Звон его имени

Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

В общем-то, Гарри всё тот же: клетчатые рубашки, метла и любовь к опасным авантюрам. Сидит у камина, смеется над шутками Фреда и Джорджа, опасная авантюра его недалеко - на диване беседует с папой. Ага, вижу, Гарри через плечо кидает взгляд на своего когтистого избранника. Приглядись, Рон, странный этот взгляд, какой-то многозначительный, ожидающий даже можно сказать. Лорд вроде этот взгляд не замечает, но стоит Гарри отвернуться, поворачивается в его сторону, словно собака почуявшая что-то в ветре. Думай, Рон, кажется, сегодня особенный для этих двоих день, и они чего-то ждут друг от друга. - Душа моя, а какой сегодня день? - наклоняюсь к Гермионе. - Суббота, - даже не отрывается от книги моя библиотечная валькирия. Очень полезная информация, но дальнейшие вопросы опасны для жизни, поэтому откидываюсь на спинку кресла и продолжаю наблюдать. Волан-де-Морт - это гора, а горы зовут тех, чья душа им по росту. Его взгляд говорит "не прислоняться", а все проблемы он решает фееричным образом. Короче, ред флаг ебаный с сердцем черным, как пиковый туз, но Гарри нравится. Он подарил нам войну, сделал больно и страшно, но потом Гарри нас всех спас, вернул жизнь яркую, цветы, запахи и звуки, вымыл страну с хлоркой от крови и вышел за Волан-де-Морта. Все давно смирились с их союзом. Лишь мама иной раз взглянет на Гарри, словно на искалеченного серафима и положит добавку пюре или пирога. А вспомнить, что творилось пять лет назад, когда все узнали... Ух, что творилось! Волан-де-Морт забрал Гарри из штаба Ордена Феникса, где устроил скандал Дамблдор, поддерживаемый мамой и Римусом. Они с Гарри аппарировали в Малфой-мэнор, где им устроила истерику Беллатриса. В честь этого чердак сорвало уже у Волан-де-Морта: в крутом мэноре, где нахуй некого послать, летали все так, что с того дня на Гарри никто косым взглядом не взглянул, отныне он всеми любимый второй хозяин, вне зависимости нравится ему это или нет. Как я уже сказал, с годами все поутихло, но не их чувства (я в ахуе с того, что такая субстанция нашлась в организме Неназываемого). Казалось, они слышат невидимый хруст мыслей в тишине. Связь, нитка соединяет их таких непохожих. По закону жанра, ее должен бы дергать Лорд, таская Гарри кукловодом, но не тут-то было. На Гарри где сел, там и съебался. Так-то, самодостаточные партнеры, все по-взрослому, по-демократически (надо ли говорить, что я в ахуе с того, что в организме Неназываемого нашлась и такая субстанция? До востребования, наверное, валялась). Лорд слегка потягивается, разминая шею. Двигается вальяжно, не спеша, с таким видом, словно у него болят все кости. Я хоть и сам не маленький, но он выше, не по-человечески причем. Худоба не отнимает мощи фигуры и какой-то тяжеловесности, наверное, дело в самоощущении, Нора едва не трескается от непомерности его эго. Длинными пальцами забирается в складки чернущей мантии и достает сигареты. По-птичьи склоняю голову - сейчас будет интересно. Достает сигарету. Тц, умен, но не мудр. На звук щелчка его пальцев, вызывающих огонек, тут же оборачивается мама, которая явно против курения в гостиной, и вся семья, которая об этом прекрасно знает. Фред присвистнул. - Уважаемый, в этом доме не курят! Голосом мамы можно вырезать скульптуры из мрамора. Лорд выдыхает дым первой затяжки и так закатывает глаза, словно ему снова четырнадцать и его попросили убраться в своей комнате. Медленно выкатывает их обратно, и поворачивается к Гарри с видом "попроси силы у Бога, он тебя слышит получше". - Дружище, идем на крыльцо, я как раз собирался проветриться, - подскочил Билл, замечая, что мама уже подбоченилась. - Уберите руки, я винтаж, - лениво буркнул Лорд, скидывая его руку со своего локтя, неторопливо выходя в коридор. Не прекращая при этом курить. Пу-пу-пу. Вся семья провожает эту возмущающую до глубины души сцену взглядами и переводит их на Гарри. Мама смотрит на него так, словно это ее любимый сын, что привел домой портовую шалаву с совершенным отсутствием манер и воспитания. Гарри пожимает плечами с видом "ну и чё теперь обосраться и не жить?" и возвращается к разговору с Джорджем, который всякий раз приходит в восторг, когда мама бесится на Лорда. Мама вздыхает, и очистив воздух заклинанием, снова садится за вязание, прибавляя громкость на приемнике, что вещает голосом Селестины. Это мы уже проходили: все знают, что Лорд не нравится маме, но если та вспылит в его адрес, Гарри с Лордом просто исчезнут из нашей жизни на пару месяцев и она вся изведется. Это еще норм, помню, что было на свадьбе Билла и Флер. Ксено и Полумна Лавгуды по всюду таскались за Лордом, рассказывая всем и каждому, что якобы видят за его спиной десятки его жертв, которые, якобы, всюду следуют за своим убийцей. Лорд