Beloved

«Ах!»

«Мх!»

«Еще! Да.. пожалуйста!» Хонджун ни за что бы не поверил, что прямо сейчас едет к человеку, который присутствовал в каждом его влажном сне. Насколько это правильно, встречаться учителю со студентом? Но Хонджун на это все клал огромный хер Пак Сонхва. — Малыш, ты знаешь, что я больше люблю заниматься сексом дома, где тебя буду слышать только я? Поехали ко мне? — прошептал Хва. Хонджун охотно закивал. От одного только «малыш» и «секс» в одном предложении все внутри сжималось. Конечно Хонджун поедет к своему самому любимому учителю. Конечно Хонджун прошепчет самые грязные слова тому на ухо и наденет самую вызывающую рубашку. И конечно он пошлет в одно место всех девок, которые крутят своими мини юбками около его учителя. Может, и ему пора надеть? Все время, что они ехали, Хонджун ластился, пока водитель проклинал, что машина без автопилота. Щелчок входной двери. Ким напористо целует старшего, комкая белую рубашку преподавателя. – Это ты так сильно соскучился по мне? - с издёвкой спрашивает старший, специально смущая младшего. – Да заткнись ты, – пробубнил чуть покрасневший Хонджун. – Какие мы стеснительные сразу стали. – улыбнулся Сонхва. – А как соблазнять и ревновать да к мы первые, – хихикнул старший и потянул за руку младшего. Сонхва аккуратно усадил Хонджуна на мягкую большую кровать. – Мне казалось, ты сегодня не в настроении, – у Сонхва плохо получалось строить из себя дурочка. Он нежно взял Хонджуна за подбородок, пока тот заглядывал в черные глубокие глаза. – Вроде настроение «пожалуйста выеби меня» не считается плохим, – Хонджун чуть обхватил губами большой палец, который был практически на его губах. – Или те девицы тебе нравятся куда больше? – Ревнуешь? – Сонхва вскинул бровь и ухмыльнулся, потихоньку начиная наваливаться на младшего сверху. – А тебе не нравится? Возражения? – Хонджун демонстративно закатил глаза. – Как мы заговорили...Нет, мне все нравится, сладкий. Говори поменьше, а то сил стонать не останется, – Пак по доброму усмехнулся. – С чего ты решил, что-...– Хонджун не успел договорить, как застонал от грубого прикосновения к шее и закатил глаза. На шее тут же появился первый засос. Единственный. Пока что. Растрёпанные волосы Хонджуна красиво лежали на белоснежной подушке, голова была повернута чуть в сторону, рот приоткрыт в немых стонах, а бедра уже начинали движения в такт грязных мыслей. Ким по сравнению с Сонхва был крохотным. Невероятно крохотным. Хрупким и нежным. И обоих эта разница в размерах по зверски заводила. Младший был человеком, которого не хотелось выпускать из объятий, прекращать целовать, его всегда хотелось защищать и укрывать от чужих взглядов, ведь он принадлежит только Сонхва. Он только его. Если бы попросили показать самого типичного пассива - это определенно были бы Ким Хонджун и Чон Уён, но о втором позже. По комнате разлетались сдержанные стоны и мокрые причмокивания. Сонхва то грубо целовал Хонджуна в его покрасневшие губы, то оставлял багровые следы на медной, но бледной, коже. – Господи, Сонхва... пожалуйста, хочу тебя, пожалуйста...блять, – жалобно скулил младший, плавлясь под телом учителя. Сонхва безумно заводили такие мольбы, отчего он тяжело выдахал, смотря куда то вниз. – Чего же ещё хочет мой малыш? – Ким застонал ещё громче, смотря пьяными глазами и сексуально закусывая губу. Сонхва медленно спускался к ключицам, оставляя лёгкие поцелуи, поглядывая на лицо Хонджуна, который выглядел невероятно жаждущим, сладким, уязвимым и принадлежащем только Сонхва. Кажется, член старшего дернулся в очередной раз. Хонджун чуть втягивал и так невозможно худой живот, тянулся ручками к учителю, пытаясь быть ещё ближе. Он нервно сглатывал, вскидывал бедра от сильного желания почувствовать наконец член в себе и, кажется, в этот момент молился на своего самого любимого человека. Хонджун лишь смущённо покраснел