Младшие

Звонок в дверь. В квартире стоял запах только приготовленной еды и выпечки. Бутылка вина так и манит открыть себя, но нужно терпение. Бокалы идеально отражают все окружающее, крепкий коньяк уже на готове, а вилка с пронзающем ухо звоном падает на пол. Уён. Грёбаный искуситель. Хочется везде, всегда и при всех. Невозможно удержаться. – Сан! – ахает Уён от поцелуя в шею, роняя вилку. – К нам уже пришли! Оставляю себя в качестве десерта на потом. И вилку, кстати, помой, а я открою, – Чон спрыгнул со столешницы. Открыв дверь, перед ним возникли выглаженные Сонджуны. Идеально белая рубашка Сонхва с черными строгими брюками и скромный аутфит Хонджуна. Такие другие. Такие противоположные Усанам. Уён радостно вскрикивает гостям, поднимая руки, из - за чего кроп - топ поднимается ещё выше, выставляя татуировку на ребре всем напоказ. – Ай-й! Мои дорогие! – протянул Уён. – Привет-привет! Хонджун-и, Сонхва, как всегда скромно и со вкусом. Я по вам так соскучился! – Чон умудряется своими маленькими руками обхватить сразу двоих в крепкие объятия. – Сан чуть занят, а вы проходите! Усаны и Сонджуны. Пара лучших друзей ещё с давних времён. Сонхва и Сан несколько лет уже преподают в институте, а Уён с Хонджуном с самых первых шагов знают друг друга. Первыми конечно начали встречаться Усаны. Никакого тормоза, только газ. Газ, страсть и романтика. А потом и Сонджуны подтянулись. Скромно, красиво, желанно. Идеальные друзья, идеальные партнёры. – Хонджун-и, вот туда, ага, – указывает Чон на место, – так, ну рассказывай давай то, что обещал! Я уссался, пока ждал, клянусь, че те ебливые шлюхи опять сделали? – Уён никогда не стеснялся в выражениях, на что Сан тяжко вздохнул, пока протирал вилку. – Ой, давай это на потом, когда уйдем от наших мальчиков, – Ким интригующе хихикнул, – сейчас я тебе другое лучше расскажу! – и полилась сплетня за сплетней. Сан поприветствовал гостей, усевшись рядом с Сонхва. Черная рубашка и белая сели вместе. Противоположности. Они обменялись парой сплетен и умозаключений, как в квартире стало шумно. Громкий смех Уёна и Хонджуна, дисскутирующий Сонхва и совместные обсуждения общих тем и новостей. Нахваливания всего, что, неожиданно для всех, приготовил Сан. – Не хотите салат? Мы не успели сделать, подумали может вместе тогда, если не возражаете, – улыбаясь сказал Сан. – Конечно, Джуни, поможем ведь? – Ким одобрительно кивнул, вызывая улыбку у Пака. Четверо вышло из-за стола, Сонджуны мимолетом успели чмокнуться в щеку, а вот Уён успел с языком поцеловать Сана в губы, положив руки на крепкие плечи, подмигнуть и отправиться на диван включать музыку, задавая настроение, а после иногда пританцовывать. Все занялись своим делом. Ким мелко нарезал огурцы, Сан взял на себя лук и креветки, а Сонхва помидоры, листья салата и прочую зелень. – Уён не будет помогать? Он же вроде главный повар в вашем доме? – Пак кивнул куда то назад. – Уён-и, – протянул Сан, – ты ничего не будешь делать? – чуть оглядываясь назад – Я не хочу ничего делать, сладкий, – пританцовывая подошёл Чон вплотную к старшему и обнял со спины, спуская руки куда то вниз, но тут же убирая их, коварно улыбаясь. Сонхва и Хонджун лишь по доброму хмыкнули на это. Когда все было сделано, если бы не голос Пака, Чхве бы и дальше залипал на танцующего Уёна. Бедра двигали в такт музыки, топ поднимался, почти показывая соски и ребра, которые с лёгкостью можно было пересчитать из-за худобы младшего. – Спасибо, мальчики, – садясь сказал Уён, потянувшись за салатом. – Всем вино? – трое одобрительно кивнули. Бокалы звонко стукнулись друг об друга. Выпитое вино красило алые губы в винный цвет. И младшие как сговорились, и тот, и тот облизывали их. Сану уже на моменте танцев представилось несколько картин, как он Уёна и на столе, и на столешнице, и у стены. Сонхва с трудом держался, представляя как бы прям тут с силой засосал, именно засосал, своего мальчика. Хонджун лишь нагло улыбался. – Ладно, мальчишки, оставляем вас ненадолго вдвоем, – Уён быстро доел салат и выпил второй бокал вина. Топазы встали, Уен взял Кима за руку и повел за собой в гостиную. – Коньяк? – зная ответ заранее, все равно спрашивает Чхве и получает знак согласия. Оба чуть расстегнули рубашку, приоткрывая вид на подкаченную грудь. Оба болтают коньяком на дне бокалов, даже не морщась, выпивая его. Приглушёное освещение кухни наколяет градус сексуальности в этой комнате. Ах если бы все это видели их мальчики. Увидят, обязательно. – Уён часто такой...