Бергамот с лаймом

Период экзаменов был невероятно сложный. Чимин был на последних неделях беременности, малыш мог решить появиться на свет в любое время дня и ночи, поэтому и сам Пак и всё его близкое окружение жили, как на пороховой бочке. Любые тренировочные схватки казались началом того самого, но заканчивались и всеобщая тревога приостанавливалась до поры до времени. На каждый экзамен его сопровождал кто-то из взрослых, не уходя до его окончания. Дедушка, Тэмин, Минхо, Сокджин, однажды даже папа Ихвана! Все сменяли друг друга поочерёдно, надеясь лишь на то, что омега не разнервничается слишком уж сильно. Ну и рядом со взрослыми остальные дети не вели себя жестоко, ограничиваясь лишь перешёптыванием друг с другом. Многие уже давно не видели одноклассника, а его нынешний огромный живот вызывал лишь дополнительный повод для сплетен. В конце концов каждый, кроме пожалуй дедушки, надеялся, что роды начнутся не в его «смену». Последний экзамен позади. Чимин тяжёлой походкой выходит из здания школы и морщит нос. Он совсем не рад, сегодня был ужасный день. Задания совершенно не поддавались, живот тянуло, его подташнивало и постоянно хотелось в туалет, из-за чего неловко приходилось проститься выйти, привлекая к себе внимание. Экзаменаторы лишь тяжело вздыхали, но выпускали омегу в сотый раз в уборную. — Ну как ты? Чего такой кислый? Как всё прошло? — дедушка поспешил к Чимину навстречу, приобнимая за плечи. — Не знаю, деда… Мне кажется, я плохо справился… — Пак тяжело вздохнул и вновь поморщился: опять тренировочные схватки. — Ну ничего, мы ведь ещё не знаем результаты, верно? Не накручивай себя раньше времени, милый, — Ходжун постарался его подбодрить и оглянулся. Стояла чудесная солнечная погода. — Может хочешь зайти за мороженым? Или прогуляться, свежим воздухом подышать? — Ну можно… Только не долго, мне что-то сегодня не очень хорошо. — Ты, верно, просто перенервничал, — старик чуть поджал губы и повёл мальчика в сторону ближайшего парка. Нужно помочь ему немного отвлечься и расслабиться, и тогда всё как рукой снимет. Чимин с дедушкой лениво брёл по парку, поглядывая на других пап и мам с колясками или ребятишками постарше. Он никогда бы не подумал, что станет папой так рано… Его родители погибли, когда он был крохой, и кто-то мог подумать, что мальчику не хватало любви и внимания, но Чимин никогда так не считал. Конечно, дедуле приходилось много работать, чтобы обеспечить внука всем необходимым, но, когда тот возвращался домой, он всё своё свободное время посвещал маленькому омеге. А теперь Ходжун сможет увидеть и своего правнука… Его сын рано ушёл, но оставил после себя нечто очень дорогое. А эта драгоценность совсем скоро подарит ему ещё большую драгоценность и в каждом будет небольшая частичка Пака. — Точно не хочешь мороженого? — старик оглянулся на фургончик с прохладной сладостью, но Чимин лишь помотал головой, растирая поясницу и прищурившись от солнца. — Я что-то устал… Поехали домой? — Давай, сейчас только вызову такси, посиди пока, милый, — Пак, повозившись, вынул мобильник и вот уже набирал номер, чтобы вызвать машину. Остаток дня и вечер Чимина штормило из стороны в сторону. Ему не сиделось на месте, но что-то делать не было сил. Схватки то начинались, то прекращались. Спину тянуло и было как-то не по себе. — Давай ляжем спать, а завтра съездим в больницу? — дедушка поглаживал Чимина по пояснице тёплыми ладонями и поглядывал на часы, что показывали почти двенадцать ночи. — Или тебя прям сильно что-то беспокоит? — Нет… Просто как-то странно себя чувствую… — омега прикусил губу, придерживаясь руками за спинку кровати. Предполагаемая дата родов была назначена лишь на следующей неделе, а сейчас он ещё не был готов морально ни для чего такого. — Ну смотри, если не можешь подождать до утра, то лучше поедем сейчас. Только скажи, — Ходжун убрал руки от чужой спины и вопросительно взглянул на мальчика. — Я думаю… Думаю, поедем завтра… — Пак всё ещё неуверенно обернулся на мужчину, но всё же устроился удобнее на кровати, готовясь ко сну. — Как скажешь. Всё будет хорошо, милый, — Ходжун постарался успокаивающе улыбнуться и поцеловал внука в лоб. — Ты знаешь, я тут рядом. Дверь закрывать не буду, — дождавшись лёгкого кивка в ответ, старик с тихим скрипом матраса поднялся на ноги и поковылял на