Другая сторона

Журчащая река, глубокая ночь и полнолуние. Вокруг почти идеальная тишина, за исключением лёгких всплесков воды, холодный свет еле еле отражался от её поверхности. Вокруг почти ни единой души. Клайд, держа в руках короткую размоченную палочку, которую вот только выбросило на берег, аккуратно вырисовывал круги на песке. Он сидел, не издавая почти не звука, поджав ноги к груди и пряча нос. Даже мельком взглянув на парня, можно просто услышать, как сильно он погрузился в собственные мысли. Сантос сидел рядом, раскинув ноги вперёд и покачиваясь из стороны в сторону. Он наслаждался вечерней прохладой после столь долгого и жаркого июльского дня. Свежий воздух приятно смешивался с запахом быстрой речки. В голове сама по себе играла какая-то песня. В общем, всё вокруг располагало к полному расслаблению, шанс хоть на часок сбежать от проблем, что наваливались одна за другой каждый день. И только лишь вьющаяся кучка мыслей, сидящая слева от него, не давала полностью забыться. — О чём думаешь? — Сантос слегка наклонил голову с сторону, решив посмотреть на вырисовывающиеся рядом каракули. Клайд, не отрываясь от своей деятельности, немного поднял голову, поставив подбородок на колени: — Как думаешь, — парень сделал небольшую паузу, словно задумавшись, а стоит ли о таком спрашивать, — есть что-то на... Другой стороне? — Какой? — После смерти. Сантос поджал губы и отвёл взгляд в сторону. Вопрос словно вернул его с небес на землю, заставил вспомнить обо всём, о чём тот старался не думать весь последний час. — Не знаю. Хочется, конечно, в это верить, но... — парень посмотрел в воду, — Не знаю. Снова тишина. Очень громкая и напряжённая тишина. — А давай я подам тебе знак, если всё таки что-то есть? — Клайд бросил палочку в сторону воды и тут же почувствовал, как его схватили за руку. Ладонь Сантоса, обычно чуть ли не обжигающе горячая, вдруг стала такой ледяной. Парень посмотрел в глаза своему напуганному собеседнику: — А, ну... Или ты мне. Тот, кто первый умрёт, тот и передаст второму что-то, — он натужно улыбнулся, перехватывая их руки в замок. — Боже мой, хорошо. Ты дурак вообще. Напугал меня, — он потянул ладонь к себе, пытаясь разъединить пальцы, видимо, чтоб прийти в себя. — Извини, — Клайд неловко усмехнулся, подсев чуть ближе к Сантосу и сжав их руки ещё крепче, — Я не то что бы и хочу оставлять тебя... А руку мою вообще больше не отпускай. Вроде бы это было сказано так искренне и честно, но где-то в душе словно ногтём ковыряли. Чувствовалось, что что-то не так. Чего-то не договаривали. То с какой интонацией это было сказано... Странно всё звучит, странно. Старая беседка, по ощущениям проржавевшая уже полностью, сегодня казалась самым уютным местом. Облупившаяся там и тут краска, прилипающая ко всем частям тела, абсолютно не беспокоила. Компания, с которой Клайд гулял ещё месяц назад, прошла мимо, словно и не заметив его, прячущегося там. В принципе, не очень то и хотелось, одному даже лучше. Засунув руки в карманы, он сидел и смотрел то на влажную от вечернего воздуха землю, то на медленно появляющиеся одна за другой звёзды. Домой не хотелось, мало ли что скажет отец опять. Теперь то его никто не сдерживает в выражениях. Да и едкий запах алкоголя уже вплотную въелся в мебель, невыносимо. Лучше уж тут, на свежем воздухе, наедине с собой в лёгком шуме ночного города. — Чё не отвечаешь? — Клайд почувствовал руку у себя на спине. — Как я тебя искать должен по-твоему? — И тебе привет, — парень посмотрел на Сантоса, обходящего беседку, чтоб зайти вовнутрь. — Ну нашёл же. — Это потому что я просто помнил про это место. А есл- — Ладно, не бубни, пожалуйста, — Клайд надел капюшон толстовки и сложил руки на груди. Сантос закатил глаза и приземлился рядом с собеседником. Видно, что сегодня опять не до разговоров. Так что лучший