Бергамот с лаймом

— Мини, просыпайся, малыш.  Чимин чувствует мягкие поцелуи и легкие поглаживания по плечу, а затем открывает глаза и сонно озирается по сторонам. Он так вымотался эмоционально за день, что после разговора с Юнги, омегу потянуло в сон и очень скоро он задремал, свернувшись калачиком на диване. Мин же по всей видимости перенёс мальчика в кровать и накрыл одеялом, позволяя отдохнуть и поспать.  — Сколько я спал? — Чимину совсем не хотелось вылезать из кровати, поэтому он лишь потянулся, не выбираясь из-под мягкого одеяла, и сильнее укутался в него, всё ещё сонно поднимая взгляд на альфу, что нежно улыбался ему.  — Пару часов. Я бы дал тебе ещё поспать, но твой дедушка звонил тебе. Я не стал брать трубку, но, думаю, он тебя ищет, — Мин погладил ученика по волосам и, наклонившись, ещё раз несколько раз поцеловал в лоб и щёки.  Пак тяжело вздохнул, но всё же выбрался из-под одеяла и с грустью кивнул. Стоило понадеяться, что всё это был страшный сон, однако это было не так. Юнги помог омеге собраться и вскоре они уже ехали в сторону дома Чимина на его машине. Мин то и дело кидал на парня трепетные и взволнованные взгляды, но молчал. Чимин уныло смотрел в окно.  — Помнишь, о чем мы говорили, да? — мужчина заглушил мотор и взглянул на Пака, прикусив губу.  — Конечно…  — Чимин, если ты не хочешь… — Юнги, — перебил учителя Чимин и чуть нахмурился. — Я ведь сказал. Я хочу, я согласен. Хватит меня постоянно спрашивать об этом. Мин слегка удивлённо вскинул брови, но затем расслабился и кивнул.  — Извини, не буду. Я люблю тебя, Чимин. — И я тебя, — парень прижал к себе рюкзак, сильно сжимая его пальцами, и, кинув смущённый взгляд на альфу, поспешил выйти из авто.  Его дом, подъезд, этаж, квартира. Чимин неспешно отпер дверь и почти сразу же встретился с хмурым дедушкой.  — Чимин! Ну на что тебе телефон, если ты не отвечаешь?  — пожилой омега взмахнул руками, переставая хмуриться. — Ты ведь знаешь, я так переживаю за тебя…  — Знаю… Извини меня, дедуль, — Чимин вешает своё пальто и шарф на крючок и чувствует, как его нижняя губа трясётся, словно он вот-вот заплачет. Конечно, он перезвонил пожилому омеге сразу, как проснулся, но, что его побранят, было заведомо понятно.  Чимин всё понимает и не обижается. Может немного позлиться, когда Ходжун излишне опекает его, но быстро успокаивается и мысленно прощает его. Неудивительно. Старший Пак потерял своего единственного сына и зятя в автомобильной аварии, вполне ожидаемо, что он будет бояться потерять ещё и единственного внука. Ходжун и правда бывает слишком уж назойливым и бдительным, несмотря на возраст Чимина. Для него он всегда будет считаться маленьким нежным омежкой, просящим почитать сказку перед сном или подоткнуть одеяло и поцеловать в лобик.  Мужчина вздохнул и направился в сторону гостиной, где, сидя на диване, занимался вязанием до прихода внука. Ходжун тяжело опустился обратно и взял в руки пряжу. Он сделал всего несколько движений крючком, когда понял, что Чимин продолжает стоять в проходе и всё смотрит и смотрит на него, будто хочет что-то сказать, но боится.  — Чимин, не пугай меня, — он оторвал взгляд от пряжи и перевёл его на омегу. — Чего ты там стоишь? Что-то случилось?  — Деда… — Пак медленно подходит к дивану и садиться на самый краешек. — Ты ведь меня всегда будешь любить?.. — Ну что за вопросы такие? Конечно буду, — он убирает в сторону вязание и чувствует, как сердце беспокойно заходиться в груди. — Ты что-то натворил? Лучше скажи сразу, Чимин.  Омега вертит головой, хлюпая носом и как бы ложиться на колени дедушки головой, приобнимая его ноги. Мягкие тёплые ладони сразу же поглаживают его волосы и спину и от этого очень тепло и хорошо. Чимин так сильно не хочет расстраивать дедушку, но что ему ещё остаётся? Его маленькое сердечко только и полнится надеждой, что Ходжун примет их с Юнги решение более спокойно и поддержит его.  — Деда… Прости меня, прости меня пожалуйста… — не поднимая головы, бубнит Пак в колени дедушки и лишь сильнее прижимается к нему.  — Так, Мини, ну прекращай. Что ты натворил? Скажи мне уже, — Ходжун беспокойно осматривает всего мальчика и старается аккуратно отлепить его от своих коленей, хоть это и не выходит.  — Я беременный… — Чимин сильнее цепляется за колени пожилого омеги и сжимается в комочек, желая стать крохотным, чтобы его не заметили.  — Что?  