выход, оставив включённый лишь ночник. — Спокойной ночи, Мини. — Спокойной ночи, дедуля, — почувствовав небольшое облегчение, Чимин мягко улыбнулся и прикрыл глаза, надеясь, что завтра это странное состояние всё же пройдёт и не придётся ехать в больницу. Сон окутал его, Чимин уснул достаточно быстро, но, к сожалению, долго поспать ему не удалось. Омега раскрыл глаза и тут же прищурился, пытаясь понять сколько времени прошло, и что вообще происходит. Часы показывали почти три ночи. Живот вновь потянуло, Пак тихонько захныкал, но постарался встать. Ему было не по себе, хотелось оказаться рядом с дедушкой, но стоило ему встать, что-то как будто тихо хлопнуло и между ног словно ведро воды вылили. Раскрыв в изумлении рот, парень не мог пошевелиться, глядя на лужу под ногами и мокрые пижамные штаны. Сердце стало заходиться, а дыхание участилось. Как в каком-то бреду он медленно пошёл в гостиную, закусив губу, чтобы не завыть на весь дом. Больно не было, но Чимин так испугался осознания происходящего, что хотел расплакаться и отменить это. Он передумал рожать. Только не сейчас. — Дедушка… Деда… Деда, проснись пожалуйста, — он слегка растолкал спящего омегу, стараясь почему-то сделать это более аккуратно и не резко. Вообще-то ему хотелось кричать, но выходил лишь надрывный шёпот. — Мини?.. Что такое? — спросонья Ходжун растеряно оглянулся и только после того, как включил рядом стоящий торшер, смог увидеть мокрые штаны и дрожащего внука. — Ох… Ты?.. Это воды или ты до туалета не добежал? — Это воды, дедушка! — Чимин от возмущения надул щёки и стыдливо покраснел, вспоминая, пару неприятных инцидентов, когда сын решал с силой пнуть его по мочевому пузырю. Уж лучше бы было так, чем то, что действительно происходит. Пак охнул, сразу поднимаясь с кровати и стал суетливо собираться. — Ты не бойся, Чимини, сиюминутно ты не родишь. Иди собирайся, переодень штаны, а я пока соберу всё остальное, малыш. Давай-давай, не стой. Поедем в роддом, — мужчина погладил внука по спине и чмокнул куда-то в висок, после чего подпихнул в сторону спальни. Дорога до роддома Чимину не запомнилась. Он старался сконцентрироваться на периодах между схватками и не сбиться со счета. Затем приёмный покой, заполнение бумаг и документов, благо дедуля был рядом и смог помочь ему во всём разобраться. Чимин очень переживал, что дедушку не пустят к нему в палату, но, к счастью, пожилой омега добился позволения и теперь был с ним вместе. Ходжун массировал ему спину, отвлекал разговорами, не забывал дать воды, чтобы хоть немного смочить горло и не свалиться с обезвоживанием. В общем, старался сделать всё, чтобы хоть на чуточку ослабить тяжёлые часы ожидания. — Дедушка, я ему не сказал… Не сказал, что хочу остаться дома потом, — Чимин тяжело дышал, после очередной болезненной схватки и утирал ладошкой скатившийся слёзы. — Ничего страшного, не думай сейчас об этом, милый. Мин всё поймёт, — старик нежно поглаживал руку внука, убирая со вспревшего лба слипшиеся волосы. — Позови его пожалуйста… Позови Юнги, я хочу, чтобы он приехал, прошу тебя, он мне нужен, — захныкал омега перед тем, как очередная пронзающая боль сковала тело. По телу будто бульдозером проезжали, выдавливая все внутренности наружу. Тело горело, а кости словно ломались. Чимин мог поклясться, что слышал этот звук. Сколько времени уже прошло? Час? Два? Три? За окном уже светло, он очень устал и хотел поспать, но стоило глазам закрыться хоть на минутку, как его вновь будила ужасная боль. — Хорошо, хорошо, я ему позвоню. Он скоро приедет, Мини, не переживай, — ему не хотелось отходить от Чимина на долго, но Ходжун всё-таки смог выделить пару минут, чтобы позвонить мужчине. На номер тот не ответил: может ещё спал, может не услышал, а может просто не успел поднять трубку, но Пак оставил сообщение, коротко изложив всю важную информацию, а затем вновь вернулся к мальчику. Чимин кричал, плакал, он умолял всё это остановить, но убегать было уже поздно, да и куда убежишь от ребёнка, что лезет из тебя наружу? У Ходжуна сердце разрывалось… Так больно было за своего мальчика, так не хотелось, чтобы тот страдал, но такова плата за рождение детей, и как несправедливо, что её несут только омеги и женщины. Прошло ещё около часа, прежде чем Чимина наконец перевезли в родильный зал и началось всё самое важное.