вариант — немного посидеть вместе. Хорошо, когда тебя понимают, когда о тебе беспокоятся, когда тебя слушают и терпят. Хорошо, когда тобой дорожат, правда? Клайд положил руку между ними ладонью вверх. Намёк был понят моментально, его руку крепко сжали в замок. — Ко мне пойдём ночевать? В ответ молчаливый кивок. Эту квартиру с натяжкой можно назвать жильём. На деле это полупустая халупа где-то на последних этажах. Чуть стоит начаться дождю — течёт крыша. Одновременно включил чайник и микроволновку — у всего этажа нет света. Но здесь Клайду уютнее, чем дома. Он знает, что его не будут искать как минимум ещё дня два. Это его личное убежище. Сантос дом таковым местом не особо считал. Здесь всё и вся напоминало о вечных долгах, которые достались ещё от родителей. Гулять всё же немного приятнее. Голова пустеет, а свежий воздух придаёт сил. Сейчас единственным источником силы он мог назвать лишь одного человека, и прямо сейчас он с полузакрытыми глазами сидит на краю кровати, так и не удосужившись снять с головы капюшон. — Чай? Или ты сразу спать ляжешь? — парень стянул капюшон с гостя и потрепал того по голове. — Кофе хочу. У тебя же осталось? Сантос кивнул и покорно включил чайник. Иногда он всё ещё задумывается о том, как быстро изменился человек. Человек, попросивший налить кофе, полностью отличался от того, кто когда-то это покупал. Закинул в уже заполненную корзину и со словами: «кто последний к кассе, тот и купит» убежал, а впоследствии и вовсе позорно проиграл, покорно оплатив покупку. Сейчас Клайд и вовсе не выглядит как человек, способный предлагать что-то такое, а Сантос и вовсе не выглядит как человек, который не только согласится на такое соревнование, но и умудрится в нём победить. Всё поменялось так быстро, словно по щелчку. В это время уже и чайник вскипел, и кофе был почти готов. Повернувшись в сторону кровати, парень увидел, как там уже разлёгся его гость. Он успел переодеться в футболку и шорты, естественно не свои, а Сантоса. Услышав, что в кружку наливается вода, Клайд встал и побрёл к столу. Он подвинул стул и уселся впритык к парню, уложив голову ему на плечо. — Дома опять также? В ответ прозвучало еле различимое «угу». Что ж, очевидно на разговор настроя никакого не было. Видимо в этот раз можно обойтись очередной немой ночной трапезой. Чашки опустели, и Клайд сразу схватил посуду со стола, поставив её в раковину, сразу помыл всё. Расставив кухонную утварь по местам, он отряхнул руки от воды, безмолвно поплёлся в сторону кровати и бессильно упал на неё. В такие моменты Сантос начинал чувствовать себя старшим братом или, того хуже, отцом бунтующего подростка, что с каждым днём всё больше походило на правду. С тяжестью выдохнув, Сантос подошёл к подоконнику, откуда взял небрежно сложенный плед и, взмахом раскрыв его, укрыл гостя. Реакции никакой не последовало, из-за чего парень просто схватил свой телефон и прилёг рядом, упершись спиной в стенку. Не успел он и расположиться, как к нему поближе придвинулся Клайд, правда, с закрытыми глазами. Укрывшись своим одеялом, парень завёл будильник на завтра и отложил телефон на край кровати. — Ну, спокойной ночи получается. — Мгм, спокойной, — Клайд перевернулся на бок и как будто моментально уснул. Слегка приоткрытая форточка стала пропускать лёгкий ветерок, колышущий тюль, по всей комнате почти громом звучало гудение холодильника, а где-то за стеной слегка слышался включённый телевизор соседей. Внезапно в этой ночной тишине полушёпотом прозвучало: — Извини, что не отвечал. Я не хотел заставлять тебя переживать. Пугает, когда человек не игнорирует тебя сутками. Но ещё более страшно, когда тебе пишут важное, но короткое сообщение абсолютно без объяснений. Единственный вопрос, который возможно нормально задать — «Что?», но ответа не следует. Очень повезло, что Клайд