Не скучай

      - Чтобы я еще хоть раз согласился поехать с тобой, в такую тьмутаракань... – обмахиваясь ручным веером от жары ворчал Алтан, недовольно усевшись на походный стул в большой палатке       - Где былой настрой, Вашество? Не вы ли изнывали еще пол месяца назад в Петербурге о том, что устали возиться с бумагами и хотите принять участие в экспедиции лично? – усмехнулся Вадим, стягивая с себя кепку, а после протянул своему начальнику флягу с водой.       - Я не думал, что ты потащишь меня в Египет. Почему вообще именно сюда? Тебя возбуждает песок в глазах или ужасная жара? Или есть более щадящие варианты?       Вадим усмехнулся, опустившись на стул напротив и сложил руки в замок, подперев ими собственный подбородок.       - Могу рассказать более подробно, почему мы именно здесь, но не думаю, что моя лекция вас взбодрит. Поэтому коротко: это было актуально, хорошая ставка и приемлемые условия.        - Приемлемые условия... Учту... сделаю тебе настил из песка вместо рабочего места, когда вернемся.       - Как заботливо, Золотейшество. Тогда уж жду брахманское ложе.       Алтан лишь закатил глаза, осушив прохладную воду из фляги.       - Вообще... здесь давно раскопали «Долину золотых мумий», множество дворцовых сооружений и мумифицированных людей... но несмотря на то, что раскопкам довольно много лет, это место остается хорошей жилой для разных артефактов, ну и так, только вам, по секрету: ходит легенда, что если найти здесь золотое перо фараона, то на тебя обрушатся несметные богатства! – гордо заявил Дракон.       - Это сейчас был упрек в сторону твоей зарплаты?       Вадим промолчал, лениво растянувшись на стуле и потянулся к карте, что лежала на столе.       - Кстати, о золоте... Вон там, за третьим холмом, местные нашли пару дней назад вход в новую шахту. Говорят, стены расписаны иероглифами - вроде как проклятиями.       - Ты хочешь сказать, что мы сидим здесь, в этом пекле, потому что какой-то недоумок нашел дыру в песке с надписями «не входить»? – вздорно спросил Дагбаев, аж перестав неистово махать веером от недовольства.       - Ну, если так презрительно относиться ко всем «дырам в песке», ваш музейный фонд останется без новых экспонатов. И да - дело там не только в надписях. – Вадим тут же бросает на стол пару снимков, на них, в свете фонаря изображен торчащий из-под песка саркофаг.       Алтан мгновенно схватил фото, изучая. Голос резко потерял раздражение, обретая привычные деловые ноты:        Нестандартная форма для этого региона. Ты взял пробы грунта       Дракон поднялся, вытаскивая из своего рюкзака собранные образцы.       - Кислотность повышенная, значит, сохранность может быть отличной. Но...       Он внезапно наклонился ближе к своему начальству, выхватив веер из его рук и театрально раскрыл тот, пряча за нетипичным аксессуаром их лица.       - ...Если вы так боитесь «проклятий», могу осмотреть первым. За отдельную плату, конечно. - шепчет, почти касаясь своими губами губ напротив.       - Ты забываешь, кто здесь главный. – цедит младший сквозь зубы.       - Никогда. - ухмыляясь лепечет Вадим, не отстраняясь ни на миллиметр, намереваясь пойти на поводу у манящего искушения.       Алтан чуть прикрывает глаза, чувствуя, как его щеки слегка алеют. От жары, конечно же.       - Шеф! – влетая в палатку окликнул молодой ассистент, урывшись носом в какие-то бумаги. – Мы там... в шахте... нашли...       Дагбаев вздрогнул, выхватывая из рук Вадима собственный веер, одаривая его легким ударом по лбу, премило (исключительно с точки зрения Дракона) шикнув. Он выдыхает, замечая, что парнишка не особо обращает на его персону внимание, а после чуть хмурится:       - Изъясняйся нормально. Что нашли?

