Бергамот с лаймом

Чимин немного на взводе резко отворил дверь кофейни, дзинькнув колокольчиком, и также дёргано прошёлся внутри, усаживаясь за стол. Тэхён с уже заметно округлившимся животом лишь вскинул бровь, отпивая своё какао из кружки. Он уже ждал друга в назначенном месте минут двадцать, поэтому успел сделать заказ и утомиться ожиданием. — Ты чего такой нервный? И где Минсок? — Ким постарался принять более удобное положение, чтобы тело не затекало сидеть в одной позе. Всего шестой месяц идёт, а такое ощущение, что скоро рожать, живот был для него просто огромным. — Он с Юнги, — вздохнул Чимин и потёр лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. — Он просто забрал его, сказав, что хочет провести день с сыном вдвоём, а я пусть занимаюсь чем хочу. — Так и какая причина для нервов? Радуйся, ты и так с ним постоянно сидишь, считай, Мин сделал тебе выходной от родительства. — Да, но… Этот его тон мне не очень понравился… Мне не по себе. — Вы поссорились? Официант подошёл к их столику, и Чимин быстро заказал первое, что попалось в меню, чтобы работник не подходил позже по сто раз, желая наконец записать заказ. — Так и? — всё ещё вопросительно смотрел на него беременный омега, возвращаясь к теме разговора. — Не знаю, не совсем… — замялся Пак. — Помнишь, в прошлом месяце Юнги впервые пришёл на занятия Минсока? Они с Хосоком встретились тогда… Он Юнги не очень понравился. Сказал, что ему якобы не нравится, как Чон смотрит на меня. Бред! Я же сказал, что не хочу менять инструктора, потому что доверяю Хосоку. Мы поссорились тогда, но потом Юнги вроде бы смягчился и разрешил не менять его, но теперь, если я езжу в центр без тебя, он требует говорить ему об этом и потом забирает на машине. — И тебе не нравится, что Мин контролирует тебя? — чуть прищурившись взглянул на расстроенного друга Тэхён, пытаясь уследить за ходом его мысли. — Не совсем… То есть, да, но я другое хочу сказать. Я ведь ему так и не признался, что хочу поступить в этом году… И про мои занятия с Хосоком он не знает… Боже, я чувствую себя просто ужасно из-за этого, — Чимин опять закрыл лицо руками, безмолвно простонав, а официант тем временем вновь их побеспокоил, ставя на стол заказанные напитки и первые блюда. — Вот оно как, — протянул Ким, отправляя закуску в виде гренки себе в рот, совсем не удержавшись. — Ну, я могу понять Юнги, думаю, ты и правда нравишься этому инструктору, — пожёвывая сказал он. Чимин резко убрал руки от лица и с непониманием уставился на хёна, чувствуя, как алеют щёки. — Не говори ерунды, мы друзья. — Не знаю, просто говорю, что со стороны вижу. Он и правда смотрит на тебя так… Влюблённо? Каждый раз как бы случайно касается тебя, а эти шутки про то, что вы с Минсоком идеально ему подходите и нужно быть вместе? — хмыкнул старший, кладя руку на живот. — Чимин, не беспокойся, нет ничего плохого в том, чтобы пофлиртовать немного. Я тоже так иногда делаю, чтобы удостовериться, что я… Ну, ещё в хорошей форме. Хотя сейчас мою форму такой не назовёшь, — с недовольством простонал Тэ, когда ребенок с силой пнул его изнутри. — Да вы что, сговорились? Конечно, Хосок добрый и он помогает мне, любит возиться с Минсоком и в целом хороший человек, но это не значит, что я его привлекаю. Все эти шутки о том, что я якобы приношу ему удачу на лекциях, да и только. Как я могу ему нравиться? Это невозможно, у меня есть ребёнок и… — И что? Ты всё такой же красивый и очаровательный, — Ким поджал губы и взял ладонь друга в свою, видя, как тот начинает заводиться. — Хорошо, если ты не хочешь говорить об этом, я не буду, но одно точно знаю, ты большой молодец, что решил пойти учиться. Это правда, это просто чудесно. Не важно кто там с тобой, Юнги, Хосок или любой другой мужчина, главное только ты и Минсок. Хорошо? А я постараюсь быть рядом, — Тэхён нежно улыбнулся, чуть сжимая руку младшего, и тот с благодарностью кивнул, чуть успокаиваясь. Глаза больше не бегали, словно безумные, а дыхание выровнялось. — Да, спасибо… Я так люблю тебя, Тэ, ты даже не представляешь. Беременный омега улыбнулся ещё сильнее и чмокнул ладошку мальчика, утыкаясь носом в его запястье. Ему всё-таки безумно нравится запах Чимина, что уж поделаешь с этим.

***

— Так почему, ты говоришь, твой муж всё ещё не знает про твоё желание поступить в этом году? — Хосок поставил кружки на стол, где они занимались, и вновь случайно коснулся его плеч, проходя мимо. Раньше Пак этого не замечал, а после разговора с Тэхёном это стало ужасно сильно бросаться в глаза. — Он против твоей учёбы? — Нет, просто тогда придётся рассказать о наших с тобой занятиях, а ты Юнги не нравишься, — Чимин смущённо зажал руки коленками, наблюдая за парнем. Раньше он всегда приезжал сюда с Соки, но Юнги вновь его забрал, а Чимин соврал мужу о якобы поездке куда-то с Тэхёном. Быть теперь наедине с бетой было непривычно. — Но не будешь же ты вечно скрывать. Рано или поздно придётся рассказать, — хмыкнул Чон, присаживаясь рядом, так, что теперь их колени касались друг друга, а корпус придвинулся ближе, якобы чтобы дотянуться до ручки, что лежала на другой стороне стола. — Чимин, ты чего? Омега почувствовал себя как-то странно, даже Хосок заметил. Он побледнел, затем покраснел, и резко вскочил со стула, напугав мужчину. — Прости, прости, я… Мне нужно уйти пораньше, извини, — торопливо заговорил он, скидывая тетради и ученики в рюкзак. — Что случилось? Я сказал что-то не так? Извини, если да, — растерянно глядел на него Хосок, последовав за тем следом в прихожую. — Чимин! — Не надо, — резко остановился омега, глядя на Хосока, что шёл по пятам. — Хён, прошу тебя… Извини, если ошибаюсь, но пожалуйста, я ведь замужем… Я так не могу… — негромко оправдывался Пак, мотая головой и прижимая рюкзак к груди. На самом же деле он испугался больше не действий Хосока, а реакции своего тела, что защекотало возбуждением низ живота. Чон замер на секунду в сомнениях, но затем поджал губы и с надеждой словно щенок проговорил. — Чимин… Чимин, я знаю, это плохая идея, говорить это, но видимо у меня не получается больше скрывать… Чимин, ты действительно нравишься мне… Пак страдальчески завыл, отворачиваясь от беты и прикрывая лицо. Ну почему именно так? Почему, если кто-то относится к нему хорошо, этот кто-то должен обязательно желать залезть к нему в трусы? И самое ужасное, что его тело, кажется, совсем не против, быть приласканным кем-то другим. — Но я всё понимаю! Я поэтому и не лез к тебе со своими глупыми признаниями, — начал оправдываться Чон, вставая между парнем и входной дверью. — Чимин, я не стану ничего требовать от тебя, даже какого-то ответа на признание, просто давай всё забудем, если хочешь, и продолжим заниматься как раньше? До экзаменов ещё достаточно времени, если ты забросишь подготовку сейчас, то все наши труды будут напрасны. — Хосок, пожалуйста, можно я уйду? Я… Мне нужно подумать, хорошо? — Пак быстро натянул свою обувь и лёгкую куртку, ожидая, пока хён отойдёт в сторону и даст пройти. Лучше бы он и дальше был в глупом неведении, чем сейчас был вынужден совершить какой-то выбор. Бета шумно выдохнул, и спустя пару долгих секунд всё-таки отошёл в сторону, позволяя ему уйти, оставив после себя запах бергамота с лаймом.

***

Пак аккуратно прошёл в спальню, где Соки уже был уложен спать, и с нежностью заглянул в кроватку. Он так любит своего малыша… И как он мог так быстро вырасти? Казалось только недавно он вынашивал его в животе, а сейчас тот уже умеет ползать, вставать на ножки и произносить отдельные слоги, звонко смеясь. Раньше Чимин ещё думал над тем, как бы сложилась его жизнь, если бы не было беременности или он избавился бы от неё, но сейчас подобные мысли его больше не посещали. Омега готов был повторить всё тоже самое, лишь бы Минсок вот так вот сейчас мирно спал в своей кроватке. — Нагулялся? — негромко произнёс Мин, заходя следом в спальню и вытирая полотенцем мокрые волосы после душа. Он выглядел довольно спокойно, но Чимин всё равно чувствовал, что тот, то ли обижен на него, то ли злиться, то ли просто устал за сегодняшний день и теперь не в духе. — Что? — растеряно спросил омега, оборачиваясь на мужа и прижимая рюкзак к груди. — Ну, вы ведь ездили куда-то с Тэхёном, да? — Аа… Д-да. Прости, я просто что-то туго соображаю сегодня, — поджал губы Чимин и отложил рюкзак в сторону, начиная раздеваться робко стоя у шкафа. — Неплохо погуляли, а вы как провели день? — Ну так, Минсок сегодня много капризничал, думаю, зубки режутся. Кое-как уложил его, так что не буди, — Мин стянул полотенце с бёдер, оставаясь полностью голым, и направился к Чимину, но стоило тому замереть в каком-то странном ожидании, Юнги лишь взял с полки нижнее бельё и натянул его, после чего тоже самое сделал и с домашним штанами. Пак был даже как-то разочарован, когда мужчина отошёл от него, забрался на кровать, и лениво полез в телефон. Хотя казалось бы, почему? Юнги всегда его хотел, но с той их ссоры альфа не касался его в интимном плане и, кажется, Чимину этого не хватало. Иначе отчего его тело реагирует на малейшее касание до него? Парень рвано выдохнул и, взяв чистое полотенце, быстро удалился в ванную, иными словами просто сбежал. С каких пор его жизнь стала такой сложной? Сидел себе дома, варил супы, нянчился с сыном, по вечерам ласкался с мужем, а что теперь? Голова раскалывалась от всех этих мыслей. Вымывшись и поужинав в одиночестве, Чимин словно провинившийся котёнок забрался на кровать к Юнги, что всё это время просидел в телефоне, и неуверенно подбился под бок. Хорошо, его не отстранили, это хороший знак. Пак всё также в молчании положил руку на грудь мужчины, выводя пальчиком узоры на теле и прислушиваясь к его равномерному дыханию, боясь лишний раз пискнуть, чтобы не спугнуть. — Юнги, прости меня… — совсем тихо проговорил Чимин, не выдержав больше молчания. — В чём ты виноват? — спокойно ответил мужчина, выключая телефон и открывая его в сторону. — Я… В том, что мы поругались тогда… И я плохо слежу за домом, — робко поднял взгляд на мужа омега, стараясь угадать по глазам, правильно ли он всё говорит. — Ты думаешь, ты виноват в этом? — вскинул бровь Мин. — Я не знаю… Я просто не понимаю, ты отстранился, что-то явно не так, — начал было заводиться Пак, но затем замотал головой и вновь заговорил более спокойно. — Юнги, я соскучился по тебе… Пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты опять обнимал меня перед сном и целовал… Чтобы всё было как раньше, мне этого не хватает. Юнги глядел на него какое-то время, о чем-то размышляя, а затем всё же взял ладошку мужа и поцеловал её. Тут уже и Чимин не выдержал, этого было мало. Он навис чуть сверху, целуя учителя в губы и, о боже, какое облегчение, что тот ответил на поцелуй, наконец прижав его к себе, обвивая руками и перекатывая на спину, нависнув сверху. — Юнги, ах, я хочу… Давай сделаем это, — торопливо зашептал Пак, поглаживая ладошками грудь и спину альфы, лежа под ним, а ногой старался погладить его пах. — Хочешь сексом заняться? — хмыкнул Мин, нависая сверху, — У тебя ещё не течка, с чего вдруг такое рвение? Парень густо покраснел, не зная, куда себя деть, но давать заднюю он уже не хотел. Всё это… Это дурацкое признание в любви Хосока, это странное чувство, когда бета касался его, Пак словно хотел избавиться от дурных мыслей, чтобы его альфа, его муж «отчистил» его от этого. Так будет правильно. — Потому что я люблю тебя… И мы давно не делали это, — смущённо проговорил Чимин, задирая удобнее свою сорочку. — Или ты не хочешь? Юнги довольно расплылся в улыбке и вновь принялся целовать омегу, лаская всюду его тело. Обжигающе губы выцеловывали шею Чимина, и тот наконец чувствовал, как все заботы и дурацкие мысли покидают тело, оставляя лишь возбуждение и трепет. — Будь тихим, Мини, — шепнул альфа, прежде чем стянуть с себя одежду и сделать то, о чем просил его муж.

