Бергамот с лаймом

Чимин слегка поёрзал на стуле, пытаясь принять более удобное положение, но большой живот не позволял этого сделать: ноги затекали, поясницу ломило, а дышать стало сложнее. Омега надеялся, что с приходом весны на улице быстро потеплеет, но вот уже март подходит к концу, а за окном по-прежнему слякоть и грязь. И как так быстро пролетел почти месяц? Все эти дни были такими сумбурными и истощающими, что считай будто бы их и не было. В школу Пак так и не вернулся, однако, к его удивлению, нашлись люди, что готовы были ему помочь подготовиться к экзаменам. Люди все эти, конечно, были близкими для него, но всё равно было очень приятно и трогательно, что, несмотря на все обиды и колкости, они продолжают быть добры к нему. Тэмин приезжал, чтобы помочь с английским и обществознанием. Дедушка помогал с математикой и историей. Минхо с физикой и немного информатикой. Ихван прибегал, чтобы рассказать, в общем и целом, обо всех предметах, что запомнил со школы, а Юнги, разумеется, помогал с химией и биологией. Однако самое удивительное для него стало то, что Ким Сокджин вызвался помочь ему с литературой и корейским языком. Чимин и сам не понял, как и почему школьный медбрат прибился к его семье, искренне желая помочь, чем сможет, но тоже был ему благодарен. Сокджин даже сдружился с дедушкой, и омега очень радовался, что, когда Ким приходил к ним в гости, Ходжуну было с кем поговорить по душам, сидя на кухне. Разумеется, все они были далеки от репетиторов, но и Пак был не самым лучшим учеником: из-за беременности ему стало сложнее концентрироваться, многое совершенно не желало запоминаться, а усидеть подолгу на месте не хватало никаких сил. — Хён, я устал, — Пак сделал измученное лицо и, не дожидаясь «разрешения», встал, чтобы немного размяться, и кровь притекла к ногам. — Может быть сделаем перерыв?.. — Да уж, мы всего часик посидели, — хмыкнул Тэмин, но захлопнул учебник по обществознанию, развалившись на спинке стула. — Никакой выдержки. — У меня уже мозг пухнет от этих одинаковых определений, — парень стал делать круговые движения тазом и мило пыхтеть, что даже повеселило Ли. — Я чувствую, как тупею… — Только сейчас почувствовал? — хихикнул шоколадный омега, а в ответ словил чуть обиженный взгляд и надутые губы. — Ладно, закончим тогда на сегодня. Всё равно Ходжун сегодня раньше возвращается. Пак Ходжун всё ещё был в глубокой обиде на Тэмина, что скрывал отношения Чимина с «каким-то альфой», а тот лишний раз старался не попадаться на глаза старику. Не то чтобы Ли считал себя в чем-то виноватым, однако он всё же предпочитал избегать любого неприятного разговора, для своего же спокойствия. — Дедушка больше не злится на тебя, — тихонько и смущённо произнёс Пак, прекращая свою гимнастику. — Я так думаю… — Ну и славно, а мне всё равно пора, — Ли чуть поджал губы и закинул сумку себе на плечо. — Закрой за мной, и не забудь прорешать те задания, которые мы сегодня разобрали. Тэмин довольно ловко ускакал в прихожую и, пока Чимин доковылял до него словно пингвинчик, уже успел обуться и накинуть ветровку. — И не забудь повторять! — прикрикнул старший омега, уходя. Чимин запер дверь и пошаркал тапочками обратно, сегодня по планам ещё готовка ужина. Готовил Пак хорошо, порой это ему даже нравилось. Они с дедушкой часто готовили вместе и это Чимину доставляло настоящие удовольствие. Сейчас же он это собирается делать скорее в попытке задобрить дедушку, ведь завтра выходные… Неспешно крутясь по кухне, омега окунулся в готовку с головой, напрочь забывая все те темы и определения, что проходил с братом всего пару часов назад. От вкусного аромата побежали слюни и, не сдержавшись, Чимин отломил вилкой мягкое мясо, что буквально распадалось на глазах и было настолько мягким и сочным, что парень чуть не расплакался от удовольствия, пока жевал его. Бусинки это очевидно тоже понравилось, поэтому на одном кусочке он не остановился и наложил целую тарелку, с наслаждением съедая всё без остатка. Прошло ещё пару часов, прежде чем входная дверь скрипнула, и Ходжун вернулся домой. Чимин побежал встречать его, спрашивая, как прошёл день и рассказывая, как провёл этот день он сам. За ужином Чимин был не слишком голоден, хотя это скорее так вырывалась его лёгкая тревожность. Каждый раз было стыдно и со временем ничего не менялось. — Деда, ты ведь помнишь?.. Завтра выходные… Пак старший, что нёс вилку себе ко рту, замер ненадолго, глаза его чуть потухли, а затем он тихо проговорил привычную фразу, что не менялась из раза в раз. — Будь осторожен, Мини… Каждые выходные Чимин теперь ездил к Юнги и оставался там. Первые разы со скандалом, но в какой-то момент Ходжун сдался и стал говорить эту фразу. Из раза в раз, постоянно. В эти моменты он словно умирал и становился пустой оболочкой, до тех пор, пока в понедельник Чимин не возвращался домой. Они никогда не обсуждали эти дни, и Чимин лишь надеялся, что дедушка не плачет всё это время, надеялся, что пройдёт ещё немного времени и Ходжун окончательно примет это и перестанет так убиваться. — Да… — также тихо ответил ему омега, склонив голову. Может и хорошо, что он тогда навернул тарелку мяса, до прихода дедушки, теперь есть совсем не хотелось.