---

      Петербург встретил их проливным дождем и бодрящим северным ветром. Впервые Алтан был настолько рад не только вернуться в культурную столицу, но и приступить к рутинно-бумажным делам. Ни тебе песка под ногами, ни раскаляющей лицо температуры и полное отсутствие назойливых насекомых. Дракон явно был крупнее среднестатистической мухи, поэтому не считается.       Время близилось к вечеру, когда Дагбаев заканчивал с последними нюансами внесения новых артефактов в недавно построенный музей. Насобирали они достаточно – хватит для проведения нескольких выставок и даже на аукционный тендер останется.        Выключив рабочий ноутбук, он поспешил покинуть собственный кабинет, спускаясь в комнату отдыха, где его уже ждал Вадим, что развалившись сидел на кресле, играясь с бокалом вина в своих руках. Ну а как же иначе. Раз приперся в такое время, значит что-то ему да понадобилось.       - Ты уже видел это? - спросил он, подтолкнув по журнальному столику конверт с серебряной тесьмой в сторону Алтана.       Дагбаев привычно нахмурился, подобрав и раскрыв письмо. «Фонд Альматеи». Пробежавшись глазами по тексту, он фыркнул, переводя взгляд на Дракона:       - И? - холодно бросил он, откидывая конверт в сторону. - Ты же не собираешься всерьез туда ехать?       Вадим наконец поднял на него взгляд. В его глазах читалось что-то между вызовом и раздражением:       - А почему бы и нет? - он отхлебнул вина. - Деньги отличные, условия куда лучше, чем на тех базах, что предлагаешь ты.       Алтан резко рассмеялся - сухо, без тени веселья.       - Как можно быть настолько наивным? - он шагнул ближе, уперевшись руками о подлокотники кресла, пригвоздив Вадима взглядом. - Этот «фонд» только прикрытие для черных археологов и нелегальной торговли оружием. Они не платят - они закапывают.             Последние три эксперта, что на них работали были найдены с пулей в затылке.       Вадим не моргнул, выдерживая зрительный контакт.       - Я не ребенок, чтобы бояться сказок.       - Нет, ты просто идиот.       Дракон медленно поставил бокал на стол, хрусталь звонко звякнул о дерево.       -Ты правда думаешь, что я не проверял фонд? - его голос звучал неестественно спокойно. - Досье на каждого члена правления. Отчеты по прошлым экспедициям. Даже... - он сделал паузу, теперь намеренно цепляясь за взгляд Алтана, - ...их банковские переводы за последний год.       Алтан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла.       - И что теперь? - он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. - Нашел красные флаги и все равно хочешь ехать? - Голос бурята едва заметно вздрогнул.       Вадим поднялся, тем самым заставляя Дагбаева чуть отступить назад. Он протянул руку, поправив складку на пиджаке Алтана - слишком небрежный жест, чтобы быть случайным.       - Я нашел достаточно гарантий. И возможности... - его пальцы задержались на лацкане чуть дольше необходимого. - ...которые ты пока мне предложить не можешь.       Алтан резко выдохнул через нос, но не отстранился.       - Это не о возможностях, - прошептал он. Гнев в голосе сменился чем-то более уязвимым. – Ты прекрасно знаешь, что происходит там, на границах. Знаешь, как они списывают со счетов всех, кого не лень.       Вадим наклонился чуть ближе, касаясь дыханием щеки Алтана.       - Беспокоишься за меня, золотце? - в голосе звучала насмешка, но в глазах искрило что-то куда более сложное.       Алтан с силой схватил его за запястье, но не оттолкнул. Их лица теперь разделяли считанные сантиметры.       - Беспокоюсь о вложениях, - пробормотал он, но его пальцы немного подрагивали. - Ты... стоишь слишком много, чтобы терять тебя из-за твоей же глупости.       Густая и тягучая тишина окутала неприлично крошечное пространство, что сохранялось между ними. Вадим первым нарушил ее - легким движением освободил свое запястье, только чтобы провести пальцами по внутренней стороне ладони Алтана.       - Значит мне придется быть более осторожным. - прошептал он, уже совсем близко к губам.       Алтан не стал ничего отвечать. Он просто закрыл глаза, когда их губы наконец встретились. Однако это не было просто поцелуем примирения, скорее молчаливым соглашением отложить этот спор.       Пальцы Дракона впились в волосы, сминая непослушные пряди. Касания Вадима обжигали, подобно раскалённым пескам пустыни. Они переместились на диван бесшумно, оставляя за собой вереницу сброшенных тканей. Алтан надавил на плечи Дракона, теперь оказываясь сверху. Во отблесках приглушенного света его глаза стали иссини черными.       - Ты все еще идиот. - прошептал он, сжимая в руках плечи археолога.       - А ты всё ещё мой начальник, - усмехнулся тот, проводя ногтями по его спине. - Хоть сейчас и не особо на него похож.       Он прикусил нижнюю губу Алтана, когда тот провёл пальцами по его рёбрам, и этот смешанный со вкусом крови стон был лучше любой победы.       Комната наполнялась звуками - томными, влажными и скрипучими -прерывистое дыхание, скрип кожи о кожу, тихие проклятия. Алтан вскинул голову, когда губы Дракона коснулись его шеи, оставляя отметины, которые будет больно скрывать завтра.       - Мне... завтра... совещание... - пробормотал Алтан, но его спина выгнулась навстречу теплым ладоням.       - Значит, намотаешь галстук. – усмехнулся Вадим, продолжая оставлять свои знаки на раскаленной коже.       Губы Дракона скользнули ниже, оставляя за собой влажный след от множественной россыпи поцелуев. Алтан выгнулся, чувствуя, как уже знакомые руки медленно опускаются по его животу, заставляя тело покрыться мириадами мурашек. В полумраке зала их тела сливались в едином ритме, известном только им двоим.       Дыхание участилось, когда пальцы Вадима впились в его бедра, оставляя белесые отметины после. Он чувствовал каждый нерв, каждую клетку своего тела, будто впервые осознавая его заново. Губы Дракона нашли его ухо, и горячий шепот обжег сознание:       - Смотри на меня...       Алтан приоткрыл глаза, встретив взгляд Вадима - темный, глубокий, полный невысказанных обещаний и угроз. В этот момент что-то внутри него сжалось, разливаясь неистовым жаром по всему телу. Он вскрикнул, но звук потерялся в поцелуе, украденным Драконом, который не давал ему не только оторваться, но и не позволял спрятаться, заставляя чувствовать каждую секунду этого сладкого падения.       Когда волна взрывоопасной неги начала отступать, они так и остались лежать сплетенные между собой. Грудь Вадима прерывисто вздымалась под ладонью Алтана, а его собственное сердце стучалось так, словно вот-вот вырвется наружу.       Дракон провел кончиками пальцев по влажной коже, заставляя ту поддаться и ответить трепетным волнениям.       - Ну что, золотце, все еще будешь мне читать лекции о безопасности?       Алтан ничего не ответил, позволяя губам Вадима снова найти его, теперь точно убеждаясь - этот раунд он проиграл.       Только вот утром он проснётся один. На полу - смятое письмо от Фонда Альматеи, на задней части которого до боли знакомым почерком выведено: «Не скучай. Вернусь». На интерьерной подушке - едва уловимый шлейф одеколона Вадима. И на запястье - след от зубов, который он будет прятать под манжетой рубашки весь следующий день.

