и Кашин, не особо понимал, что же его сосед делает здесь, так поздно. Кажется, они могли смотреть так друг на друга вечно, но всё-таки Илья первым решил всё же узнать, что происходит. — что ты здесь делаешь? — он подошёл чуть ближе, стараясь незаметно рассмотреть раны на лице. — не важно, — будто бы отрезал Даня, отводя взгляд, не давая заглянуть в его глаза. — где ты так весь искалечился? — А Илья всё равно старался заглянуть в его глаза. Кашин пальцем коснулся крови под носом, совсем забыв, что она там есть. — не знаю… может упал где-то. — не похоже. Илья не мог понять, что с ним. Но он искренне хотел узнать и ему помочь. Он вздохнул, пытаясь придумать чем вытянуть парня на разговор. — Дань, всё хорошо? Тот ответил ему не сразу, будто вообще не хотел говорить. — да, всё… в порядке. Не бери в голову, — парень покачал головой, прижимая к себе колени. Он надеялся, что Илья реально не возьмёт это в голову и уйдёт отсюда, тем же путём, что и пришёл. — я уже давно заметил, что у тебя не всё хорошо, — спустя несколько секунд молчания, решил сказать Илья. Он не хотел держать такое в тайне. У Дани расширились глаза, в смысле давно заметил? Это так заметно!? — я в своей комнате всё слышу, что происходит у тебя, — Сецко опустил взгляд в пол, будто бы он специально подслушивает, что происходит в той квартире. Но он никогда бы так не сделал. Тут Даня точно прибыл в лёгкий шок. Он никогда не думал о том, что соседи могут всё слышать. Было страшно, насколько подробно он всё слышал. — всё очень плохо? — Илья старался спросить это осторожно. Он чувствовал себя, будто бы лезет в чужую жизнь, но как помочь по-другому, он не знал. Кашин не хотел отвечать. Тема того, что происходит у него в квартире, была самой больной, что сидя на лестничной площадке перед другом, было невозможно сдерживать слёзы. Но он старался их скрыть чем угодно. В скоре со стороны Ильи послышался вздох и, кажется, он ушёл. Правда, он уже не стоял перед Даней. Тот уже успел подумать, что парню наскучило стоять тут и задавать такие вопросы и он ушёл домой. Может Даня показался ему странным… Кто знает. Но рыжий даже не успел особо об этом задуматься, как Илья вновь появился на этаже. В руках у него был плед, маленькая пластиковая коробочка, похожая на дорожную аптечку, ещё бутылка колы и пачка печенья с шоколадной крошкой. Он вернулся? Даня не думал, что он вернётся. Илья подошёл к тому, сел на ту же ступеньку рядом, укрывая обоих пледом. Даня ничего не понимал и молча наблюдал за действиями парня. Тот оставил колу с печеньем на ступеньках ниже, а сам взял коробочку, которая правда оказалась мини-аптечкой, ведь потом Сецко достал оттуда перекись с ватным диском и не спрашивая, всё также молча, взял рыжего за подборок и начал аккуратно обрабатывать раны на его лице. Даня был немного в шоке, но не сопротивлялся. С одной стороны это было очень неожиданно, но с другой очень приятно. Спустя пару минут Илья закончил и убрал аптечку на нижние ступени, после наконец смог взглянуть в глаза напротив. — я хочу тебе помочь, — в его глазах была только забота и бесконечная доброта. Хотя Даня всегда так описывал этого парня. Он всегда казался очень солнечным и самым добрым человеком, как минимум в их школе точно. Кашин не знал даже, что ему нужно сказать. Да и нужно ли вообще что-то говорить? Было очень сложно кому-то вот так сразу довериться. Хотя почему кому-то? Это же Илья. — ты прав, всё очень плохо, — Даня вздохнул и спрятал лицо в рукавах, утыкаясь лбом в свои руки, что лежали на коленях. Он осмелился сказать это не сразу, ещё долго думая стоит ли. У Ильи слегка расширились глаза, после он тоже вздохнул. Он, кажется, начинал что-то понимать. — насколько плохо? — конечно это был очень странный вопрос, но Сецко никогда не был психологом и тем более не выслушивал чьи-то проблемы. Он в принципе не знал, что он должен сделать, но всё равно хотел помочь. — намного… — он всё ещё утыкался лбом в колени, — меня б-…м-м, — Даня не договорил, но последнее слово застряло комом в горле. У него не было сил сказать. — бьют? — не побоялся этого слова Илья, смотря на собеседника очень обеспокоенным взглядом. Он хотел верить, что тот хотел сказать не это