***

Чимин приготовил свой небольшой рюкзачок со всем необходимым, что может пригодиться за выходные в доме у Юнги, и сел ждать сообщения от него. Дедушки не было, теперь он старался выбираться куда-нибудь в субботу утром, видимо так Ходжуну было проще, чем смотреть, как Чимин уходит от него. Уж проще возвращаться в пустую квартиру и придумывать себе успокоительные небылицы: внук у Ихвана, или внук у Тэмина, или внук у девочки Чорин, с которой тот тоже дружит. Что угодно, чтобы не думать о настоящем. Вибрация телефона от уведомления встрепенула Чимина, и тот поспешил на выход. Юнги в основном заказывал ему такси, чтобы не светиться часто у их дома, но сегодня решил заехать сам. Пару минут и вот омега уже с осторожностью усаживается на переднее сиденье, придерживая живот. — Какой ты очаровательный, — Юнги смотрит на него с улыбкой и мельком чмокает в висок, после чего сразу заводит автомобиль и трогается с места, не желая долго задерживаться у подъезда. — Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо, — Пак чуть смущённо улыбнулся, уместив свои ладошки на животе. — Бусинка активно пихает меня и порой это бывает больновато. — Ха, какой драчун. Может это альфа? Папа, кажется, упоминал, что мы с братом тоже частенько больно пинали его, пока были в животе, — хмыкнул Мин, периодически поглядывая в сторону мальчика. — Альфа? Даже не знаю… Главное, чтобы был здоровым, да? — Ну разумеется, — кивнул, соглашаясь, мужчина и погладил одной рукой пузико омеги, пока была возможность. Дома у альфы очень медленно, но верно стал закрепляться аромат бергамота с лаймом. На отдельной полочке уже собиралась небольшая кучка чистого нижнего белья, что порой забывал Чимин. В ванной комнате стояла вторая зубная щётка и разные уходовые средства, что Юнги докупил специально для омеги, чтобы тот не таскал из дома. На кухонных полках же уже давно хранились вкусности, которые нравятся Чимину, а на встроенном в телевизоре нетфликсе аккаунт Юнги перестроился на рекомендации мальчишки. Чимин протопал в спальню уже без особого смущения и по-хозяйски вынул из шкафа одежду мужчины, что обычно таскал на выходных. Альфа же, вымыв руки, сразу отправился нарезать для Чимина фруктов, зная, что тот наверняка уже проголодался. — Что мы сегодня будем делать? — Пак вышел как-раз, когда Юнги закончил с нарезкой, и тотчас отправил кусочек сочного яблока себе в рот. Каждый раз ему кажется, что он не голоден, но стоит учуять что-то аппетитное, как рот наполняется слюной. — А что бы ты хотел? — довольно хмыкает мужчина и облокачивается поясницей о столешницу, наблюдая, как омега хрумкает яблоком. — Можем продолжить смотреть ту твою дораму. А позже можно вместе заняться готовкой ужина, как тебе? Или хочешь, чтобы я что-нибудь заказал из ресторана? — Мм, нет, давай лучше сами, — Чимин мягко улыбается и нежно почти по-детски целует альфу в уголок губ. — Хочу ещё, — Мин расплывается в довольной улыбке словно кот и получает ещё один такой же поцелуйчик. — Чимин-а, я знаю, ты умеешь лучше. Пак смущённо дует губы, но, подойдя чуть ближе и умостив ладошки на плечи альфы, все же целует его как положено. Горячий язык скользит внутрь, и вскоре Юнги уже сам перехватывает инициативу, отчего пальцы Чимина сильнее сжимают рубашку на плечах учителя. Тяжёлое дыхание перемешивается друг с другом, но стоило первому стону сорваться с губ мальчика, Мин сразу мягко отстранился, любовно оглядывая румяные щёки напротив и блестящие глаза. — Ты дурак, Юнги, — почему-то говорит омега и, краснея ещё пуще, уходит от него на диван, чтобы включить продолжение дорамы. Мин лишь хрипло хихикает над этим и, взяв недоеденные фрукты, идёт следом. Первая половина дня за просмотром дорамы пролетает незаметно. Затем обед, который Юнги предусмотрительно приготовил заранее, затем ненавистная Чимином подготовка к экзаменам: не то, чтобы он ничего не соображал, но информация вылетела из его головы моментально, особенно если бусинка начинал кувыркаться, отвлекая его. — Всё, я больше не могу, — хныкает Чимин и старается размять себе поясницу. — Я чувствую себя тупым. — Тебе не обязательно сдавать их на отлично, Мини. Просто главное набрать минимальный балл, чтобы получить корочку об окончании школы и всё, — пожал плечами Мин, закрывая учебник и тетрадь. Будь его воля, он бы и вовсе забил на всю эту подготовку, однако мальчика начинала грызть совесть, если они не позанимаются хотя бы часок, и тогда на нервяке были уже все. — Ну нет, минимальный тоже не подойдёт. Как я потом в медицинский пойду? Даже если на медбрата, оценки должны быть хорошие, никаких троек, — серьёзно заявил омега. Мин лишь поджал губы, не желая никак комментировать, иначе наговорит лишнего. — Говоришь, поясница болит? Давай, я тебе помассирую её, — Юнги пересел на диван и похлопал по месту рядом с собой, — Я смотрел много видео о том, как обращаться с беременными. Чимина немного смутило то, что мужчина проигнорировал его слова о медицинском, однако отмёл мысли в сторону и послушно присел на место на диванчике. Альфа массировал поясницу бережно и спокойно. Руки его и правда оказались умелыми, такими тёплыми и большими, что Паку тут же стало получше, а тело расслабилось. На пояснице массаж, однако, не закончился, и вот уже Мин массажирует его ножки и ступни. Те, кстати, тоже стали чаще отекать из-за нагрузки. Мальчик наблюдал за этим поначалу с улыбкой, но в какой-то момент улыбка сползла с лица, и он вновь погрузился в ненавистное самобичевание. Тут были и его беспокойство об учёбе, и невозможность усидеть на месте, и набранные килограммы, и изменившееся тело, и опухшие ноги, и растущий живот с растяжками и пухлая несуразная грудь. Он читал, что для многих период беременности считается чуть ли не расцветом красоты и здоровья, однако он себя так совсем не ощущал. — Хватит, — Пак подтянул к себе ноги, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Почему? Что такое? — Мин чуть нахмурился, всматриваясь в лицо напротив. — Ничего… Просто больше не хочу… — почти шёпотом ответил омега, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. Гормоны не щадят никого. — Ты опять накрутил себя из-за чего-то и теперь стыдишься признаться в этом? — Мин коротко вздохнул, но пододвинулся ближе, начиная поглаживать ножку мальчика. — Нет… — губы предательски задрожали, но он держался как мог, чтобы не заплакать. