Not a cat in hell's chance

— А ты уверен, что это хорошая идея? — в который раз уточнял Готье у брата, теребя рукава своей толстовки. Гедеон решил сегодня отвести своих братьев в одно место, которое ему посоветовал Люмьер. Верёвочный городок со скалодромом. Уолдин так его нахваливал и восхищённо рассказывал о том, как прыгал там с крыла самолёта, что Гедеон не мог не согласиться: младшим точно там понравится. Да и ему тоже. С довольной Улыбкой, Люмьер протянул ему сертификат на скидку. Они двое не то чтобы дружили. Познакомились совершенно случайно пару месяцев назад. Люмьер тогда очень помог Гедеону найти вторую работу и поддержал его материально, не требуя ничего взамен. Теперь они периодически встречались и проводили время вместе. Этот дружелюбный парень был единственным, с кем Гедеон общался помимо своих братьев. После ссоры с Оскаром он отдалился от многих своих друзей и знакомых. По сути у него не было времени заводить новые знакомства сейчас, да и он не горел желанием. Но был рад обществу в лице Люмьера, который иногда вытаскивал его куда то в свободные часы. Уолдин сказал, что после прохождения всех уровней в том верёвочном городке можно получить неплохой денежный приз, что пришлось бы очень кстати, так как после банкротства и смерти родителей Гедеон сам на себе тянул обоих младших. Денег катастрофически не хватало, но он старался делать всё, что в его силах, чтобы никто из детей ни в чём не нуждался. В свою очередь, они и не просили многого, зная о финансовом положении. Иногда сами подрабатывали в свободное от учебы время, чтобы помочь старшему брату. Денег было немного, но Гедеон старался хотя бы раз в месяц куда-нибудь выводить их из дома отдохнуть. Верёвочный городок пришёлся очень кстати. Скэриэл прихватил с собой откуда-то появившегося у него нового дружка, к которому старший Хитклиф относился очень скептично. Потому что этот Джером смотрел на его брата уж слишком нежно и неправильно. Так же смотрел на самого Гедеона Оскар перед тем, как признался ему в чувствах. Скэриэл ещё слишком мал для такого, но старший не смог устоять перед его щенячьим взглядом. Готье тоже подключился к упрашиваниям, и ему пришлось сдаться. И вот, они вчетвером стоят с билетами в руках у кассы, и ждут своей очереди, рассматривая, как над их головами проходят нижние этажи верёвочных уровней. Готье немного боялся высоты, поэтому поглядывал наверх очень неуверенно, Джером с широко раскрытыми глазами наблюдал за детьми, которые проходят уровни над ними. Скэриэл, в свою очередь, смотрел на всё это с неприкрытым восторгом, едва не прыгая от нетерпения. Гедеон заметил вдалеке то самое крыло самолёта, о котором Люмьер ему рассказывал. — Ну долго ещё? — законючил Скэриэл, потянув за рукав пальто Гедеона и не отводя восхищённо взгляда от происходящего над ними. — Так ты посмотри какая очередь, все хотят повеселиться сегодня, мы не одни, — Гедеон направил рукой голову Скэриэла вперёд, показывая, как много народу здесь собралось. Скэриэл запнулся и вцепился в Гедеона крепче, — Под ноги смотри, дурачок, — упрекнул его старший. Этот ребёнок уже почти взрослый, ему шестнадцать недавно исполнилось, а ведёт себя как маленький и всё ещё хвостиком ходит и цепляется за Гедеона, будто стоит его отпустить — и Скэриэл снова окажется в приюте, из которого Гедеон его когда-то забрал, узнав о том, что у него есть ещё один младший брат. На кассе всем четверым выдали браслеты с логотипом этого места и перчатки, чтобы руки не скользили и не стирались о веревки и шнуры, когда они будут за них держаться. Один из сотрудников проводил их к инструктору в огромный зал, в котором они и должны будут начать свой путь. — Почему здесь кроме нас никого нет? — поинтересовался Гедеон у улыбчивой девушки, которая стояла у стоек со снаряжением. Он видел, как много людей было в очереди и как много было тех, кто карабкался по этажам верёвочных мостов над их головами. Это был совершенно