Чимин молчит, закусив губу, и мотает головой, когда Ходжун применяет больше усилий, чтобы поднять его.  — Чимин, что ты такое говоришь? Хватит так шутить! Поднимись и скажи мне нормально.  — Я правда… Я беременный… Прости меня, прости, прости, прости!  Пожилой омега оставляет свои попытки и бессильно опускает руки. В голове не укладывается. Он всё думает, где же он ошибся? Что сделал не так? Почему не углядел? Его маленький омега виделся ему ещё совсем невинным ребёнком, а теперь это ребёнок носит в животе другого ребёнка? Сердце болью сжимается, а он и пошевелиться не может.  — Деда?.. — Чимин обеспокоенно поднимает голову, когда понимает, что тот уже несколько минут молчит и не шевелится. — Деда, с тобой всё хорошо?  — Кто он? — Ходжун опускает вопрос внука и смотрит с горечью в глазах на мальчика. — Кто сделал это?..  Парень поджимает губы и мотает головой.  — Я не могу сказать… Но я сам хотел! — прежде чем старший начал гневную тираду, выкрикнул Чимин и сжал руки дедушки в своих. — Клянусь тебе! Меня никто не заставлял! М-мы не хотели ребёнка, это вышло случайно…  — Вы не хотели, но отдуваться теперь придётся тебе?! Почему ты прикрываешь этого мерзавца?! Не хочет, чтобы о нём говорили гадости за спиной?! — мужчина вырвал руки из хватки внука и всплеснул ими. Видно было, что он начинает злиться с каждой секундой всё сильнее. — И что нам теперь делать, Чимин?! Идти на аборт?!  — Мы решили оставить его… — тихонько шепчет Пак, уставившись в пол, пока дедушка расхаживал взад-вперёд по гостиной.  — Мы – это кто? Ты и твой недомерок альфа, о котором ты даже рассказать не можешь? О чем ты думаешь, Чимин? Что он останется с тобой и будет помогать? — Ходжун хмыкает, смотря на внука и складывает руки на груди. — Сколько ему лет то? Небось родители отправят его сразу после школы куда подальше учиться, а ты так и останешься здесь с пузом, а потом и детём на руках. Жизнь не такая сказочная, как ты себе это представляешь, Чимин.  Омега вновь чувствует, как по щекам ручьём скатываются слёзы. Он даже ответить ничего не может. Что ему сказать? Начать оправдываться, что он со всем справится? Что его альфа его не бросит, ведь он взрослый и ответственный? Дедушка сразу устроит скандал и запретит им видеться, и это лишь малость, на что Ходжун способен. От всех этих мыслей он начинает рыдать ещё сильнее, уже совсем навзрыд, не стесняясь громкого голоса и воя.  Пак Ходжун перестаёт хмуриться, опуская руки, и с беспокойством смотрит на зарёванного мальчика. Вот балда, зачем он всё это наговорил? Чтобы что? Словно от его слов что-то изменится и беременность испариться по щелчку пальцев. Но он так зол... И на Чимина, что решил побыть взрослым, и на этого мерзавца, что посчитал отличной идеей воспользоваться невинностью глупого омеги. — Тише, Мини, извини меня, — старик подходит к Чимину и крепко обнимает его, начиная как бы покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая его в своих объятиях. — Я просто так разозлился на этого альфу… Прости меня, малыш, я здесь, я рядом с тобой, — он целует мальчика в лоб и щеки, утирая горячие слёзы морщинистой рукой, и вновь прижимает к себе. — Мы и сами справимся со всём... Я вот твоего отца тоже один воспитывал, и ничего. А у тебя есть я, — он ободряюще, но с ноткой горя улыбается и поднимает на себя личико мальчика. Тот уже не плачет, но глаза, губы и нос распухли от слёз и покраснели.  Чимин хотел было сказать, что Юнги его не бросит, но решил промолчать и, слегка кивнув, вновь утыкается в объятия пожилого омеги. Он слишком устал, чтобы что-то доказывать. Позже Ходжун накормил мальчика ужином после горячего душа и уложил спать. Он был рядом, и Пак совсем не хотел прогонять дедушку. Брался за руки, просил остаться, просил поспать рядом и никуда не уходить. Ходжун разумеется так и поступал. Что ж, его сын с зятем тоже были достаточно молодыми, когда сообщили о прибавлении в семье. Пак сердился поначалу, ведь те ещё даже университет не закончили, однако стоило увидеть маленький комочек нежности, сердце сразу растаяло. И как он мог говорить об аборте? Сейчас Чимин его единственная отдушина. Ради него и живёт на земле. Так что своего внука будет любить и защищать до последнего, пусть даже придётся обороняться от всех жителей города, что осуждающе будут тыкать пальцами и кривить лицо, говоря отвратительные вещи. Он защитит своих малышей. 

