Этот глупый праздник

Рэйчел закончила делать последний стежок и осмотрела своё творение. Новая толстовка получилась немного неаккуратной: всё-таки она впервые шила что-то полноценное, а не просто зашивала. Однако ей всё равно нравился финальный результат. Толстовка была достаточно удобной, тёплой и, по расчётам Рэйчел, подходила Заку по размеру. Конечно, ей было бы проще, сними она с него мерки, но и так вышло довольно неплохо. Осталось только как-нибудь упаковать её. А вот уже с этим возникали проблемы. Ведь в их доме не было ничего, хоть сколь-нибудь похожего на подарочную бумагу. У них в принципе не водилось ничего яркого и праздничного. Все украшения Рэйчел делала сама, и, как правило, для этого приходилось брать что есть. Она всё же осмотрела комнату в надежде, что сможет найти что-нибудь подходящее. Взгляд упал на трепьё, лежащее в пыльном углу. Этими тряпками они не пользовались, поскольку как одеяло они были бесполезны, а костёр пока что топился деревяшками, которые доставал Зак. Но некоторые лоскуты, кажется, сохранились в неплохом состоянии. Рэйчел отложила толстовку, поднялась и подошла поближе. Кажется, она всё же нашла упаковку. — Думаю, этот подойдёт, — задумчиво проговорила она, вытащив из груды лохмотьев один довольно хороший кусок ткани. Он был тёмно-красного цвета, немного пыльный, но это ничего. Главное, что по размеру он подходил, чтобы обернуть им подарок. А ленточку можно сделать из другого кусочка ткани. Взяв всё нужное, Рэйчел вернулась к своему рабочему месту. Однако, не успела она начать делать упаковку, как где-то вглубине здания раздался хлопок двери. Похоже, Зак вернулся. — Эй, Рэй, поди-ка сюда! У меня тут проблема! Рэйчел тяжко вздохнула и посмотрела на толстовку, так и не обёрнутую в ткань. Подумала немного, потом всё же поднялась с пола. Ладно, подарок подождёт. У неё всё равно ещё есть время. — Уже иду, Зак.

***

Сегодня с самого утра Рэйчел была какая-то странная. Нет, конечно, она и раньше казалась Заку чудной, но в этот раз превосходила саму себя. Всё время витала в облаках, посматривала на треснувшие неработающие часы на стене. Будто бы чего-то ждала. Зак не совсем понимал, чего именно. Может, сегодня какой-то особенный день? Он призадумался. Насколько он знал, никаких значимых дат с двадцатым июля у них связано не было. Да и она никогда не говорила, что в этот день что-то отмечают. Тогда в чём же дело? Он решительно не понимал, и это конкретно так его бесило. Во второй половине дня Рэйчел неожиданно сказала ему, чтобы он сходил за тортом. На закономерный вопрос «нахера?» она лишь ответила, что ей захотелось сладкого. Зак нахмурился. Отчего-то ему слабо верилось в эту отговорку. С чего бы вдруг Рэй хотеть сладкого? Она ведь, насколько он знал, далеко не сладкоежка. Но за тортом всё же пошёл. Просто потому что она просила слишком настойчиво, и он попросту устал с ней спорить. Когда же он вернулся домой, там его ждало нечто необычное. Рэйчел стояла в гостиной, держа в руках какой-то странный свёрток, и явно ждала его. Когда Зак показался в дверном проёме, она заметно оживилась и направилась в его сторону. — Вот, это тебе, — сказала она и протянула ему свёрток. В её голосе слышались нотки не то торжественности, не то чего-то ещё, чего он не смог разобрать. Зак с подозрением осмотрел предмет. — Это чё? — спросил он. — Подарок, — просто ответила Рэйчел. Заметив на его лице недоумение, она объяснила: — Я прочитала в одной из анкет на B4, что твой день рождения двадцатого июля. А в день рождения принято дарить подарки. Вот, это мой тебе. Он ещё несколько минут стоял, тупо глядя на свёрток, и пытался переварить услышанное. Так вот в чём дело. Сегодня, оказывается, его день рождения. День, когда он, монстр, появился на свет. А он и забыл об этом. Никто и никогда не устраивал ему праздников, просто потому что в его окружении не считали это важным. Да и он сам тоже, чего уж. Но Рэйчел почему-то решила отметить этот день по-особенному. Вон, подарок даже сделала, о торте позаботилась. Зак чувствовал себя странно. Он не знал даже, как вообще на это реагировать. Наверное, ему должно быть приятно, что о его дне рождения помнят. Он, в общем-то, и ощущал сейчас нечто подобное. В грудной клетке стало чуть теплее от осознания, что эта дурёха Рэй так постаралась ради него. С другой же стороны… Где-то внутри нарастало раздражение, ведь он не понимал, как на это реагировать. Совсем. Рэйчел, видимо, заметила его замешательство, а потому решила действовать сама. Она осторожно забрала у него коробку с украденным тортом и всучила ему свёрток. — Ты можешь открыть его. А я пока займусь тортом, хорошо? — Ага, — только и смог выдавить он. Когда она ушла, он опустил взгляд на подарок. Тот был аккуратно упакован в тёмно-красную ткань, перемотанную лентой какого-то непонятного цвета. От упаковки пахло пылью, сыростью и чем-то ещё, однако этот запах не вызывал у него отвращения. Напротив, он навивал приятную ностальгию по тем временам, когда он жил в небольшой комнатушке на этаже B6. Там тоже было сыро, пахло пылью и грязью. Но именно это место стало его домом, и сейчас он вспоминал о нём с удовольствием. А потом наконец решился развернуть ткань. За ней скрывалась толстовка, почти такая же, как та, что он носил сейчас. Только цвет у неё был другой, и пятна крови отсутствовали. Но это, Зак уверен, лишь временно. — Вот же мелочь, — усмехнувшись, пробормотал он. Тёплые чувства перевесили раздражение, и он невольно прижал вещицу к себе. — Ну спасибо, Рэй. Свой двадцать первый день рождения Зак впервые отметил как самый обычный человек. С подарками, тортом и в компании близкого человека. Этого всего было недостаточно, чтобы он в принципе полюбил этот дурацкий праздник, но хотя бы сегодня он смог почувствовать себя чуточку счастливее.