***

Стоило увидеть спросонья сообщение от Ходжуна, Юнги не мог успокоиться. Его Чимин пол ночи уже рожает, а он сладко спал в своей кроватке, а не был рядом с ним. Мин никогда ещё так быстро не собирался, а тут ещё и утренние пробки, как обычно. Альфа проклинал всех и вся на своём пути, безуспешно названивая Ходжуну, но лишь на пол пути к роддому наконец получил заветное сообщение. [Пак Ходжун] «Чимин родил. 3500, 50см» Юнги поджал губы, глядя на экран телефона. Вот и всё? Он теперь отец? Приятная дрожь пробежалась по телу. Мин вдавил педаль газа в пол и думал лишь о том, как хочет поскорее добраться до своих мальчиков. На стойке регистрации его довольно долго, по его мнению, не хотели пропускать, но наконец молодая медсестра пригласила мужчину следовать за ней и отвела в послеродовую палату. Немного нервный, но в предвкушении альфа коротко постучался и сразу отпер дверь, смотря только на него: его омега ужасно уставший и потный, держал малюсенький сверток на руках, прикладывая его к груди, и безотрывно глядел на ребёнка, даже не поднимая глаз. — Чимин, — голос его немного подвёл, почему-то произнеся слова шёпотом, но это всё равно сработало, и Пак перевёл на мужчину взгляд, расплываясь в лёгкой улыбке. — Ох, боже, ты просто умница… Прости, что не был рядом, прости пожалуйста, — он поспешил подойти ближе, сразу целуя алые, потрескавшиеся губы Чимина. — Главное, что ты приехал, — негромко проговорил мальчик, опуская взгляд обратно на крохотную бусинку у него на руках. Сейчас ему было уже ничего не важно. Кто был с ним, кто не был. Чимин глядел на своего ребёнка и не мог оторвать взгляд. Он просто идеальный… Такой теплый и мягкий и так вкусно пахнет… Уже даже было не важно, как его разрывало на части, омега готов был повторить это хоть сто раз, лишь бы его малыш вот так сейчас лежал на его руках. — Это Минсоки, — Чимин нежно улыбнулся, наблюдая за легкими движениями его бусинки, тот вдоволь наелся и с любопытством глядел на всё вокруг, ещё явно не понимая, что происходит, однако он сытый, чувствует любовь и тепло папы, а значит всё просто замечательно. — Минсок? Хорошо, это чудесное имя, — кивнул Мин. Ему хотелось взять сына на руки, но небольшой страх не давал ему это сделать, поэтому пока он глядел лишь со стороны. —Тебе уже сказали, кто он? — Он омега… — Чимин чуть поджал губы, проводя легонько пальцем по пухлой, красной щёчке Минсока. — Ох, это тоже замечательно. В плане, я ведь говорил, что главное, чтобы здоровый, — Юнги довольно улыбнулся, и ещё раз поцеловал Чимина в макушку, вдыхая его сильный аромат, сгустившийся после родов. Дверь палаты вновь открылась и Ходжун, державший стаканчик кофе в руках, коротко кивнул Юнги в знак приветствия, что тот так же повторил в ответ. Они оба посидели с Чимином и малышом ещё какое-то время, но Ходжун довольно скоро отвёл новоиспечённого отца в сторону, чтобы переговорить. — Чимин ещё не говорил тебе, как я понял, но он хочет остаться со мной до совершеннолетия, — они оба сидели на лавочке в коридоре, попивая купленное кофе из автомата. Пак уже второй по счёту, а Юнги в принципе делал первый глоток хоть чего-то за сегодняшний день. — Господин Пак, мы ведь уже говорили… Я хочу, чтобы мои омеги были со мной. — Да, но он так не хочет. Поверь, Чимин сам об этом сказал. Можешь спросить его, если не веришь, но позже. Мальчик только что родил, он очень устал и не стоит устраивать какие-то глупые разборки сейчас. Я же просто доношу до тебя информацию, чтобы ты не удивлялся потом. Юнги чуть нахмурился, явно не радуясь услышанной информации, но тем не менее чуть кивнул головой. — Я поговорю с ним позже… Уверен, он передумает. Пак лишь пожал плечами на это. Он и сам ужасно устал и перенервничал за последние пару часов, поэтому спорить с альфой не было ни сил, ни желания. — Ему нужно отдохнуть. Я поеду домой отдохнуть и подготовить всё к выписке, а ты можешь заняться покупкой подарка или ещё чего. Мне всё равно, главное дай Чимину поспать и не сиди над душой, — пожилой омега с тяжёлым вздохом поднялся со скамейки, поглаживая больное бедро, и поковылял в палату, чтобы попрощаться с Чимином, а после поехать домой. Если всё будет в порядке Чимина выпишут уже через три дня, поэтому нужно успеть отмыть до блеска квартиру, всё перестирать и подготовить то, что на первых порах понадобится Минсоку. Юнги проследил вслед за мужчиной и немного недовольно хмыкнул. Что ж, этот старик прав, и это немного раздражает. Не теряя времени, Мин тоже попрощался с мальчиком, что уже из последних сил держал глаза открытыми, и покинул роддом с новым чувством, которого не испытывал ранее. Поразмыслив, Мин достал телефон и напечатал сообщение в семейный чат. [Мин Юнги] «Я стал отцом. Да, я не шучу, если что. Ему семнадцать и он чудесный мальчик, я вас скоро познакомлю. Родился тоже омега. Не расстраивайся только, пап. В общем, можем созвониться сегодня, я вам всё расскажу.»

