Лето ангела

Лето в этом городе пахло липами. Тротуары плавились от жары, дети запускали мыльные пузыри в парках, а на балконах лениво полоскались простыни. Люди спешили жить, как будто знали, что сезон этот быстр и ускользающ, как капля талого мороженого по ладони. Он появился в июле. Прост сел на скамейку у фонтана в сквере. Было слишком светло, чтобы замечать тени. А он и был тенью. У него были босые ступни, словно он не знал, что асфальт может обжигать. Его крылья даже не крылья, а их фантом, лёгкое мерцание за спиной. — Ты ведь не отсюда, — сказала девочка в платье с клубничками. — Уже отсюда, — ответил он, улыбнувшись. Он не говорил, почему упал. То ли согрешил, то ли устал. Может, выбрал а выбор, как известно, страшнее приговора. Он жил на чердаке старой библиотеки, прятал крылья за полосатым пледом и ел абрикосы, аккуратно складывая косточки в ряд. По вечерам читал вслух птицам стихи, что никто больше не писал. Смотрел на закат, будто вспоминал, как устроен свет внутри облаков. А ночью гулял босиком по крышам, будто искал дорогу обратно. Старушка из соседнего дома оставляла для него чай с жасмином. Подростки приносили пластинки и крутили музыку на старом проигрывателе прямо на тротуаре. Кто-то даже дал ему имя. Но он не возражал. Ведь лето не спорит оно просто есть. Он не был ангелом в привычном смысле. Он не исцелял, не падал на колени. Он просто был рядом. Тем, кто молча садился рядом, когда ты думал, что один, тем, кто держал ладонь у твоей, не касаясь, но давая почувствовать ты всё ещё любим. А потом он исчез. Осталась только скамейка. И косточка абрикоса, аккуратно положенная в центр сиденья скамейки.