не часто ищет новые места для встреч. Сантос сразу понял, где его искать. Когда он пришёл к беседке, там уже сидел его собеседник. И он был в абсолютно непривычном расположении духа: он выглядел невероятно злым. — Я не вернусь домой. Я не вернусь к этой пародии на человека. — Что случилось? — Знаешь, что он сделал? Знаешь, что этот мудак позволил себе сделать? — Клайд аж вскочил с места и стал ходить из стороны в сторону. — Он привёл домой любовницу! — с какой ненавистью и чистой яростью это было сказано. — Просто взял и притащил какую-то бабу с улицы! Сантос слушал его внимательно. Он понимал, что смысла пытаться вставить хоть слово сейчас нет. — Я успел сегодня немного обрадоваться, он приготовил ужин и даже не пил с самого утра. Я подумал, что он наконец-то устал от этого, но нет. Просто ему видимо очень сильно хотелось встретиться со своей шлюхой в «презентабельном» виде, — он глубоко вдохнул, пнул камень и продолжил, — Ты понимаешь? Прошло чуть больше месяца, Сантос. Даже сорока дней не было, — голос поник и, в моменте, вздрогнул, — Я наивно думал, что он пил от горя, пытался забыться там, не знаю. Но нет. Он... — снова тяжёлый вздох с дрожащим голосом, — Он бухал, просто потому что ему теперь никто не запретит. Парень замер. Он уставился на Сантоса, который смотрел на него с искренней болью в глазах. Но ничего, абсолютно ничего не говорил. Клайд сел на скамейку рядом с ним и, уперевшись лбом на ладони, тихо продолжил: — Вчера разбилась свадебная фотография мамы с отцом. Упала со стола. Он не заметил даже этого. Сантос повернулся к своему собеседнику. — Видимо мама почувствовала, что «вечная память» отца закончилась, — он поджал губы и замолчал, — Я не хочу видеть, как чужая женщина стоит на месте мамы. — Собирай вещи и переезжай ко мне. Хотелось сделать такое предложение в других обстоятельствах, но... Как есть. Клайд посмотрел на него искренне уставшими блестящими глазами. Давно в них не проглядывалось столько эмоций. Разных, глубоких, чувственных. Словно его только что били по старым шрамам, а сейчас стали успокаивать и спасать. Честно говоря, Сантос вообще очень долго не мог добиться от него хоть какого-то разговора об эмоциях и мыслях, чтоб тот был чуть глубже, чем три-четыре фразы. Тяжело, очень тяжело было смотреть на то, как человек полностью закрывался, особенно когда тебе невероятно важно знать, о чём думает твой близкий. Так что, несмотря на весь ужас ситуации, по крайней мере стало ясно, что ещё не всё потеряно. — Они там? Дома? — Что? Стоп. Я... Эм... Погоди, он останется... — Клайд встал в ступор, видимо не ожидав таких резких решений, — М-м-м... Да, они ушли «в кино» после попытки познакомиться. — Идём. Соберём твои вещи. Всё равно половина уже у меня, — Сантос потянул парня за руку, вставая со своего места. Стоя около подъезда, Клайд внезапно задал вопрос: — Как думаешь, он быстро заметит, что меня тут нет? Сантос лишь отвёл взгляд в землю. Он не знал и даже не представлял. Но видя, что иногда вопросов и звонков со словами «где ты?» не поступало по три дня, вывод напрашивался самостоятельно. Причём абсолютно не утешительный. Всё, что он мог сделать — неуверенно кашлянуть. — На поминках. Если вспомнит о них, — Клайд ответил на свой же вопрос, со злостью глядя в окно родного дома. Сюда выходили его окна, с его комнаты. На стекле всё ещё были приклеены старые наклейки, которые он ещё мальчиком нашёл в журнале, купленным ради машинки. За эту шалость он когда-то не хило получил по шее, потому что испортил стекло. Висела гирлянда-сетка, которую мама закрепляла каждую зиму, но однажды просто решила перестать снимать, да и парню нравилось иногда включить цветные огоньки и засыпать под их плавное затухание и включение, причём на утро лампочки всегда отказывались выключенными. У самого края стояла стопка тетрадей