другой зал, который был закрыт и огорожен от остальной части здания, в то время, как у входа дети преодолевали препятствия прямо над ними. — У вас другой тариф, ваш друг арендовал это место для вас на три часа. Вы будете проходить уровни без посторонних, — улыбаясь, пояснила девушка, начиная раздавать снаряжение. — А как же прыжки с самолёта? — поинтересовался Скэриэл, выгибая бровь. — После прохождения третьего уровня вы сможете по желанию попробовать спрыгнуть с него, если захотите. Для этого существует отдельный вход, — пояснила девушка. Гедеон был очень удивлён этим жестом со стороны Люмьера и немного нахмурился, прикидывая в голове стоимость этого закрытого зала. Уолдин часто любил сорить деньгами, но этого Хитклиф уж точно не ожидал от него. Пока Гедеон пребывал в своих мыслях, девушка, сопровождавшая их, уже помогла закрепить снаряжение младшим и подошла к нему, затягивая конструкцию со страховочным тросом и надевая на его голову шлем. Затем она провела инструктаж для них и включила таймер, расположенный под потолком для удобства обзора во время пребывания на высоте. — Итак, у вас три часа, время пошло, — девушка отложила пульт, проводила всех гостей к лестнице и закрыла за ними дверь. Всё шло довольно весело и хорошо. Каждый получил свою долю адреналина ещё на самом нижнем уровне, который находился примерно в пяти метрах над землёй. Гедеон пошёл последним, чтобы контролировать процесс и в случае чего помочь. На одном препятствии мог быть только один человек, поэтому он поддерживал детей с расстояния. Готье сначала очень переживал и крепко цеплялся за всё, что под руки попадётся, обхватывая каждый столб между препятствиями всем телом. Но вскоре привык и тоже веселился, играя наперегонки с Джеромом. Скэриэл бежал впереди всех, преодолевая препятствия за считанные секунды и оказался на пути ко второму уровню раньше всех, пока остальные не прошли и половины пути. Он хохотал над смешными позами Джерома, пытавшегося удержать равновесие, и дрожащими коленками Готье, который никак не мог переступить с одного бревна на другое. Гедеон проходил все испытания с пугающим спокойствием и двигался очень чётко, быстро нагоняя остальных. — Давай не ёрничай тут. Я бы посмотрел ещё раз как ты сам катаешься на лошади. Ты ничем от них не отличается в те моменты, — поддел брата Гедеон, когда добрался до конца первого уровня. Скэриэл не дружил с лошадями от слова совсем. Они никак не хотели идти с ним на контакт, скидывали его с себя и лягали копытами. Они не позволяли ему собой управлять и даже самые послушные, стоит ему залезть на них, пускались в галоп, а потом резко останавливались, двигая задними копытами и скидывая его с себя. Но Скэриэл не сдавался и ещё долгое время из раза в раз пытался обуздать хоть одну. Он дрожащими руками хватался за поводья и пытался удержать равновесие на них, выглядя при этом ужасно помято, потому что та же самая лошадь, на которую он снова сел, уже скинула его с себя не меньше пяти раз. В торчащих во все стороны волосах грязь и солома, глаза испуганные, коленки дрожат. Ну в точности как Готье и Джером, перелезающие с одного препятствия на другое. — Гедеон ты… — вспыхнул Скэриэл, поднявшись с пристройки и яростно стрельнув в старшего взглядом. — И не забывай ждать всех, мы же вместе пришли. Я буду помогать им сзади, а ты спереди, — проинструктировал младшего Гедеон, перебивая уже было начавшуюся гневную тирраду. Скэриэл надулся и закатил глаза, но брата послушал. На втором уровне он яростно поддерживал Готье, ищущего впереди, пока Гедеон помогал Джерому. Они заметили, что что-то не так слишком поздно. Второй уровень был на высоте десяти метров и препятствия усложнялись. В конце нужно было пройтись по ужасно неустойчивым брёвнам. Даже Скэриэл там чуть не потерял равновесие. Зацепиться было практически не за что, а опора под ногами ходила ходуном. Вторым прошёл Джером, который чуть не упал с последнего бревна, но