Не он

Гостбур никогда не желал людям зла. Да, выделял для себя отдельных неприятных личностей, которых сторонился, но никогда не пытался и не хотел кому-то навредить. Уилбур был другим. Гостбур никогда таким не станет. Послышался тихий всхлип - а правда ли не станет? От этой мысли его тело свело судорогами, в очередной раз. Он зажмурился, давясь подступившей порцией слез и стискивая в своих ладошках подол мягкого свитера - не хочет. До сорванного голоса и истерической дрожи боится стать как он. Гостбура и так трясёт от одной мысли о том, что он заперт в темнице Уилбура. Все стены станции покрыты жуткими надписями и подсчётом дней, от которых у Гостбура до сих пор мороз по коже. Уилбур провёл здесь 13 лет, и все стены исписаны. Гостбур провёл здесь несколько недель и уже запачкал меловые надписи кровью. Было больно: в горле стоял ком, глаза уже жгло от непрекращающийся слез, разодранные фаланги ныли и дрожали, сводимые судорогой, а рана будто вновь открылась и кровоточила, простреливая болью при каждом движении. Он доверял Томми, обещавшего ему, что всё будет нормально, он доверял и восхищался Дримом, так хладнокровно убившим его... Он словно брошенный ребёнок, он один, один, никто так и не вспомнил, не помог! Уилбур вернулся, отлично, а Гостбура в Лимбо, и плевать, что страшно - бесполезный, жалкий. Его бросили здесь, бросили и забыли. Он вожделел, наивно верил Дриму, а тот даже не дрогнул, пока Гостбур трясся на полу купе. Вышвырнул, даже не замечая слабой хватки и произнесенных дрожащим, срывающимся голосом, мольб. Они оставили его здесь одного, на холодном полу станции, испуганного и раненного... Чем больше он вспоминал, тем больше плыло в глазах. Кажется, пелена слёз не сходила с его глаз с тех пор, как он вообще понял, что умер. Гостбур ни разу не встал с пола платформы, скрючившись, цепляясь ослабевшими пальцами за мягкую ткань свитера - такой же, каким его оставили. Кажется, рана действительно открылась - на груди расползалось яркое синее пятно.. Гостбур горько усмехнулся и из уголка рта тоже потекла струйка синевы - он даже не может умереть, навсегда останется в этом подвешенном, страдающем состоянии. Горло давно высохло и нещадно драло, так же, как Гостбур драл костяшки пальцев об стены.. Его лицо еле успевало восстанавливаться от плавящих его слез когда он проваливался в сны - такие же тревожные и запутанные как и мысли в его голове.. Выхода нет, выхода нет, помогите, день 4259, выхода нет, черточки, мне страшно, 12 год, выпустите меня, я нашел мел, черточки, отпечаток ладоней, выхода нет, рисунок солнца, заткнись, мел заканчивается, черточки - всё это плыло, кажется, уже отпечатавшись на сетчатке глаз, как и ярко синие пятна ладоней... Гостбур сдавленно всхлипнул, уткнувшись лицом в колени. Уилбур не сошел с ума окончательно, протянув здесь 13 лет. Гостбур таким не станет. Слишком жалкий и милосердный, чтобы не быть забытым здесь на всю вечность. *** Уилбур чувствует себя.. Просто великолепно. Огромное пространство, люди вокруг, бесконечное множество проектов, которые он может начать, а может и не начинать, просто кружили голову. Уилбур никогда не стоял на месте, всё время находясь с людьми, наслаждая жизнью и свободой. Все проблемы, предсмертное состояние сервера, ненависть к себе, прошлые ошибки - всё это меркло на фоне новой жизни. Уилбур даже вновь вспомнил о своем теле, бросив свою предсмертную привычку попросту приводить своё тело в негодность. Даже почти агрессивное недоверие Томми, возникшее после смерти Уилбура и немного омрачающее его быт, пошатнул недавний откровенный разговор - он всего-то вспомнил лишний раз о существовании.. Гостбура и рассказал о своем Лимбо. Ему это почти ничего не