***

— Я… Я согласен продолжить занятия, если мы забудем о том разговоре… — Чимин неуверенно переминался с ноги на ногу, стоя перед Хосоком и стараясь выглядеть уверенно. Пак не выходил на связь пару дней, всё ещё обдумывая и взвешивая «за» и «против», и поняв, что отказаться от возможности поступить учиться он всё-таки не может, решил дать их взаимодействиям второй шанс. Парень прекрасно понял бы, если бы Хосок послал его после такого, но решил все же поговорить с ним, в конце концов Чон занимался с ним бесплатно всё это время… — Если ты, конечно, ещё хочешь… Но, ничего большего, — Чимин забежал к Хосоку на работу буквально на пару минут, чтобы сообщить это, а снаружи его уже ждал Тэхён в машине, они договорились поехать на «успокоительный шоппинг», как тот говорит. Аромат его всё ещё держал на себе сильных запах мужа, а на ключице виднелся засос, который он постарался замазать. — Ох… Д-да, конечно, давай. Извини, Чимин, я знаю, это было глупо. Твой муж, и Минсок, и я, — Чон был удивлён резким появлением омеги, поэтому путался в словах и тараторил, но тот прервал его. — Давай не сейчас и не здесь, хорошо? — сдержано улыбнулся Пак и поправил сумку на плече. — Мне пора идти… Пока, Хосок. Бета кивнул головой, и поспешил открыть для парня дверь, тот со смущённым ещё раз прошептал спасибо и ушёл также быстро, как и появился здесь. — Правильно, Чимин, нужно пользоваться пока дают, — Тэхён утвердительно кивнул, после рассказа друга о произошедшем, и без интереса прошелся между рядами разнообразной одежды. Это должен был быть утешительный шопинг, но какое счастье он может доставить, если на твой огромный живот ничего красивого не лезет? — Не знаю даже, может это не лучшая идея?.. Если я и правда нравлюсь ему, то это бесчеловечно быть рядом, зная, что ничего из этого не выйдет. Хосок хороший, я не хочу делать ему больно, — младший обнял себя руками, поджав губы, и также безразлично пробежался взглядом по куче шмоток. — Он ведь знал, на что идёт. Ты не скрывал ни замужества, ни ребёнка, так что плевать, они все одинаковые, — Ким с лёгким раздражением отстранил от себя очередную вешалку с какой-то блузой и посмотрел на Чимина. — Ты должен сейчас думать только о своём поступлении. Скоро май, в июле уже подавать документы и вступительные сдавать. Ты, кстати, поговорил уже с Юнги? Что он сказал? — Вообще-то ещё не говорил… — стыдливо ответил Пак, перебирая пальцами стопочку с одеждой. — Мы только недавно помирились, я пока не решаюсь сказать ему… Но не думаю, что Юнги будет против, мы ведь это обсуждали, когда я только забеременел. Он сказал, что спустя годик декрета я смогу пойти учиться, и что всё будет отлично, я верю ему, — начал было активно оправдываться он. Чимин бы уже давним давно всё рассказал, но всё не находилось подходящего момента… — Ну да, — хмыкнул Ким и заговорщически улыбнулся. — Ты лучше подожди, пока тебя не зачислят, а уж потом сделай ему сюрприз. — Боюсь, он такому сюрпризу не обрадуется, — улыбнулся Пак и снял вешалку с какой-то забавной футболкой с солнцем на животе, приложив к телу. — Ну, что скажешь? — О нет, это просто ужасно, — они оба рассмеялись, и тема плавно перетекла на что-то более приятное в обсуждении, нежели любовные перипетии Чимина.

***

Шло время, за апрелем наступил май, а за маем июнь. Всё казалось бы наладилось, Чимин продолжал заниматься с Хосоком, а бета не делал и не говорил ничего такого, что смутило бы Пака. Уж смерился ли тот и отринул свою влюблённость или просто хорошо притворялся, Чимин не знал, и поднимать эту тему не спешил. Юнги же вроде как вернулся к своему привычному поведению. Они хорошо провели течку и гон обоих, а Чимин теперь с большим упором старался следить за домом, выполняя свои обязанности. Теплилась лёгкая надежда, что Пак сможет совмещать учёбу и дом, раз сейчас он как-то успевает выполнять «домашнее задание» от Хосока, готовя ужин, или просматривать различные бесплатные уроки на ноутбуке, меняя Минсоку подгузник. Скоро у Соки день рождения и Чимин обязательно поговорит с Юнги о своём будущем. Мин обещал ему… Чимин послушно выносил ему ребёнка, ухаживал за ним всё это время, занимаясь делами по дому, но год почти прошёл, тепеть его очередь пожить, попробовать себя в чем-то новом, поступить учиться. — Па-па, па-па, — по слогам лепечет Минсок и тянет к Чимину ручки, чтобы тот поднял его. Минсок небольшой малыш, но Пак уже начал уставать весь день таскать его на руках, а по-другому маленький капризный омега не хотел. — Не отвлекай папу, он готовит нам покушать, — Юнги сразу подхватывает сына на руки и щекочет животик, отчего тот звонко смеётся и с радостью теперь сидит на руках отца. — Какой ты у нас большой уже, такой большой и красивый, весь в папу, — с нежностью говорит Мин, целуя малыша в пухлую щёку. Пак, конечно, умиляется этой картине, но с тем же и немного нервничает. Завтра у Соки день рождения, они празднуют дома, а значит ему ещё нужно успеть отдраить всю квартиру, иначе папа Юнги проест ему весь мозг. Хотелось бы, чтобы это было приятное событие, ведь это он пыхтел и кричал от боли, рожая сына, а не кто-нибудь другой, так что было бы чудесно получить слова благодарности, а не быть тыкнутым носом в пыль на полке или недосоленное мясо. — Юнги, вы можете сходить погулять вдвоём?.. Мне ещё нужно помыть полы и... А у нас остались салфетки? Они нам нужны, иначе твой папа… Ах, у меня сейчас голова лопнет! — Чимин суетливо бегал по дому, пытаясь сделать что-то по мелочи, пока на плите кипел суп, но Мин его остановил рукой и поцеловал в лоб. — Хватит, перестань нервничать. Если так переживаешь, давай наймём клининг, закажем еду из ресторана или вообще отменим всё и посидим втроём, уверен, Минсок против не будет, — альфа по-прежнему держал ребёнка одной рукой, а второй провел по щеке своего растрепанного мужа, мягко улыбаясь. — Да, я просто… Я хочу, чтобы всё прошло хорошо, — тихо ответил Пак, немного успокаиваясь. — В последний раз, когда мы виделись с твоими родителями, Джихён был не очень мной доволен… С момента их свадьбы каждый приезд родителей Мина был просто испытанием на прочность. Они вроде бы не делали и не говорили чего-то ужасного, но Чимин чувствовал себя как выжатый лимон после их встреч. И если с отцом Юнги он не особо контактировал, то его папа вёл себя зачастую так, словно Чимин маленький неразумный ребёнок, всякий раз стараясь тыкнуть мальчика в его возраст. Мол, Пак слишком юный и многого в жизни не понимает. Затем он обязательно шлифанёт это словами о том, что Чимину очень повезло с мужем, что Юнги его многому научит и вообще, какая они прекрасная пара. Словом, заставлял чувствовать себя порой крайне неуютно, заглядывая в отношения своего сына. Да, Чимин молод, он рано родил, он не знал, что его ждёт, он не понимал ответственности, когда ложился в кровать со взрослыми мужчиной, он был ребёнком, черт возьми! Черт… Чимин растерянно посмотрел на Юнги перед собой и увидел действительно взрослого мужчину с легкими морщинками и слегка усталым от работы взглядом, а ведь он был его учителем ещё когда Пак даже понятия не имел, как происходит секс, не видел ни разу и только по рассказам имел смутное представление, ему было четырнадцать и после школы он любил посмотреть мультики. — Чимин, я понимаю, мой папа немного повёрнут на этой теме и иногда перегибает палку, но он всё-таки мой папа. Просто, если он станет тебя донимать, скажи мне, и я поговорю с ним, хорошо? — Юнги легонько поцеловал омегу в губы и отошёл к плите, чтобы выключить огонь, так как таймер на часах зазвенел, оповещения о готовности. — К тому же может он и успокоится скоро, Ёнджу ведь мальчишку родила, глядишь со временем раскроется запах, и он окажется альфой, а не бетой. Тебе дадут ещё отсрочку на пару лет, — хмыкнул он и улыбнулся. Чимин чуть поджал губы, выкручивая тряпку для пыли в своих руках, и слегка кивнул. Ему не терпелось поговорить о своём поступлении, но Пак твёрдо решил сделать это завтра после расхода гостей. Год пройдёт, он сдержит обещание.