успел вернуть себе равновесие и схватиться за руку Скэриэла, который подтянул его к верху. Готье, крепко вцепившись в свою страховку, стоял в самом начале этих брёвен и трясся от страха. Пару минут назад он уже попробовал пройтись по ним, но не смог. — Давай, Готи, у тебя всё получится! — поддерживал его Скэриэл, — Осталось совсем чуть чуть, и я обниму тебя в конце! — улыбаясь, он распахнул руки в стороны. Готье собрался с духом и на ватных ногах сделал шаг вперёд, а потом ещё шаг, полностью перейдя на бревно. Следующее было подвешено ниже предыдущего. Готье на этих брёвнах шатало из стороны в сторону, а наступить на второе было равносильно шагу в пропасть. Он был до ужаса напуган и на грани паники закричал: — Я н-не могу! — он крепче вцепился в веревки, на которые было подвешено бревно под его ногами. — Всё хорошо. Даже если ты сорвешься, твоя страховка удержит тебя от падения, — успокаивал Гедеон. В Готье, казалось, проснулась уверенность в себе в тот момент. Он дёргано кивнул и продолжил свой путь, крепко цепляясь за страховочный трос и заставляя свои ноги перестать трястись. На одном из бревен он всё же не удержал равновесие и упал бы, если бы не хватался так крепко за верёвку, на которой это бревно было подвешено. Последнее перейти было тяжелее всего. Оно находилось выше, чем то, на котором Готье сейчас стоял, а платформа, на которой были Скэриэл и Джером, закончившие испытание, была гораздо ниже, из-за чего нужно было спрыгнуть с шатающегося бревна прямо на узкое место перед столбом. Готье стоял и дрожал, не решаясь сделать ещё шаг вперёд. Бревно под ним начинало раскачиваться, в разные стороны. Он, в попытках удержать равновесие, тоже наклонялся то влево, то вправо, из-за чего опора по его ногами расшатывалась ещё больше. — Я не смогу прыгнуть, мне очень страшно! — на грани паники прокричал Готье. Он начинал задыхаться, на глазах выступили слёзы. Гедеон, понимающий, что ситуация уже становится критической, пытался позвать кого-то из инструкторов, чтобы они помогли Готье спуститься вниз. Он нервно показывал руками крест в разные стороны. На инструктаже почему-то эту информацию упустили, но пока они стояли в очереди, Хитклиф видел, что посоле этого жеста людей с трассы снимали. Только вот никто так и не пришёл. Внизу под ними никого не было, они были одни в помещении. А Готье всё тяжелее было удержаться на бревне. Его трясло, но он крепко цеплялся за веревки, не желая их отпускать. Ноги дрожали так сильно, что, казалось, ещё чуть чуть — и они подогнутся, он упадёт. — Прыгай, Готье! — кричал ему Скэриэл, — Страховка тебя удержит, ты не разобьёшься даже если не допрыгнешь. Блондин замотал головой из стороны в сторону. И в этот момент он неосознанно сделал шаг назад. Нога не нашла достаточно крепкой опоры и соскользнула. Готье полетел вниз. Страховочный трос удержал его, пока у всех четверых в этот момент чуть сердце не остановилось. Скэриэл выдохнул и улыбнулся, протягивая брату руку. — Хватайся, я помогу тебе, — проговорил он. Готье улыбнулся в ответ и потянулся к нему. Но как только их пальцы почти соприкоснулись, страховочный трос отстегнулся от снаряжения Готье, и он полетел вниз. Только веревка, к которой он был прикреплён, болталась из стороны в сторону. Скэриэл сделал рывок к нему, но не успел схватить за руку. Он всё ещё чувствовал тепло от чужих пальцев на своих, когда посмотрел вниз. Готье лежал там, под ними. Его нога была неестественно вывернута, глаза широко раскрыты в ужасе. Под светлой макушкой медленно расплывалось лужа крови. Он казался таким маленьким с той высоты, но все, кто был наверху, будто видели раскрывшуюся картину слишком четко, в мельчайших деталях. — Кто-нибудь здесь есть? Помогите ему! — опомнившись, закричал в отчаянии Скэриэл, — Пожалуйста, помогите! Ему срочно нужна помощь! Здесь произошёл несчастный случай! — кричал он, рыдая и срывая голос. Он хотел было броситься за ним, сделать хотя бы