на просьбу старшего, убирая руки с шеи второго в попытках прикрыть лицо. – Какой же ты сладкий, невинный и от этого, черт возьми, сексуальный, – Сонхва тяжело сглотнул, хотя глаза, из которых сочилось животное желание, выдавали его, но он старательно держал себя в руках. – А теперь ответь на мой вопрос, – Хва ловко начал растегивать хлопковую рубашку Хонджуна, близко прислоняясь к вздымающийся груди любимого, опаляя горящую кожу дыханием. Соски тут же затвердели, а младший чуть выгнулся в спине. Щеки младшего с каждой секундой становились все розовее только от одних мыслей. – Хочу, чтоб сжал мою талию, бедра. Чтоб оставил засосы так, чтоб все видели. Чтоб грубо обошёлся со мной, сделал все, что хочешь. Заставь меня кричать твое имя, Сонхва, мой Сонхва, пожалуйста...– на одном дыхании выпалил Хонджун, тихонько постанывая под большим телом. –Сука...! – грубо выдохнул Сонхва, – Никто даже смотреть в твою сторону не посмеет, милый, – Сонхва впился в шею, оставляя заметный укус. Хонджун скомкано простонал. Старший опалил дыханием ухо студента. – Ну же, постони для меня, – Сонхва опустил руку на бедро Джуна, заставляя того ахнуть. В этот раз их любовь на фоне тишины звучала ещё громче. На улице было пусто, ни машин, ни людей. Только они. Вдвоем. Прозрачные занавески поднимались от лёгкого дуновения ветра. Теплый свет лампы освещал комнату, выводя на стене тень влюбленных. Мальчики бы соврали, если бы сказали, что наполненная пыхтением, скрипом и стонами комната им не нравилась. Хонджун отчаянно стремился быть ближе к Сонхва. Притягивал его за шею, волосы, спину. Лишь бы с ним, лишь бы ближе. – Хва, любимый, пожалуйста...! Пожа..-..м-м..войди в меня, милый, пожалуйста, – Хонджун словно в бреду тороторил слова сквозь стоны и животное желание, закатывая глаза от удовольствия. Цеплялся маленькими руками за жёсткие черные волосы, массивную спину и нежные щеки в попытках прикоснуться лишний раз. – Что же ты, блять, делаешь со мной, – кажется, Сонхва готов был стонать только от одного такого вида его мальчика. Старший стянул штаны и белье младшего, успевая расстегнуть свою рубашку, показав пресс, и бросил их куда то на пол. Сонхва мокро поцеловал младшего, жарко сплетая языки. Нагло перейдя на соски, он заставил схватиться в его спину, оставляя на ней красные полосы. Он не стесняясь облизывать каждый из сосков, стреляя глазами верх, чтобы успевать наслаждаться опрокинутой головой и открытым ртом Хонджуна. И это приносило им двоим до невозможного извращённое удовольствие. Младшему нравилось чувствовать себя таким плавленым, таким разнеженым, маленьким в руках Сонхва. Старшему же нравилось заставлять Хонджуна себя чувствовать именно так. Быть его опорой, защитой, главным человеком в жизни. Самым лучшим возлюбленным. И, пожалуй, его лучшим ебырем. – Расслабься, – Сонхва, найдя в тумбочке все необходимое, обильно нанес на пальцы смазку и аккуратно начал растягивать Джуна. Хонджун чуть нахмурился, прикрыв глаза, но через считанные секунды начал сам насаживаться. – Ну, давай же..я не..я не могу больше, – заикаясь говорил Хонджун, – пожалуйста, Хва, трахни меня уже. – Сейчас, сладкий, сейчас, подожди немного, – Сонхва оставил несколько засосов на бедрах и небольших ляшках, смакуя каждый укус, каждое прикосновение к нежной коже. Сонхва снял с себя рубашку и брюки, аккуратно склыдывая. Зараза. Специально тянет время. Хонджун сглотнул, когда увидел в тысячный раз идеальный пресс. Но рукам не удалось провести по каждому кубику. Раздался лёгкий шлепок. – Попробуй не касаться меня, не трогать себя...Сколько продержишься? Сладкий, – последнее было сказано так горячо на ухо, что кажется сердце Хонджуна на секунду остановилось, а затем начало бешено биться. Сонхва самодовольно улыбнулся. – Увидишь тогда колонку пятёрок в журнале. Хотя кому врёт Сонхва, он сдасться сразу же, как его Джуни надует сладко губки. Как только посмотрит своими щенячими глазками и игриво поморгает. Сонхва вошёл в младшего, осторожно, но страстно. С первым толчком по комнате раздалось жаркое, – Сонхва! – и закатывающиеся глаза. – Боже мой да! Хва-ах! Кончи в меня, ну же...