слово. Кашин слегка приподнял голову, глядя куда-то вперёд в пол. Его реакция дала Сецко понять, что «да, к сожалению, ты прав». — кто? — …отчим, — ком в горле так и не прошёл. Даня уже выпрямился, но старался избегать любого зрительного контакта с парнем рядом. Илья тоже отвёл взгляд, гуляя им по полу и размышляя об этом. — а… а мама? — он вернул взгляд на рыжего. Ему было сложно задавать такие вопросы, он с ними будто бы лезет в чужую жизнь. Хотя, если Даня позволяет, то почему нет? — она сутками на работе, её иногда вообще дома не бывает, — в этот раз Даня ответил почти сразу же. Илье, думает, можно доверять. — а ты ей рассказывал? — да, но она не верит, — Кашин шмыгнул носом и снова опустил голову, уткнувшись лбом в рукава кофты. Сецко смотрел на него самым обеспокоенным взглядом. Он так хотел помочь, но не знал чем, и даже винил себя за это мысленно. Даня явно нуждался в помощи, но кажется, не от Ильи. По крайней мере, так думал Илья. — что у тебя обычно дома происходит? — красноволосый думал, что это не очень приличный вопрос, но он помогает вытянуть из человека слова, чтоб он решил высказаться. Это обычно помогает и всегда становится легче, когда ты кому-нибудь высказываешь всё, что у тебя накопилось. Кашин несколько секунд молчал, думая стоит ли об этом рассказывать? Хотя Илья уже давно показал, что ему можно доверять. Ещё в школе, абсолютно всегда паренёк держал все обещания и всегда говорил правду, по крайней мере Дане точно. Ему можно доверять. Даня снова поднял голову, глядя в стену напротив. — ну… дома всегда скандалы и крики… — он вздохнул, набираясь сил высказать всё, что копилось в душе годами. Сецко узнал много всего о семье рыжего. Дома у него всегда, каждый день были скандалы. Обычно дома был отчим, ведь мама сутками на работе и иногда могла оставаться на ночные смены и совсем не бывать дома. Отчим же не работал. Он каждый раз, когда мама задавала вопросы по поводу работы, он плёл ей, что уже давно её ищет, но просто его пока не берут никуда. Обещает, что скоро будет работать. Казалось, что не скоро. А может и никогда. Мама Дани работала много, чтоб прокормить троих людей, так ещё и обеспечить сына, который ещё ходит в школу и растёт, поэтому ему нужно покупать одежду и сдавать деньги в школу на разные мероприятия. Также на её плечах была комуналка, за которую тоже платила одна она. Отчим же много пил. Каждый день. Даня приходил домой и тот уже был подвыпившим, а к вечеру всегда зверел и думал, что ему всё дозволено. Он считал себя отцом для Кашина, хотя тот его им никогда не считал. Зато отчим его пытался воспитывать так, будто он лично принимал роды и этот ребёнок жизнью ему должен. Даня всегда отхватывал даже за не так сказанное слово. Отчим часто доканывал его тем, чтоб он пошёл работать, и плевать он хотел что школа. Также он требовал от ребёнка хороших оценок, и если Даня вдруг принесёт тройку, то пусть пиняет на себя. К сожалению, Даня был троечником и троек у него было много. За всё это его били и очень громко ругались. Каждый вечер. Били ещё за не убранную комнату или не доделанные уроки, ещё если он опоздает домой хоть на минуту после гулянки, и за просто так. За просто так тоже было часто, потому что его отчим так захотел. Домой парень всегда приходил в страхе, не дай Бог отчим будет стоять на пороге с очередной претензией. Даня всегда старался не опаздывать после школы, поэтому всегда сразу после уроков бежал домой. Как бы его друзья не уговаривали пойти гулять, он всегда отказывался ведь знал, как отхватит, если придёт домой позже. Маме Даня много раз жаловался на её парня, но она никогда не верила. Когда дома была она, что было редко, отчим был спокойным и даже мог нормально относиться к «сыну». Но это лишь спектакль для матери. Как только она пропадала из дома, то всё, конец. Родная мать даже и не думала верить сыну, всё скидывала его жалобы на простую ревность, что типо Даня так говорит чтоб их поссорить, потому что ему не нравится этот мужик. Даже видимые побои от рук отчима, которые ей в лицо показывал рыжий, она списывала на случайность, что он поранился где-нибудь на улице или в школе. Подростки ведь всегда где-то шляются и получают