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но в который раз скажу, что я ужасно сильно люблю тебя. И хочу тебя. Всегда буду любить и хотеть. Ты самый очаровательный и милый омега из всех. И ты совсем не глупый. Ты очень красивый и сексуальный. В особенности сейчас. Мне прямо-таки выть хочется от того, как я счастлив, что ты понесёшь от меня… Если бы я знал, то сделал бы это ещё раньше, — такое уже случалось, поэтому Юнги примерно догадывался, что можно начать говорить, чтобы маленький омега перестал заниматься самобичеванием. И Мин не был против это говорить из раза в раз. Если Чимину так проще, то он готов повторять это хоть каждый день. — Веришь мне? Пак удивлённо поднял на мужчину глаза, но свои мысли так и не озвучил. Он всматривался в лицо напротив. Юнги красивый… Его глаза были словно у кота, такие хитрые и проницательные, а губы мягкие и почти кукольные. Возраст потихоньку начал брать своё и совсем легкие почти незаметные морщинки залегли меж бровей и в уголках глаз. Альфе недавно исполнилось тридцать два, а Чимину ещё даже восемнадцати нет… Со стороны, наверное, и правда выглядит странно… — Да… — также тихо и покорно ответил омега и перевёл взгляд в сторону кухни. — Разве нам не пора начать готовить? — желая перевести тему, Чимин мягко улыбнулся, напоминая об ужине. — И то верно, — Мин поднялся с дивана, затем помогая встать и омеге, подавая тому руку. — У тебя будет важная задача – руководить, — хихикнул Юнги и нацепил на пузатого Чимина фартук, чтобы не запачкался. Готовка, ужин, затем душ – это всё так напоминало обычную семейную жизнь. Чимин забыл обо всех переживаниях и старался запомнить и впитать как можно больше ласки и любви от Юнги за время выходных. А ещё это немного снимало страх перед дальнейшей совместной жизнью. Разумеется, к тому времени у них уже будет ребёнок, но Юнги уже показал себя как чуткий и заботливый альфа, поэтому Чимину было не так страшно пойти на что-то большее вместе с ним. Расслабленный и румяный после душа Пак оставил на себе лишь трусы и растянутую футболку, удобнее устраиваясь на кровати. С выросшим животом теперь было не очень удобно спать, но Мин пообещал на днях купить подушку для беременных, поэтому помучиться осталось не так долго. Чимин упорно пытался держать глаза открытыми, чтобы дождаться учителя после душа, но усталость брала вверх, и вот он уже устраивается набок, поглаживая пузико, а веки медленно ползут вниз. Тихие шаги и скрип кровати под весом тела вывели Чимина из лёгкого полусна. — Прости, я тебя разбудил? — шепчет Юнги, оставляя гореть лишь одну прикроватную лампочку, освещая мягким светом кровать. — Нет, я не спал, — немного лукавит мальчик и чувствует, как Мин обнимает его со спины, окутывая своим запахом. — Правда? — тихо мурчит над ухом альфа и легонько поглаживает бедро Чимина, медленно поднимаясь рукой вверх. — Да, — шумно выдыхает омега и прикрывает глаза, чувствуя, как чужая рука блуждает по телу. Рваный вздох срывается с полных губ, когда теплая ладонь начинает поглаживать полувставший член, а между ног становится мокро. — Ю-Юнги… — Да? — довольным голосом спрашивает старший и принимается мягко выцеловывать тонкую шею, упираясь своим твёрдым пахом меж ягодиц мальчика. — Мой живот уже большой… — тихо и смущённо шепчет Пак, а затем вторая рука мужчины скользит у него подмышкой и начинает мять чувствительный сосок через футболку. — И что? Врачи ведь не запретили нам заниматься любовью, — Юнги шумно выдыхает ему на ухо, вызывая табун мурашек, и приспускает чужое бельё до колен. — Ты пережевал днём, что перестанешь возбуждать меня, вот тебе и опровержение этой глупой мысли. Он довольно ухмыляется и скользит сразу двумя пальцами в мокрое колечко мышц, начиная разминать его под тихие постанывая и вздохи Чимина. — Т-только, нежно… — стыдливо кидает на учителя взгляд Пак и в следующую секунду уже чувствует, как горячая плоть погружается внутрь, заполняя и растягивая нежные стеночки. Юнги двигается медленно, почти лениво, но Чимин всё равно разрывается внутри от чувствительности и наполненности. Казалось, каждая клеточка тела его под напряжением и вот-вот заискрит. Влажные шлепки тел друг о друга, и поскуливания омеги. Чимин сжимает потной ладошкой простыни, желая неосознанно отползти в сторону и дать себе перерыв, но руки Юнги, что обвили его со всех сторон, не позволяют этого сделать. Дыхание учащается и, вздрагивая, мальчик кончает, упираясь ладошкой в бедро Мина, чтобы тот вышел и перестал двигаться. — Н-не внутрь, пожалуйста, — тихонько скулит Пак, но в эту же секунду, теплая жидкость наполняет его изнутри. — Прости, прости, малыш, — Мин шумно дышит и целует его несколько раз, прежде чем с хлюпом выйти из растянутой дырочки. — Ты так сильно сжимал меня… Пойдём, я помогу принять душ, — он достаточно бодро поднимается с кровати, что не скажешь о Чимине, у которого ноги дрожат, а усталость накатила с двойной силой. Хотелось лишь поскорее оказаться обратно в тёплой постели и наконец заснуть.