***

Быть папой оказалось на первых порах не очень трудно. Уже как неделю Чимин был дома и самая большая трудность в уходе за Минском было то, что приходилось часто просыпаться по ночам и прикладывать малыша к груди. В остальное время Минсок очень много спал и почти не плакал. Чимин прям нарадоваться не мог, глядя на сына. Эта кроха был абсолютно очаровательным, так цеплялся за него и забавно шевелил ручками и ножками, а в момент бодрствования, разглядывал что-то вокруг. А ещё от него безумно вкусно пахло. Аромат у детишек формируется позже, а пока он пах чем-то молочным и тёплым. Пак не мог объяснить это, но вело от запаха просто безумно. Разумеется, ему не было бы так просто, если бы не дедуля. Он помогал ему и днём и ночью: менял подгузники, учил как правильно держать или купать малыша, а Чимин внимательно слушал, стараясь всё запомнить. Ходжун также готовил еду для внука и прибирался дома, пока Чимин отсыпался или приглядывал за младенцем. И абсолютно так же, как это было с Чимином, стоило Паку увидеть Минсока, сердце окончательно растаяло и любовь к этому комочку счастья поглотило старика с головой. Этот сукин сын Мин смог передать хорошие гены, раз этот маленький омега получился таким очаровательным. — Ну всё, иди ты перекуси, а я с ним посижу, — Ходжун мягко перенял правнука в свои руки, продолжая покачивать. Тот сегодня явно был не в духе и был спокоен лишь на руках, а стоило уложить в кроватку, сразу начинал плакать и кряхтеть. — Спасибо большое, — Чимин устало улыбнулся и поскорее отправился к уже остывшему обеду. Что ж, пожалуй, его первая неделя как в раю подходила к концу, гормоны медленно но верно приходили в норму, оставляя без безумной энергии, а Минсок во всю познавал прелести плача и его эффекта на взрослых. — Мин сегодня заедет? Пусть купит стиральный порошок по пути, — продолжая слегка покачивать ребенка, буднично сообщил Ходжун. Юнги приезжал почти каждый день. Лишь пару раз не мог заехать, ссылаясь на какие-то вопросы связанные с работой. Чимин, конечно, расстраивался, но Минсок быстро его отвлекал. Вообще-то Чимин был очень удивлён, но с тем же ужасно благодарен Юнги, что тот так просто согласился оставить омегу с его дедушкой. На секунду Чимин даже испугался такой лёгкости в принятии этого решения, переживая, что тот передумал быть отцом, но альфа продолжал регулярно заезжать, проводя какое-то время с сыном и Чимином. Да, может быть, согласись Пак переехать к Юнги сразу, альфа так же как и дедушка помогал бы ему, но Чимину хотелось думать, что он поступил правильно. Хотя бы на первые пару месяцев… Пока он не окрепнет после родов. — Обещал приехать… — Чимин проверил телефон без входящих смс и поджал губы. — Значит приедет. Не распускай нюни, а ешь давай лучше, — Ходжун тихонько хмыкнул. — И про порошок напиши. Напиши и ешь. Чимин кивнул головой, пережёвывая хлеб и черпая очередную ложку супа, параллельно набирая сообщение мужчине. Теперь только так, куча дел одновременно. И как папы и мамы справляются в декрете одни?..