***

Выходные пролетели незаметно. Чимин много спал и не хотел никуда выходить и ни с кем общаться. Только Юнги писал и докладывал о своём самочувствии и реакции дедушки. Мин его подбадривал и сыпал слова любви, что заставляло хоть немного улыбнуться. Думать о будущем не хотелось.   Ходжун больше не кричал и не ругался, но был серьёзным и задумчивым порой. Он расспросил внука подробнее о его сроках и самочувствии и стал вспоминать различные советы и правила для беременных. Побольше быть на свежем воздухе, полезно и вкусно кушать, не нервничать, быть со своим альфой. Пару пунктов с трудом получилось бы выполнить… Ничего, Ходжун тоже многое пережил, будучи с животом, и ничего. Сын его вырос чудесным, жаль только рано ушёл…  Стоило выходным кончится, как началась кутерьма. Звонки из школы, из полиции, из омежьей консультации. Дедушке пришлось взять пару выходных на работе, чтобы со всем разобраться и решить вопросы.   В полиции они пробыли не так долго. Чимина всё спрашивали одни и те же вопросы, касаемо его альфы, но он на отрез отказывался говорить. Утверждал лишь, что сам дал согласие, так что никто его не насиловал.  — Что ж, тогда закроем дело, — матёрый альфа закрыл папку с документами и устало взглянул на двух омег.  — И что вы даже не станете искать этого альфу? Мало ли… Вдруг он запугал моего внука? — Ходжун чуть поджал губы и немного нервно посмотрел на Чимина. Он пообещал, что позаботится о мальчике, но в душе всё равно желал наказать альфу, что сделал это с его внуком и теперь скрывается, живя свою счастливую жизнь. Пусть тоже берёт ответственность!  — Гражданин Пак, ну а что мы можем сделать? Ваш внук ни в какую не признаётся. Насильственные действия отрицает. На момент полового акта уже имел возраст согласия. Что мы можем сделать? Если потерпевший отказывается давать показания и обвинять кого-то, полиция не может продолжать работу.  Пожилой омега вздохнул и первым поднялся со стула.  — Что ж, спасибо вам за работу, — он слегка потянул Чимина за рукав, тоже поднимая его на ноги, и, оба поклонившись, покинули здание полицейского участка.  — Долго будешь его прикрывать? — дедушка хмыкнул, явно не очень довольный исходом и посильнее натянул шапку на мальчика. Декабрь начался с резких морозов.  — Я расскажу тебе, но позже… Пока не могу, — омега шмыгнул носом и потопал следом на остановку.  Самое страшное позади, но завтра Ходжун должен приехать в школу, и как уже закончится этот разговор, ему даже не ведомо. Одно знает точно: Чимин пообещал, что будет продолжать ходить на занятия и закончит школу, сдав экзамены, ведь нужно иметь хоть какое-то образование, чтобы устроиться на работу, пусть и не очень престижную.  После занятий Пак не спешит уходить и дожидается дедушку в холле школы, переминаясь с ноги на ногу. Он всё поглядывает на себя в зеркало, что висит на стене в полный рост, и пытается понять, изменился ли он. Признаков беременности пока видно не было. Живот по-прежнему был слегка мягким снизу, нисколечко не увеличился. Пожалуй, он ещё сможет скрывать это какое-то время, говоря, что поправился. Правда, есть ли в этом смысл? Другое дело грудь, она не стала больше, но Пак чувствовал, как та будто уплотнилась. К счастью, заметно это тоже не было, она и до этого была у него пухлой.  — Чимин, — голос дедушки отвлёк его от размышлений. — пойдём. Давай руку, веди меня, — Ходжун сдал свою верхнюю одежду в гардероб и, поправив смятые волосы, подошёл ко внуку.  Чимин тихонько вздохнул и, взяв дедушку под руку, медленно провёл в сторону кабинета директора. Интересно, кто там будет по мимо него? Парень уже чувствовал, как уши его начинают пылать от стыда.  Зайдя в кабинет, они сели на предложенные стулья напротив мужчины шестидесяти лет, и с облегчением Пак заметил, что помимо альфы здесь сидят только Сокджин и Рина.  — Что ж, — начал Ли Намсу. — Скажу сразу это первый подобный инцидент в нашей школе. Честно признаться даже не знаю, что сказать.  — Если не знаете, что сказать, зачем звали? — Ходжун насупился, готовый обороняться, и взял в руку ладошку внука, что сидел, уткнувшись взглядом в пол.  — Господин Пак, поймите, я не звал вас сюда, чтобы пожурить или ещё чего. Нам нужно вместе решить, что делать дальше, чтобы это хорошо было и для школы, и для Чимина в первую очередь, — Ли натянуто улыбнулся и откинулся на спину кресла.  — А что решать? Чимин решил оставить ребенка, на этом точка.  Младший омега неосознанно метнул взгляд в сторону двух других присутствующих, что ещё пока не произнесли ни слово, и словил на себе удивлённый взгляд Сокджина. Ким, кажется, хотел что-то возразить, но заткнул рот рукой, поджимая губы.  — Никто и не спорит, это ваше право. Но что насчёт школы? Думаю, вам лучше будет перейти на домашнее обучение, чтобы не вызывать волну совсем ненужных разговоров, — Намсу сложил руки в замок и продолжал сдержанно улыбаться, надеясь разрегулировать этот вопрос быстро и без нервов.  — Ага, конечно, знаю я ваше домашнее обучение! — Пожилой омега хмыкнул и с вызовом взглянул на директора. — Первое время ещё походите для видимости, а затем забудете и плевать все хотели. Нет уж. Чимин будет ходить на занятия столько, сколько сможет, и вы не можете запретить нам посещать школу!  Ли тяжело вздохнул, понимая, что быстро и не напряжно точно не выйдет, кончики губ потянулись вниз. Чимин же, может быть, и хотел перейти на такое «обучение», лишь бы только не сталкиваться с одноклассниками будучи с большим потом животом, но возразить ничего не мог. Он пообещал, да и пропускать учёбу, когда экзамены не за горами было бы ужасно опрометчиво. Поэтому мальчик продолжал молча сидеть, чувствуя, как потеют его ладони.  — Господин Пак, ну что вы сразу кричите? Я ведь говорю, мы хотим сделать, как лучше для вашего внука. Домашнее обучение ничуть не хуже, а для беременного омеги не придётся напрягаться с тем, чтобы добираться до школы и обратно. К тому же… Дети нынче бываю жестокими… Разве вы хотите, чтобы мальчик в таком положении выслушивал черт знает что? Сейчас ещё ладно, но скоро его живот вырастет и скрывать от других учеников не получится, — мужчина явно пытался вразумить Ходжуна. Если честно ему совсем не хотелось бы, чтобы один из его учеников разгуливал по городу в форме их школы и красовался беременным пузом. Сколько сплетен и разговоров пойдёт? Школу это тоже заденет, так или иначе. Что это за школа с такими развратными детьми? Если такой есть один, значит и другие появятся. «Научат» друг друга, так скажем. А город у них не такой и большой, сплетни быстро разлетятся.  — А у вас в школе что ли нет взрослых? — старший омега вскинул бровь. — Хотите сказать ни один из учителей не в силах справится с учениками и защитить моего внука, если потребуется? Или вы тут все закрываете глаза на происходящее и позволяете им делать что заблагорассудится? Я правильно понимаю?  — Нет, я не это имел в виду, — Намсу явно стал раздражаться, хоть и продолжал себя вести максимально сдержанно. — Что ж, я попытался вам предложить свою точку зрения, но раз вы так упрямы, то будь, по-вашему, — он кашлянул и выпрямился в кресле. — Я сообщу всему педагогическому составу о положении Чимина, чтобы они были в курсе, но ученикам сообщать о таком открыто я считаю неправильным. Пусть омега сам решит, где и когда сообщать об этом другим ребятам. Можете также посещать школу, как и раньше, но помните, что я в любой момент с удовольствием переведу вас на домашнее обучение. — Спасибо уж, — Ходжун недовольно фыркнул и поднялся со стула. — На этом всё или ещё какие-то вопросы?  — Нет, можете идти. Дедушка слегка потянул внука за руку, заставляя тоже подняться и, совсем слегка поклонившись, они покинули кабинет директора. Перед тем как дверь закрылась, Чимин успел услышать, раздосадованный голос Сокджина.  — Я ведь говорил вам, нужно провести лекцию по половому воспитанию! Дети совсем не… — дальше слышно уже не было.  — Вот же негодяи, совсем не хотят выполнять свою работу! — дедушка недовольно ворчал, пока они спускались вниз. — Не переживай, Чимини, они не запретят тебе учиться. Походишь в школу столько, сколько сможешь. Мы омеги сильные. И на работу с животами, с детями ходили и ничего страшного, со всем справлялись.  Мальчишка слегка кивнул, радуясь в душе, что у него есть его дедушка, который всегда будет на его стороне, но с другой стороны в голове юлились мысли, что решение это было не самым верным.   — Дедуль, подожди, я захотел в туалет, — они уже подошли к гардеробу, но Пак почувствовал очередной позыв в туалет, что в последнее время стали всё чаще, и засеменил в сторону уборной.  Справив нужду, он вышел из кабинки и, к удивлению, встретился с Ихваном.  — Чимин!  Пак вздрогнул от неожиданности и слегка пихнул друга в плечо.  — Ты дурак?! Зачем так пугать? — омега цокнул и подошёл к раковине, чтобы помыть руки.  — Что случилось? — Ли подлетел следом и обеспокоенно посмотрел на парня. — Я видел, что вы с дедушкой ходили к директору, и решил подождать, пока вы выйдите. Что-то случилось?  Чимин поджал губы и слегка покачал головой.  — Ничего такого… Я потом тебе как-нибудь расскажу, это семейное… — он вытер руки и стыдливо посмотрел на друга. Омега ещё не готов говорить об этом, тем более в школьном туалете.  Ихван недоверчиво прищурился, но всё же отступил. Он больше не расспрашивал парня, но увязался следом, и в итоге им пришлось возвращаться домой втроём. Чимин переживал, что дедушка начнёт ботать лишнего, но тот явно всё понял и не поднимал темы, связанные с беременностью. 