что-то, но Джером обнял его со спины и крепко удерживал на месте, цепляясь за опорный столб. — Отпусти меня, ему нужно помочь! — Скэриэл долго вырывался, но Джером не выпускал его из своих рук, беззвучно рыдая. А потом без сил опустился на колени. Скэриэл неконтролируемо дрожал, по его щекам быстро текли слёзы, но он не обращал на них внимания. — Помогите… Ему… — тихо всхлипывая, умолял Скэриэл, уставившись стеклянным взглядом на брата внизу, — Готи… — Не смотри вниз! — закричал ему Гедеон, прийдя в себя. Он чётко видел, как Готье при падении со всей силы ударился головой об одну из железных платформ первого уровня, после такого мощного удара выжить невозможно. Отойдя от первичного шока, он пытался сохранить трезвость рассудка. Никто им не поможет. Вот что понял Гедеон, пока Готье падал, а Скэриэл отчаянно звал на помощь. Спасаться придётся самостоятельно. Он проверил свой страховочный трос. На нём не хватало одного карабина, его просто не было. Поэтому при падении, по сути, он был бы ничем не закреплён. Им не сказали как остановить прохождение и оставили здесь одних в закрытом помещении. Никто не придёт. Выбираться придётся своими силами. Гедеон пытался не думать о том, что где-то под ними лежит его брат. Он не знал, что происходит, не знал, несчастный ли это случай, но знал свою цель сейчас: ему нужно было вытаскивать отсюда детей, пока они целы. Пытаясь унять тряску в ладонях, Гедеон сжал кулаки. А потом быстрыми, ловкими движениями преодолел последние препятствия, отделяющие их друг от друга. — Не смотри вниз! — Гедеон спрыгнул к младшим и подскочил к Скэриэлу, закрывая ему глаза рукой. Скэриэл вскоре замолк, но Хитклиф чувствовал, как чужие горячие слезы стекают по его ладони. — Посмотри на меня, нам нужно уходить. Гедеон схватил неподвижного Скэриэла за плечи и начал трясти, но младший не реагировал на него, уставившись пустым стеклянным взглядом под ноги, потому что Гедеон перекрыл обзор на тело Готье. — Джером, порядок? — спросил Гедеон у подростка, который всё ещё крепко обнимал Скэриэла, но уже двумя руками. Тот молча кивнул, пряча покрасневшие глаза. — Нам… Нужно идти, — прохрипел Батлер, приподнимая Скэриэла с пола. — Всё будет хорошо, — тихо проговорил Хитклиф, не зная, кого пытается успокоить больше. Себя или его. — Ничего уже не будет хорошо, — прошептал Скэриэл в ответ, смотря на брата, но его пустой взгляд будто проходил сквозь него. И он был прав. Потому что когда Скэриэл, обнимая Джерома пошёл дальше и врезался в спину застывшего Гедеона, перед ними был лишь один проход — наверх, на третий уровень. Чтобы выйти отсюда, они должны закончить эту трассу. Другого выхода нет. Между первым и вторым уровнями так же был всего один проход, но они, увлечённые прохождением трассы, не обратили на это внимания. На третьем уровне более трезвым рассудком Джерому и Гедеону пришлось пойти в начале и в конце, чтобы в случае чего подстраховать Скэриэла, который выглядел мягко говоря нестабильно. Никто из них не был стабилен после случившегося. Но Скэриэл, тот, кто всегда среди них сохранял трезвость ума в любой критической ситуации, сейчас будто сломался и совершенно не осознавал что происходит. Но они зря волновались, потому что он, очевидно, задал себе четкую цель даже в таком состоянии дойти до конца. Слезы быстро высохли на его лице, от искры радости и трепета, которые он испытывал при приходе сюда, не осталось и следа. Его лицо было… Пустым. И это пугало, потому что раньше оно никогда пустым не было. Скэриэл всегда был очень эмоциональным. Он выражено радовался или злился, грустил или смеялся. На его лице всегда была хоть какая то эмоция. Сейчас же оно не выражало ничего. Гедеону и Джерому казалось, что в таком состоянии он может просто намеренно шагнуть между брёвен и веревок в пропасть вслед за Готье. Но нет. Скэриэл упорно шёл вперёд, ждал свою очередь и крепко держался за тросы. Он специально задирал голову выше, чтобы