ах! – Хонджун извивался под ним. Кричал его имя как и хотел. Как и мечтал весь грёбаный день. Он агрессивно насаживался на идеальный, как ему казалось, член его парня. – Даже так...– Хва определенно брал все от этого момента. Он оглаживал впалый худой живот Хона, заставляя того покрываться мурашками. Сжимал до следов бедра и зажимал маленькие запястья за головой мальчика. С Хонджуном хотелось хоть как. С Хонджуном хотелось все. Хонджуна хотелось любить. Младший же блуждал руками то за головой, то по сторонам, то запястья оказывались сжаты крепкими мужскими руками. – Ах, Хонджун-и! Блять! Как в тебе хорошо, сладкий, ты такой горячий, малыш..! – Сонхва наращивал темп с каждой секундой. Грубо, резко, страстно, но с любовью. Огромной любовью. И огромным членом. Сонхва склонился над младшим, опираясь на локти. Сверху широкая подкаченная спина полностью перекрывала крохотного Джуна. Действительно, он был словно его каменной стеной. Только счастье, только безопасность. Только любовь, только комфорт. Он без стеснения грубо входил в нижнего. Нагло оставлял красные следы на изящной шее, поцелуи на хрупких запястьях и в теплые мягкие губы. Стоны и собственное тяжёлое дыхание возлюбленного эхом отдавались где то в груди, где то в комнате. Где то в сознании. Запоминая каждый момент, каждое мгновение. Мгновение вместе. Хонджун оставил несколько засосов на бледной коже, неспеша отпускать тонкую кожу. Сонхва покрывался мурашками из за каждого выдоха Хона в ухо. – Ещё, Сонхва, сильнее, пожалуйста...давай, твой, только твой...Мх-ах! – Только мой? – пыхтя спросил Сонхва. – Навсегда только твой, – Хонджун вцепился в губы, создавая новый долгий, но уже нежный, поцелуй. Кровать пела какую то свою скрипучую песню. Старший ускорился, доводя младшего до долгожданного оргазма, крепко скрестив их руки. – Сонхва! – отскачило звонко от стен. Старший толкнулся ещё пару раз и с громким грубым стоном излился в нижнего, любуясь всей картиной. – Так сильно хотел мою сперму в себе? У меня такой похотливый малыш? – Сонхва облизал сухие губы, улыбнулся и нахально поддел подбородок Хонджуна пальцем. – Да, именно такой, – Хонджун, весь красный, притянул в грубый поцелуй Сонхва. По комнате разлетелись грязные причмокивания, слова и ахи. Сонхва обернул их в одеяло и крепко прижал Хонджуна к себе. Сейчас Ким выглядел маленьким милым котёнком в руках своего заботливого хозяина. Хва поцеловал второго в шею. – Мы завтра кстати идём к Сану и Уёну. Ты не в курсе? – К Усанам? – с неподдельной радостью переспросил Хон и получил кивок, – Не знаю почему я не в курсе, но это очень замечательная новость. Странно, что Уён даже ничего не сказал мне, почему пригласили через тебя? – Любимый, у них годовщина...Уён дал Сану ровно минуту мне все сказать. Они же ебаные кролики. Хонджун рассмеялся, – Я тебя люблю, Пак Сонхва. И если ещё раз хоть одна шмар-...– Хва заткнул того резким поцелуем. – Джуни, милый, ты правда думаешь, что посмотрю хоть на одну из них? Мне нужен только ты. Без исключений. И люблю я только тебя. И трахать я хочу тоже только тебя, дурак, – Ким получил ещё несколько поцелуев в шею и щёку. – Мой сладкий мальчик, – Хва сжал его в своих объятиях и в шутку чуть сжал щеки младшего, притягивая к себе, чтоб тот получил ещё один чмок. Хонджун чуть повернулся набок, обнимая Хва и греясь об него от лёгкого мороза, проходившего по коже, от ветра с улицы. Может быть позже Сонхва поругается на счета за свет, но сейчас горящая лампа не мешала двоим прикрыть глаза и погрузиться с улыбкой в спокойный сон, дожидаясь завтрашнего замечательного дня. С новым сексом, конечно же.