***

К удивлению, на учёбе ничего почти не изменилось. Большинство учителей старалось не выделять Чимина среди прочих и просто изредка посматривали на него или шушукались между собой. Были правда и те, кто смотрел на Пака осуждающе, кривя рты, и явно считали его испорченным мальчишкой. И в тех, и в иных случаях омега лишь стыдливо опускал голову и молчал, желая стать невидимкой. На фоне всей этой массы, пожалуй, выделялась Чхвэ Рина. Она не говорила с ним напрямую о беременности, но то и дело беспокойно посматривала и вечно спрашивала о самочувствии. Чимину стоило бы быть благодарным ей за это, но на деле желал лишь, чтобы никто из них не обращал на него внимания, пусть даже из соображения заботы.  — Чимин, — учительница остановила Пака по пути из класса, положив ладонь тому на плечо, и мягко улыбаясь. — Как ты себя чувствуешь?  Омега постарался сдержать тяжёлый вздох и натянуто улыбнулся. — Все хорошо, учитель Чхвэ.  — Да? Ну и славно, — она чуть помялась, ничего не добавляя, но тем не менее и не убирая своей руки от него. Затем бета всё же отстранилась и вынула из сумки какой-то напиток, протянув ученику. — Вот возьми. Это чай, он хорошо помогает от тошноты, — она многозначительно кивнула на живот Пака, заставляя его вновь покраснеть.  — Не стоит… — Нет-нет, возьми. Я сама хоть и родила восемь лет назад, но всё ещё помню каково это, — она говорила негромко и всё же впихнула небольшую бутылочку в руки Чимина. — Он действительно помогает.  Пак с благодарностью слегка поклонился и прижал бутылку к груди. Ему и правда стоит радоваться, что вокруг такие добрые люди. Может быть, всё будет не так ужасно, как он себе это представлял?  Чимин ещё раз поблагодарил учительницу и поспешил на следующий урок. Злосчастная физкультура… Они уже были на приёме у врача в омежьей консультации с дедушкой, но освобождение ему так и не дали. Сказали только снизить нагрузку, а в остальном движения ему не повредят. Он и до этого стеснялся переодеваться в раздевалке, а сейчас это было совсем уж неприятно. Зайдя в небольшую раздевалку, он протиснулся в самый уголочек, где пытался переодеться, не поворачиваясь лицом к остальным ребятам. К счастью, Ихван и Чорин, что уже заняли для него место, во всю шутили и смеялись, отвлекая внимание от странного поведения Пака.  Урок начался. Разминка, лёгкий бег, всё как обычно. Затем начались более сложные упражнения и учитель физкультуры – омега лет сорока трёх, отправил Чимина единственного на скамейку.  — Ээээ, учитель О, почему это Пак Чимин не занимается со всеми? — возмущённо протянул один из омег, что были прихвостнями Сухёна, пока все стояли в планке.  — Потому что я так решил, — старший омега поджал губы, стараясь не смотреть в сторону сидящего на скамейке мальчика, и продолжил считать.  — Но это не честно, учитель О! — вскрикнул второй омега, но мужчина лишь свистнул в свисток и скомандовал другое упражнение.  Начались игры с мечом. Альфы как обычно радовались, омеги и беты не шибко были довольны. Чимина вновь оставили на скамейке, чему тот был безмерно рад, ведь ненавидел все эти командные игры. Руки его были слабые, мяч никогда толком не долетал до сетки, а если ещё и с альфами играть, так те подавали мяч с такой силой, что тот мог больно прилететь куда-нибудь в лицо, бок или живот, если не сумеешь отбить или вовремя увернуться.  Пак сидел на скамейке, с интересом следя за игрой и прикрывал на всякий случай руками живот. Не осознано. Порой мяч может вылететь за пределы поля и хорошо, если не прилетит сидящим на скамье. В каком-то момент Чимин уловил краем глаза группку омег, что шушукались друг с другом и то и дело глазели в его сторону. О чём они говорят? Опять сплетни? Или о чем-то догадываются? Парень быстро убрал руки с живота и сжал ладонями скамейку. Нет, он рано обрадовался, ничего не будет хорошо. Дети не такие добрые, как взрослые. Они сожрут его, стоит им только узнать о беременности. Даже Юнги не понимает всей серьёзности ситуации, да и как ему понять? Его то не будут оскорблять и унижать по-всякому. Тыкать пальцем и поливать помоями каждый день. Никто не будет шушукаться за спиной о том, кому и в какой позе он давал. Брал ли за это деньги, и кто папаша ребёнка. Будут говорить, что Чимин поди и сам не знает, ведь даже ему не ведомо сколько хуев побывало в его дырке, прежде чем он залетел.  — Осторожно! Пак не успевает среагировать, когда мяч прилетает ему в щёку и на время голову отдаёт жуткой болью. Затем становиться чуточку лучше, но щека пылает жаром и пульсирует.  — Господи, Пак, ну куда ты смотришь?! Я же всегда говорю следить за полем, даже если не играешь! — учитель обеспокоенно подбегает к нему и осматривает место удара. Зубы целые, кровь не идёт. Синяк наверняка останется большущий, но это не самое страшное что могло бы быть.  Старший омега приподнимает того с лавочки и ведёт в медпункт, крикнув остальному классу, чтобы ничего не делали, пока он не вернётся.  