***

Сокджин держал в руках пакет с кучей различных подарков для маленького Соки и поправлял пряди волос, стоя в лифте. Ким получил настоящее удовольствие, выбирая различные музыкальные книжки, пирамидки и кубики, но и, конечно, лёгкое удивление, ведь, когда он стал папой, такого разнообразия игрушек не было. Да и денег на это не было. И хотя каждый раз видя ребёнка сейчас, Джин умилялся, второй раз он на беременность не согласился бы от слова совсем, да и возраст уже не то чтобы подходящий. За последние два года многое изменилось, но конкретно эта часть жизни до сих пор заставляет периодически глубоко задумываться и чувствовать приливы боли и злости в сердце. Злодей получил всё, а все, как и он в том числе, делают вид, что ничего не произошло. Что это в порядке вещей и совершенно не страшно. А это очень даже страшно, особенно учитывая, что у них растёт маленький омега. Пусть Мин и не настолько чудовище, чтобы трогать собственного сына, но пример они подадут мальчику явно не самый лучший. Лифт остановился на нужном этаже, раскрыв двери, и Ким быстро нашёл необходимую квартиру. Чимин наверняка расстроился, что ни дедушка, ни Тэмин со своим альфой не смогли приехать сегодня: Ходжун проходил лечение в дневном стационаре и не мог отлучиться из города, а Тэмин клялся, что завершит начатое на свадьбе, если ещё раз увидит эту довольную рожу Мина. В конце концов Джин понадеялся, что его присутствие хотя бы немного скрасит ситуацию. Омега не очень любил приезжать в Сеул, но ради этого мальчика он готов был это сделать даже несмотря на то, что встретит его. Дверь квартиры открылась, Чимин радостно встретил бывшего школьного медбрата, но нос уже почуял Ким Намджуна, что, к сожалению, тоже почему-то был приглашён на праздник. Подарки, приветственные поцелуи, Ким хотел чем-нибудь помочь молодому папе, но Чимин заверил, что всё в порядке, поэтому Сокджин просто присел на стул, ожидая, когда все соберутся за столом. Дни рождения однолеток это скорее праздник для взрослых, нежели для детей, Минсок сидел на руках у отца и не хотел отлипать от него, стесняясь такого количества людей, пусть и знакомых. Ким всех их знал, с парочкой даже успел пообщаться на свадьбе у Чимина. Например, этот беременный омега – Тэхён. Сейчас он уже был с большим животом, неповоротливый и порой подвисал в разговоре, наглаживая живот, но Джин запомнил его, как парня явно не обрадованного своим положением. Помниться, он всё твердил, что хочет уже поскорее родить и больше не мучаться, а потом вдруг застыл с каким-то испугом на глазах, замотал головой, и начал отнекиваться, говоря, что ошибся и всему своё время. Что это было, Сокджин не понял, но у беременных свои причуды. Родителей Мина он как-то не воспринимал. Они не общались, но, если честно, и не очень хотелось. Эти люди, кажется, или совсем не видели проблему в том, что их сын совратил малолетнего ребёнка, или упорно претворялись, что всё в порядке. У Кима у самого растёт альфа, и если тот когда-нибудь поступит также… Страшно подумать… Что он тогда сделает? Остаётся думать и надеяться, что твой ребёнок никогда так не поступит, что ты воспитал его правильно. — Чудесно выглядишь, лимончик. Джин продолжил сидеть, глядя на суетного Чимина, что выставлял последние блюда на стол, и только руки его скрестились на груди. Он обещал, что не будете ни с кем ругаться в присутствии Пака, и очень старается сдержать своё обещание, хоть это и сложно порой. — Будешь играть теперь со мной в молчанку? — Намджун удобнее развалился на рядом стоящем стуле и чуть устало улыбнулся. И снова тишина в ответ. — Это всё из-за того поцелуя? — Замолкни, — тихо, насколько мог, прошипел омега и недовольно зыркнул на мужчину, что и рад был наконец поймать его взгляд. — Хорошо, хорошо, я уже понял, что ты не обрадовался, после той пощёчины. Но признаться честно, я бы повторил это, несмотря на очередной твой удар. — Ты просто ужасный человек, Ким Намджун… — Джин попытался разглядеть в чужих глазах хоть каплю сожаления, но, как и предполагал, ничего не нашёл. А ведь какой-то двадцатипятилетний дурак хотел выйти замуж за этого урода, но благо ушел от него, так и не дождавшись свадьбы. Была бы возможность, Сокджин бы с удовольствием избавился от удушающий метки у себя на шее, что заставляла с трепетом отвечать на тот ужасный поцелуй на свадьбе Пака. До сих пор ужасно стыдно и противно от себя, но омега до сих пор помнит эту дрожь в теле, что казалась уже давно была забыта. Жизнь с меткой аду подобна. Когда они на расстоянии, ещё вполне можно почувствовать свободу, но стоит оказаться поблизости, все в теле электризуется. — Ну, можно садиться, всё готово, — со смущением проговорил Пак и пригласил всех к столу. Разговор перескакивал с темы на тему, Ким без проблем участвовал в диалоге и всячески старался фокусироваться на мальчике, ради которого приехал сюда, но ему всё же пришлось выйти в туалет по среди разговора и подышать, Джун наверняка специально давил своими феромонами, чтобы выбить из колеи. — Кстати, как она там? Ёнджу ведь родила? Надеюсь, её надежды оправдались, — хмыкнул Тэхён, как раз когда Джин возвратился обратно в гостиную. — Не знаю про какие надежды вы говорите, но она в порядке. Они с Чонги сейчас проводят время вместе, — спокойно проговорил Джихён, промокнув салфеткой рот. — Кто родился? — не унимался Тэ, заёрзав на стуле. — Мальчик. — Оо, поздравляю! Вы ведь так и хотели, — ухмыльнулся беременный омега и поймал на себе немного недоумевающий взгляд взрослой пары. — Мальчик чудесный, все мои внуки и внучка прелестные детки, но Чонги и Ёнджу недавно делали ему анализ крови, результат говорит, что скорее всего он бета, как и его мать, — старший Мин отложил салфетку и взгляд его упал почему-то на Чимина, что сразу как-то занервничал. — Но он ведь не точный, всегда есть погрешность. Малыш Субин может оказаться и альфой, детки ведь ещё маленькие, запах лет к пяти появляется и то совсем слабый… — постарался сразу что-нибудь ответить Пак, бросая взгляды на мужа. — Правда, пап, расслабься. Когда-нибудь ты точно сможешь понянчить внука альфу, если так хочется, мы с Чимином хотим большую семью, — проговорил, улыбаясь, Юнги и чмокнул ручку омеги, что растерянно захлопал глазами, впервые услышав о чем-то таком. Да, возможно когда-то давно они обсуждали будущее с несколькими детишками, но всё это было ещё до того, как Пак забеременел. — Первый раз слышу, — тут же вмешался Тэхён, нахмурив брови. — А что? Дети – это чудесно, у меня, к сожалению, всего один прекрасный сын, но оглядываясь назад, я бы обязательно завёл ещё пару детишек, — расплылся в одобрительной улыбке Намджун, а Джину захотелось его придушить на месте от таких громких слов. — Ну да, удобно становиться родителем, когда ребёнок уже подрос, забирать его на пару дней и быть крутым отцом, покупающим подарки, а не злым папой, что ругает за прогулянные уроки или бардак в комнате, — не выдержав, проворчал Сокджин. — Юнги, я как раз хотел поговорить с тобой об этом сегодня, — немного отойдя от шока, Чимин собрался с силами и решительнее посмотрел на мужа. — Я хочу пойти учиться в этом году. А после этого на работу… Хочу попробовать что-нибудь новое в жизни. Что-то… Что-то по мимо родительства… Мин убрал приборы в сторону и серьёзно посмотрел на омегу, пытаясь понять, шутит тот или нет. В любом случае ему ужасно не нравилось, что все это сейчас происходит на глазах у других людей, а не наедине, ещё и в день рождения их сына, пусть тот и совсем кроха сейчас, поэтому навряд ли что-нибудь понимает, сидя за своим детским стульчиком. — Чимин, — он поправил волосы младшего и постарался мягко улыбнуться. — Давай потом? Сейчас совсем не время. У нас гости, а это разговор для нас двоих, хорошо? Повисла неловкая тишина. Ким чувствовал, что должен что-то сделать, но его самого так клокотало внутри от недавних слов Намджуна, что он до сих пор не мог прийти в себя и сообразить, что стоит сделать или сказать. Какая-то учёба, работа, причем тут разговор на двоих? Почему Чимин хотел сегодня? Это проблема? Голова пухла от бегающих мыслей. — Почему бы Чимину и не поучиться? Он много старался ради этого, что плохого? — раздался недовольный голос Тэ, но пресекся серьёзным тоном Юнги. — Тэхён, не надо. Мы с Мини поговорим сами, давайте лучше попробуем пирог, что он испёк. Чимин вообще чудесно готовит, я обожаю его стряпню, — перевел тему альфа, вставая изо стола, чтобы сменить опустевшие тарелки на чашки и блюдца, а Тэхён растерянно глянул всех присутствующих, чтобы хоть кто-нибудь его поддержал. Джин лишь устало и стыдливо отвел взгляд в сторону, всё ещё пытаясь собрать мысли в разболевшейся голове. И, наверное, завтра он пожалеет об этом, пожалеет, что опять не защитил мальчика, но момент был упущен, а битва вновь проиграна.