***

Чимин стоял у раскрытого шкафа и, чуть нахмурившись, перебирал одежду на вешалках. Сегодня для всех одиннадцатиклассников был выпускной: парни и девушки надевали красивые наряды, ходили по городу с цветами и радовались окончанию школы, пробывая в ожидании взрослой жизни, открытий и перемен. Большинство из них уже обсуждают, куда они планируют поступать, кто-то желает покорять новые, более крупные города, кто-то решает остаться рядом с семьёй и любимыми. В общем, настоящий праздник пропитанный молодостью, переменами и амбициями. Но не для Чимина… С самого утра Пак был каким-то вялым и задумчивым. Ему не нужно будет бегать с документами и сдавать вступительные, не нужно будет решать, остаться дома или покорить столицу. Сейчас ему вообще не нужно ничего решать: на руках маленький ребёнок, а вся жизненная суета проходит будто мимо него, пока омега спит и ест и всё это подстроено под режим Минсока. — Ну что, милый, ты ещё не собрался? — Ходжун заглянул к нему в комнату, слегка постучавшись. Дедушка всё-таки смог уговорить внука выйти на прогулку в этот день и сходить в кафе отметить, на вручение аттестатов Чимин категорически отказался идти. — Да, я готов, — Чимин слегка улыбнулся, окидывая взглядом совершенно невзрачный наряд на себе. Широкая футболка и такие же джинсы, что наконец смогли застегнуться на нём. — Ты ведь хотел надеть папин костюм, передумал? — пожилой омега прошёл к шкафу и вынул оттуда красивую блестящую блузу из лёгкой струящийся ткани, а вместе с ней такие же брюки. То немногое, что осталось от папы Чимина, маленький омега ещё с класса восьмого мечтал, что наденет именно этот костюм на свой выпускной. — Да… Ты ведь знаешь: настаёт время кормить Минсока, из меня молоко как из шланга льётся, не хочу испачкать её… Тем более не очень удобно будет, — Чимин натянуто улыбнулся и, отобрав вешалку с костюмом, повесил его обратно в шкаф. — Пойдём уже. Старик чуть поджал губы, но мягко погладил мальчика по спине, и они оба вышли из комнаты. Юнги, стоящий в прихожей, развлекал сына в коляске, но поднял на омег взгляд, стоило им выйти в коридор. Он мягко улыбнулся, было немного странно выходить вот так вот открыто вчетвером, но Мин настоял. Чимин школу закончил, а он… Он больше не учитель, хоть омега об этом ещё и не знает. Прогулка до кафе в целом шла неплохо. По пути встречались знакомые лица, но Чимин старался не смотреть на них, направляя внимание на ребенка, что дремал в коляске, скрытый козырьком от солнца. Дедушка всё поглядывал на внука с небольшой тяжестью в груди. Конечно, он догадывался о чем думает мальчик, но никак не мог подбодрить его. Одаривать речами, что всё успеется? Что жизнь ещё даст шанс испытать это? Минсок чудесный ребёнок, но он забрал детство у Чимина, свои восемнадцать лет тот встретит с подгузниками наперевес, а не беззаботным куражом с друзьями, это не могло не задевать сердце старика. Пак очередной раз злобно глянул в сторону альфы, что абсолютно довольный перенял коляску в свои руки, чтобы затащить её в ресторанчик, но так же быстро отпустил свою злость. В чём смысл кричать и злиться теперь?.. Их небольшая компания заняла приготовленный для них столик, придвинув коляску ближе к Чимину, и неторопливо сделали заказ. Все старались делать вид, что эта их посиделка это что-то будничное, однако периодически любопытные люди поглядывали на парочку новоиспечённых родителей, перешёптываясь. «Такой молоденький.» «Они пара?» «Это не тот беременный школьник?» «Я слышал, что то его учитель.» «Да ты шутишь! Он родил от учителя? И все молчат?» «Стыдоба.» — Не слушай их, — негромко проговорил Юнги, поворачивая личико бледного Чимина в свою сторону. — Всё в порядке, Чимин. — Мне так стыдно… — почти не слышно произнёс омега, отпуская взгляд и прижимаясь к теплу мужчине ближе. — Не нужно было никуда идти… Сегодня так много людей… — И что ты теперь, будешь вечно сидеть дома? — с ноткой грусти произнёс Пак, ковыряя вилкой в каком-то салате. Он не хотел давить на больное, но слова сами вырвались, неуспев обдумать их. — Нет, просто… Колокольчик дзинькнул и, к великому ужасу Чимина, в ресторан зашла небольшая компания состоящая из Чхвэ Рины, её мужа и дочери. Их глаза тут же встретились, и последняя краска с лица омеги тут же сплыла куда-то вниз, сделав его бледным, как листок бумаги. Женщина тут же поспешила к их столику, желая узнать, как у мальчика дела, но подойдя чуть ближе затормозила. Её шаги стали медленнее и тяжелее, а сердце беты дрогнуло, прижимая ладонь к губам. — Боже… Это правда?... — Рина болезненно нахмурилась, не убирая руки от губ. Женщина, как и многие до последнего отрицала это, но увидя сейчас учителя рядом с мальчиком так близко… Нужно быть последним идиотом, чтобы не понять, что всё это время её водили за нос. — Слушайте, идите, куда шли, — Ходжун недовольно встал, отмахиваясь от учительницы рукой. Его порядком взбесила эта всеобщая озабоченность их семьёй. Где были эти люди, когда всё только начиналось?! А сейчас каждый готов был вставить свои пять копеек! — Простите, я просто… Мне так жаль, господи… — Чхвэ Рина растерянно отступила назад, но тут же злобно уставилась на хмурого коллегу и вспыхнула. — Как вы могли?! Я бы и подумать не могла! Он же ребёнок! От повышенного тона женщины Минсок в коляске стал хныкать и очень скоро стал разрываться от слёз, не готовый слушать чужие крики. Молоко хлынуло к груди, Чимин почувствовал, как топ и футболка начинает намокать, и на подкашивающихся ногах ринул к младенцу, буквально убегая с ним в комнату родителя и ребёнка. Там, закусив губу, чтобы самому не разрыдаться, Пак постарался успокоить сына и в конце концов приложил его к груди, ему как раз пора было поесть. Чимин давно уже не плакал, но сейчас слёзы катились беззвучно, хотелось просто закрыть глаза и оказаться где-нибудь не здесь. Где-нибудь, где его никто не знает, чтобы не выслушивать оскорбления, обвинения, сочувствующие речи, насмешки, жалость, злость. Его малыш ещё совсем кроха, но уже страдает от чужих праведных речей, а что будет потом? В дверь тихонько постучали. Омега быстро утёр слёзы, опуская влажный топ и футболку на место. — Мини, это я… Откроешь? — альфа говорил спокойным голосом, покорно ожидая, пока Чимин осмелится впустить его. — Я один. Поразмыслив, Чимин опустил Минсока на пеленальный столик и отпер дверь, позволяя мужчине зайти внутрь. — Ты плакал? — он нежно провёл ладонью по влажной щеке омеги и поправил выбившиеся пряди волос. — Немного… — робко ответил Пак, ластясь к рукам альфы. Запах Юнги его успокаивал, он был так рад, что мужчина пришёл к нему сюда. Мин тяжело вздохнул и поцеловал мальчика в губы, завлекая затем в свои объятия. Они стояли так какое-то время, пока сердце Чимина окончательно не успокоилось, приобретая нормальный ритм, а Минсок не стал тихонько кряхтеть, привлекая к себе внимание. Юнги поцеловал Чимина ещё раз в лоб, прежде чем взять сына на руки, и нежно улыбнулся. — Поехали домой, Мини. Не бойся, там всё уже спокойно, а такси я уже вызвал. Ходжун даже не против, чтобы я остался на ночь, — Мин довольно хмыкнул, видя лёгкое удивление в глазах напротив. — Да-да, я не шучу. Сегодня будешь засыпать в моих нежных объятиях. Выйдя из комнаты, Чимин больше не ловил на себе чужие взгляды, а бывшей классной руководительницы не было и в помине. Ходжун, высоко подняв голову, гордо стоял у выхода с пакетами упакованной еды и источал убийственную ауру. Чимину не обязательно знать, но Юнги был приятно поражён, как этот старик наорал на всех присутствующих, не чураясь ругательств, и заткнул их, заставив стыдливо опустить свои головы в тарелки. Что ж, альфа удивлён, что легко отделался… Этот мужчина может и убить. Какой Пак интересно был в молодости? Мини совсем на него не похож.