***

Чорин задумчиво собирала свой портфель, слушая, как одноклассники с шумом покидают кабинет, спеша наконец избавиться от тягот школы и подготовки к экзаменам. Наступление апреля принесло с собой хорошую погоду, но на душе было всё также слякотно и неприятно. Чимин больше месяца уже не появлялся в школе, но и вне учёбы они тоже больше не виделись. Сначала из-за полной неразберихи, а потом… Потом бета и сама не знала. У Пака вечно находились какие-то отговорки, а затем девушка и сама замоталась с собственными проблемами, так что даже не заметила, сколько дней пролетело с последней встречи. Порой они, конечно, списывались в общем чате, но всякий раз по какой-то ерунде. С Ихваном же они, конечно, виделись. Всё так же шутили, общались и что-то обсуждали в стенах школы, но что-то было не так. За её пределами Чорин вновь оставалась один на один со своими переживаниями и проблемами. В их трио она стала чувствовать себя тем самым не нужным звеном, «первым человеком», что уже давно изжил себя и не вписывается в рамки нового мира. Мысли эти девушка, конечно, старалась проглотить, запихать куда подальше, но с каждым днём выходило всё хуже. Бета махнула головой, скривив лицо, и закинула рюкзак себе на плечи. Завтра Ихван должен вернуться после течки на учёбу, и они обязательно поговорят. Хотя бы с ним. Чимин сейчас казался для неё совсем уж недосягаемым, со своей беременностью и разборками в семье. Пройдя одиноко по коридору, она ещё раз проверила пустующий телефон без единого смс и, прикусив больно губу, с раздражением пихнула его обратно в карман. Это, пожалуй, была вторая весомая причина её расстройства. Девушка поссорилась на днях с Сынри, а теперь тот ушёл на время гона и по полной игнорирует все её сообщения и звонки. Неужели он не может понять?! Тем более после того, что произошло с Чимином… Чорин ведь не просит ждать до свадьбы, но первый раз может произойти и после восемнадцати. К тому же ждать осталось не очень долго… Но альфа в предгонном состоянии вновь наговорил всяких гадостей по этому поводу, и они разругались. Бета угрюмо брела по школьной территории, направляясь в сторону автобусной остановки, когда знакомый и уж точно неприятный голос раздался позади. — И вновь наша дорогая Чорин без своих друзей… — Отвали, Дживу, — резко кинула она в ответ, даже не обернувшись на омегу, и лишь сильнее сжала ладони, что покоились в карманах ветровки, в кулаки. — Боже… Как грубо, — парень нагнал её, сровняв шаг, и чуть надул губы. Слова девушки его отнюдь не задели, а лишь раззадорили, поэтому уже в следующую секунду он улыбнулся, продолжая шагать рядом. На удивление даже без свиты. — Что ты идёшь за мной? — Чорин недовольно уставилась на Дживу, что невинно хлопал глазами, будто её поведение его крайне удивляет. — Я? За тобой? Не-ет, просто ты идёшь туда же куда и я. Так почему бы нам с тобой не поболтать? Дружески, — Сон шел абсолютно расслабленно, также закинув руки в карманы своего бомбера. Однако глаза его хитро заблестели, что не говорило ни о чём хорошем. — Сомневаюсь, что нам с тобой по пути. — Мне всегда было интересно, почему ты всё ещё дружишь с теми двумя, — проигнорировав слова беты, продолжил Дживу. — Они ведь ни во что тебя не ставят. Навряд ли и подругой считают. — Если ты пытаешься нас рассорить, то бросай это. Всё равно бесполезно, уж тебя то я точно слушать не стану, — хмыкнула девушка, размышляя, насколько ещё тот готов зайти, чтобы мнимо отомстить Чимину. — Что ты, ни в коем разе. Просто пытаюсь понять тебя, ты же не глупая девушка. Уже все заметили, что они всё чаще шушукаются за твоей спиной. Чёрт знает, что за грязь они там обсуждают без тебя. Чорин чуть замедлила шаг, нахмурив широкие брови, и схватила рюкзак за лямки, нервно теребя их. — Например, говорят о твоём дяде… — немного помолчав, добавил Сон и заинтригованно стрельнул глазами в девушку, ожидая её реакции. Бета резко остановилась, её щёки стали алыми от стыда, а взгляд стал растерянным и отчасти даже напуганным. Губы её то открывались в немом вопросе, то закрывались обратно, походя на глупую рыбу, что и сказать ничего не может. — Откуда ты… — Знаю? А как ты думаешь? У одного твоего «друга» язык как помело. Слышал, как он рассказывал об этом какому-то альфе. Не удивлюсь, если он ещё кому-то растрепал твой секретик, Чорин, — довольно хмыкнул Дживу и сложил руки на груди. — Я может и сука, но подобные тайны своих друзей хранить умею. Никогда не поздно сменить круг общения, подруга. Растерянность стала сменяться на настоящий гнев и уже, к удивлению, не на Дживу, а на Ихвана с его длинным языком. Чорин стало безумно обидно и больно за такое предательство и теперь слова Сона звучали не так бессмысленно. Скорее они лишь подливали мало в огонь, а перед глазами всплывали образы, как всякий раз эти двое омег шептались за её спиной и глупо переводили тему, если она замечала. — Кто-то в школе ещё знает? — она сердито взглянула на омегу, стараясь успокоить своё шумное дыхание, от которого даже закружилась голова. Дживу главный сплетник и интриган на учёбе, так что тот наверняка должен знать подробности. — Настолько мне известно ещё нет. Но не ручаюсь за этого твоего придурка, кто знает, кому он ещё успел поведать секретик, — он распустил руки и, прочитав сообщение, что пришло на его телефон, ещё довольнее заулыбался. — Что ж, подумай до завтра, я потом ещё раз спрошу тебя про предпочтительных друзей. До завтра, детка, — подмигнув девушке, Сон запрыгнул в подъехавшую машину, и та умчалась также быстро, как и приехала.