***

Гости ушли ещё пару часов назад, они специально делали праздник днём, чтобы к вечеру ребёнок успокоился и не было проблем со сном. Чимин сидел в спальне, приложив Соки к груди, и задумчиво глядел в стену, пока тот последний раз кушал перед сном. Пак уже давно стал постепенно отучать сына от груди, с расчётом на скорую учёбу, поэтому Минсок просился к нему теперь только перед сном и как проснётся, а в остальное время вполне обходился кашками, супами и прочей едой, что он уже успел попробовать. Пока омега возился с ребёнком, Юнги всё это время провёл в гостиной, убирая за гостями и разбирая пакеты с подарками. Они всё ещё не говорили, и по правде Чимин уже и не хотел. Он чувствовал комок обиды, что медленно подступал к горлу, и уж лучше оставить всё как есть, чем услышать то, что боялся. Соки быстро наелся, а спустя пару укачиваний и вовсе провалился в сон, явно уставший после стольких гостей. Для такого крохи это настоящее событие и отчасти стресс, неудивительно, что сил почти не осталось. Чимин аккуратно переложил его в кроватку и с минуту полюбовался на него, после чего отошёл в сторону. Куда пойти? Лечь в кровать и претвориться, что уснул? Пойти в гостиную и продолжить разговор? В соседней кухне уже утихло тихое шуршание уборки, и чем Мин там сейчас занимался, омега понятия не имел. Рвано выдохнув и собрав все силы в кулак, Пак вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, и увидел мужа, сидящего за домашним ноутбуком в полумраке гостиной. Тот быстро щёлкнул мышкой, явно закрыв что-то, и вопросительно поднял взгляд, стёкла его очков, что тот периодически надевал, блеснули от света монитора. — Я думал, ты уже спишь, — спокойно проговорил он, закрывая крышку ноутбука. — Нет, только недавно уложил Минсока, — также негромко произнёс Чимин, не решаясь подойти ближе. — Ты хочешь поговорить? — скорее утвердительно произнёс альфа и тихо вздохнул, облокачиваясь на спинку стула и снимая с себя очки. — Подойти, ну же. Я ведь не укушу тебя. Мальчик приобнял себя руками, но всё-таки подошёл и присел на рядом стоящий стул. И снова его вспотевшие ладошки оказались зажаты меж колен. — Ты значит захотел поступить на учёбу? Куда? Что ж, во всяком случае его с ходу не послали с идеей поступления, живот защекотало от волнения. — В медицинский, н-но на медбрата, ничего такого. Там четыре года обучения, не как у настоящих врачей, — заерзал на стуле Пак. — Ты ведь знаешь, что туда всё равно не всех подряд берут? В медицинском сложно учиться, нужно прилагать много усилий и времени для этого. — Да, конечно, я понимаю… Но я думаю, что у меня получится! Я ведь готовился, Юнги, я занимался дома, пока сидел с Соки, и пока готовил, и убирался. У меня получалось совмещать, — с лёгкой гордостью заговорил Чимин, вспоминая, сколько усилий вложил в свою каждодневную подготовку. — И кто же будет сидеть с ребёнком, когда ты на учёбе, а я на работе? Ему только годик, ты хочешь его отдать в сад? Не рановато ли? — Юнги хоть и говорил спокойно, но лицо его говорило, что он явно настроен скептически ко всей этой затее. — Да, он ещё маленький, но… Так многие делают. Юнги, пожалуйста… — Чимин, я вообще не понимаю, зачем тебе это? Зачем учиться, работать? Тебе не хватает денег? Я чего-то не додаю тебе? — начал раздражаться мужчина. — Ты же знаешь какая работа у медбратьев? Вечно крутишься у больных за копейки, куча болезней, смертей, несчастных людей. Зачем тебе это всё? Или чисто для галочки хочешь? Так давай запишем тебя на какие-нибудь курсы по рукоделию или флористике или любой другой херне, раз дома не сидится! — от эмоций Мин даже ударил ладонью по столу, о чём, конечно, сразу же пожалел, видя испуганные глаза напротив, но менять решение не планировал. — Чимин… Пак чувствовал, как дрожит нижняя губа, как его всего трясёт от злости, боли и обиды, он просто не может здесь находиться. — Чимин, прости, я не хотел кричать, — начал было Мин, но тот уже подскочил с места. — Чимин, послушай, что ты делаешь? Зачем тебе это? Но омега не слушал, он старался не шуметь, но тем не менее, схватив сумку, принялся собирать какие-то вещи, без разбора скидывая в неё, что под руку попадёт. — И куда ты собрался? Шутишь что ли? — вскинув брови, глядел на это Мин, однако не останавливал мужа, просто наблюдая со стороны. — Думаешь, я отпущу тебя? Ты теперь мой, Чимин. Даже если уйдёшь сейчас, я всё равно верну тебя, понимаешь? Чимин смаргивал слёзы, но по-прежнему молчал, больно закусив губу. Он ещё не знал, что делает, но точно знал, что нужно уйти, он не сможет остаться с этим мужчиной в одной квартире сегодня. Больно и страшно только оставлять Минсока, но с собой он взять сына не может, иначе Мин точно не отпустит их обоих. — И куда ты поедешь? — все не унимался альфа, уже стоя в коридоре и наблюдая, как парень обувается. — Уже ночь на дворе. Чимин! — он схватил мужа за запястье, когда тот уже открыл входную дверь, и вопросительно взглянул на него. — Не знаю! К Сокджину, к дедушке, да к кому угодно, лишь бы не здесь! — со злобой прошипел Пак и на удивление смог вырвать руку из хватки, убегая вниз по лестнице. Хотелось кричать без остановки, упасть и корёжиться на полу, пока силы совсем не иссякнут, а голос не охрипнет, но вместо этого, он глотает слёзы заткнув рот рукой и диктует таксисту знакомый адрес. Сумасшествие, совершено неправильное с его стороны, но иначе Пак поступать не захотел…

***

Чимин сидит в чужой одежде на диване, глаза опухли и покраснели, а чай, что налили ему уже стал немного остывать, стоя рядом на журнальном столике. Уезжая из дома, Пак действительно думал поехать в номер отеля, где остановился Сокджин, но быстро передумал, решив, что не хочет видеть никого из них. Ким стал бы говорить, какой Мин ужасный и что он всегда просто использовал омегу, а Чимину совершенно не хотелось этого слушать. Хотелось чего-то немного другого… И вот он посреди ночи сидит на диване в квартире Хосока, прижав колени к груди. — Я постелил постель, так что лучше ложись отдохни, — негромко произнёс Чон, чтобы не напугать дерганного омегу, и присел аккуратно рядом. Когда тот позвонил и слёзно попросил пустить к себе, Хосок без раздумий согласился, готовясь к худшему. К счастью, опасения не подтвердились, Чимин дрожал и плакал, но никаких видимых следов на теле не оказалось. — Тебе явно нужно поспать. — Спасибо, Хоби, но я могу и на диване, тебе не стоило, — Чимин постарался выдавить из себя улыбку, окидывая парня взглядом. Он был благодарен, но не хотел сильно смущать бету своим присутствием. Тот и так многое для него сделал. — Все нормально, — хмыкнул по доброму Хосок и взял Чимина за руку, чуть поглаживая её. — Сейчас уже всё равно ничего не решишь и не сделаешь, так что вставай, пойди ляг в кровать и постарайся уснуть. Завтра я уеду ненадолго на работу, но ты оставайся сколько захочешь, где что лежит, ты уже знаешь, — он чуть похлопал омегу по ладошке и мягко потянул, вставая с дивана и помогая встать Паку. Чимина словно ребёнка провели до кровати и проследили за тем, что тот всё-таки улёгся на чистые прохладные простыни, накинув сверху мягкое одеяло, в квартиру работал кондиционер, так что оно было в меру теплым и уютным. — Ты точно не против, что я останусь у тебя? — негромко произнёс Пак, когда Хосок уже потушил свет, собираясь выйти из комнаты. — Разумеется. Знаю, это не лучшее, что я могу сказать сейчас, но ты всё-таки мне… Всё-таки дорог мне, так что я с удовольствием помогу тебе в чём потребуется, — из-за полумрака лица беты не было видно, но Чимин был уверен наверняка, что тот грустно улыбался, пока говорил это. — Сладких снов, если что я рядом. Омега также робко пожелал сладких сновидений в ответ, и после того, как дверь закрылась, остался один на один с собой. Чимин думал, что сон не придёт к нему ни на минутку, ведь всё это время он прокручивал произошедшие события и переживал за своего ребёнка, что завтра проснётся и не обнаружит папу рядом, но стоило прикрыть глаза и удобнее устроится на подушке, Пак заснул моментально.