***

Юнги устало брёл к своему дому, выйдя перед этим из такси. В который раз он убеждает себя, что это последняя сигарета, и в который раз он зажимает её меж губ, чиркая зажигалкой. Пора бы уже бросить эту дурную привычку ради Чимина с Минсоком, но как ещё бороться со стрессом? Ночка выдалась не сахар сегодня: Мин остался в доме у Паков и, если отмести в сторону непривычную атмосферу и старый матрас на кровати Чимина, то он всё равно не выспался от слова совсем. Юнги совершенно не ожидал, как часто Минсок будет будить их по среди ночи, чтобы поесть. Нет, мужчина знал, что младенцы часто кушают, но не задумывался, что на ночное время это тоже распространялось. Альфа выдохнул сигаретный дым, подходя к своему припаркованному на стоянке автомобилю, и сорвал очередные записки с угрозами и ругательствами, скомкав их в один большой ком. «СДОХНИ» «Проваливай из города, педофил!» «БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК» Эти местные мстители стали чуточку умнее, надевая балаклавы, прежде чем сунуться к машине, и Мин продолжал бездействовать, не шибко желая обращаться в полицию. Глупая трата бумаги только получается… Альфа проверил целостность колёс, что заменил очередной раз буквально пару дней назад, и с досадой заметил прокол одного из них. — Ц, и как я уберусь из города, если вы портите моё средство передвижения, гении? — себе под нос прошипел мужчина, с досадой затушив ногой, брошенный на асфальт окурок. Юнги планировал поговорить с Чимином о своих планах на работу вчера, но из-за идиотов, что вечно лезут в их семью, сделать это не удалось: не хотелось нагружать мальчика ещё сильнее. Однако тянуть по всей видимости лучше не стоит, порезанные шины это ещё не страшно, а вот безопасность его омег это уже куда важнее… Придя домой, Мин устало сбросил одежду, принял душ и, поболтав недолго с Чимином по телефону, не смог удержать глаза открытыми, провалившись в дневной сон, лёжа в гостиной на диване. Ах, эта тишина и покой... Нужно наслаждаться пока есть время.

***

Юнги брёл с небольшим пакетом продуктов, попутно написывая Мини, что уже совсем скоро будет у них и не надо ли ещё зайти куда-нибудь. Чимин же переживал, как бы альфа не попал под обещанный шторм, поэтому просил лишь поторопиться. Каждодневные поездки к дому Пак уже стали немного утомлять, особенно, когда собственное авто вечно страдало от рук хулиганов, но альфа всё равно старался регулярно приезжать. Его утомляла дорога, а не надобность видеться с собственным ребёнком и омегой. Мин успокоил переживания омеги и завернул в переулочек, чтобы быстрей добраться до дома, когда первые капли дождя коснулись лица. Сильная жара, что стояла пару дней до этого, наконец спала и уступила место северному циклону, что принёс темные тучи и холодный ветер. Нахмурив брови, мужчина ускорил шаг, но впереди показалась парочка парней, а затем ещё трое повылезало и за его спиной. Сперва они держались на расстоянии. Юнги замедлил шаг, чуть сжимая пакет в руках, и всмотрелся в толпу, что словно хищники окружали его со всех сторон всё быстрее. Человек пять в балаклавах, один с битой и двое с какими-то металлическими трубами. — Как предусмотрительно вы скрыли запахи, попахивает преднамеренным причинением вреда, — стараясь говорить спокойно, Мин даже улыбнулся, пытаясь взглядом найти пути отступления. Из-за плохой погоды людей почти не встречалось на улице, а те немногие окна, что выходили в этот проулочек наглухо были закрыты. — Слышал, что подавителем собственного запаха активно пользуются проститутки, что ещё лелеют надежду скрыть свою личность от покупателей. Но вы очевидно не проститутки… — Харэ болтать! — один из парней стукнул трубой об рядом стоящую стену и тихо зарычал. — Ты знаешь, что детей трахать нельзя?! Знаешь, что происходит с педофилами, а?! Думаешь ты тут самый умный?! — Учитывая периодические ошибки в ваших записках, я склонен считать так, — Мин тут же прикусил свой язык, проклиная себя за такое безрассудство. Не самая лучшая мысль язвить с очевидно альфами, когда в их руках биты и арматура, а в твоих пакет с подгузниками и сладостями для Чимина. — Да ты совсем ахуел, — второй, что стоял без орудия избиения, замахнулся и не раздумывая ударил мужчину по лицу тяжелым кулаком. Юнги мог поклясться, что голос показался ему знакомым. — Ублюдок, будешь знать, как трахать чужих омег! Старый сукин сын! — очередной удар так же прилетел по лицу, повалив обоих на землю, ведь Юнги крепко вцепился в этого засранца. Мин злобно уставился на знакомые глаза в прорезях и с раздражением харкнул в лицо парню, смешивая слюну с выступившей кровью. Остальным этот жест явно не понравился…