капризный? – Ха-ха, Хва, ну что ты так о нем. Он очень хороший на самом деле. Уён-и очень нежный и добрый. Я его и полюбил за эту капризность временами, он не всегда такой, просто иногда хочет побыть принцессой. Но он любит меня так же сильно, как я его, сделает все для меня и ради меня, даёт любовь, о которой я и мечтать не мог, – жгучий коньяк потек внутри Сана. – А про секс я вообще молчу, мы идеально подходим друг другу. Страстно, горячо, пошло, но с искренней любовью и лаской. Мой мальчик просто невероятный. Если бы не вы, я бы его уже и на столе, и на столешницы, и у стены. Я так сильно его люблю. – Кролики мои любимые, – усмехнулся Сонхва, – я любя так о Уёне, я знаю, что он у тебя замечательный. Да и не только у тебя, а в целом, он хороший человек и друг, – Пак опрокинул в себя бокал. – А вы то как? – Все хорошо. Хонджун-и у меня наоборот очень нежный, тихий, порой коварный, мальчик. Скромный, но иногда превращается в твоего Уёна, – Хва усмехнулся, дёрнув чуть головой в сторону, – люблю его. Это настоящее счастье, что судьба свела нас. Я не знаю что сделаю с тем, кто его обидит. Если я потеряю его, то никогда не прощу себе этого. – Поэтично, лирично, но правдиво, – Чхве чокнулся бокалами с Сонхва. – И в сексе мы тоже сходимся. Мне нравится, что он такой нежный, вечно краснеющий, но умоляющий меня. – Ой, друг, мольбы, стоны и коварность это вообще отдельная тема. – Да-да, – Сонхва выдержал паузу. – Знаешь, Сан-и, повезло нам с тобой очень, – Сан уверенно угукнул. Сначала на кухне появился смех, а потом уже в облипку идущие топазы. – Не соскучились ещё? – Уён специально садится на колени Сана и получает быстрый поцелуй в губы. – Слушайте, а может оставайтесь вы у нас с ночевой? Работы нет, наши дорогие учителя, комната есть. А потом что нибудь вместе посмотрим, а? Только чуть попозже, пока я у вас украду мистера Чхве Сана, – Уён чуть поерзал на бёдрах старшего. – Я не против, отличная идея, ты, Джуни, что думаешь? – Да-да-да! – захлопал в ладоши Ким. – Да этим двоим дай только встретиться, их же потом не разлучишь, – смеясь сказал Сан. – Все правильно, не важно как и что, главное, чтобы вместе. Я без Уёны никуда! – улыбаясь сказал Хонджун и Уён подхватил, подтверждая все, что сказано. – Мы с самого начала думали вас позвать на ночёвку, поэтому белье и комната уже вам подготовлены, можете идти пока в ту комнату. А мы с Сан-и...скоро вернёмся, – Уён соскочил с него и потащил за собой в комнате, на что Сонджуны мило хихикнули. Не прошло и секунды, как послышался удар об дверь. Это Сан просто впечатал Уёна, мокро целуя, ничего такого. Не обращайте внимание, дорогие гости. – Сан-и, любимый, – каждое слово Чона перебивалось его же стонами, – да вот так! – по комнате разлетелись звуки причмокиваний и тяжёлого дыхания. – Господи, я тебя так люблю, ах! Не разрывая поцелуя, они плюхнулись на кровать. – Ёна, я тебя так хочу. – Я знаю, сладкий. Ах!...Понравилось как я крутил задницей перед тобой? – Очень, – Сан страстно вцепился губами в губы Чона. – Оставь этот топ, не снимай, – быстрыми движениями он расстегнул рубашку и кинул куда то в сторону. Сан, словно вампир, прилип к шее младшего, оставляя на ней засос за засосом, вынуждая Уена постанывать и цепляться маленькими ладошками в его плечи. Сан резко перешёл на худой впалый живот Чона, облизывая кубики пресса, поглядывая исподлобья на закатывающиеся глаза нижнего. Теперь на теле Уёна были не только чёрные чернила, но и красные. Все любители манхв точно видели эту картину. Когда нижний весь в укусах и засосах, когда нижний скулит и умоляет. Сан сейчас видел перед собой то же самое. Идеальная картина. – Ну же, трахни меня уже, Чхве Сан. – За отсос - любой вопрос, – успевает пошутить старший. – Тогда сними свои гребаные брюки, – Уён трясущимися руками расстёгивает пряжку ремня, но его останавливают руки Сана. – Ты точно хочешь? Я пошутил, думал, сегодня ты без жела-... – Кажется, я не получил свой десерт сегодня? Не оставляй меня без него, я ведь люблю сладкое, – надо было видеть этот пошлый взгляд Уёна и этот ахеривающий взгляд Сана. Кажется, Чхве снова помолился, что Уён достался именно ему. Чон спустился с кровати и встал на колени. – Ты что делаешь? На кровати же удобнее, а так колени болеть будут... – Перед вами, Чхве Сан, только на коленях и хочется стоять, – Чон раздвинул ноги старшего шире и вобрал всю длину в рот, жадно посасывая. Шлюха. Шлюха с леденцом. – Сука, какой