***

Открыв глаза, Чимин совсем не чувствовал себя выспавшимся ни на секунду. Напротив, всё болело, голова казалась свинцовой, а живот урчал, требуя еды. Подобные пробуждения совсем не радовали. Приподнявшись на локтях, омега устало провёл рукой по своему лицу, чтобы хоть немного прийти в себя, и взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Уже почти два… Сколько же он проспал? В квартире стояла тишина, по всей видимости Чон ещё не вернулся. Слегка размявшись, парень скинул мягкое и тёплое одеяло, после чего лениво обошёл квартиру и удостоверился, что он один. Интересно, что сейчас дома? Дома?.. Он повертел головой в поисках телефона и достаточно быстро нашёл его на кофейном столике у дивана, где оставил его вчера. Тот был выключен и при попытки включить, выяснилось, что батарея разряжена. Что ж, это лишь отсрочит момент, когда он увидит множество сообщений и звонков от мужа, а может и ещё от кого. Оставив телефон на зарядке, Пак в более спокойном состоянии отправился умыться и привести себя в порядок. Было бы чудесно принять утренний душ, но всё-таки омега был в чужом доме, а шариться в поисках чистого нижнего былья было бы совсем неправильным поступком, да и стыдным. Умывшись, Чимин заглянул в холодильник, и хотя Хосок оставил ему рис с овощами на завтрак, он решил приготовить что-нибудь другое, заодно отблагодарив тем самым бету за помощь. Тот должен вернуться через пару часов, а его будет ждать вкусный и сытный обед, Хосок точно обрадуется. Чимин думал зайти в телефон, как всё закончит, но интерес и тревожность взяли вверх, и уже стоя у плиты, он потянулся за ним, наконец включая. Стоило всему прогрузиться, на экране стали всплывать одни за вторым сообщения и пропущенные звонки. В основном они все были от Юнги, но был один и от Сокджина. С него Пак и решил начать. Пропущенный звонок с записью на автоответчике. — Привет, Мини… Ах, даже не знаю с чего начать. Прости меня за вчерашнее пожалуйста… Не знаю, что нашло. Я сегодня, как проснулся, сразу вспомнил тот момент и почувствовал себя просто ужасно. Я должен был поддержать вас с Тэхёном тогда… Я очень надеюсь, что у вас всё хорошо. Что у тебя всё хорошо. Мне звонил Мин сегодня утром, спрашивал, не у меня ли ты. Я сказал, что нет, а он мол перепутал, ты ведь к Тэхёну утром ушёл. В общем, я не особо понял… У тебя всё в порядке? Если тебе нужна помощь, любая, ты только скажи. Знаю, из меня тот ещё помощник, наверное, за что-то ты меня можешь не любить, но я правда переживаю за тебя и за Минсока тоже, я очень дорожу вами, так что, пожалуйста, не скрывай, если тебе тяжело. Хорошо? В общем, напиши мне, как сможешь, буду ждать, милый. Пак тихонько вздохнул, приобнимая себя руками, и как сообщение закончилось, он сразу написал Киму, что у него всё в порядке и беспокоится не о чём. Разумеется, он мог бы всё рассказать, но, наверное, он уже в том возрасте, что не хочется, чтобы взрослые родные ему люди беспокоились раньше времени. Сперва он хочет сам во всём разобраться, а уж потом сообщить обо всём остальным. Особенно дедушке! Тому сейчас вообще волноваться нельзя, а Джин может проболтаться и не заметить. Сообщения от Юнги он слушал не полностью. Сперва тот просто спрашивал, где он, и говорил вернуться, затем стал более агрессивным, требовал немедленно приехать, говоря, что Пак слишком глуп для какой-то там учёбы. На утро тон сменился на спокойный, но с нотками манипуляций, ведь Мин говорил о Минсоке, что плачет и ищет папу, а Чимину нужно вернуться хотя бы ради ребёнка. Последние сообщения уже усталым голосом умоляли его вернуться, извинялись и просили приехать и поговорить с ним, ведь альфа слишком погорячился и он очень переживает за Пака. С его слов, они могут ещё раз обсудить тему с учёбой, если Чимину так хочется, и по правде в груди промелькнула искорка надежды, хоть и очень тусклая. Входная дверь открылась как раз с концом последнего прослушанного сообщения, и Хосок прошел в квартиру, явно радуясь, что омега всё ещё на месте. — Как ты? — спросил он, попутно заскакивая в ванную, чтобы сполоснуть руки и проступивший пот с лица, на улице было довольно жарко сегодня. — Хотел бы сказать, что получше, но я только что прослушал, наверное, сотню сообщений от Юнги и, если честно, чувствую себя опять паршиво, — грустно улыбнулся Пак, наблюдая за бетой, что, пройдя в гостиную, сел рядом на диван. — Что говорит? — Если из последнего, то просит вернуться и обещает, что мы спокойно поговорим на счёт всего этого. Если ты про предыдущие сообщения, то лучше не знать, — коротко вздохнул омега и вновь прижал коленки к груди. — И что думаешь делать? Есть какие-то мысли? — аккуратно спрашивает Чон, не уверенный, что тот уже в состоянии думать о чем-то таком. Будь его воля, он бы послал этого альфу куда подальше, забрал Минсока и оставил этих двух очаровательных омег у себя. Естественно, поддержав Чимина в его желании пойти учиться. Но, к сожалению, он тут совсем ничего не решает. — Не знаю… Подача документов на вступительные экзамены уже началась, а сами они через две недели, — поджал губы Пак. — Что мне, скрываться от мужа, пока не пройдут экзамены? — хмыкает он, устало потирая лицо. — А если не сдам, побитой собакой вернутся домой, признавая, что я просто глупый омега, что горазд только подгузники менять? Да если я на две недели пропаду, он… Не знаю. Что сделает? Возненавидит меня? Обидится? — Так, ну во-первых, ты точно всё сдашь, я уверен в этом, — твёрдо и уверенно заявил Чон, глядя на омегу. — Во-вторых, почему нет? Если у тебя получится забрать Минсока, было бы вообще замечательно. Сдашь всё на отличный балл и ткнёшь этого идиота носом в документ о зачислении. Если он тебя любит, то уж точно не станет разводиться из-за этого, а если нет… То зачем он тебе такой рядом нужен? — с надеждой глянул Хосок, чуть придвинувшись ближе. Вот он я, только кивни, только знак подай, и я приму вас в свои объятия и никуда не отпущу! — Минсоки… — Чимин прикусил дрогнувшую губу и уткнулся носом в свою коленку. — Мне его не отдадут… — начал совсем тихо Пак. — Если… Если мы с Юнги не будем вместе, его мне не дадут… У меня ни образования, ни денег, ничего нет, понимаешь? Только маленькая квартирка, где мы жили с дедулей… На учёбу нужно время, а без неё даже работать толком устроиться не получиться. — Чимин, я помогу, — Хосок хотел было рассказать, как ему ничего не жалко ради Чимина, как они постараются всё исправить, но Пак попросил остановиться, покачав головой. Чимин вдруг резко вспомнил о Тэхёне и о его словах, что нужно заботиться лишь о себе и о своём ребёнке, а все эти мужчины совсем все одинаковые. Может Хосок и хочет для него лучшего, заботится о нём, и Чимин действительно благодарен мужчине, но любит ли он его? Что-то тёплое в груди его есть, и даже тело его реагирует на прикосновения от Чона, но вот Чимин думает, как они ложатся в одну постель, и чувствуется это не как любовь, чувствуется это как оплата за всё это добро. Или так всегда было? Чимин уже не уверен, что знает, что такое любовь, что испытывал её, и что это не что иное, как оплата за что-то хорошее в его сторону. — Помоги мне лучше подать заявление на сдачу экзамена, пожалуйста, — взяв себя в руки, Пак взглянул на Хосока, и тот, хоть и растерялся немного от такой резкой смены темы, но тем не менее кивнул, соглашаясь. Чимин достаточно ловко вытащил ноутбук из лежащей рядом сумки, что притащил из дома и открыл экран. Когда он собирал вещи вчера, он явно на эмоциях схватил его, но кто знал, что компьютер в итоге понадобится? Пару кликов и вот они на сайте университета, заполняют все необходимые анкеты. Так волнительно, омега долго готовился ко всему этому, и вот он уже совсем близко. Пусть Пак и не будет работать по профессии, пусть даже поймёт через пару лет, что это поступление было ошибкой, но сейчас это способ доказать самому себе, что Чимин достоин быть кем-то большим, чем просто чьим-то муж или чьим-то папой. Что он не глуп, и сложись всё иначе, он бы точно мог поступить и учиться. Закончив с заявкой на вступительные, они вдвоём сели за ранний ужин, или поздний обед, кому как нравится. Хосок всё пытался вновь поднять тему своего претенденства на сердце омеги, но Чимин всячески уворачивался от любых попыток. Позже, когда Чон, смерившись, ушёл в душ, парень забрался обратно на диван, прокручивая мышкой сайт университета, куда подал заявление, и представлял, как будет учиться там, чувствуя лёгкий трепет. Так он зависал на нем, пока не заметил, что Мин не вышел из своей учётной записи. Они так неожиданно стали ругаться вчера, что он и забыл о том, что альфа сидел в ноутбуке до всего произошедшего. Не то чтобы Пак считал, что можно найти что-то интересное в куче папок, до толи защищённых паролем, а теперь открытых ему, но вот уже мышка тянется к одной из них, клацая два раза. Первые секунды: не понимание. Кучу фотографии самого разного качества и все без четко видного лица. Ноги, руки, бедра, спина – всякие разнообразные участки тела в разных местах и одежде или без неё. Они не казались интимными на первый взгляд, но что-то странное в них определённо было. Их делал Юнги? Чимин почувствовал странный укол ревности, но в ту же секунду, перестал дышать, покрываясь алыми пятнами то ли от стыда, то ли от возмущения. Все эти фото были его фотографиями. Когда он был ещё в школе. Из его «новых фото» были лишь парочку, где с тоскливым видом он кормил ребёнка грудью, отвернувшись в сторону окна. На каких-то фото Чимин казался спящим, на каких-то беззаботно играл на школьном дворе с друзьями. Живот скрутило узлом и он тут же закрыл все вкладки, чтобы не дай бог Хосок или кто другой не увидели эту «коллекцию» его мужа. А он и думал… Неужели Юнги и правда до сих пор смотрит на всю эту коллекцию фотографий и думает о том, как здорово было раньше? Какой Чимин был удобный и маленький, не то что сейчас. Сейчас Чимин уже не маленький, сейчас он уже взрослый, рожавший и не такой покладистый, как раньше. И вот Мин каждый вечер с тоской просматривает эти фото, представляя, что возвращается обратно в объятия маленького мальчика. Так что ли выходит? — Слушай, извини, забыл взять чистую одежду, ты не подумай, — с легким смущением проговорил бета, выходя из душа с полотенцем на бёдрах и направляясь в сторону спальни. — Я быстренько. — Хосок, — остановил его Пак, откладывая закрытый ноутбук в сторону, и с серьёзностью хоть и пошатывающейся, взглянул на мужчину. — Ты считаешь я привлекательный сейчас? В целом. — Ам-м, — протянул Чон, стоя в дверях спальни и неуверенно посматривая на омегу. — Я… Я не уверен, что хорошая идея говорить об этом сейчас?.. — Я серьёзно. Просто ответь. Моё тело сексуальное сейчас? Я изменился после родов, да и вырос… Я просто хочу знать, считают ли меня другие мужчины красивым, — Чимин даже встал с дивана, чтобы бета осмотрел его получше. Если честно он и сам не понимал, к чему клонит, просто захотелось знать. Омега всегда был не уверен в своём теле, и по правде говоря, не думал, что его растяжки и темные впалые соски смогут кого-то возбудить кроме мужа. — Чимин, я… Я боюсь, что отвечу что-то не так, — Чон, придерживая полотенце на бёдрах, переминался с ноги на ногу, и с надеждой продолжал поглядывать на омегу. — Конечно, ты красивый… И сексуальный. Но я честно не специально забыл свою одежду. Я бы не стал против твоей воли что-то делать, или намекать на что-то, понимаешь? Т-так что да, я… Я бы хотел тебя, и если бы ты мог… Если бы мы могли, понимаешь? Твое тело, оно… Оно красивое и я совсем не понимаю, почему ты думаешь о нём плохо, когда ты такой. Боже, я не знаю, что я несу… Да. Да, Чимин, ты красивый и сексуальный, и, — под конец Хосок и вовсе забыл о чём он говорил, мысли спутались, а понимание того, что он стоял в одном полотенце перед желанным омегой совсем не делало ситуацию лучше. С чего Пак вообще решил поговорить о таком? Он весь вечер избегал тему чувств беты, а тут ни с того ни с сего спрашивает о подобном. Не успели мысли Хосока собраться в одну кучку, как Чимин уже оказался рядом с ним, смущённо, но достаточно настойчиво целуя в губы. Пару секунд промедлений и Чон отвечает с удвоенной силой, целуя омегу более желанно и глубоко. Тот словно пластилин мялся под его руками, прижимаясь ближе, выгибая спину и подрагивая, а у беты голова шла кругом ещё сильнее из-за этого. — Хоби, — тихонько прошептал Пак, наконец отрываясь от поцелуя, но подставляя свою шею для дальнейших ласк со стороны мужчины. — Х-хён. — Да? — быстро провел по своим губам языком Хосок и сжал одной рукой зад парня, вновь целуя шею и ключицы. Тут метка стоит и бета с удовольствием бы стёр её с нежной кожи, но он лишь может попытаться отвлечь Чимина от возможных странных ощущений и мыслей из-за другого партнёра. Так ведь это работает, чёрт его побери? — Х-хватит… Не надо, прости, пожалуйста, — судорожно шепчет Пак, чуть отстраняясь от мужчины, и хмурит брови, чувствуя табун мурашек по телу. И дело было даже не в дурацкой метке, ведь Хосок бета, дело было в нём, Чимин вдруг почувствовал себя как-то грязно и неправильно. Да, Юнги может не идеальный, но изменять ему? Так ли ему необходимо отдаться другому мужчине, чтобы почувствовать свою значимость, красоту и сексуальность? Это точно была бы ошибка, и уже сейчас Чимин стал чувствовать сожаления об этом поцелуе, об этой минутной слабости. Чон не сразу, но всё же отпустил его и с явным разочарованием и стыдом прикрыл руками возбуждённый пах под полотенцем. Было ужасно неловко обоим, Чимин отошёл в сторону, отвернувшись и обняв себя руками, а Хосок без слов ушел в спальню, закрыв дверь чуть громче, чем положено. Когда же, немного остыв, придя в себя и одевшись, бета вернулся в гостиную, омега стоял одетый в свою одежду, а ту, что дал ему Чон, он аккуратной стопочкой сложил на диване. — Ты уходишь? — с легким удивлением спросил старший, глядя на собранного Чимина, что вжикнул молнией на своей сумке. — Мне кажется, мне лучше уехать… Извини меня пожалуйста, я настоящий идиот и мне очень жаль и стыдно… Я не хочу больше тебя стеснять, — негромко стал оправдываться Пак, не поднимая на мужчину взгляда. После такого оставаться и правда было бы безумием, зачем он только полез целоваться? Может Чимин сам виноват во всех своих бедах? Ведь так и не пересчитать, сколько глупых ошибок он совершал, стоило ему самому начать принимать решения. — И куда ты поедешь? — как-то даже угрюмо спросил Хосок, складывая руки на груди. Усталость как-то резко накатила на него, что уж там говорить о расстройстве из-за несостоявшегося секса и стыда от столь быстрой эрекции, словно он подросток какой-то. Ему не хотелось отпускать Чимина, но он ведь не его муж, чтобы выдвигать требования, хах. — Домой… — Ты поедешь к этому идиоту? — Чон даже сделал шаг вперед, словно желал схватить омегу и оттащить подальше от прихожей, чтобы тот никуда не уходил, но остался стоять на месте, лишь глаза его расширились от удивления. — Нам нужно поговорить… К тому же у меня маленький ребёнок там остался, я не могу его бросить надолго, — с большей уверенностью ответил Пак, поднимая свою сумку со столика. — Хосок, ты очень хороший, я рад, что встретил тебя и безумно тебе благодарен, но мне нужно уходить… Чон поджал губы и без слов прошёл в прихожую, чтобы проводить парня. Чимин довольно ловко обулся, и вновь начались эти неловкие переглядки и прощания. — Береги себя… И я всё ещё не отказываюсь от своих слов, ты можешь вернуться ко мне, если потребуется. Если захочешь… — с грустью в голосе на прощание проговорил Хосок и поцеловал того нежно в щеку. Он ещё провожал взглядом Чимина, пока двери лифта не закрылись за ним, и только после этого по лестничной площадке тихонько клацнула закрывающаяся дверь.

