Море волнуется — Хёнджин тоже

Утром Хёнджин просыпается с первыми лучами солнца, нагло бегущими по всем поверхностям комнаты, не забывая о лице парня, которое тот морщит от повышенной яркости. Только повернув голову, он встречает не спящего Сынмина, а белокурые пряди. Длинные волосы рассыпались по всей поверхности подушки и залезли куда только можно и нельзя: в нос, глаза, рот Хвана. Хёнджина такая картина умиляля: любимый ангел лежит на его груди, тихонько посапывая; изредка что-то бормочет себе под нос и только сильнее прижимается. Это не галлюцинации?! Я не шизик? Мы и вправду лежим сейчас в обнимку?! Хван одними губами чертыхнулся. И снова он облажался перед объектом своего воздыхания. Что со мной не так? Единственное, и самое разумное по мнению Хёнджина — валить. Но даже самые простые планы очень часто приводят к провалу. Только парень попытался переложить чужую голову на подушку и подняться, как его тут же схватили за футболку. Хватка была, на удивление, очень даже не хиленькой. Или это от неожиданности так показалось Хвану — непонятно, однако это и не самое важное. Хёнджин, как вкопанный, замер, боясь лишний раз моргнуть. — Куда собрался? — ещё хриплый голос после сна, но такой же приятный и восхитительный. Хван точно по уши влип… влюбился. И как такой низкий голос может быть у такого ангельского юноши? Никогда в голове не уложится. — Эй, ты там дышишь? — Я?! Нет. Точнее, конечно. Существование без кислорода ведь невозможно, верно? И я бы уже умер... Хотя и так сейчас откинусь. Боже, что я несу?.. — Хван ударил себя по лбу и тяжело вздохнул. Позади послышался звонкий смех. Такой приятный. Хёнджин с радостью слушал бы его ежедневно. Ежеминутно. — Мне пора. — А ну лёг обратно! — Феликс потянул ткань футболки на себя, тем самым уложив своего ненаглядного обратно. — Хочешь свалить после всего, что между нами было? — А что было?.. — Хёнджин повернулся к улыбающемуся парню. — Ты припёрся ко мне ночью, обнимал меня, уткнувшись носом в шею. А ещё предложил мне звать тебя замуж. — Еба-ать, — протянул Хёнджин и закрыл лицо руками. Он громко и протяжно простонал. Бог любит троицу — третий раз его фееричного позора. Может, пора это уже заканчивать? — Позже. Давай начнём со свидания? — Ли попытался забрать руки с лица Хвана и посмотрел ему в глаза. — Ты бы правда хотел? — Думаю, ты должен был это понять, когда я разрешил тебе пялиться на мой торс, а не зарядил в твоё красивое лицо с ноги. — С вертухи в черепу‌ху, — пробормотал Хёнджин. — Так ты… хотел бы пойти со мной на свидание? — Конечно. Я ж это и сказал, — Ли щёлкнул его по лбу. — Сегодня в шесть возле выхода из отеля. — Хорошо. А где твой сосед? — Хван оглядел пустующую вторую кровать. — Странно, должен был верну... — Ликси, ты не поверишь! У меня, походу, парень появился! — в комнату залетел довольно высокий парень с чёрными, как уголь, волосами и милыми чертами лица. Тот самый, у которого Хёнджин спёр воду. Они уставились друг на друга, после чего одновременно выдали: — Ты?! — Ты?! — Грабитель воды! Как ты мог пустить его в нашу комнату? — переключился на Феликса юноша. — Он с тобой только из-за воды, я уверен. — Как ты узнал? — наигранно удивился Хёнджин. Чонин в ответ показал ему язык. — Кстати, Феликс, сейчас он подойдёт. Его зовут Ким Сынмин, — восторженно заулыбался Ян. — А вот и он! — Из-за спины Чонина выглянул высокий и очень хорошо знакомый для Хёнджина силуэт. — Хёнджин?! — Вот это я понимаю, доброе утро во всей своей красе. И тебе привет.