же ты сейчас...! Испорченный и красивый. Уён с громким причмокиванием вынул член изо рта, – Я знаю, любимый, – и вобрал по новой во всю длину. Чхве схватился за волосы и начал насаживать того ещё активнее. Они оба любили когда Уёна грязно трахали в рот. И кончали в рот. Прямо как сейчас. Ёна сразу же повалил своего возлюбленного на кровать, оставляя на нем мокрые дорожки поцелуем от самого паха до шеи. Не одному Уёну быть в красочных засосах. Первый низкий стон, второй. Чон наслаждается, хитро наслаждается. И уже самостоятельно насаживается на член Чхве, пока тот грубо держит за бедра и опускает резче вниз. – Да, боже блять, да, – выкрикивает в потолок Уён, прыгая на возлюбленном. – Моя сучка, только моя, – цедит Сан через пыхтения, наслаждаясь видом. Животное желание. Дерзкое, горячее, извращённое. И Сонджуны были вовсе не хуже. – Мой милый Пак Сонхва, – Хонджун обходит Сонхва и со спины обхватывает его плечи, шепча на ухо, – или вам больше нравится Мистер Пак Сонхва? Учитель Пак? Не хотите посетить соседнюю комнату и заставить появиться на свет звуки, которые мы сейчас слышим из комнаты Усанов? – Ох, милый...– Пак встал и, резко взяв за руку, повел Кима за собой. – Мой нежный мальчик, иди сюда, – дверь за Сонджунами захлопнулась. Они слились в чувственном поцелуи. Хонджуну пришлось в этот раз встать на носочки. Комната для гостей была что надо. Светлая, просторная, с большой кроватью. Не сильно скрипучей. Это было обязательным пунктом для усанов при выборе кроватей. Сонхва уже был без одежды и тянул руки к раздевающемуся прям перед ним Хонджуну. – Красивый, такой красивый...– Пак обводит взглядом тонкие запястья, выпирающие ключицы, ребра, хрупкие плечи. Ким льнет в ласковые прикосновения к Сонхва. Снова как котенок. Сонхва целует его и аккуратно переворачивает, оказываясь сверху. Оглаживает руками тело перед собой. Впалый живот, стройные ноги, красивую шею. Замечательные губы винного оттенка. – Я тебя люблю, Ким Хонджун, – старший с трепетом касается младшего. Оставляет засосы, поцелуи на каждой части тела. Наслаждается каждым аккуратным вздохом его мальчика, прикрывает глаза за Кимом. Он осторожно берет его за бедра, двигая к себе. Медленно входит. Он знает, что Хонджун растянут. И он пока не определился нравится ли ему то, что Ким растянут не им, но после обязательно подумает. Пак опускается локтями у головы младшего и начинает задавать медленный чувственный темп. Сегодня хочется так, сегодня хочется без грязи. А Ким скулит даже так. Хочет свести ноги от зверского желания, но не может, там Сонхва. Его Сонхва. Не просто там, а в нем. И сегодня он его не трахает, не ебет. Сегодня они занимаются любовью. – Да, Хва, любимый...вот так! Пожалуйста, да! – Ким мягко кладет руки на шею его мальчика. Пусть его мальчик и постарше. Волнообразно Сонхва входит и выходит, постанывая в унисон с нижним. Так нежно, чувственно. В каждом движении любовь. Даже будь это страстный животный секс усанов, в каждом движении была бы невероятная любовь. Так же как и у них, так же как у Усанов. – Хороший мальчик, мой хороший...! – Сонхва с напором целует Кима. – Нравится когда я так делаю? – одной рукой он проводит вниз по животу, куда то к паху, но затем сжимает тонкую талию, хрупкие бедра и ляшки. И этого достаточно, чтоб Ким закончился прям там. – Да-ах! – Ким кончает прямо на пресс Сонхва, закатывая глаза, что заставляет Пака кончить следом за ним. Прям в него. Как бы помечая чей он. – и я тебя люблю, Пак Сонхва. Слипшиеся, как пельмешки, Сонджуны и Усаны выходят из комнат и просто не могут содержать смех. Все красные, все в засосах, а главное радостные и счастливые. Выбрав фильм и приготовив попкорн, все четверо садятся рядышком в уютной гостиной. Все в объятиях. Нежные. Младшие сидят практически на своих старших. Ластятся. И верхние тоже. Няшатся, именно няшатся. Тепло обнимаются, любят друг друга, показывают это. Оставляют нежные поцелуи на губах, щеках и шепот нежных слов на ухо. Самое большое счастье, что все они нашли друг друга. И все таки кое что объединяет их - Ким и Чон рядом со своими возлюбленными всегда выглядят маленькими, уязвимыми котятами. В то время как Сонхва и Сан грозными стражами этих котят. А ещё их объединяет тактильность, любовь и нежность. А ещё.... – У нас завтра кстати шоппинг. Все ка к обычно, на цены не смотрим, просто платите нашими картами, любимые, – в унисон, чуть перебивая, резко вспомнив сказали Пак и Чхве. Щедрость.