Ким Сокджин встретил их с удивлённые глазами. Он выслушал, что рассказывал ему учитель, попутно осматривая пострадавшего ученика, и затем отправил мужчину обратно к своему классу. Джин, пошарив по ящикам и шкафам, вынул охлаждающий пакетик и протянул его Паку.  — Вот, приложи к щеке. Это должно помочь избежать большого синяка, — Ким коротко вздохнул и присел рядом на стул. — Точно больше ничего не беспокоит?  Чимин помотал головой, всё ещё чувствуя, как пульсирует щека. Дедушка наверняка разозлиться на преподавателя, что тот не уследил. Главное уболтать его не разводить из этого скандал.  — Как ты себя в целом чувствуешь? — старший омега немного помолчал и аккуратно положил руку на коленку ученика. Неужели ему теперь всё время будут задавать этот вопрос?  — Всё нормально.  Чимину было стыдно появляться перед Сокджином. Он всячески пытался избегать медбрата и не попадаться ему на глаза всё это время, но в итоге судьба всё равно свела их. Тот наверняка задавался вопросом, с чего вдруг Пак передумал. Вот он говорит о желании сделать аборт, чуть ли не плача, а через пару дней уже выясняется, что он решил оставить ребёнка. Как-то лицемерно, наверное.  — Это хорошо… Чимин, могу я поинтересоваться? — Пак поднял на него взгляд в ожидании, и мужчина продолжил. — Почему ты передумал? Я не осуждаю, ничего такого. Мне просто интересно… Ты был так уверен в своём решении, но спустя пару дней передумал? Почему?  — Я рассказал своему альфе… Мы поговорили и решили оставить его, — Чимин говорил тихо, смотря на свои колени и периодически убирал холодный пакетик в сторону, когда слишком уж морозило лицо.  — Ох… Альфе? Он… Он тоже решил, что хочет его оставить?  — Да.  — И он переубедил тебя?  — Да.  Ким поджал губы, поглаживая теперь уже ладошку ученика, и пытался быть как можно мягче. Этому ребенку и так сейчас тяжело, к чему нагнетать?  — А кто-нибудь ещё знает по мимо твоего дедушки? Его семья например?  — Нет, кажется… Думаю, он пока не рассказывал им обо мне.  — Вот как… А что насчёт учёбы? Ты передумал, поступать в медицинский?  — Нет, не передумал. Он пообещал, что поможет мне и мы со всем справимся. Придётся подождать годик, пока малыш будет совсем маленький, а потом мы что-нибудь придумаем. Я смогу ходить на учёбу. А пока буду сидеть дома, смогу спокойно подготовиться к вступительным. — Чимин, вы всё хорошо обдумали? Знаешь, моему сыну недавно исполнилось тринадцать, но я всё ещё помню, как было тяжело поначалу. Я забеременел в середине последнего года в университете от одного альфы. Тот тоже обещал, что поможет, что заберёт меня и ребенка, но ему даже смелости не хватило бросить меня при личной встрече, — хмыкнул мужчина, явно вспоминая не лучше моменты жизни. — Родители помогли мне с деньгами, но приходилось сидеть с ребёнком дома одному. Чуть с ума не сошёл. Стало легче только спустя года два, когда мы смогли отдать его в детский сад. Это я к тому, что возможно быстро вернуться к привычной жизни не получится. А точнее это уже точно будет невозможно, ведь ты станешь папой. Это очень большая ответственность.  Чимин чуть нахмурился, поднимая взгляд на Кима, и сжал челюсть. От последнего он правда пожалел, так как щека болью отдала в голову, но всё равно продолжил недовольно смотреть на мужчину.  — Мой альфа мне обещал. У нас всё будет по-другому, господин Ким. И я… Я со всем справлюсь, — Чимин вновь неосознанно прикрыл одной рукой живот и чуть сжал футболку.  — Ну конечно, извини, — Джин постарался разрядить обстановку и сдержанно улыбнулся. — Я просто хотел узнать вот и всё. Разумеется, у нас разные жизни и у тебя всё будет иначе, — он аккуратно погладил ученика по спине и, встав со стула, вновь подошёл к шкафчику. — Давай я теперь помажу тебе щёку заживляющим кремом и можешь отдохнуть у меня.  — А могу я сходить в туалет? — Чимин прикусил здоровую щеку изнутри и с надеждой вздохнул на медбрата.  — М? Ах, конечно, конечно, иди. Ты, наверное, в последнее время часто хочешь, это нормально. Дальше будет только больше, — он хмыкнул и, быстро нанеся крем от гематом и воспалений, отправил мальчика в уборную.  Прикрыв за собой тихонько дверь, Чимин же свернул совсем в другую сторону. Он дошёл до кабинета химии и прислушался. Вообще это было довольно безрассудно с его стороны, если кто-нибудь из взрослых увидит, что он шатается по коридорам во время урока, придётся объяснять, что он забыл у кабинета химии, а объяснений у него не было. Просто он слишком соскучился и очень уж хотел увидеть Юнги. В последнее время они совсем не могли побыть наедине.  В классе всё было тихо и, аккуратно постучав, Пак заглянул внутрь, с облегчением обнаруживая, что учеников в кабинете нет.  — Чимин? — Юнги, что поливал немногочисленные растения в классе, с удивлением взглянул на мальчика, а затем быстро поставил лейку на пол и взволнованно притянул омегу к себе, запирая дверь. — Что с тобой? Что с твоим лицом, тебя кто-то ударил? — он осматривал припухшую щёку, что поблескивала от жирного крема, и выглядел испуганно.  — Мне прилетело мячом…  — У вас была физкультура? Этот придурок О совсем из ума выжил? Ты же беременный, — проворчал злобно Мин. — Ты был в медпункте? Что-то ещё болит? Как живот?  — Юнги, — Чимин не выдержал шквал вопросов и суеты от Юнги и просто прижался к нему здоровой щекой, крепко обнимая. — Всё хорошо… Просто обними меня… Мне тебя очень-очень не хватает, мне очень тяжело без тебя, — мальчик шмыгнул носом и постарался не заплакать, так хорошо и плохо ему было от родного запаха.  Альфа немного с облегчением выдохнул и также прижал к себе ученика, поглаживая по волосам и спине. Мин уткнулся носом в его макушку и несколько раз совсем легонько поцеловал в висок и щёчку.  — Я понимаю… Я тоже очень скучаю без тебя, Мини… Кто-то знает, что ты пришёл сюда?  Чимин помотал головой, не желая отлипать от мужчины и тому ничего не оставалось, как аккуратно провести омегу в подсобку, не отстраняя от себя. Это было слишком опасно, но что ещё делать? Стоять по среди класса вот так было бы ещё более худшим решением. Конечно, мальчику очень нужна поддержка и забота, и запах его альфы тоже нужен. Мин же уже чувствовал, как в нём с каждой неделей, видя Чимина, всё сильнее появляется желание заботится и оберегать его беременного омегу. Интересно даже, что будет в гон? Он Чимина не выпустит и закормит вкусной едой, укутав в кокон из своей одежды? Определённо.  Юнги заботливо усадил мальчика на стол и вновь обнял его, чмокая всюду. Чимин ластился к теплым ладоням словно котёнок и, кажется, готов был вот-вот замурчать.  — Ты такой нежный… — мужчина расплылся в улыбке легонько проводя большим пальцем по нижней губе ученика. — Мне хочется уже поскорее забрать тебя к себе. Даже не представляешь, как я всё время переживаю за вас.  — За нас? — омега слегка вскинул брови и убрал руку Юнги от своего лица, переплетая с ним пальцы.  — Тебя и малыша, — он кивнул в сторону живота и мягко поцеловал Чимина в губы.  — А… Да, верно… — Чимин слегка улыбнулся одной стороной губ и опустил взгляд на свой живот. — Никак не могу привыкнуть. Вроде уже всё подтвердили по несколько раз, но пока ничего не измениться я, наверное, так и буду забывать о нём.  — Ну ничего, скоро животик начнёт расти и напоминать тебе, — Мин мечтательно погладил пока что просто мягкий живот омеги и облизнул губы.  Конечно, его Чимин будет прекрасным в любом положении, а что касаемо беременности… Он хочет омегу теперь ещё сильнее, чем раньше. Нужно поскорее убедить Чимина и его дедушку уйти на домашнее обучение, иначе Юнги просто с ума сойдёт от возбуждения, видя мальчика с животом в школьной форме.  Чимин заметно погрустнел в моменте, но признаваться в чем дело не захотел. Время поджимало и урок вот-вот закончится, поэтому он просто потянулся к мужчине за поцелуями и жадно втягивал носом аромат альфы.  — Ты ведь не уедешь на зимних каникулах? — Пак с надеждой взглянул на Юнги и не желал отцепляться руками от его рубашки.  — Нет, малыш, я не уеду. Будь с тобой, — альфа аккуратно отцепил от себя пальчики мальчика и несколько раз поцеловал их. — И мы обязательно увидимся. Ещё пока не знаю как, но увидимся. Обещаю, — он ещё раз поцеловал сладкие губы и наконец помог слезть со стола.  Чимин ещё несколько раз спрашивал, точно ли Юнги останется, а тот терпеливо отвечал на все вопросы. В конце концов омеге пришлось покинуть кабинет. До звонка оставалось всего пару минут, ребят наверняка уже отпустили переодеться пораньше. Пак не хотел идти в эту толкучку, поэтому брёл по коридорам медленно и неспешно.  — Чимин! Ах, вот ты где, — немного запыхавшаяся Чхвэ Рина нагнала его и беспокойно стала осматривать с головы до ног. — Где ты пропадал? Я пол школы оббегала, думала что-то случилось, — она чуть нахмурилась и, прежде чем Пак смог хоть что-то ответить, продолжила. — Ты был с учителем Мином?  — Я… — Запах до сих пор держится. Чем вы занимались?  — Просто говорили… — Чимин опустил голову. — Я сходил в туалет, а потом мы встретились, и учитель предложил немного посидеть с ним в классе… Просто общались.  — Хм, наверное, у него скоро гон, вот запах такой и цепкий, — пробормотала больше для себя бета и поджала губы. — Что ж, — уже громче продолжила она. — Не уходи вот так куда-то, никому не сказав. Ты же в положении, вдруг что-то случится, а мы даже не знаем, где тебя искать.  Чимин слегка кивнул, раздражаясь внутри от этой чрезмерной заботы и глупых запретов. И что, что беременный? Что ему теперь нельзя ничего делать? Сиди на попе ровно и не забывай дышать, всё остальное под запретом.  Рина провела его до раздевалки, где большинство учеников уже давно переоделось, и Пак встретился с друзьями. Те беспокойно расспрашивали о самочувствии, но настроение Чимина окончательно было испорчено, и больше не хотелось ни с кем говорить. Соврав, что больно открывать рот, он остаток школьного дня молчал, насупившись, и желал лишь поскорее вернуться домой и заснуть. Всё раздражало.