травмы, бывает. Даня уже давно отчаялся, просто молчал и принимал новые крики и раны. Это уже казалось рутиной, казалось, что так и должно быть. А на лестнице Кашин оказался из-за того, что после очередного скандала так взорвался от печали и тревоги, что решил что будет лучше если он сегодня дома вообще не появится. Ну а потом уже его встретил Илья, который сейчас с удивлением слушал друга и пытался как-то поддержать без слов, трогая его плечи и иногда руки. Когда Даня высказался, ему, кажется стало легче. Душа будто бы освободилась и скинула лишний груз. Илюха очень сильно сочувствовал парню и просто сидел рядом, без слов, действиями демонстрируя всю свою заботу и полное сопереживание. К слову, от него прям веяло этой заботой, поэтому Даня и решил, что ему можно рассказать. — и сколько уже лет это продолжается? — где-то… шесть-семь уже наверное. Не помню даже, — Кашин пожал плечами. — это… ужасно, — Сецко вздохнул, не зная, что сказать ещё. Он думал, что вообще ничем не помогает и просто как украшение сидит и ничего не делает, хотя Даня думал наоборот, что Илья уже очень много сделал для него сейчас, выслушал, поддержал, обнял и просто был рядом, не ушёл от скуки, а продолжает сидеть здесь на холодной лестнице вместе с ним. — я привык… — к сожалению, это была правда. Настолько часто уже это всё в семье происходит, что он уже привык, что каждый день его ругают и бьют, что каждый день он будет ужасным сыном и не настоящим мужчиной, потому что плачет. Илья сильно переживал. Он пытался придумать хоть что-то, чтоб облегчить жизнь другу. Но что он может сделать, он же не может просто сказать его отчиму «не бейте его пожалуйста». Хотя очень хотелось. Но вдруг Илюха вспомнил о печеньях и коле, что принёс с собой. Взяв их с нижней ступеньки, парень подвинулся к рыжему ближе, что их плечи соприкасались. Кашин поднял голову и наконец взглянул на собеседника. — будешь? — он держал в руках бутылку колы и пачку печенья. Голубые глаза мелькнули на еду в руках того. — отвлечёшься хоть, — улыбнулся Илья. После он поставил бутылку на ступень ниже, чтоб дальше открыть печенья, протягивая уже открытую пачку другу. Даня долго думать не стал, принял эту приятную заботу со стороны соседа и взял одно печенье из пачки. — хм, спасибо, — наконец-то он тоже слегка улыбнулся. Сецко увидев улыбку, немного успокоился и в душе радовался, что смог хоть чуть-чуть помочь парню. — а ты случайно не помнишь, как у нас в школе пятиклашки выбили дверь в кабинете истории? — Илья очень неожиданно вспомнил об этом и решил озвучить. На самом деле, просто очень хотелось поболтать о всякой ерунде, чтоб точно забыть о том, что было недавно. — хах, да-да, помню. Потом ещё историчка полнедели ходила дёрганая! — рыжий улыбнулся шире, наконец перестав прятать глаза от второго. В тот вечер у них потоком побежали разные воспоминания из школы, которые они обсуждали. Потом эти истории перетекали в другие, более личные рассказы. А потом вообще парни не заметя начали узнавать новое о друг друге, рассказывая разные вещи о себе, доходя даже до каких-нибудь откровений. Они до ночи просидели в подъезде под пледом, поедая печенья с колой и узнавая друг друга лучше. Потом, когда стало совсем темно и поздно, Даня не хотел возвращаться домой, а Илья не хотел оставлять его мёрзнуть на лестничной площадке, поэтому без лишних задних мыслей он позвал рыжего к себе ночевать. Ему было не трудно, да и родители были бы не против. Хотя они уже, скорее всего, спят. Но сейчас это не важно. Кашин сначала не хотел соглашаться, думая что помешает, что он незваный гость, но Сецко дал понять, что он ему никогда не будет мешать, и всегда будет долгожданным гостьем, кого Илья будет ждать всегда, когда потребуется. В этот вечер Даня наконец почувствовал себя нужным и вместо криков перед сном, получил самое обычное, но такое тёплое и драгоценное «спокойной ночи» от того, кому можно было доверять. Илья никогда не был психологом, не особо умел помогать и тем более поддерживать, но этой ночью он оказался чьим-то спасением, с которым эта ночь будет самой теплой из всех, даже самых жарких. До этого они не были близки, но одна ночь, один этаж и неважный разговор изменили всё.