***

Вызывая себе такси, Чимин мог предложить, что Юнги вновь начнёт звонить и писать ему. У омеги не было никогда собственной карты, ведь до этого деньги ему были не особо нужны, а на карманные расходы дедуля давал наличные. Теперь же, находясь в отношениях с альфой, Пак использовал одну из его карт, поэтому Мин всегда знал, когда и на что тратятся деньги. Увидя сообщение об очередном списании денег за такси, Юнги мог заинтересоваться этим и начать заново пытаться достучаться до мужа, однако этого не произошло. Заходя в квартиру тихо и аккуратно, Пак боялся больше всего, что встретит пустые полки и отсутствие его сына здесь, однако дома всё было по прежнему, исключая лёгкий бардак. Чимин неуверенно прошёл в глубь квартиры, сжимая ручку от сумки и с замиранием сердца хотел было зайти в спальню, чтобы увидеть Минсоки, но голос мужа отвлёк его. — Чимин? — мужчина вышел из темноты кухни и сперва прищурившись глядел на омегу, пытаясь понять в полумраке комнаты, не кажется ли ему. — Юнги, — рвано выдохнул Пак, разворачиваясь к нему лицом и прижимая руку к груди. — Юнги, я… — Где ты был? — с тревогой произнес альфа, тут же подлетая к нему и крепко обнимая. — Господи, я так переживал, я не знал, где ты! С тобой всё хорошо? Ты не голоден? Не замёрз? — стал суетливо осматривать его Мин, а Чимину лишь захотелось расплакаться и прижаться к мужчине сильнее. Ему было ужасно стыдно за тот поцелуй, словно он предал свою семью, став грязным и презренным. — Нет, нет, со мной всё в порядке, — омега слабо улыбнулся, отгоняя дурные мысли от себя, — Юнги, нам нужно поговорить… Альфа немного затормозил и уже в более спокойном состоянии чуть кивнул ему, включая пару светильников с мягким светом. Он провел мужа до дивана, усаживая его туда, а сам поставил чайник, разговор возможно будет долгим. Чимин признался, что останавливался у Хосока, и хотя по лицу Юнги было видно, что он совершенно не обрадован этому факту, альфа достаточно сдержанно отреагировал на него, призывая омегу продолжить свой рассказ. Парень заерзал на диване, рассказывая, что они подали заявление на сдачу экзаменов, и что он хочет попытаться, пусть даже это и глупая идея, поэтому Мин должен решить, согласен ли он на это или… Или придётся что-то решать, ведь Пак не отступится. — Хорошо, я согласен, я не против, Мини. Если тебе действительно так хочется, сходи на этот экзамен и сдай его, но что, если не получится? Я знаю, ты способный ученик, но вдруг? Такое ведь может быть, — с серьёзным видом произнёс Юнги, покусывая свою губу. — Значит я не поступлю… Возможно я постараюсь опять. Ещё одна попытка в следующем году, — Чимин с осторожностью посмотрел на Юнги, сжимая коленками ладони. — Если и потом не получится, то… Думаю, я брошу это занятие… — Хорошо, а что будет, если ты поступишь, но в процессе обучения мы поймём, что Минсок ещё не готов быть без папы так долго? Что если ты будешь нужен ему? Или совмещать учёбу и дом будет слишком тяжело? — Если дело будет в Соки, я выберу его… — с грустью в сердце признал Чимин и болезненно посмотрел в сторону спальни, где ребенок уже спал в кроватке. Он всё ещё не взглянул на него ни секундочку с тех пор как вернулся, и сердце сжималось от желания удостовериться, что с ним всё в порядке. Альфа одобрительно кивнул пару раз и взял ладонь мужа, прижимая её к своим губам, тот явно нервничал, потому что колени сжимались лишь сильнее — Юнги, почему у тебя мои детские фотографии? — голос прозвучал потеряно, но Пак смотрел серьёзно прямиком на мужчину, так, что тот растерялся на мгновение, открыв рот в немом вопросе. — Я видел ту папку… Это странно, я не знал, что ты фотографируешь меня… — Чимин, я… В них нет ничего такого… — начал неуверенно мужчина. — И глядя на них ты не думаешь, что раньше было лучше и проще? Раньше ты часто хотел меня, я даже порой уставал от этого, но чем дольше мы живём вместе, тем реже занимаемся сексом. И сейчас тоже, с момента моей течки и твоего гона мы не делали это, зато ты часто сидел тут с этим дурацким ноутбуком в одиночестве. Я думал, всё бывает: ты работаешь много, устаёшь из-за сессий на работе, у Минсока режутся зубки и он плохо спит, мы все не высыпаемся и тут не до интима, но сейчас я не уверен, что дело только в этом. Неужели тебе и правда нравится только тот факт, что я был с тобой, когда был младше?.. Меня это пугает… — Ох, Чимин, совсем нет, — Юнги притянул омегу ближе к себе, обнимая и прижимая покрепче. — Я люблю тебя и мне совершенно не важно, как ты выглядишь. Ты всегда прекрасен. И по правде говоря, когда ты был с животиком, я радовался даже больше. Не могу этого описать, но твоя беременность это просто чудо, она многое поменяла и во мне тоже, понимаешь? Поэтому я и говорил, что хотел бы большую семью. — Большую – это насколько? — немного помолчав, смущённо поднял на альфу взгляд и прижался ближе Чимин, вдыхая его аромат. Он был рад, что вернулся домой, и что Юнги стал мягче относиться к его желанию пойти на учёбу, это явно хороший знак. — Мм, ну не знаю, — расплылся в улыбке Мин, водя большим пальцем по щечке мальчика. — Может четверо или пятеро малышей? Почему нет? — он хихикнул, видя удивлённые глаза омеги. — Ну хорошо, хорошо, можно и трое. Но если больше, будет здорово. — Юнги, я даже не знаю, — замотал головой Пак, но всё-таки не стал отстраняться от него. — Минсок милый ребёнок, но чтобы пятеро? Да даже трое. Но я подумаю над ещё одним… Позже. Хорошо? — Хорошо, — хмыкнул мужчина и притянул Чимина для поцелуя. Медленного и нежного, от которого внизу живота бабочки запорхали, а пальцы на ногах продолжались сами собой. Позже Чимин пол ночи любовался спящим Соки, а на утро не мог сдержать улыбку, когда малыш был ужасно рад увидеть папу, прижимаясь к нему крепко-крепко и широко улыбаясь.

***

С возвращения домой прошло около недели. Первые дни Хосок писал, спрашивал, как у омеги дела, но затем понял, что тот возвращаться пока не планирует и общение вновь затихло, оживая лишь на вопросах касаемо совсем близких экзаменов. В доме царил покой и уют, Юнги наконец стал чуточку свободнее, проводя с семьёй больше времени и, к великому удивлению Чимина, даже помогал омеге с прорешиванием каких-то сложных заданий из экзамена. Это всё вызывало тепло в груди у Мини, и он даже позвонил дедуле, чтобы рассказать об этом своём шаге. Хотел, конечно, не сообщать раньше времени, чтобы не расстраивать в случае неудачи, но слишком уж хорошее предчувствие было. Ходжун очень обрадовался новости о том, что внук собирается получать образование, и пообещал, что обязательно приедет после зачисления, чтобы лично поздравить своего мальчика. Этому Пак также безумно был рад, поэтому хоть и боялся, но желал, чтобы время шло поскорее и томительное ожидание не нервировало его больше. — Мини, отложи уже свою тетрадь и вернись ко мне, — негромко произнёс Юнги, лёжа рядом с мужем на кровати. — Ты молодец, что так усердно готовишься, но я хочу своего мужа рядом, — хмыкнул он, ловя на себе чуть смущенный взгляд омеги. — Извини, я просто нервничаю, всего неделя осталась, — Пак отложил тетрадь в сторону и придвинулся ближе к альфе. Минсок уже крепко спал, и родители могли тихо провести время вместе. — Мм-м, думаю, нужно будет подумать о том, чтобы приучить Соки спать в другой комнате. Он уже большой мальчик, — задумчиво помычал Мин, поглаживая пальцами бедро Чимина и приподнимая его сорочку всё выше. — Чтобы я смог удовлетворять тебя без зазрения совести. — Ему всего годик недавно исполнилось, он ещё маленький, — смущённо проговорил Пак, имея ввиду, что такую кроху не хочется оставлять одного в другой комнате, да и кормить грудью или менять подгузник, если потребуется, проще, когда ребёнок рядом, чем бегать из комнаты в комнату, но разговор о сыне явно был не той вещью, чем хотел заняться альфа. — Так, сосредоточиться сейчас на другом, хорошо? — довольно ухмыльнулся Мин, опускаясь ниже к чуть разведённым ногам мальчика. — Я помогу избавиться от стресса из-за экзамена, — только и успел проговорить он, прежде чем поцелуями опустился вниз по бедру и стал вбирать омежий член в рот. Пак лишь распахнул глаза и сильнее раздвинул ноги, безмолвно простонав в закушенную губу. Это и правда сработало, любые мысли об экзаменах тут же улетучились, а собственный член призывно задёргался, реагируя на ласки очень быстро. Юнги делал всегда, как положено. За это время не только Чимин успел изучить, что нравится мужчине, но и Мин вполне успешно выучил, как и где омеге нравится. В особенности мальчику нравилась похвала, и альфа без зазрения совести пользовался этим. — Я только слегка тебя подразнил, а ты уже такой мокрый, Мини, — ухмыляясь шептал мужчина ему на ухо, пока пальцы орудовали внутри дырочки, растягивая её в стороны с тихими хлюпом. — Ты такой умница, Чимини, как всегда мокрый для меня и узкий. Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Чтобы мой член вошёл в эту узкую попку? — продолжал опалять горячим дыханием красное ушко омеги Мин, а тот лишь сильнее дрожал и цеплялся, то за простыни, то за тело мужа, не зная, куда себя деть. — Н-не надо говорить, — еле выдавил из себя Пак, в то же время потираясь набухшим членом о руку альфы, что слегка касалась его в этом месте. Он уже очень хотел кончить, а эти разговоры лишь прерывали его и так неровное дыхание, заставляя задыхаться от смущения. — Тебе не нравится , что я говорю какой ты чудесный малыш? Или про твою мокрую задницу? — пальцы стали двигаться быстрее, меняя угол проникновения так, что мальчик зажмурился и замер готовый вот-вот излиться, но секунда и пальцы тотчас покинули его с негромкими хлюпом, оставляя разочаровывающую пустоту. — Юнги, Юнги, пожалуйста, — захныкал мальчик, удобнее разводя ноги и с лёгкой влагой на глазах и надеждой посмотрел на мужа, что нависал сверху. — Пожалуйста, я хочу кончить… — Умница, нужно говорить о своих желаниях, — мужчина вновь утянул его в мокрый поцелуй, в этот же момент входя внутрь и ловя тихие стоны губами. Чимин весь подрагивал и кончил очень скоро, всего от пары движений внутри. От довольно продолжительного воздержания он снова стал намного чувствительнее, поэтому Мину не составило труда удовлетворить мужа, однако его потребности ещё были не удовлетворены. Юнги довольно ловко перевернул Чимина на живот, вновь входя в растянутую и чуть покрасневшую дырочку, придавливая его к кровати ещё сильнее, и стал двигаться, разнося шлепки тел друг о друга. Голова у омеги соображала не очень хорошо, стараясь отойти от предыдущего оргазма и подстроится под новый темп, а тут ещё и эта непривычная поза, когда он Юнги не видит совсем, а сзади продолжают активно брать его, доходя до конца. Мини старался быть не очень громком, но в какой-то момент, что-то явно изменилось, с каждым новым толчком становилось больнее и это его тревожило. Омега нахмурился, сжимая простыни и постарался всё остановить, ведь ощущения были совсем не обычными и не сказать, что приятными. — Ю-Юнги, постой, постой, что-то странно, — зашептал он, чуть всхлипывая из-за очередного болезненного толчка. Его словно растягивали ещё сильнее, пытаясь пропихнуть внутрь что-то ещё. — Потерпи немного малыш, — вновь раздалось горячее дыхание над ухом. Юнги тяжело дышал и даже чуть порыкивал, с трудом входя и выходя из узкой задницы. — Больно, мне больно, — уже с лёгкостью паникой заговорил Чимин, стараясь отстраниться, но тело сверху прижимало его, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Мысли быстро закрутились в голове, а осознание происходящего вызывало полнейший ужас. — Ты такой хороший, Чимини, ты молодец, ты так чудесно принимаешь меня, маленький, — не успокаивался Мин, будто не слышал его, и всё покрывал поцелуями его плечи, шею и щёку, по которой уже стекали слёзы. Узел разбух уже достаточно, чтобы сцепится с омегой и Юнги перестал двигаться, напрягаясь всем телом, чувствуя, как долгожданное семя вырывается наружу, заполняя его мальчика всё больше. Мин узел никогда не испытывал и готов был с ума сойти от экстаза от множества оргазмов шедших друг за другом. От того, как омега сжимался вокруг него, как он дрожал и скулил, впервые принимая от него узел и как растягивая свою дырочку для него. Для него единственного. Чимин же сука только его омега! Мальчик хотел отстраниться сперва, но это лишь вызывало больший дискомфорт, поэтому ему ничего не оставалось, как застыть, роняя слёзы, и чувствовать, как внутри всё горит, наполняя его. Он хотел кричать, но гормоны брали своё и, к своему же стыду, он получал от этой вязки огромное удовольствие, теряя рассудок и сознание с каждой минутой всё сильнее. В конце концов Юнги укусил его метку, вызывая в организме ещё более сильный взрыв феромонов, так что Чимин отключился, даже не дождавшись момента, когда узел ослабнет.