за выпускной класс. Клайд хотел однажды собраться со своими ребятами и красиво бросить всё в общую кучу и сжечь, однако теперь эту стопку ждала лишь помойка. Во всяком случае, приятно на это смотреть, жаль что не скоро он окажется там снова, чувствует его сердце. Солнце медленно поднималось на востоке. Рассвет был очень ранний, светлый. Он разливался золотым цветом по горизонту, немного отливая оттенком ржавого железа. Яркие лучи светила резко отражались от берега реки, который отчётливо виделся с этой высоты. Но на улице было непривычно холодно для середины лета, да и луна не успела спрятаться за горизонтом. Ребята стояли на балконе: Сантос завернулся в плед и сидел на старом скрипучем стуле, который стоило уже давно выкинуть, но никак руки не доходили, а Клайд, упираясь руками в перила, спрятался с головой в толстовке. Шёл третий день, как они живут вместе. От отца не было ни сообщения. Может, он вообще обрадовался, что нахлебник ушёл и больше не будет сидеть на шее, мешая строить личную жизнь. Однако день обещал быть хорошим. Сантосу дали выходные на целых два дня. Можно было наконец-то отдохнуть впервые за пару месяцев. Ещё и наконец-то времяпровождение у новоиспечённых сожителей перестало походить на ежедневные попытки выжить, ведь сегодня они посмотрели сериал, приготовили обед вдвоём и даже погуляли по парку. В целом всё выглядело ровно также, как было до тех самых событий. Хотя под вечер прежний настрой вернулся. Честно говоря, Клайд уже даже потерял счёт времени, не понимая, как давно тут стоит. Пальцы на руках продрогли, но уходить не хотелось. Казалось, что ещё пять минут назад он рассматривал слегка заметные звёзды в небе, сейчас уже солнце слепит. Сантос вышел к нему не сразу. Он всё пытался уснуть, ворочался с боку на бок, но сон всё никак не нагонял его. Сев на край кровати, он окинул взглядом комнату и посмотрел на балкон. С момента, как он лёг спать, ничего не поменялось. Завернувшись в своё одеяло, парень вышел к молчаливому другу, чтобы просто побыть рядом. Вскоре Клайд, абсолютно не меняя положения тела, заговорил: — Как думаешь, есть ли во всём этом смысл? — Что? — Ну... — он неловко отвёл взгляд вниз, — Я про наши попытки что-то изменить. Как будто всё происходящее важно для кого-то, — голос ещё сильнее затих, — Я не знаю... Как будто всё можно было бы закончить намного проще. Сантос почувствовал, как сильно у него участился пульс. На секунду он даже перестал чувствовать пол под ногами. Он не понимал даже, как реагировать. Правильно было бы, конечно, сказать что-то в противовес, но язык не поворачивался. В голове одно за другим проносились события последних дней, недель и даже месяцев. Неприятные воспоминания словно намеренно глушили всё хорошее, что произошло за это время. Как будто всё, что стоило бы сказать, прозвучало бы как чистая ложь с его уст. Но при этом разум всё равно пытался взять верх над угасшей душой: — Пока что это важно хотя бы для нас. В остальном я не хочу торопиться. Собеседник повернул голову на Сантоса, не двинувшись с места. — Да и папа мой бы разочаровался. Не хочу его снова обижать, — фраза оказалась такой прерывистой, еле различимой. Казалось, что эти несколько слов содержали больше его переживаний, чем все их разговоры за пару дней вместе взятые. Тишина. Долгая, напряжённая. Ничего, кроме просыпающегося города: звуки заводящихся машин, открывающихся подъездов и торопливо шагающих людей. — Пойдём спать, Сантос? — Клайд подошёл к нему, ставя руки тому на плечи, — Закроем шторы к чёртовой матери и проспим до вечера? В ответ лишь безумно довольная улыбка. Он наклонил голову в бок, положив её почти на руку парня и с лёгкостью выдохнул: — Пойдём. Всё та же река. Это одно из самых любимых мест для ночных прогулок. Необолагороженная набережная, так что людей почти нет, а сверху