***

— И ты с Минсоком поедешь со мной, это даже не обсуждается, но сперва заедем в Тэгу к моей семье. Они хотят познакомится с вами, — Юнги болезненно шикнул, когда рука Чимина дрогнула, обрабатывая ранки на лице мужчины. Омегу всего потряхивало, а ведь это он ещё не знает, что у паршивцев была бита и арматура. К счастью, воспользоваться ими они не успели. — Н-но Юнги, я не могу… Как же?.. Всё слишком внезапно, да и как мы поедем, Минсоки ещё слишком маленький… — Пак сжал руками свои коленки, убрав спиртовые ватки в сторону, и прикусил губу. Он уже проклинал себя, что упросил альфу приехать сегодня. Когда тот заявился лишь спустя пол часа весь промокший до нитки и с разбитым лицом, Чимин чуть в обморок не упал, благо дедушка привёл его в чувства. Они помогли мужчине переодеться и умыться, а затем тот вывалил на Чимина вот это всё, даже не спрашивая мнения омеги. — Переехать в Сеул… Ты правда нашёл там работу? То есть… Почему ты не говорил об этом, Юнги? Ты уволился и даже ничего не сказал мне и теперь этот переезд… А родителям когда ты успел рассказать? Я ничего не понимаю, я думал… Думал мы поженимся и я буду жить у тебя и… Тут мой дедушка и мои друзья, как же я могу переехать? — Чимин растерянно смотрел на мужчину, покачиваясь из стороны в сторону, чтобы унять свою тревожность. В голове уже стоят картины, как он прощается с дедулей, оставляя его здесь совсем одного… Как они переезжают в этот огромный людный город, и как Чимину придётся по новой привыкать ко всему, да ещё и с малышом на руках. А про встречу с родителями Юнги и подумать страшно! Последнее что ему бы хотелось, это получать оценивающе взгляды и речи недовольства со стороны его родни. — Чимин, я не могу здесь оставаться. Я долго думал над этим, хотел повременить до окончания лета, чтобы ты свыкся с этой мыслью, а Минсок подрос, но видишь, что происходит? — он окинул рукой своё лицо и тело, что вскоре явно покроются жёлто-фиолетовыми синяками. — Повезло, что тот мужик решил выйти покурить и услышал шум. Они хотят, чтобы я уехал и мне тоже кажется, что так будет лучше. В большом городе нас никто не будет знать, никаких осуждающих взглядов, никаких посторонних людей в нашей семье, — альфа ласково взял ладони Чимина в свои руки и слегка чмокнул их, губа была разбита, поэтому Мин старался обходиться с ней аккуратнее. — Я-я не знаю… Не знаю, я запутался… — Пак рвано выдохнул, но руки свои не отвёл, позволяя нежно поглаживать их. — Мне нужно подумать… — Хорошо, сделаешь это пока мы погостим у моей семьи. Ты же не хочешь, чтобы я уехал без тебя и оставил тебя здесь с Минсоком одного? — он вкинул бровь, вопросительно глядя на мальчика. — Нет… Нет, не хочу… — почти шёпотом ответил тот, больно закусив губу. — Вот и умница. Не переживай, тебе понравится. У родителей большой дом загородом, там свежий воздух, есть детская. Они правда хотят увидеть внука, Мини, — Юнги провёл рукой по щёчке Чимина и слегка улыбнулся. — А ехать не очень долго, уверен Минсок даже и не заметит. — Мне… Мне нужно сказать дедушке, — омега робко поднялся с края кровати и взял аптечку в руки, чтобы унести её на место. — Когда ты хочешь поехать?.. — Чем раньше, тем лучше. Пак слегка кивнул ему и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Юнги сегодня остаётся у них, о том чтобы отправить его домой и речи идти не может, но вот как Ходжун отреагирует на новости, было страшно подумать. Пожилой омега покачивал кроху, что был в прекрасном расположении духа, в отличии от всех остальных, и довольно подрагивал своими ножками и ручками, схватившись крепко одной из ладошек за домашнюю рубашку Ходжуна. Чимин молчаливо прошелся к одному из шкафчиков и убрал туда аптечку, было тяжело посмотреть на дедушку, казалось, он всё сразу поймёт и будет недоволен. — И чего ты молчишь там как мышь? Садись и рассказывай… — старик поджал губы и утёр Соки слюни, что тот напускал. Чимин тяжело вздохнул и, присев рядышком на диван, стыдливо опустил голову. Он смотрел на радостного сына и это давало ему хоть немного сил, хотя хотелось просто лечь, закрыть глаза и больше ни о чём не думать. Пак рассказал дедушке, что ему сообщил Мин, уже ожидая возмущённых криков, но тот лишь глубоко нахмурился, помрачнев, и передал Чимину на руки ребёнка, ведь тот стал капризничать, желая оказаться поближе к папе, почувствовав его запах. — Не нравится мне эта затея… Минсок ещё маленький, чтобы разъезжать с ним повсюду. А с переездом… Ты же понимаешь, что ты будешь там один? Да, Мин будет жить с тобой, но он должен будет ходить на работу, а ты останешься дома один на один с ребёнком и кучей домашних обязанностей. Уборка, готовка, стирка, подгузники, всё по большей части ляжет на твои плечи, Чимин. — Юнги сказал, что будет помогать мне... — Ха, ну конечно, милый, но только по утрам он будет уходить на работу, а ближе к вечеру, как вернётся, будет просить горячий ужин к его приходу. Послушай, если вы переедете, тебе уже не смогут помочь с ребёнком и по дому ни я, ни Сокджин, ни даже твой друг Ихван, — Пак тяжело поднялся с дивана и подошёл к плите, чтобы быстро приготовить что-нибудь к ужину. Из-за всей этой суеты с альфой пришлось отложить готовку, а теперь придётся делать что-нибудь на скорую руку, ведь все проголодались. — Ты ведь был согласен на мою свадьбу, чем же тогда это будет отличаться от моей жизни после брака? — омега чуть обиженно надул губы и, вскочив с дивана, последовал за дедушкой, с младенцем на руках. — Тем, что я думал, что вы останетесь в городе… Здесь все рядом, здесь тебе могут помочь, если что вдруг, а в Сеуле… Сидеть с ребёнком один на один без другого общения безумно тяжело. Если вы переедите, останется лишь надеяться, что ты найдёшь какого-нибудь такого же папочку по соседству, чтобы окончательно не чокнуться, — Ходжун перестал нарезать зелёный лук и поднял взгляд на внука. — Послушай, Чимин, если тебе действительно хочется знать моего мнения… Я против. Мне это не нравится. Я вообще не хочу, чтобы вы с Минсоком уезжали от меня… Но я понимаю, что это невозможно, и что ты хочешь семью. Я понимаю это. Поэтому… Решать тебе, Мини, — его взгляд был тяжёлым, Чимин растерянно сразу отвернулся, а старик продолжил заниматься готовкой. Ему стало не по себе, он не знал, что лучше ответить, но Минсок вовремя стал недовольно хныкать, явно уже проголодавшись, и омега не придумал ничего лучше, чем закончить этот разговор, слиняв под предлогом кормления сына.