***

Утром Чимин встал без будильника очень рано. Он словно на автопилоте поднялся с кровати, чувствуя неприятные ощущения между ног, но все равно направился в душ. Сперма хоть и запачкала их кровать, но всё также продолжала вытекать по ногам, пока он долго стоял под горячими струями воды, безразлично пялясь на плитку перед собой. В тот момент он понадеялся, что все следы вчерашней ночи покинули его, но позже в тот день его бельё будет немного пачкаться, пока следы окончательно не вытекут из него к вечеру. Стоило выйти из душа и накинуть чистую одежду, проснулся его малыш. Минсок был голоден, а подгузник полон, но словно чувствуя состояние своего папы, он даже не плакал. Так, покряхтел немного недовольно, но затем со спокойным лицом позволил сменить памперс и с удовольствием подкрепиться молоком, пока папа с отрешенностью смотрел куда-то вдаль и легонько поглаживал его. Чимин оставил ребёнка неподалёку от себя играться и даже стал готовить завтрак, хотя руки почему-то чуть подрагивали. Он почти не произнёс ничего за это утро и дышал, наверное, через раз. Двигаясь по инерции, его хватило лишь на яичницу и то пресную, ведь он забыл добавить соль и другие приправы. Перекладывая яйца на тарелку, Пак заметил, как желток порвался и стал растекаться в разные стороны. Почему-то это задержало его внимание. — Доброе утро, — с лёгкой улыбкой вышел Мин и поцеловал Чимина в плечо, подходя сзади. Тот вздрогнул, но прошептал ответное приветствие, накладная им обоим завтрак, хотя аппетита совсем не было. — Как ты себя чувствуешь? — с лёгкой насторожённостью спросил Юнги, присаживаясь за стол и наблюдая, как муж переносит тарелки, приборы и кружки на стол, наливая предварительно для него кофе, как он любит. — У тебя болит что-нибудь? Ты бледный. Мин говорил так, будто вчера совершенно ничего не произошло. Будто не он вчера сделал, то что сделал. И тут, садясь за стол, Чимин наконец осознал, во что он вляпался. Подняв глаза на мужа, он слабо узнавал мужчину перед собой. А точнее свой образ в голове, что когда-то составила его детская душа. Да, Мин заботился о нём, да, говорил комплименты, да, он очень любил их совместного ребёнка, но этот же человек бессовестно брал его, когда только захочет, манипулировал и делал всё, чтобы омега сам слушался его и искал проблемы в себе. Юнги совратил его. Он трогал его, говорил о его сексуальности, когда Мини было всего пятнадцать. У него даже течек ни разу не было, а они уже занялись сексом! Сейчас же альфа повязал мальчика, и теперь тот наверняка забеременеет снова. Возможно он уже такой, а может ещё нет, но после такого Чимин просто не мог не залететь. Смотря разбитым взглядом на Юнги, Чимин прекрасно понимал, что выбраться из этого кошмара он не сможет. Он был слишком глуп и юн, а теперь расплачивается за это. — Почему?.. — дрожащим голос произнёс Пак и сам его не узнал. — Почему ты сделал это?.. Ты ведь обещал мне. Обещал, что я смогу сдать экзамены… — Да, и я всё ещё не против, Мини, — уголки губ приподнялись вверх, а сам мужчина стал разрезать приборами яичницу, попробовав первый кусочек. — Ты можешь спокойно пойти и сделать это, — Юнги слегка нахмурился и потянулся за солью, чтобы приправить еду. — Но… Я ведь… — омега не мог найти силы, чтобы произнести слова о вероятной беременности и просто опустил взгляд на свой расплывшийся по тарелке желток. — Чимин, поверь, я знаю, что для нас лучше. Ты мне скажешь спасибо, — уже более спокойно и даже с ноткой серьёзности проговорил Мин и отложил приборы в сторону, складывая руки в замок. — К тому же у меня есть ещё одна чудесная новость для тебя. Чимин уже почти не слушал слова мужчины дальше. Он просто думал о том, что он совсем не сильный и уж точно не храбрый. Думал о том, как придётся звонить дедушке и признаваться в очередной беременности вместо поступления в университет. Как тот расстроится… Ходжун, Сокджин, да даже Тэмин, они все отличный пример, какие омеги бывают сильными и независимыми, как они почти в одиночку смогли воспитывать детей, не побоявшись уйти от своих альф, как смогли переехать и закрепиться в чужом городе, а что же Чимин?.. Вместо мыслей о побеге, он думает, что такова неизбежная судьба. Он боится, что не справится… Ему очень страшно.

***

Тэхён вышел из подъезда, с тяжестью передвигаясь по направлению к их с Чонгуком машине. Его роды должны были начаться с недели на неделю, но врачи решили положить его в больницу заранее, чтобы быть готовым, ведь прошлые роды прошли не так гладко, как хотелось бы. Погода стояла солнечная, но прохладный ветерок приятно резвился в волосах, не давая обливаться потом от жары. Чон закладывал в багажник последнюю сумку собранную в роддом, когда беременный омега доковылял до машины, но внимание его вновь переместилось на чужой автомобиль только что припарковавшийся неподалёку от них. — Тэ? Садись давай, — вопросительно вскинул бровь Чонгук, но Ким проигнорировал его слова, делая пару шагов навстречу машине, а затем и вовсе ускорил шаг, настолько возможно. — Мини! — крикнул он выходящему другу и тут же приобнял, пихая своим животом. — Боже, где ты пропадал? Я уже стал переживать! Тэхён не виделся с Чимином уже около двух недель. Сперва Ким не мог быть часто на связи из-за частых поездок в больницу, а затем пропал сам Чимин. Они обменивались смс, но всё было довольно скудно и однообразно. Дополнительный груз ко всей ситуации добавлял тот разговор на дне рождении Минсока, и хотя Пак радостным голосом утверждал позже, что Юнги согласился с ним в мнении касаемо учёбы, у Тэхёна оставалось неприятное послевкусие и осадок. — Привет, Тэ, — улыбнулся нежно, но устало Чимин, вглядываясь в розовые щеки и бегающий взгляд напротив. — Извини, что не отвечал. Было… Было много дел, — он чуть отстранился, разрывая объятия. — Ты ещё не родил? Всё ли у вас хорошо? — постарался перевести тему младший, поглядывая на живот друга обтянутый футболкой с принтом небезызвестного брэнда. — Да, бог с ним! Даже думать не хочу, — замотал головой Ким. — Надеюсь, он вылетит из меня как петарда, чтобы всё не растянулось на целый день, — цокнул он, закатывая глаза. — Лучше, Мини, расскажи, как твой экзамен? Он ведь должен был пройти на прошлой неделе, да? Есть уже результаты? — с надеждой посмотрел Тэхён, но Чимин лишь потеряно обернулся на Юнги, что ждал его неподалёку от машины, а затем губы мальчика дрогнули в кривой улыбке. — Тэхёни… Я не пошёл… — Чимин произнёс это почти шёпотом, и хотя казалось он успел наплакаться за те две недели, но сейчас снова стало очень горько. Ким шокировано уставился на него, чувствуя, как дыхание тяжелеет, а злость постепенно накатывает волнами всё сильнее и сильнее. — Но почему? — поджал он губы, стараясь справится с эмоциями, от которых даже лицо приобретало красноватый оттенок. — Я… — Чимин продолжал криво улыбаться, и скорее машинально положил руки на свой живот, вспомнив нападки на него в прошлом. — Я жду малыша, Тэхёни… М-мы ездили с Юнги в больницу за анализами, и они всё подтвердили сегодня… Что-то оборвалось внутри Тэхёна в тот момент. Он уже смирился со своей жизнью в золотой клетке, успокаивая себя, что живёт, как красивая кукла и Чонгук им действительно дорожит, хоть и пренебрегает некоторыми желаниями, но хотя бы он смог немного пожить, ощущая мир иначе, но Чимин… Этот человек забрал у него молодость, забрал свободу и любой выбор, подавая всё под соусом истинной любви. Мин буквально взрастил себе «идеального», а главное покорного омегу, который будет следить за домом, готовить, раздвигать ноги и рожать детей, если потребуется. Позже Тэхён решит, что злость за Чимина, что сейчас накатила на него с невероятной силой, скорее была злостью за него самого. Ким искренне надеялся, что Мини сможет пойти дальше чем он, сможет реализоваться и исполнить «его мечты», однако даже в этой интерпретации Тэхён с треском проигрывает, получая звучную пощёчину от мира и указ, где их гребанное место. — Зачем ты это сделал?! — кричит он на Юнги, направляясь к чуть удивленному альфе. — Зачем?! Он не хотел беременеть! Он хотел пойти учиться, а ты гребанный ублюдок плевать хотел на всех кроме себя! Чонгук, услышав крик, сразу вышел из машины, направляясь к кучке людей, уже готовый всё прекратить и забрать своего беременного мужа. — Тэхён, что происходит? — с серьёзным лицом спросил он, настороженно поглядывая на другого альфу, что явно не был рад оскорблениям. — Что происходит?! То, что вы все ублюдки, вот что происходит! Вы берете, что хотите и делаете, что хотите! Чимин был ребёнком. Ребёнком! Почему блять все закрывают на это глаза? Он грёбаный извращенец, педофил! — кричал Ким уже не желая хоть как-то скрывать свои чувства. Ким вспоминал, как он умолял не делать ему ещё одного ребёнка, но Чонгук не слушал, и теперь Тэхён уверен, что Мини также как и он сам разбит и подавлен, что Юнги наверняка сделал это насильственно и даже не жалеет о содеянном. — Обрюхатил его, чтобы никуда не убежал, да?! Что молчишь? Испугался?! — он кинул в Юнги небольшую сумочку, что весела у него на плече, но промахнулся. Чонгук тут же подлетел к омеге и постарался увести того к машине, чтобы не раздувать конфликт ещё сильнее. Эта шумиха ему сейчас совсем не к чему, а зеваки, что собрались вокруг, не делали ситуацию лучше. — Отпусти меня! Отпусти, ублюдок, я тебя ненавижу! Я вас всех ненавижу! — Тэхён пытался сопротивляться, крутясь у него в руках, но в конечном итоге был усажан в машину, и все силы тут же закончились, а тело пробила дрожь от слёз. Чон вернулся к машине соседа, что-то сказав ему и забрав сумку мужа, после чего вернулся обратно. Кресло под омегой было мокрым, а сам он зарыдал ещё сильнее. Автомобиль зарычал и очень быстро исчез из поля зрения.