и вовсе проходит огромный мост с узкой дорожкой для пешеходов. Редко когда вообще по нему хоть кто-то ходит. Но Клайду нравилось таскаться сюда, несмотря на шум машин. Сегодня был один из таких разов. Иногда гудение моторов заглушало не то что разговоры, но и собственные мысли. От этого, как будто, становилось лучше. День был очень тяжёлым. Впервые за столько времени Клайд встретился с отцом. На удивление, он удосужился провести поминки тогда, когда надо. Хотя есть предположение, что за это надо благодарить других родственников. Зато этой неизвестной женщины нигде не было. Желания вернуться домой от этого не появилось, к тому же такого предложения даже не поступало. Одно радовало — получилось найти работу. Наверное, единственное событие, которое хоть чуток радовало. Может, и Сантосу от этого станет легче. Они дошли почти ровно до середины моста. Вокруг ни души, за исключением тех самых шумящих машин. Клайд резко остановился, потянув за собой сожителя. Оперевшись, парень уселся на перила моста, что выглядело очень страшно. Ничем, кроме своих рук, он не держался, но судя по тому, как ловко всё было провёрнуто — это не первая подобная выходка, хотя именно на их общей прогулке такое впервые. — Не упадёшь? — Сантос моментально прижался к перилам всем телом, одной рукой придерживая того за колено, другой крепко вцепившись в руку. — Да всё нормально будет. Я держусь. Ответ уверенности не внушал. Но, хотя бы так. — Расскажешь, как сегодня всё прошло? Эмоции на лице Клайда тут же сменились. Именно такое выражение он стал делать в последнее время при любом упоминании его семьи: нахмуренные брови, сжатые губы, полузакрытые глаза, смотрящие вниз. — Как обычно. Он даже не спросил, куда я делся и где живу. Меня пригласила тётя вообще. Ну... Она спросила, как я живу, но даже не послушала ответ, начала о своём говорить. Он замолчал. Мимо проехала груженная фура, оглушающе прошумев. Сантос чуток ослабил хватку, убрав ладонь с колена, хотя руку отпускать он явно не собирался. — Ну, зато я с дядей по душам поговорил, пока они с отцом пить не начали... Думаю, до сих пор там сидят, — он поднял взгляд на собеседника, — А ты? Сегодня были подвижки в деле том? — Нет. И снова тишина в диалоге. Клайда абсолютно не покидало чувство, что ему чего-то недоговаривают. Оно удручало. Над головой повис полумесяц. Вдали от оживлённого города чудесно виделись звёзды. Они переливались в этом тёмном небе, выглядели абсолютно завораживающе. Это чудесная возможность поразглядывать их, вдруг где-то там пролетит падающая? Есть в голове одно простое, но такое важное желание. Единственное, горизонт был закрыт густыми, чёрными тучами. Скорее всего, ночью ударит ливень, возможно даже с грозой. За спиной журчала холодная речка. Когда-то давно сюда сбегалась вся детвора, чтобы покидать сюда камни, покопаться в песке или помочить ноги. Сейчас она немного разлилась и стала шире. Вроде как из-за строительства набережной чуть выше по течению объединили два русла. Правда, теперь туда небезопасно заходить. Течением моментально унесёт. — Начинаю думать, что я был прав тогда, — Клайд откинул голову на небо, Сантос моментально почувствовал, как ладони парня облились холодным потом, а пульс участился, — Может, в этом действительно нет никакого смысла? — в коленях чувствовалась дрожь, дышать стало жутко тяжело. — Клайд, ты о чём? — Сантос нервно сглотнул. У него резко забилось сердце. — О моём предложении, — парень убрал руку с перил себе за спину, хотя за вторую его крепко держали, — Про обещание я тоже помню. Клайд не почувствовал, как сорвался вниз. Глаза закрылись за секунду, а вокруг был лишь только холод от ветра. Он услышал ничего: ни криков, ни гула машин, ни плеска реки. Всё что он мог почувствовать — это тепло в правой руке, как будто за него продолжали крепко держаться.