***

Юн Ихван подскочил с кровати от очередного звонка будильника и с ужасом уставился на время. — Вставай! Мы проспали! — он пихнул рядом лежащего альфу, а сам подскочил с постели, попутно пытаясь собраться и почистить зубы, о завтраке речи можно было и не вести. — Мм, у меня нет сегодня пар… — сонно пробубнил парень, укрываясь обратно одеялом, но то было бессовестным образом сорвано, а по пятой точке прилетело пару шлепков. — Ты обещал отвести меня в школу! Ыну, вставай, зараза такая! Как трахать меня, так ты первый, а как сдержать обещание, так извините, идите нахуй, — Юн ещё раз шлепнул его уже по спине и кинул в альфу первой попавшейся одеждой. Папа Ихвана уже раскусил их отношения, когда омега по глупой случайности забыл замазать засос после душа, поэтому иногда позволял оставаться у парня с ночевой, запихивая коробочку с презервативами в сумку, чему Юн был благодарен, особенно после истории с Чимином. Ночевали вместе они правда тоже не часто, обычно это бывало лишь когда родители Ыну уезжали загород или в командировку, как, например, сейчас. — Да иду, иду, не бурчи на меня. Во время течки ты был куда более ласковым, — альфа лениво натянул на себя джинсы с толстовкой, после чего поцеловал недовольного школьника и оба спустились на парковку, где стояла родительская машина. — Ты сегодня после школы опять поедешь к своему беременному другу или мне тебя забрать? — парень мельком глянул на омегу, пока горел красный на светофоре. — Чимин. Его зовут Чимин, хватит звать его «беременный друг», — цокнул Ихван, но затем смягчился. — Да, я заскочу к нему, но потом всё равно забери меня. — Как скажете, ваше высочество, — хмыкнул Ыну и улыбнулся. — Поверить не могу, что кто-то из твоих друзей уже залетел. Ещё и от препода… — Ну хватит тебе уже, — щеки школьника чуть зарделись: он знал, что чужие секреты нельзя рассказывать, но это ведь Ыну… Ему нужно было кому-то выговориться, а альфа пообещал молчать. К тому же ни с кем из школы парень не пересекается, так что ничего ведь страшного? Да? — Чимин хороший парень, просто ему не повезло. Надеюсь, этот извращенец сдержит своё слово и поженится с ним. — А если ты тоже залетишь? — после недолгой паузы озвучил вопрос альфа. — Если я тоже залечу, то откручу твой хер и повешу на стену, — сурово ответил Юн. — Радуйся, что мой папа снабжает нас бесплатными презервативами, без них я тебя больше к себе не подпущу. — Святой человек твой папа. Стоило автомобилю притормозить на парковке, как Ихван пулей выскочил из него и помчался в класс на второй по счёту урок: первый он благополучно проспал. Возвращаться на учёбу после перерыва всегда сложно, голова всё ещё туго варит, а задница побаливает, но он упорно пытается впитать в себя все знания, чтобы передать их затем Паку. Как тот интересно поживает? Последний раз, когда они виделись, его живот был уже большим, а сам Чимин частенько жаловался на усталость в пояснице, отеки и прочие прелести беременности. После второго урока частенько все направлялись на первый перекус, а Ихвану, как человеку, что не успел позавтракать, безумно хотелось закинуться хоть чем-нибудь съестным. Недолго думая, он подбежал к парте своей подруги, чтобы её поторопить. — Ну чего ты мешкаешся? Давай быстрее, Чорин, я просто безуу-умно хочу поесть и посплетничать с тобой, — Юн улыбнулся, но всякая радость сползла с лица, когда бета встала из-за стола и, полностью проигнорировав его, направилась к компашке Дживу, что уже стояла около дверей их кабинета. — Эй, Чорин! Как это понимать? Вопрос так и остался без ответа, лишь немногие ученики, что оставались в классе, зашептались по углам. Омега злобно зыркнул на непрошенных зрителей и, заправив прядь волос за ухо, направился вон из класса. Что ещё за шуточки? Стоило отлучиться меньше чем на недельку, как они тут всё с ног на голову ставят и устраивают революцию. — Эй, Чорин, ты что с ума сошла?! — нагнав их у столовой Ихван не постеснялся прикрикнуть на весь коридор, видя, как подруга буднично болтает с этим придурком Дживу. Бета обернулась, и вид её был совсем не раскаивающийся. Хмурая как туча, она что-то сказала компашке Дживу, после чего направилась к бывшему другу, хватая того за запястье и утаскивая подальше от толпы к пустующей тупиковой части коридора. В тупике по мимо старой кладовки и богом забытом фикусе ничего не было, лампа почему-то светила всегда тускло, а ученики туда не захаживали, ведь делать там было совершенно нечего. — Эй, отпусти, мне больно! — Ихван выдернул руку из хватки, царапаясь о длинный ноготок девушки и неприятно шикая. — Что на тебя нашло? Какого черта ты якшаешься с этим идиотом? — А на кой чёрт я вам сдалась? Вам с Паком и без меня, кажется, замечательно живётся, — с обидой взглянув на омегу, девушка закусила