---

      Первые дни после отъезда Вадима Алтан получал регулярные отчеты - сухие, профессиональные, без лишнего пафоса. В каждом письме - аккуратные фотографии раскопок, списки находок, график работ. Словно между ними не было той ночи, когда губы Дракона оставляли на его коже яркие следы, которые до сих пор жгли воспоминаниями.       Но через неделю письма прекратились.       Алтан сначала не придал этому значения — экспедиция уходила вглубь гор, связь там всегда была ненадёжной. Он продолжал работать, подписывал документы, проводил совещания, пряча под манжетами бледнеющие укусы.       Потом пришло первое тревожное сообщение от местного координатора:       «Группа Дракона не вышла на связь. Их лагерь был обнаружен брошенным. Личные вещи на месте. Оружие тоже.»       Алтан прочитал это в своём кабинете, и вдруг воздух стал слишком тяжёлым, а стены - чересчур близкими. Его дрожащие пальцы сжали край дубового стола, оставляя на полированной поверхности белесые отпечатки.       Через два дня курьер принёс посылку.       Дагбаеву на миг показалось, что в его руках нечто походящее на похоронку.       Голова трещала по швам.       Содержимое вызывало не только рассеянность, но и нагнетало панику.       Первым Алтан достал небольшую флешку, тут же конвертируя последние файлы на свой ноутбук. Моментально всплыло видео, на котором не было видно фактически ничего, оператор явно куда-то бежал, нехило размахивая камерой – картинка до ужаса смазана. Прерывистое дыхание, отдаленный крик и пустота – съемка прервалась.       После нашелся кулон в форме небольшого скарабея. Он сам дарил его Вадиму на какой-то небольшой праздник, наивно полагая, что такая безделица окажется в мусорке за ненадобностью, однако с того момента ему не удавалось застать Дракона, на котором не было бы этого атрибута. Казалось, проворный жучок преследует их повсюду, неважно экспедиция ли это или ночные распри. В голове пронеслось тихое «Я ни за что не сниму его. Он же такой смешнючий». Тогда Алтан лишь возмутился такому нелепому комплименту, но сейчас его сердце предательски дрогнуло.       На дне коробки ждал своего часа совсем крохотный обрывок одной из карт местности с обратной стороны которого было выведено: «Они называли твое имя. Я не смог удержаться. Прости». Почерк определенно был драконий, но буквы плыли, записка явно была составлена в спешке.       Сердце ухнуло куда-то в пятки.       Алтан просидел над вещами до глубокой ночи. От бездействия сводило виски, дыхание сбивчиво дрожало, а мысли плавились от напряжения.       На следующее утро он уже подписывал приказ о новой экспедиции. На этот раз – своей собственной.

---

      Горы встретили Алтана ледяным ветром. Воздух здесь был разреженным, колючим настолько, что каждый вдох обжигал легкие. Он стоял у джипа, кутаясь в толстую куртку, и наблюдал, как наемники разгружают снаряжение. Местные проводники - коренастые мужчины с обветренными лицами - перешептывались между собой, то и дело бросая на него косые взгляды. Они не хотели идти в ту долину.       - Там злые духи, - вдруг сказал самый старший из них, хватая Алтана за рукав. Его пальцы, узловатые и сильные, впились в ткань. - Твой друг уже мертв.       Алтан резко дернулся, высвобождая руку.       - Мертвые не оставляют следов, - едко прошипел он. - А он оставил.       Проводник что-то буркнул на своем языке, плюнул через плечо и отошел. Но один из них - молодой парень с шрамом через бровь - остался.       - Я видел их, - тихо сказал он. - Людей в черном. Они вели одного из ваших... Высокий. Светловолосый. Он хромал.       Сердце Алтана сжалось. Хромал. Вадим никогда не хромал.       - Где?       Парень указал в сторону узкого ущелья, затянутого туманом.

---

      Перевалочный лагерь оказался пуст, но не выглядел так, будто был покинут в спешке. Палатки стояли ровно. На столе - открытые консервы, еще не успевшие заветреться. Даже сигарета в пепельнице выглядела недавно затушенной.       Алтан тут же вошел в палатку Вадима.       Внутри пахло его одеколоном и.… чем-то еще. Сладковатым и тяжелым. В углу палатки валялись пробирки, некоторые из них разбиты, а в некоторых сгущается неизвестная ядерно-розовая слизь.       На столе - разорванная карта с обведенной красным маркером пещерой. На полях - неровные пометки:       «K-7 - не координаты. Это маркер. Они копают не там, где мы думали»       «Образцы показывают аномалии. Стены пещеры... они не такие, какими должны быть»       Под столом - фонарь с разбитым стеклом и пистолет с полным магазином.       Вадим никогда не бросил бы оружие, тем более заряженное.       Алтан сел прямо на пол, вытащив из рюкзака экспедиционный дневник. Бывало, Вадим зачитывал ему оттуда свои наблюдения, частенько расписывая внутри различные теории, конспектируя экспедиции почти досконально – а вдруг пригодится. Пролистав страницы до момента, где записи ненадежно обрываются, он пробежался глазами по последним строчкам:       «Они нашли нас сегодня. Говорят, хотят "сотрудничать". Лгут. Я видел их "образцы" - никакие это не артефакты. Не знаю, что это, но оно... растет. Если что-то случится... Таш, не иди в пещеру. Жги все»