***

Тэхён полулёжа сидел на кровати в личной палате и глядел в окно. Там всё также была просто чудесная погода, листья деревьев, что росли прямо под окнами, красиво колыхались на ветерке, и можно было даже услышать чириканье птиц. Его ребёнок спал неподалёку в специальной кроватке, и наконец-то шумиха персонала и семьи Чон прекратилась. Тэхёну хотелось побыть в одиночестве и тишине, пытаясь смириться с тем, что теперь у него два ребёнка и этот ад под названиями роды пришлось пережить снова. Аккуратный стук в дверь заставил вымученно перевести взгляд от окна на вход, но в тот же момент он расплылся в нежной улыбке, видя макушку Чимина, заглядывающую в палату. Тот также ласково улыбнулся ему и прошел внутрь, придерживая корзину с фруктами. Чимин выглядел уже лучше, чем при прошлой их встречи, даже лёгкий румянец на щеках появился. — Как ты, Тэхёни? — омега прошёл ближе к другу и присел на стульчик рядом с кроватью, оставив корзинку на столе, где и без этого было наставлено много цветов и прочих подарков. Разумеется он также заметил маленького кроху в стороне, но решил сперва пообщаться с его папой, чем сразу лезть к ребёнку. В конце концов, он пришёл именно к нему. — Бывало и лучше, — хмыкнул Ким и стал пальцами поглаживать и пощипывать лёгкий плед, которым был накрыт. — Чимин, извини меня пожалуйста… Я не должен был кричать так и говорить гадости... — начал оправдываться он, но Пак лишь помотал слегка головой и взял ладонь друга в свои руки. — Нет, ты не должен извиняться, хён. Я не хотел тебе говорить, зная, что это точно тебя встревожит, поэтому очень переживал за тебя после случившегося. Вчера я встретил Чонгука, он сказал, что ты родил, — Чимин мягко поцеловал старшего в щёку и тот совсем расплылся от нежности омеги, от его чудесного аромата и мягких губ. Юнги совершенно точно не достоин своего мужа, и, если бы Тэхён мог, он бы забрал Мини к себе и не позволял больше никому его обижать. — Ты такой молодец, Тэхёни, это большое дело подарить кому-то жизнь. Они никогда не поймут, каким трудом это даётся… — Да, — старший омега шмыгнул носом, сдерживая чувственные слёзы, и посильнее сжал руку парня. — Он такой маленький… Гоюн уже подрос, и я совсем забыл каково это – держать младенца на руках, — он чуть ухмыльнулся, глядя в сторону кроватки и отпустил руки друга, чтобы тот смог подойти к малышу. — Чонгук правда решил меня окончательно добить, называя его в честь своего деда – Тэгык. А ещё он видимо решил наплодить себе подобных, поэтому ребенок тоже альфа. Теперь я уж точно сойду с ума с этими тремя, — Тэ постарался улыбнуться более расслабленно. Что ж, как бы оно не было, он, к счастью, пока не испытывал плохих чувств к этому маленькому комочку. Возможно, не зря муж приставил к нему психолога, что все девять месяцев компостировал мозги. Второй раз переживать те же эмоции, что и с Гоюном, он был не готов. — Он очень милый, — негромко прошептал Чимин, аккуратно заглядывая в кроватку, стараясь не прервать сон младенца. — Будем надеяться, что он внешне будет похож на тебя, такой же красивый, — постарался приободрить Пак, но Тэхён уже вновь смотрел в окно, явно поймав иную тревожащую его мысль. — Что теперь будет?.. Неужели мы просто смиримся с этим?.. — почти шёпотом произнёс Ким, всё также смотря в окно, выглядя совершенно разбито при этом. Младший поджал губы, возвращаясь на место, и зажал ладошки коленями. Он совсем не знал, что ответить Тэхёну, и по правде говоря, старался не думать об этом. Стереть из памяти все последние его труды, старания и мечты оказалось тяжеловато, но новость о подтвердившейся беременности словно ударила голову лопатой. У него честно не было больше сил что-то с этим делать и как-то бороться. — Надо было мне сказать, что тебе стоит бросить его и уйти к Хосоку, когда ты рассказывал мне про бету, — вздохнул Ким, складывая руки на груди, и поворачиваясь обратно к парню. — Почему нет, раз была возможность? — А почему ты не уходишь от Чонгука? — Пак слабо улыбнулся, совершенно беззлобно глядя на друга. — Чимини, у тебя есть прекрасная семья и друзья, — стал перечислять омега, но парень перебил его. — Да, и отсутствие денег и образования. Мой дедушка уже в возрасте, у него часто страдает здоровье и с недавних пор Юнги оплачивает почти всё его лечение. У нас есть крохотная квартира, где мы умещались вдвоём, и я бы не хотел, чтобы мой ребёнок жил в бедности, ведь я не смогу много зарабатывать, без образования. К тому же, я снова забеременел… Да ты и сам прекрасно знаешь, что закон оставит детей с родителем, который сможет их обеспечить, и это уж точно не я, — Чимин рвано выдохнул, стараясь оставаться спокойным. Он много думал над этим, и пусть другие назовут его трусом или подстилкой, он готов пожертвовать собой, если у его детей будет хорошее будущее. В конце концов, только оставаясь рядом он сможет их оберегать, а рисковать здоровьем близких людей, рассчитывая только на милостыню с чужой стороны, чтобы постараться жить без мужа, он не готов. — Прости… — с грустным взглядом произнёс Тэхён, устало опускаясь на подушку. — И что теперь? Юнги будет запрещать нам видеться? — хмыкнул, чуть улыбаясь, старший. — Уверен, мой муж уже успел подмаслить ему, но Мин явно будет ещё какое-то время обижен на меня. — Тэхёни, — неуверенно начал Пак, вновь взяв руку друга в свою, аккуратно поглаживая. — Тэхёни, мы уезжаем… — В смысле? Надолго? — Мы переезжаем в Пусан… — Чимин сжал руку омеги чуть сильнее, видя его растерянное лицо. — Я не знаю, как давно они планировали это, но Намджун смог по связям устроить Юнги на более хорошо оплачиваемую должность в университете Пусана. Я и сам только недавно узнал, но меня очевидно никто спрашивать не хотел изначально. — Н-но… — Мы уже начали собирать вещи… Поедем сперва к моему дедушке, а затем в Пусан. Мне ужасно жаль, что приходится рассказывать только сейчас… — Мини, я буду приезжать, как можно чаще, хорошо? Я буду звонить и писать, ты не будешь там один, — Ким сполз на край кровати и приобнял друга за плечи, поглаживая по спине. И вновь всё выглядело так, что он успокаивает Чимина, но на деле пытается успокоить сам себя, ведь с отъездом Пака, он тоже останется здесь совсем один, как это было раньше. — И ты тоже, хорошо? Пообещай, что мы будем звонить друг-другу, хорошо? — Обещаю, — шепотом ответил мальчик, уткнувшись носом в шею омег и сильнее сжимая его больничную сорочку на спине. — Я люблю тебя… — И я тебя тоже… Очень сильно…

***

Чимин сел в машину, проверяя хорошо ли закреплён Минсок в своей автолюльке. Вещи уже были отправлены транспортной компанией до Пусана, поэтому взяв лишь необходимое, они семьёй собрались поехать в родной город Чимина. Это по пути, да и Пак настоял на этом, а Юнги, чтобы хоть немного приободрить мужа, согласился. — Так, ну вроде всё готово, — произнёс Мин, усаживаясь за руль и улыбаясь, глядя в зеркало заднего вида. — Как вы там? Удобно устроились? — Да всё хорошо, надеюсь, Соки заснёт на время поездки, — чуть улыбнулся Чимин, пристегиваясь тоже. — Ты уже бывал в Пусане? — Да, конечно, там здорово и море есть. Не хотел рассказывать раньше времени, но наша новая квартира будет совсем недалеко от набережной, представляешь как здорово будет гулять с детьми там? Свежий морской воздух полезен. Я уверен, тебе там очень понравится, Мини. — Море?.. Я никогда его не видел… Машина тронулась, и Пак перевёл взгляд на окно, рассматривая удаляющиеся городские пейзажи. Он думал о том, как шумит море и плещется вода. Думал о том, что нужно будет свозить дедушку на море тоже, и не зря они начали учить Минсока плавать, быть может через лет десять он будет убегать с друзьями купаться в море, а Чимин… Чем он будет заниматься через десять лет? Он будет счастлив и доволен? Лишь время покажет.