дрогнувшую губу и сложила руки на груди, будто пытаясь защититься. — О чем ты? — парень растерянно посмотрел на бету и попытался подойти ближе, но та отстранилась. — Зачем ты рассказал?.. Ты же обещал хранить мой секрет… — шёпотом произнесла Чорин и быстро смахнула с глаз навернувшиеся слезы. Ей было безумно больно от такого предательства, но ещё больнее от того, что она не смогла сдержать эмоции и вместо оправданной злости она готова была расплакаться. — Чорин… Прости, прости меня, я не хотел, — Юн виновато закусил губу, не зная, куда себя деть. Ему стало так стыдно, но разве он мог по-другому? — Мне так стыдно, но Чимин рассказал про альфу, от которого забеременел, а я… Я боялся, как ты отреагируешь, я случайно об этом упомянул, но я хотел, как лучше, клянусь. Девушка непонимающе нахмурилась, пытаясь понять, что тот только что сказал. Дживу упоминал о каком-то альфе, но причём здесь Чимин? И причём тут его беременность и парень, от которого он залетел? И почему Чорин должна была плохо отреагировать на это? Шестеренки в голове медленно начали прокручиваться, и бету окатила такая волна осознания, что спина покрылась холодным потом, а мир будто ушел из-под ног. Всё ещё хуже, чем она могла представить… — Нет… Нет, ты врёшь… Ты сейчас хочешь поиздеваться надо мной, так ведь?.. — дрожащим голосом произнесла она. — Как я должна была отреагировать? Почему ты боялся? Потому что это Сынри? — голос её сорвался на последнем слове, и бета закрыла рот рукой, чтобы случайно не издать надрывный стон боли и разочарования. Ну конечно, как она раньше не догадалась? Почему бы Чимину скрывать своего альфу, если не по этой причине? Если подумать, Сынри тоже стал себя странно вести как раз тогда, когда раскрылась беременность Чимина. Альфа всё чаще заговаривал про секс, хотя раньше такого не было. По всей видимости они с Чимином перестали этим заниматься, поэтому теперь парню хотелось склонить к сексу Чорин, раз потребности его больше не удовлетворяет кто-то другой. А Ихван всё знал! Эти двое всё знали и скрывали! Какой же глупой она была! Какая же дура! Полная дура! Идиотка! — Господи, нет, нет, — видя, как у девушки начинается чуть ли не истерика, Ихван испуганно замотал головой и замазал руками, надеясь, что та ещё способна услышать его слова, — Нет, Чорин, это не так! Точнее, я тоже так подумал, но оказалось, что нет, я тебе клянусь! Это все учитель Мин! Повисла напряжённая тишина, только шумное дыхание беты через нос рвано разносилось по коридору, пока она продолжала затыкать свой рот ладонью. — Это учитель Мин… Поэтому он скрывает ото всех… И от тебя тоже. Эта история с твоим дядей… Ну, ты понимаешь. Я переживал, как бы ты отнеслась к этому, — тихонько проговорил Юн, уставившись в пол. — Прости, что рассказал… — Господи, он его изнасиловал?.. — наконец убрав руку от лица к сердцу, Чорин испуганно уставилась на омегу. — Нет… Точнее, Чимин говорит, что нет. Они, кажется, любят друг друга… Знаю, это странно, но что сделаешь? Они хотят пожениться, когда Мини исполнится восемнадцать, — омега приобнял себя руками, поглядывая по сторонам, но в их закутке по-прежнему было тихо и безлюдно. Ихван несмело поднял взгляд на девушку и к своему разочарованию, увидел в её взгляде лишь отвращение. — Чорин, пожалуйста не говори об этом никому, — поспешил он умаслить девушку. — Чимин беременный и ему нельзя нервничать, он и так настрадался из-за этого Дживу. Если ты сейчас станешь об этом распространяться, кто знает, что будет? Его дедушка уже знает, у них уже всё согласовано. Зачем лезть в семью? — Это отвратительно… Чимин просто не понимает, что делает. — Да какая разница понимает или нет, если их всё устраивает? — Большая. Мин педофил и ему нет места в школе. Чимин скоро ему наскучит и тогда пострадает ещё один ребёнок, этого нельзя допустить. — Чорин, прошу тебя, — парень ухватился за ладонь беты и с надеждой посмотрел на неё. — Не лезь в это… Если хочешь, общайся теперь с Дживу, хочешь, поливай нас грязью за спиной, да хоть в лицо, но я умоляю тебя, если хоть немного в тебе осталось человечности, не рассказывай... Пока школа не закончится. — Из-за таких как ты, такие люди как Мин остаются безнаказанными, — Чорин вырвала свою руку из хватки и поджала губы. — Нет у них никакой любви и в помине, Ихван, одумайся. Ты просто не понимаешь… Это больной человек и это позорно, — она поправила свою одежду и волосы, утёрла остаток слёз и нацепила маску безразличия, хотя внутри всё по-прежнему клокотало. — Я ничего не могу тебе пообещать, Ихван… А теперь оставь меня в покое, — она окатила его холодным взглядом и направилась прочь из темного закоулка коридора, возвращаясь к столовой, где гиены наверняка ожидают свежих сплетен и уже ставят ставки, что на этот раз произошло интересного.