стоило, а Томми будто немного расслабился, хотя бы став реже упоминать Гостбура. Такое чувство, что Томми привязался этому "большому ребёнку" даже больше чем к самому воскрешенному за всё время. Уилбур вообще не воспринимал своего призрачного двойника - ну где лидер Уилбур и где это жалкое, страдающие амнезией подобие на прежнего него? Его появление вообще не было необходимым. Он исчез - о нём никто и не вспомнил. А Уилбур.. К его удивлению, его действительно хотели вернуть! Дрима оставили в живых только из-за шанса вернуть его.. И, о Господи, как же он был благодарен Дриму за окончание того десятилетнего ада, который ему пришлось пережить. Он даже по-новому взглянул на Дрима вообще, увидев в нем сильного, рассчетливого человека. Если бы Уилбур мог, он бы освободил Дрима из тюрьмы хотя бы за это, и.. освобождение. За такое счастье он был готов простить Дриму все его прошлые ошибки, недоговорки, моменты жестокости... Всё, но не это. Только не это. Только не Томми, которого он когда-то воспринимал почти как младшего брата, дрожащим голосом лепечущего о том, к чему привели действия Дрима и на каком языке тот с ним общался.. Нет, конкретно к этому состоянию Томми Уилбур тоже приложил руку, упорно выпытывая, почему Томми постоянно ведёт себя нервно и чуть не от каждого движения вздрагивает, но... Томми чуть с собой не покончил из-за "заботы" этого конченного. Он определенно будет долго разбираться с этим позже, даже если Томми всё ещё не будет доверять ему и сторониться. Руки невольно сжались в кулаки, во взгляде мелькнула сталь - он убьет Дрима. Он убьет эту мразь, как только тот посмеет показаться ему на глаза после того, что сделал. Но это потом.. Он заставит Дрима за всё ответить, просто чуть позже. Томми сейчас куда важнее. Конечно, их общение было далеко не таким близким как раньше, но после воскрешения вся холодность померкла, и у него не было ни малейшего желания просто взять и уйти. Молодой человек выглядел жалобно, зажато, совсем как ребенок, вспоминающий о насмешках. В уголках зажмуренных глаз блестели слезы, взгляд уткнулся в пол, плечи подрагивают от всхлипов. Томми был сломан жестокостью, манипуляциями и уловками, которые безжалостно использовал Дрим, ломая хрупкое нутро. И что-то внутри дрогнуло - сожаление. Даже его зачерствевшее и охладевшее ко всему сердце сжалось. ...И остановилось. Перед глазами стоял другой силуэт, точно так же сжавшийся в позе эмбриона на полу. Тот, по кому он так холодно скользнул взглядом и шагнул в поезд, оставив в Лимбо.. Опомнившись, он опустился на пол рядом с Томми, немного небрежно прислонив его к себе и со всем спокойствием проигнорировав попытку юноши отпихнуть его. Негромко прошептал что-то успокоительное, опустил подбородок на белобрысую макушку - он не мастер успокоений, он просто делает, что может. Он прикрывает глаза, аккуратно, чтобы не стриггерить, опускает руку на плечо, упорно игнорируя слабое сопротивление, и что-то шепчет, сам не разбирая, что, но Томми всхлипывает меньше, значит, он всё делает правильно. Томми сначала ворочался, продолжая местами вставлять жалобы, хныканье и чуть ли не угрозы, цепляясь за потертое пальто, но вскоре затих, наконец расслабившись и задремав. Уилбур облегченно выдохнул и аккуратно перетащил юношу на кровать - спать на полу не лучшая идея, Уил уже выяснял и не желает никому такого опыта. Как только он выпрямился, взгляд предательски упал на небольшую склянку на книжной полке, наполненной чем-то синим. В голове внезапно появляется воспоминание о том, как Томми когда-то с горечью рассказывал Уилбуру о привычке Госта раздавать всем синеву, якобы впитывающую печаль. Томми даже когда-то предлагал такую самому Уилбуру.. Сразу стало