---

      Темнота пещеры сжимала горло, словно петля. Алтан шел первым, пальцы судорожно сжимали фонарь - узкий луч света дрожал на стенах, покрытых странными ровными бороздами, будто кто-то провел по камню раскаленным ножом. Воздух был слишком густым, с металлическим привкусом, от которого першило в горле.       - Вы уверены, что это правильный путь? - прошептал один из наемников, и в его голосе без утайки слышалось явное сомнение.       Бурят не ответил. Где-то впереди раздался звук - глухой удар, потом скрежет металла. Они вышли в круглый зал, и свет фонарей выхватил из мрака его.       Вадим сидел, прислонившись к каменной колонне. Его рубашка была порвана и измазана то ли грязью, то ли кровью, светлые волосы слиплись от пота. Но больше всего пугали глаза - стеклянные, с расширенными зрачками, будто он смотрел куда-то далеко за пределы этой пещеры.       - Не подходите! - его голос звучал неестественно хрипло. - Здесь...       Из темноты вынырнули тени в черных комбинезонах. Алтан успел заметить металлический значок на груди одного из них - тот самый, что был на письме из Фонда Альматеи.       Всё случилось за считанные минуты.       Вадим, ещё секунду назад казавшийся полумёртвым, резко сорвался с места. Его выпад скорее напоминал атаку хищника - молниеносный, выверенный до миллиметра. Левой рукой он врезал локтем в горло ближайшему охраннику, правой уже выдергивая клипсу с гранатой из его пояса.       Алтан застыл на мгновение, увидев знакомый блеск в глазах Дракона - тот самый, что проскальзывал в его взгляде, когда он находил редчайший артефакт.       - Вниз! - рявкнул Вадим, и в его голосе не осталось и тени слабости.       Он швырнул гранату не в людей, а в бочку с горючим у дальнего входа. Взрывная волна опрокинула столы с оборудованием, а вспыхнувшая жидкость разлилась языками пламени, отрезая путь преследователям.       - Бежим, золотце, пока я не передумал спасать тебя! -крикнул он, хватая Алтана за запястье.       - Это кто еще кого спасает?!       Их ладони слиплись от крови и пота, но Вадим сжимал чужие пальцы так крепко, будто это последнее, что удерживало его в этом мире.       Огонь лизнул потолок, осыпая их горящими щепками, но Дракон уже тянул Алтана за собой в узкий проход, знакомый только ему - тот самый, что он изучал все эти дни плена, пока внушал сам себе, что он всего лишь притворяется сломленным.       Когда они добрались до лагеря, Вадим насильно затолкал Алтана в палатку, начиная осматривать на раны, словно сам не был весь искалечен. Его руки, обычно такие точные, дрожали, когда он накладывал повязку.       - Ты мог погибнуть, головой думаешь вообще? - прошипел он, и голос вдруг дал трещину. - Я не стою этого.       - Мое решение. Мои правила. – поймав его за подбородок ответил Алтан.       И кто тут еще не думает?

---

      Вертолет ревел, как раненый зверь, а сквозь мутное стекло Алтан видел, как горы постепенно превращались в бесконечный туман. Вадим сидел напротив, прислонившись к борту, его лицо было скрыто в тени, но пальцы - настолько проворные и опасные, что умели и взломанный замок открыть, и горло перерезать, - медленно мнут и разглаживают салфетку. Уже десятую по счету. Бумажная ткань превратилась в рыхлый комок, но он продолжал свое механическое движение, будто пытаясь стереть невидимую грязь.       Алтан хотел сказать что-то вроде: «Если еще раз исчезнешь, я тебя сам пристрелю», но вместо этого просто закрыл глаза, чувствуя, как усталость накрывает его с головой.       И тогда Вадим наклонился.       Губы его почти коснулись уха Алтана, и даже сквозь грохот лопастей каждое слово прозвучало четко, пробивая насквозь, словно выстрел:       - Я оставил тебе скарабея не как метку... а как оберег. Глупо, да?       Его смешок прозвучал неестественно, будто он забыл, как это - шутить по-настоящему.       - Все эти дни... я шептал твое имя как мантру. Чтобы не сломаться.       Алтан не ответил. Он просто разжал кулак, в котором до белизны костяшек сжимался тот самый кулон, и прижал его к груди Вадима, прямо над сердцем.       Дракон замер.       - Забирай, - глухо отозвался Дагбаев.       Их взгляды встретились, и в глазах Вадима что-то дрогнуло - словно треснула та самая маска, за которой он прятался годами.       Дракон не стал шутить или отнекиваться. Просто крепко сжал руку Алтана, что лежала поверх скарабея и не стал отпускать.       И тогда Алтан позволил себе то, о чем думал с того самого утра, когда проснулся в холодной постели, где из отпечатков нежности на подушке остались лишь тени.       Он подался вперед и прижался губами ко лбу Вадима, туда, где начинались светлые, запачканные пылью и кровью волосы. Это не было небрежным поцелуем, а лишь долгим, дрожащим касанием, в котором скопилось все - и страх потери, и злость, и та правда, что им приходилось прятать годами. Они не могли друг без друга.       - Теперь ты никогда от меня не избавишься, - прошептал Вадим, прижимая скарабея к губам, а его пальцы сплетались с алтановыми с такой силой, будто пытались стереть все то время, которое они провели в разлуке.