***

Ихван со всех ног спешил к дому Паков. Весь день на нервяке он наблюдал за Чорин, в попытках понять, станет ли та трепаться об учителе и его отношениях с Чимином, но, к счастью, сегодня ничего такого за ней не заметил. Однако раз сейчас она промолчала, не значит, что это так и останется тайной, поэтому омега посчитал, что стоит предупредить Чимина. Может это и не лучшая идея, может стоит обратиться напрямую к учителю Мину, но как-то это слишком неловко… — Так его нет, только что уехал, — Пак старший чуть нахмурился, глянув на наручные часы. — Вы разве не договаривались о встрече заранее? Он так был занят своими мыслями, что забыл предупредить друга о своём приходе, поэтому, когда столкнулся в дверях подъезда с уходящим Ходжуном, тот его поспешил остановить. — Нет… — Юн закусил губу, потоптавшись на месте, не зная, куда себя лучше деть. — А куда он уехал? Надолго? — Они с Сокджином поехали выбирать детские вещи, навряд ли скоро освободятся… Чимину приспичило сделать это именно сейчас, поэтому после их занятий Ким предложил съездить с ним. — Вот как… Черт, — Ихван заглянул в телефон, решая, стоит ли написать Чимину или дело подождёт до завтра. — Ты чего так? Что-то срочное? — Ходжун пристально уставился на ученика, рассуждая, стоит ли ему задерживаться. Кан попросил выйти вечером на помощь в пекарню, а лишняя копеечка никогда не помешает. К тому же пора было закупаться подгузниками, сосками, бутылочками, одеждой и прочей ерундистикой, что понадобиться малышу Чимина, поэтому отменять договорённость не шибко хотелось. — Да нет… Нет, ничего. Я тогда завтра зайду, — Ихван поджал губы и чуть смущённо поклонился. Не будет же он старику Ходжуну рассказывать о истории с Чорин. Мало ли, как тот отреагирует… К тому же по словам самого Чимина, пожилой омега до сих пор болезненно переносит всю эту тему, и тревожить его не хотелось лишний раз. — Ну, как знаешь. Только предупреди его заранее, чтобы опять не уехал куда-нибудь, — Пак слегка улыбнулся и медленно побрёл прочь, чуть прихрамывая на больное бедро.

***

Чимин аккуратно вышел из автомобиля, придерживая свой большой живот, и растерянно взглянул на большой торговый центр, куда привёз его Сокджин. Его волнительно потряхивало от предстоящих покупок, но спокойный и более опытный омега рядом с ним приносил чуточку уверенности. — Ну что? Что хочешь посмотреть первым? — Ким мягко улыбнулся и провёл мальчика вперёд. — Ты, кажется, говорил, что ты составил список? — Ах, да, — чуть подрагивающими потными ладошками, Пак достал измятый листочек из кармана, на котором пытался прикинуть, что должно понадобиться для его бусинки после рождения, и развернул. — У меня голова кругом едет… Чем ближе роды, тем страшнее мне становится… Чимин довольно долго оттягивал момент покупок всего необходимого, но сегодня проснулся в холодном поту и с тревожной мыслью, что не успеет всё подготовить и срочно решил организовать эту вылазку, чтобы хоть как-то успокоиться. —Не переживай так, главное, что ты не один, так? Дедушка и я тебе поможем, хорошо, когда есть опытные омеги рядом, так ведь? — Джин ободряюще погладил Чимина по спине и взял у него список покупок, пробежав глазами. — Предлагаю сегодня начать с чего-то по проще: вещи для малыша. Они отправились в отдел с вещичками для новорождённых и Чимин довольно долго умилялся этим крохотным ползункам и распашонкам и слипикам. Сокджин давал ему советы по поводу одежды и Чимин старался прислушиваться, чтобы не брать слишком много ненужного, хотя, по правде, хотелось скупить весь магазин. — Я немного переживаю, что стану плохим папой… — негромко произнёс Чимин, разглаживая пальчиками какую-то детскую кофточку на стенде. — В плане, я ничего толком не знаю. Что я смогу ему дать? А если он узнает, что я хотел сделать аборт? Что если я сделаю что-то не так? — Ох, Мини… С того момента, как ты становишься родителем, эти мысли не покидают тебя никогда, уж поверь. Ты не подумай, я тебя не хочу напугать. Просто… Ты всегда думаешь… А точно ли я делаю все правильно? Всегда переживаешь за них больше, чем за себя. Хочешь, чтобы у твоего ребёнка было всё самое лучшее и винишь себя, если у него что-то не выходит. Невозможно быть идеальным папой, но для своего малыша ты будешь самым-самым лучшим и любимым. И не важно, родил ты его в семнадцать или тридцать семь. Был ты в школе или управлял кампанией. Ты же его папа. Самое близкое и родное существо. Он будет любить тебя, какой ты есть. — Я думаю, Богому повезло с папой, — Чимин чуть смущённо улыбнулся, поглядывая на Кима. — Вы очень заботливый… — Ахах, правда? Надеюсь, он это ценит. Хотя с этим подростковым периодом я готов заново начать сходить с ума, — посмеиваясь, Сокджин переложил ещё одну выбранную вещичку в корзину. — Альфы это безумие какое-то. Не уверен, но такое чувство, что у Богома скоро наступит первый гон и тогда дом неделями проветривать придётся: пометит каждый угол, дай бог мебель уцелеет. Первые разы всегда самые тяжкие… — Оо… Я никогда не был с альфой в гоне, — Чимин сказал это, не подумав, и тут же вспыхнул алыми красками. Ким