***

Чимин наблюдал из окна автомобиля, как меняются пейзажи и периодически поглядывал на Минсока, что дремал рядом в автолюльке. Было немного беспокойно, и хотя он немного устал, Пак всё равно надеялся, что путь растянется на подольше. Чего ждать от семьи Мин? Как они его встретят? Они знают, что омеге ещё нет восемнадцати? От этих размышлений скручивало нервным узлом живот. — Скоро приедем, думаю через часик будем уже у родителей, — Юнги, что был за рулём, глянул в зеркало заднего вида на своих омег, и вернул взгляд обратно на дорогу. Тело жутко болело из-за синяков, а левый глаз чуть заплыл, но благо вести машину он был в состоянии. — Юнги, ты уверен, что я им понравлюсь?.. — негромко проговорил Чимин, чуть сжимая в руках ремень безопасности. — Ты ведь им сказал, кто я?.. — Ну, конечно, я сказал. Чимин, ты очаровательный, даже не думай, что ты им не понравишься. Пак чуть кивнул и, коротко выдохнув и поджав губы, вновь посмотрел в окно. Хотелось бы так думать… Он явно не в лучшей форме, чтобы знакомиться с семьёй Мин. Тело не окончательно пришло в норму после родов, а насколько помнил Пак, они там все выглядят как идеальная семья. Чорин была отчасти права, его тело явно изменилось…

***

Автомобиль проезжал мимо достаточно больших и красивых дачных домиков, что омега даже перестал дремать, с интересом разглядывая каждый из них. Наконец машина притормозила и одни из ворот плавно раскрылись, позволяя им въехать на территорию. Зелёный садик, веранда, двухэтажный домик. Чимин успел заметить даже небольшой прудик вдалеке. — Это ваш дом? — парень удивлённо захлопал глазами, пока машина въезжала в гараж, пытаясь всё рассмотреть. — Хах, да. Раньше он был скромнее, но родители решили продать квартиру в городе и окончательно перебраться жить сюда. Ну и на полученные деньги немного улучили его, — альфа заглушил мотор и обернулся на Чимина. — Ну что, ты готов? Перестав пялиться по сторонам, омега обречённо кивнул и отстегнул Минсока, что как раз недавно проснулся и явно желал поскорее покинуть эту несчастную люльку. Выйдя из машины, Чимин вдохнул свежего воздуха и постарался более уверенно держаться перед обоими мужчинами, что приветливо, но сдержанно улыбались, встречая их. Старший омега выглядел очень утончённо в шёлковой пудровой рубашке и светлых брюках, а альфа был одет в лёгкую рубашку в полоску и такие же брюки, но бежевого оттенка. Прям семья с картинки, не иначе. Чимин крепче прижал Минсока к себе, чувствуя, как краснеют уши. — Папа, отец, — Юнги улыбнулся уже более радостно и приобнял каждого мужчину по очереди. — Это мой Чимини, — он отошел обратно к робкому мальчику и опустил руки на его плечи. — И Минсоки. — Как мило, что вы решили приехать, — Мин Джихён, что был папой Юнги, явно был шокирован, увидев избитое лицо сына, но деликатно промолчал, не желая портить первую встречу. Он, сделал шаг вперёд, осматривая Чимина и своего внука с головы до ног. — Наверное устали с дороги? Может быть хотите перекусить? — Нужно… Нужно покормить Минсока, — выпалил первое, что пришло в голову, Чимин и тут же захотел треснуть себя по лбу. Ну разве с этого начинают? Ни здрасьте, ни до свидания. Хоть бы сказал, что рад познакомиться! — О, ну конечно, — Джихён чуть удивлённо вскинул брови, но тут же мягко улыбнулся и пригласил пройти следом за ним. — Пойдёмте, я вас проведу. А Юнги с отцом пока разгрузят вещи. Чимин не очень хотел отходить от Юнги, но делать были нечего и, получив одобрительный кивок от альфы, он последовал за старшим омегой с интересом разглядывая дом. Мин Джихён провел их с Соки по дому, периодически указывая на те или иные двери, мельком сообщая, что за ними находиться и вот наконец они зашли в просторную спальню, где всё сверкало чистотой и была установлена детская кроватка и пеленальный столик со всем необходимым. — Мы думали вас поселить в бывшую спальню Юнги, но тогда пришлось бы перетаскивать на второй этаж кровать и столик для ребенка, в итоге решили оставить всё так, — омега обернулся на Чимина и чуть поджал тонкие губы. — Располагайся, корми Минсока и, как будешь готов, выходи в гостиную. Скоро приедет Чонги с женой, и мы сядем ужинать. — Спасибо, — негромко произнёс Пак и вновь опустил взгляд на Соки. Старший омега казался довольно приветливым и спокойным, однако Чимин просто не мог отделаться от мысли, что тот относиться к нему с подозрением, а эта улыбка лишь притворство. Джихён чуть кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Пак остался с младенцем один и наконец смог немного выдохнуть. — Думаешь, всё прошло плохо или просто ужасно? — он глянул на сына, но тот лишь недовольно скривился, начиная хныкать. — Что ж… Надеюсь, ты не прав, — омега хмыкнул и устроился удобнее на кровати, скорее освобождая потёкшую грудь, чтобы приложить к ней Минсока. Впереди сложная и долгая неделя…