---

      Кабинет Алтана тонул в янтарном свете настольной лампы. За окном петербургская ночь звенела режущей тишиной, а в камине с тихим треском догорали берёзовые дрова. Вадим, развалившись в мягком кресле, вертел на пальцах тот самый кулон-скарабея - потёртый серебряный жук, которого Алтан подарил ему несколько лет назад на каком-то бессмысленном празднике.       - И всё-таки, почему скарабей? - внезапно спросил он, подбрасывая кулон. - Неужели только потому, что я копался в песке, как этот жук?       Алтан, не отрываясь от отчётов, лишь хмыкнул:       - Потому что ты такой же навязчивый.       Дракон рассмеялся, но в этот момент скарабей выскользнул из его рук и со звоном ударился о паркет. От удара блестящая спинка жука треснула, обнажив внутри крохотный свёрток - пожелтевший от времени листок, скрученный в трубочку.       Воцарилась тишина.       Алтан медленно поднял голову. Его пальцы непроизвольно сильнее сжали ручку, когда он увидел, как Вадим разворачивает записку. В глазах Дракона мелькнуло что-то неуловимое - может, удивление, а может, понимание.       - «Настоящее богатство - не в гробницах, а в том, кто ждёт тебя дома», - прочитал он вслух, и голос его звучал непривычно тихо.       Камин потрескивал. Где-то за окном шумел ветер, гоняя по мостовой первые осенние листья.       Алтан отвёл взгляд.       - Это… - Вадим повертел листок в пальцах. - Ты написал?       - Нет. Древний фараон, - резко ответил Алтан, но уголок его рта дёрнулся. Он ненадолго замолчал, а после все же перевел взгляд на Вадима. - Я писал это... перед тем, как подарить.       Три года назад. Ещё до всех их экспедиций, драк и «не скучай». До того, как этот дурацкий кулон стал их негласным оберегом.       Вадим медленно поднялся и подошёл к столу, положив записку перед Алтаном, как артефакт, достойный музейной витрины.       - Значит, ты верил в меня ещё тогда?       - Если бы не верил - не тратил бы на это чернила. - буркнул Алтан, но не смог удержаться от взгляда на тот клочок бумаги. На свой старый, почти забытый почерк.       Вадим вдруг рассмеялся - звонко, по-драконьи нагло - и в два шага обогнул стол.       - Получается, теперь твой дом - мой дом, золотце? - прошептал он, наклоняясь к Алтану, так близко, что тот почувствовал на своей щеке его дыхание.       - Если посмеешь разбить что-нибудь ещё - выброшу на улицу вместе с твоими «раритетами», - проворчал младший, но руки его уже цеплялись за рубашку Вадима, впиваясь в ткань.       - Как мило эта змейка научилась врать, - Дракон прижал собственный лоб к его виску. - Все эти годы я носил твоё признание у самого сердца? Хитро, золотце... Но недостаточно хитро, чтобы я не нашёл.       Алтан же лишь фыркнул, игриво прикусив мочку уха своего наглого собеседника.       Их смех разлился по кабинету, а треснувший скарабей, подхваченный огненным светом камина, вдруг заиграл золотыми бликами - будто та самая трещина теперь хранила не только слова, но и свет, который они наконец позволили себе увидеть.