по-прежнему, как и дедушка на дух не переносит Юнги, поэтому в разговорах Чимин старается избегать этой темы. Вот и сейчас Джин неосознанно скривился, поморщив нос. — Ну и хорошо, ничего не теряешь, уж поверь, — как можно деликатнее ответил омега и сразу же постарался перевести тему, предложив глянуть одежду в другом отделе. Сокджин не знает, как себя вести. Они частенько засиживались с Ходжуном на кухне, тихо изливая друг другу души, и оба прекрасно понимали, как ужасна ситуация. Своим молчанием и бездействием они буквально позволяют этому человеку забрать себе ребёнка и совращать его теперь уже «законно», но ничего сделать против этого не могут. Поначалу Ким недоумевал от этой позиции Ходжуна, предлагал пойти в полицию: он думал о тех детях, которые до сих пор общаются с Мином в стенах школы и не весть бог, на кого ещё мог упасть гадостный взгляд мужчины, однако старик его переубедил. Что будет тогда с Чимином? Сейчас тот живёт только надеждой на их брак и светлое будущее, к чему рушить этот хрупкий мир? Сокджину было совестно, он словно приносил мальчика в жертву какому-то чудовищу, оттого пытался искупить вину своей помощью хоть с чем-нибудь. Оплатив заказ на кассе, Ким взял пакеты, чтобы беременный омега не нагружал себя, и они направились дальше по залам торгового центра. — Слушай, милый, ты не хочешь в уборную? Нет? Тогда посиди пока здесь, хорошо? Кажется, та кружка кофе была лишней, — Ким хихикнул, сгружая пакеты на лавочку, а сам глазами забегал в поисках вывески туалета. Чимин пальцем указал направление к уборной, а сам, проглаживая животик, уселся передохнуть. В последнее время повседневные дела отнимали безумно много энергии. Его мучала изжога, отдышка и отёки, но стоило бусинки начать пинаться, давая о себе знать, Чимин сразу переключал все мысли на него, и глупо улыбаясь, поглаживал животик в ответ. Наверное, Сокджин прав. Он постарается быть хорошим папой для бусинки, пусть даже будет совершать ошибки. — Чимин? — Чорин, неожиданно вышла из-за спины и опустилась на край лавочки. Она была по-прежнему одета в школьную форму, так что наверняка приехала сюда сразу после занятий. — Ох, Чорин, — тот удивлённо посмотрел на неё и застенчиво улыбнулся. — Не думал, что встретимся здесь. Давно не виделись, — Пак спрятал свои ладони в объёмные рукава свитера и сжал их коленками. — И правда давно… Твой живот уже огромный, — бета выглядела немного бледной, её губы были искусаны, а в глазах не блестел привычный огонёк озорства. Они отдалились друг от друга и нет смысла это отрицать. — Правда? Я уже не замечаю, как он растёт. Такое чувство, будто он всегда был таким большим, — Пак положил руку на живот, не зная, что сказать ещё. Повисла неловкая пауза. — Чимин, я знаю, что ты спал с нашим учителем, — как гром среди ясного неба прозвучали слова девушки. Она смотрела на омегу не отводя взгляд, но по лицу её не было понятно абсолютно ничего. Словно лишь оболочка осталась, а самой Чорин там нет вовсе. — Ч-что?.. — Ты правда считаешь, что у вас любовь? — Чорин, пожалуйста, не надо… — шёпотом отозвался Пак и стыдливо опустил голову. Он уже достаточно наслушался подобного, сколько ещё придётся это терпеть? — Тебе нужно заявить на него в полицию, Чимин, — девушка схватила его своей холодной ладонью за руку и чуть сжала её. — Чтобы никто больше не пострадал. — Хватит, прекрати, — омега с усилием вырвал свою руку и поднялся с лавочки. — Я тебя умоляю, Чорин, оставь нас в покое. Юнги не твой дядя, он другой. Он не насильник. Поэтому хватит перекладывать свои травмы на меня. Щёки беты вспыхнули, и она также подскочила на ноги. — Ты и правда не понимаешь, Чимин?! Мин больной ублюдок. Ему нравятся дети. Думаешь ты будешь его привлекать через пару лет? Сомневаюсь, что твоё тело будет такое же как в пятнадцать. Да что там через пару лет, уже после родов ты будешь совсем не похож на юного невинного омегу, ты понимаешь? И когда ты ему наскучишь, он решит переключиться на кого-нибудь помладше. Кого-то вроде тебя, такого же глупого и доверчивого! И хорошо, если это будет не его собственный ребёнок! Оглушающий звук пощёчины разлетелся эхом по торговому центру, а девушка прекратила говорить, схватившись рукой за пылающую щёку. Чимин испуганно глянул на подругу, затем на свою ладонь, что также горела от удара, но ни сколечко не пожалел о содеянном. — Заткнись! Ты ни черта не знаешь ни обо мне, ни о нём, ни о наших отношениях, так что заткнись! — Ты ещё увидишь, что я была права… — словно змея прошипела Чорин и злобно кинув взгляд на бывшего друга, поспешила уйти прочь. — Вот это он тебе вмазал, о чём вы говорили? — Дживу, что поджидал девушку недалеко от кинотеатра и видел всю эту сцену, закинулся попкорном. Глаза его забегали в ожидании чего-то интересного. Уж не думал он, что поход в кино после школы обернётся чем-то таким. — Ты спрашивал, от кого он залетел. Всё ещё хочешь знать? — Чорин поправила свои волосы и сердито ещё раз метнула взгляд в сторону Пака, что торопливо уходил вместе с бывшим школьным медбратом. Сон нетерпеливо кивнул. — От учителя. Мин Юнги.