неприятно. Хоть он и пытался сосредоточиться на новой жизни, в голове до сих пор иногда всплывала картина той ужасной станции.. Уилбур тяжело вздохнул, не сводя взгляда с синевы. Ну и что ему теперь делать с этим Гостьбуром? Оставить его там Уил не может - потом до конца жизни будет видеть беднягу в кошмарах. И.. как его теперь вытаскивать?.. Решение пришло так же мгновенно, как и воспоминание о Госте - книга. Всё та же книга, за которую Дрим до сих пор отдувается в тюрьме. Конечно, никто её ему не даст просто так, но.. Дрим ведь в тюрьме, да? А его бывший ближайший соратник, а точнее Панз, большой материалист, готовый на сделки... Уил наскоро написал Томми короткую записку и шагнул к выходу - чем быстрее, тем лучше. Даже если они с Гостом увидятся немного раньше запланированного. Уилбур никогда не блистал наличием инстинкта самосознания, но даже для него это было верхом. Панз сверлил его убийственным взглядом своих голубых глаз, а после ядовито прищурился: - И так.. ты просишь меня одолжить тебе книгу Возрождения, прекрасно зная, что я с Дримом больше не работаю и книги у меня нет? - Панз, не волнуйся, мне не нужна сама книга. Просто нужно одного человека вернуть. - Уилбур говорит абсолютно спокойно, будто у этого нет одного огромного препятствия, сидящего сейчас в тюрьме. - Я понятия не имею, что написано в книге воскрешения. Но даже если бы знал - ничего бы не сказал, - Дрим с меня три шкуры снимет. С чего ты вообще взял.. - наёмник раздраженно продолжает, явно не намеренный на переговоры, но Уил поспешно его прерывает. - Панз, Панз, Панз, ты не понял, всё будет вознаграждено. - Во взгляде наёмника блеснул интерес, а Уилбур усмехнулся - с Панзом несложно договориться, - тебе даже не обязательно открывать мне содержание книги - просто скажи, что говорить. Я в любом случае не запомню ваших заклинаний. Думаю, даже Дрим не будет против такого. Уголки рта Уилбура дрогнули, видя метания Панза. Тот, кажется, вообще ничего не делал в этой жизни без соответствующей выгоды для себя, поэтому упустить такую невинную утечку информации за которую ему крупно заплатят было для него невозможно. - Хорошо.. - Панз наконец сдался, - сколько ты предлагаешь? Уилбур с чувством собственной победы открывает инвентарь начиная перечислять: - Зачарованные книги на остроту 3, удачу 2, скорость 5, прочность 3, починку, бич членистоногих 2 и пара книг на защиту 3. Панз отвечает почти мгновенно, не сводя взгляда с Уилбура: - По рукам. Отдавай, и начнем. - Уилбур спокойно передаёт стопку книг Панзу, который укладывает их в свой Эндер сундук. Уилбур почти видел огонь в глазах наёмника. Панз тихо выдохнул, сосредотачиваясь и переводя взгляд на Уилбура. - Закрывай глаза и чётко повторяй за мной. *** Уилбур понятия не имел, что за бред сумасшедшего его заставили сказать, но вот он уже едет в поезде в той же униформе кондуктора, в которой когда-то был Дрим. Форма сидела на нем как влитая, отчего Уилбур невольно задумывался о том, были ли у них с Дримом одинаковые параметры тела или же форма изначально подстраивалась под человека, использовавшего книгу Возрождения? Тем не менее, чем дальше он ехал, тем больше напрягался - куда он едет и не застрянет ли он в этом поезде? Могут ли они с Гостом вообще быть живы одновременно? Как на это отреагирует Томми и не отвернется ли от Уилбура? Куда ему потом девать Госта? Господи, о чем он думал.. Что вообще он скажет этому придурку, которого, очевидно, презирает? Но, повернуть назад, к его величайшему сожаления, на поезде невозможно, поэтому оставалось лишь смириться с тем, что что-то нужно будет придумать и как-то всё уладить.. Поезд, вопреки немым мольбам Уилбура начал медленно останавливаться, в окнах