Запретный плод

Том Реддл, блестящий ученик седьмого курса, гордость Слизерина, тёмными ночами помышляет не о бессмертии и величии, а о Джиневре Уизли. Молодая, но уже в свои двадцать три тренер. Она воплощение запретного плода. Её рыжие волосы, словно пламя, переливаются при свете факелов в коридорах, а карие глаза сверкают озорным огнём, который сводит Тома с ума. Подтянутое и стройное от ежедневных тренировок на квидичном поле тело изгибается в его снах так красиво и сексуально, что он просыпается с бешено колотящимся сердцем. Она — преподаватель. Он — ученик. Между ними пропасть правил, условностей и угрожающий гнев директора Диппета, если кто-то узнает. Но Том не может остановиться. Каждый её взгляд, каждое случайное прикосновение, когда он приходит на поле как староста, пользуясь своим положением… Каждый её смех, звонкий и дерзкий… Всё это разжигает в нём огонь, который невозможно потушить. Реддл мечтает о том, чтобы прикоснуться к ней не во сне, а наяву. Чтобы карминовые, обкусанные губы шептали его имя, а не обращались к нему строго, как к обычному студенту. Он хочет, чтобы она смотрела на него не как на ученика, а как женщина на мужчину, который готов ради неё на всё. Но реальность жестока. Джинни Уизли — символ неприступности, а он — всего лишь ученик, хоть и самый талантливый во всём Хогвартсе. Их отношения — порочная фантазия Реддла и сулит лишь опасную игру, за которую можно заплатить исключением, позором, крахом репутации. И всё же… Тёмными ночами Том Марволо Реддл позволяет себе мечтать о той, чьи рыжие волосы как костёр запретных желаний, разожжённый самой Лилит, первой возлюбленной Адама. Той, что отвергла покорность и ушла в ночь с гордо поднятой головой. Волосы Уизли — это не медный отблеск заката, не робкие солнечные блики. Нет. Это языки адского пламени, искусительные и дерзкие, переливающиеся оттенками греха и свободы. Когда она идёт по коридорам Хогвартса, её волосы словно бы живут своей собственной жизнью, рассыпаясь ручейками по спине и плечам. Они манят, обещая не тепло, а жар, который опаляет, но не сжигает до конца. Том понимает, что сходит с ума, когда начинает мастурбировать, прикрыв глаза и представляя Уизли. Подобным он никогда не занимался, считая мастурбацию чем-то низким и отвратительным. Ну, пока не встретил её. В одну такую ночь Реддл, заперевшись в ванной для старост, до крови обкусал нижнюю губу, пытаясь сдержать шумные вздохи и редкие стоны удовольствия. Юноша, запрокинув назад голову и прикрыв глаза, скользил пальцами по всей длине члена, представляя, как половой орган задевает заднюю стенку девичьего горла. Джинерва одним своим эфемерным образом в голове довела Редлла до оргазма: он представлял, как насаживал бы свой член глубоко в рот девушки, как кончил бы туда, заставив всё проглотить. Том в тот момент желал, чтобы на кончике члена были пухлые губы цвета карминового заката. Но даже желанный оргазм, прокатившийся стоном по тёмной комнате, не сумел вдоволь насытить парня. Ему всё ещё было мало. Тело, объятое греховными помыслами, желало Джинни. Это чувство сжирало огнём в Геенне и днём, и ночью, не давая ему покоя. Когда Том, весь истомлённый своим грехом, на следующий день встретился с девушкой в пустом коридоре, то Уизли тут же напряглась. Пожар в его тёмных глазах заставил её вздрогнуть всем своим гордым станом и сделать белоснежной ножкой шаг назад. — Мисс Уизли, — произнёс он, преградив ей путь, — мне нужна ваша помощь. Это срочно. — Что случилось, Том? Но Реддл не ответил, только развернулся и быстрым шагом куда-то пошёл. Джинни, вздохнув, поплелась вслед за ним, крепко в одной руке держа палочку. Уже через минуты две они оказались в одном из классов. Она вздрогнула, когда дверь за спиной захлопнулась и Том наложил чары, чтобы их никто не побеспокоил. — Реддл?.. Джинни испуганно ойкнула, когда магия в один миг сначала отобрала у неё палочку, а после пригвоздила к стене. В груди поселился дикий ужас, стоило Тому подойти и впиться в чужие губы ненасытным, неистовым поцелуем. Он целовал как заблудший в пустыне странник, с упоением лакающий воду. — Ты что творишь?! — воскликнула Джинни, пытаясь оттолкнуть от себя парня. — Пожалуйста, мисс Уизли, не сопротивляйтесь, иначе мне придётся применить магию, чтобы вы стали послушной девочкой, — опасным тоном прошептал он, стягивая чёрно-красную мантию Джинни. — Н-нам нельзя… — прошипела она, упёршись ладонью в подбородок парня, пытаясь его отцепить от себя. — Можно. К тому же, мне уже восемнадцать. Она больно вскрикнула, когда он с потемневшим от похоти взглядом, не переставая смотреть на неё, укусил за палец. После Том принялся, обхватив крепко ладонь девушки, аккуратно обсасывать палец, словно бы извиняясь за причинённую боль. Уизли смотрела на это действие с покрасневшими щеками, открытым ртом и шоком в глазах. — Ты сумасшедший… — прошептала поражённо Джинни. — Из-за вас. Вы свели меня с ума, мисс Уизли. Теперь он наконец-то может вкусить запретный плод.