не смотреть вниз. Но в конце он всё же оступился на тонкой цепи, которую нужно было преодолеть. Скэриэл пошатнулся, но не упал, устояв на одной ноге и оперевшись о страховочный трос, а у Гедеона, стоящего в конце пути даже в глазах потемнело. — Аккуратнее, прошу тебя, Скэриэл, — Гедеон сказал это спокойным тоном, но умоляющее выражения его лица сейчас говорило само за себя. Падения с такой высоты второго брата он точно не переживёт. Скэриэл ничего не ответил, но едва заметно кивнул. По соседней с ним цепи шёл Джером, взволнованно поглядывая на друга и поджимая губы. А затем младший Хитклиф, чтобы найти опору для второй ноги посмотрел вниз. Остывшее тело Готье лежало прямо под ним. — Не смотри! — крикнул Гедеон, но было уже поздно. Скэриэл застыл, а потом всем телом задрожал, теряя над собой контроль. Глаза расширились от ужаса, руки выпустили из захвата верёвки. Гедеон уже было бросился к нему, но Джером отреагировал раньше. Как только Скэриэл почти шагнул в пустоту, Батлер толкнул его прямо на парапет с Гедеоном. Тот крепко схватил младшего за обе руки и вытянул к себе на платформу. Оба брата словно в замедленной съёмке наблюдали, как Джером искреннее улыбается и что-то произносит одними губами. Скэриэл, может, и не понял, а Гедеон ясно прочитал по ним: «Люблю». Но остаток фразы падал в бездну вместе с парнем, её произносившим. По щеке Джерома скатилась слеза перед тем, как он сорвался со страховочного троса. Гедеон и сам не помнит, что было дальше. Не помнит, как дотащил Скэриэла, словно мёртвую куклу, до выхода, как избил поздравляющего их с победой мужчину до полусмерти. Но помнит, как услышал разбитый шепот брата: — Прекрати… — тихо просил его Скэриэл, которого он оставил в углу коридора прежде, чем набросился на человека, появившегося перед ними, — Это бесполезно. Они всего лишь пешки. Гедеон тогда уже сидел верхом на мужчине, разбивая свои кулаки о чужое лицо. Помнит, как, ярко улыбаясь и рассыпаясь в поздравлениях, девушка вручила каждому по чемодану с деньгами. Пять миллионов долларов на каждого. Такова цена жизней Джерома и Готье. Помнит как Скэриэл, приехав домой, вышел на заднюю сторону двора. Как он с каменным лицом нервным движением открыл чемодан и выкинул деньги на траву. А потом достал из кармана пальто Гедеона зажигалку и хотел их поджечь, но Гедеон выбил ее у него из рук. — Что ты делаешь? Мне не нужны эти деньги! — Скэриэл опустился на траву в поисках зажигалки, но Гедеон остановил его, поднял обратно и обнял крепко. — Эти деньги нам понадобятся, чтобы наказать каждого ублюдка, причастного к произошедшему. Младший сначала вырывался, пихал брата, колотил кулаками по его спине и кричал что-то. Но вскоре затих и расплакался. Сначала очень тихо, почти беззвучно. Но после первого всхлипа он громко разрыдался, хватаясь за брата как за спасательный круг. Гедеон плакал тоже, утыкаясь носом в его макушку и прижимая Скэриэла к себе крепче, будто он — всё, что у него осталось. На самом деле, так и было. Только они друг у друга и оставались. Гедеон винил себя во всём. В том, что доверился Лююмьеру, в том, что привёл детей в такое опасное место. Винил себя в смерти обоих. Но не мог поддаться своим эмоциям, пока на его глазах ломался его брат. Скэриэл злился, ненавидел себя за то, что не успел помочь Готье, за то, что из-за него погиб Джером, его спасая. Но они никогда не винили ни в чём друг друга. Гедеон помнит, как пытался рассказать полиции о произошедшем, но они лишь разводили руками и завели дело о пропавших без вести. Хитклиф яростно показывал браслеты, свой и Скэриэла, говорил, что они были там буквально вчера. Но по записям с камер их и в помине там не было. Сотрудники места, естественно, говорили, что не было ни билетов, ни бронирования. Он помнит, как в тот вечер ему позвонил Люмьер. — Я думал, ты будешь благодарить меня за такой шанс, но вместо этого я получаю угрозы смерти в свой адрес? Интересно, — протянул