замелькала знакомая станция... Надписи, рисунки, скамейки, шершавые каменные стены.. Уилбур знал это место как свои пять пальцев. Только-только начал отвыкать от этой ебучей обстановки. Поезд остановился буквально через несколько секунд. Его двери медленно сдвинулись в стороны, и наступила тишина. Уилбур только сейчас обратил внимание на то, насколько громким было громыхание поезда. Мысли слишком заняли его. Он спокойно встал с койки, на которой сидел всю поездку, и двинулся к двери выхода, застывая у платформы. Встретившие его немного сонные, неверящие глаза, пустые и чёрные, но с по-прежнему до невозможного чистым и ясным взглядом, его практически парализовали. Такой же, как и тогда, только обреченности больше. Гост негромко прокашлялся, отвернувшись. - Почему ты преследуешь меня, даже сейчас? - Уилбур застыл на месте, после чего немного раздраженно вздохнул. Уилбур тут по доброте душевной его спасает, а Гост выеживается. - Я тебя вытаскиваю, между прочим. И я был бы крайне благодарен тебе, если бы ты всё же сел на поезд. Гост вскинул голову, почти напряженно осматривая поезд и Уилбура, скрестившего руки на груди в ожидании. - Так.. Всё взаправду?.. Уил с трудом сдерживает себя от того, чтобы встряхнуть этого наивного придурка. Конечно, он прекрасно понял, что Гост принял его за галлюцинацию, но, о чёрт, какой смысл спрашивать у предполагаемой галлюцинации, реальна ли она?! - Да, да, да, всё взаправду. Иди уже, пока поезд не уехал. - Гост мгновенно оживился. Опершись о стену, он торопливо встал, хотя его колени всё ещё немного дрожали. Ткань свитера и штанов заляпаны в чем-то синем, и, подняв взгляд выше, Уилбур обнаружил тот же цвет в виде полосок и отпечатков на стенах. Рука Уила дрогнула удостовериться в собстренной целости, но так и не двинулась. - Ты как умудрился так израниться на пустой станции? - Уилбур поднял бровь, не сводя выжидающего взгляда с Госта. Тот пожал плечами, аккуратно делая шаг: - Так иногда происходит, когда мне плохо. Уилбур мысленно поморщился - насколько это создание хрупкое? Ответ пришел буквально через несколько секунд, когда у самых дверей поезда колени Госта всё же подогнулись, и Уилбур еле успел подхватить его за подмышки, на что Гост дрогнул, резко моргнув и издав негромкое болезненное шипение. Уилбур закатил глаза, затаскивая призрака в поезд. Гост, хоть и был вполне материальным, был довольно лёгким, поэтому было несложно. Как только они оба оказались в поезде, последовал рывок и поезд двинулся, чуть не опрокинув оставшегося без опоры Уилбура, и оставляя проклятое место позади. Справившись с движением, он наконец усадил Госта на ближайшее лежачее место и сел рядом, тяжело вздохнув. Гост, кажется, наконец убедившийся в том, что все его мучения кончились, перевёл на удивление сияющий взгляд пустых глаз на Уилбура: - ... Спасибо. Ты буквально спас меня. О чёрт, спасибо, спасибо! - Гостбур резко налетел на Уилбура, обхватив его за шею и уткнувшись в плечо, хотя даже так было видно его широкую улыбку. - Я тебе до конца смерти благодарен буду! Уилбур даже немного оторопел от такой стремительность, застыв, после чего, немного смягчившись, опустил руку Госту на спину: - Угомонись уже, а то только хуже сделаешь. Я уже понял, что ты мне благодарен. Гост одарил его ещё одним абсолютно счастливым взглядом и отстранился, сев. Может, Уилбур и сделал глупое, необдуманное решение, но с этим он будет разбираться потом. Сильно потом. Сейчас же его волнует только то, что Гост может запачкать кровью его пальто. В прочем, может он ему это даже простит. Может, Гостбур не такой уж раздражающий, на самом деле. Может быть. Всё может быть. А пока, поезд продолжает свой путь вперёд. Вперёд, к жизни.