безопасно раздражался по этому поводу ровно пятнадцать минут, я засекал, по прошествии которых, Лавгудов спасло только то, что Гарри заблаговременно забрал у него палочку. Но свадебный вайб немного подпортил вид бедняги Ксено, воткнутого в свадебный торт вверх тормашками. Торт был творением мамы, так что не исключено, что в этот момент она возненавидела Лорда еще больше. Вечер возобновил свой размеренный, ленивый, домашний ход. Все вернулись к своим занятиям. А, нет, кажется, я сегодня не единственный его наблюдатель. Джинни, слившаяся со стеной, сидит, впившись взглядом в Гарри, словно тот сидит весь в отпечатках пальцев Лорда. Сестренка так и не смирилась с тем, что им с Гарри не быть вместе. Грустно вздыхаю по этому поводу как и подобает брату. На мой вздох из чтения выныривает моя любимая. Оглядывается по сторонам в поисках закладки, и я услужливо подаю ее, зажав между средним и указательным. Книга отложена, и я наслаждаюсь тем, как сонно откинулась на меня Гермиона, уложив голову мне на плечо. Моя лучшая половина, моя невеста, моя любовь. Став старше, я научился чувствовать больше, расширил свой эмоциональный диапазон зубочистки и понял, что не могу без нее жить. Все мы меняемся, когда-то и Лорд носил не только черное и был красавчиком. Наверное потом понял, что внешность не главное. Как и имя. Лорд. Хрусталь, дикий виноград, викторианская эпоха, соль и кровавая дорожка, лоск, табак, зима, серебряные кинжалы. Даже Гарри называет его Лордом, всем кажется это странным. Мне не кажется. У этих все не как у людей, все особенно, непонятно. Первое время я даже пугался вечно сцепленных рук и этих пронзительных и долгих взглядов... Глаза в глаза. Они влюблены друг в друга фундаментально и латентно одновременно, как Нарцисс в самого себя, неизлечимо, как в явление чистой красоты или золотое сечение. Они могут жить на разных частотах и думать в разных направлениях, могут по-разному двигаться и говорить, но они одна Сатана. Гарри рассуждает тихо, неторопясь и стараясь избежать крайностных заявлений, Лорд же рубит правду-матку так, что слова падают замертво. Гарри бегает по коридорам, любит скатиться по перилам лестницы, летает так, что ветер свистит в ушах, продувая мозг, Лорд же не иначе как материализуется за спиной совершенно неслышно и оттого жутко. Лорда нет в комнате всего-то десять минут, а Гарри уже заерзал. Смешной рассказ Джорджа уже не развлекает его, его мысли где-то далеко, он хмурится и уже кусает губу. Честное слово, мы давно привыкли к волшебству, мы живем с ним, и оно живет в нас, но этих двоих связывает какая-то особая древняя магия. Помню, как в первый год их встреч, когда Гарри еще учился в Хогвартсе, он часто так подвисал, будто кого-то искал у себя в голове. Вот и сейчас опять заблудился. Когда ты задумываешься и уходишь в прошлое, то это похоже на скитание по лабиринту без карты и компаса. Ничтожны шансы, что ты самостоятельно найдёшь выход. Бесполезно тормошить его в таком состоянии, он цедит свое раздраженное нормально с таким нажимом, что оно оседает у тебя в груди и остается блуждать дальше. В этих блужданиях он однажды и пришел к этому чуду - Лорду, одинокому, страшному, болезненно бледному, окутанному небылицами и чужими страхами. Они нашли друг друга не на поле боя, а у себя в голове. Когда они сошлись, все кому не лень пересуживали, на кухнях искали тайный смысл их отношений, магические браки, пророчества, волю высших существ и схождения звезд. А это просто любовь. Неподходящая пара, словно пшеничный колос и красная роза, словно мертвая и живая вода. Но ведь слезы тоже содержат суть и радости и печали. Гарри уже в открытую пялится в проем раскрытых дверей. Лорда всё нет. Сволочь. Специально не заходит обратно, намекая, что пора закруглять визит к любимым родственникам. Лорд нечасто их навещает, не находит в себе сил. И к лучшему, мама никогда не простит его. Не за страну, а за то, что украл Гарри из семьи. Она как и все считает, что он не достоин ее мальчика. Но я то вижу, что он Гарри не держит, это тот не может уйти. Интереса ради, я бы даже поставил на что если бы они расстались, Лорд бы умер от тоски, но не стал бы принуждать Гарри остаться рядом. Мне кажется, это подходит ему. Драматичный артхаус и звенящая нота контрабаса в пустом огромном доме с занавешенными окнами. Хорошо, что мы этого никогда не узнаем, потому что ожидания Гарри хватает только на двадцать минут. Я засекал. В летних теплых сумерках прощаемся с этими двумя все вместе: с родным членом семьи и его нежелательным парнем. Да кого я обманываю, с обоими членами семьи: нашим теплым Гарри и нашим холодным Лордом. Может быть этот белый дементор когда-нибудь научится улыбаться кому-нибудь кроме Гарри. И я снова буду в ахуе от того, что улыбка все же хранится где-то в организме Неназываемого.