Люмьер в трубку, — Я знал, что ты выживешь, но думал, что ты сам захочешь избавиться от головной боли в лице своих младших братьев. Ты слишком много на себя взвалил и столько лет один их воспитывал, бросил все перспективы и учёбу чтобы их обеспечивать, неужели ты их не ненавидишь? Почему ты оставил в живых этого подкидыша, я не понимаю… — Ещё слово и я… — И что ты сделаешь? — Уолдина реакция Гедеона, казалось, только повеселила. Гедеон шумно выдохнул. — Поверь, я скоро все равно доберусь до тебя. Не важно, какие у вас связи с полицией и высоко поставленными людьми, я сделаю это. Поэтому готовься к смерти, Люмьер Уолдин, — прорычал в трубку Гедеон и сбросил вызов. Гедеон очень чётко помнит тот день, когда нашёл своего брата в переполненной ванной. Эта сцена снится ему в кошмарах каждую неделю. Тогда он впервые в порыве гнева ударил его, когда привёл в чувства, а потом сам громко разрыдался, цепляясь за Скэриэла. «Все должны получить по заслугам прежде, чем мы снова встретимся с Ними» Так сказал тогда Гедеон. И эта фраза держала их на плаву ещё много лет. Гедеон обивал все пороги и искал помощи у тех, у кого была возможность её оказать. Но все разводили руками. Его считали местным психом напару с братцем. Пропал их третий, вот и сошли с ума. Каждый день в том верёвочном городке отдыхает множество людей, как такое может быть, что подобное ни разу не осветили? Когда Гедеон был в глубоком отчаянии и уже действительно не знал, что делать и куда податься, не мог справиться с собой, с тяжёлой депрессией брата, появился Оскар. Вотермил недавно вернулся из-за границы и совершенно не узнал Гедеона, когда пришёл к нему в попытке снова поговорить. Он сильно похудел, осунулся, под глазами были глубокие темные мешки, волосы явно давно не ухоженные и жирные, руки дрожали. Он каждый час проверял брата в комнате, боясь, что тот что-то с собой сделает. А когда Оскар увидел Скэриэла, то потерял дар речи. Самый веселый и жизнерадостный из троих братьев сейчас выглядел так, будто умер уже давно внутри и лишь его пустая, гниющая оболочка осталась здесь. Его тонкие ноги, словно две торчащие палки, выглядывали из-под шортов, одежда висела на нём, как на сломанной ветке. Гедеон привёл его под руку и усадил за стол, поставив перед ним тарелку с едой. Себе и Оскару налил просто чай. Он уговаривал Скэриэла поесть тихим, усталым, но мягким голосом. Младший какое-то время сидел совершенно неподвижно, уставившись на тарелку. А потом внезапно по его лицу беззвучно покатились слёзы. Но он начал есть, впихивая в себя еду насильно и едва слышно всхлипывая, пока Гедеон, придвинувшись на стуле ближе к нему, начал гладить Скэриэла по голове, перебирая темные волосы. После того, как Скэриэл уснул, они поговорили. В этот раз без драк и ругани. Спокойно, устало, как взрослые и осознанные люди. Оскар единственный, кто поверил Гедеону после рассказа о случившемся. И он единственный, кто был готов помочь. Он рассказал, что пока был в Штатах, тоже слышал о подобном, но никому на след этих людей выйти так и не удалось. Дела даже не заводили за неимением никаких доказательств, и списывали это на бред травмированных людей, родственники которых без вести пропали. Оскар работал детективом в окружной полиции, когда подобные случаи начали появляться один за другим. Сначала он тоже не придал значения этим рассказам, но когда в участок за посдение два года поступило более десяти обращений с похожим изложением, он не мог пустить все на самотёк. Его отец был генеральным прокурором, который завёл дело, но найти ничего так и не удалось, поэтому его быстро закрыли. Уже больше года не было слышно о таких историях, но теперь Оскар пойдёт по свежим следам вместе с Гедеоном и Скэриэлом, когда тот придёт в себя, и возобновит дело, проведя своё собственное расследование. Они дойдут до самого конца и накажут виновных в случившемся, кем бы они ни были, чтобы больше никто не пострадал от их рук.