***

— Я сегодня пойду делать узи, — Чимин смущённо улыбнулся, сообщая это Юнги, что проверял тетрадки сидя в своём кабинете. — Мне немного волнительно. Первый раз, когда его делали, я очень нервничал и ничего не запоминал.  Время было не позднее, но зимой солнце садилось раньше положенного, поэтому класс наполнялся первыми лучиками заката. Уроки позади, многие ученики покинули школу, но Чимин остался, чтобы подождать дедушку, на узи идти одному омеге не хотелось. — Да, я помню, — Мин мягко улыбнулся и подпёр лицо рукой. — Хотел бы и я тоже с тобой сходить… Обещай, что всё-всё запомнишь и потом мне расскажешь.  — Обещаю, — мальчик хихикнул и посмотрел на часы. Ходжун уже должен был подъехать к школе, поэтому Чимину стоило бы спуститься вниз и встретить его в холле. — Юнги, а ты… Не хочешь прогуляться? Мне уже пора спускаться вниз, но я хотел бы ещё немного побыть рядом…  — Почему бы и нет? — мужчина довольно быстро отреагировал и поднялся со стула. Он и сам хотел бы не отпускать от себя омегу. Гон только через месяц, но он уже чувствует, как всё чаще теряет голову рядом с Мини, и инстинкты потихоньку берут вверх над логикой. — Заодно поздороваюсь с господином Паком, — хмыкнул Мин. — Нужно поддерживать хорошие отношения всё-таки. Мы почти семья.  Чимин покраснел ещё сильнее то ли от смущения, то ли от странной ухмылки альфы, но обрадовался его согласию. Они вдвоём покинули кабинет и неспешно шли в сторону холла, о чем-то переговариваясь. Юнги любезно открывал и придерживал двери, а также нёс рюкзак омеги в руке.  — Поэтому меня теперь воротит от тушёной капусты, — закончил свой рассказ Пак и перевёл взгляд в сторону выхода. — О? Хён?  Юнги последовал его же примеру и посмотрел в ту же сторону, замечая омегу с запахом горького шоколада и вишни.  — Почему ты здесь? — Чимин подошёл чуть ближе к парню, а Юнги неосознанно последовал на ним. В конце концов альфа его провожает. — Что-то случилось?  — Нет, ничего, — Тэмин сложил руки на груди. — Просто Ходжун не смог уйти пораньше с работы и попросил меня съездить с тобой. Надеюсь, не против? — Нет-нет, всё нормально, — младший слегка зарумянился и стал неловко бегать взглядом от брата к учителю. Наверное, следовало бы представить их друг другу, особенно учитывая, что мужчина всё ещё стоит с его рюкзаком в руках. — Тэмин, это… Это мой учитель по химии – Мин Юнги. Он… м-мм, помог мне немного с портфелем, — Пак смущённо протянул руку, чтобы забрать рюкзак, но Юнги почему-то завис и не сразу отдал его, из-за чего ситуация получилась совсем уж какой-то глупой.  — Какие добрые учителя у вас. У меня в школе было не так, — будто с издёвкой хмыкнул Ли, прищурив глаза, и ещё раз обвёл альфу взглядом с головы до ног.  — Это… Мой двоюродный брат – Тэмин, — Чимин мягко улыбнулся Мину и на пару лишних секунд засмотрелся на него, не желая отрывать взгляд.  — Ну всё, пойдём, Чимин, нам уже пора ехать, — старший омега упер руки в бока и нетерпеливо застучал каблуком ботинка о пол. — Думаю, у твоего учителя есть другие дела.  — Ах, хорошо, — мальчик растерянно кивнул и слегка поклонился Юнги на прощание. — До свидания, учитель Мин! Спасибо.  — Будьте осторожны по пути, сегодня скользко, — альфа хотел было ещё добавить, чтобы Чимин ему обязательно отписался, как доберётся до больницы, а затем и до дома, но вовремя прикусил язык и лишь мило улыбнулся, помахав на прощание рукой.  Чимин спешно следовал за братом к парковке, думая, что они действительно могут опоздать, но стоило им сесть в машину, Тэмин посмотрел на него каким-то странным взглядом и не спешил заводить мотор. — Что-то случилось? — мальчик пристегнул ремень и неуверенно поднял взгляд.  — Нет… Нет, ничего, — старший омега поджал губы и наконец повернул ключ зажигания, после чего выехал с парковки. Чимин отвернулся к окошку, рассматривая проносящиеся мимо городские пейзажи, и совсем не замечал, как Тэмин хмурил брови и сжимал периодически руль сильнее, чем положено. Ему есть о чём поговорить с мальчиком, но лучше не волновать омегу перед походом к врачу. Лучше пока подержать язык за зубами...