Coup in a week

Гульельмо Маркони, аэропорт Болоньи. 18:47 вечера. Недавно в город прибыла пара сотен человек, чей полёт составлял всего лишь полтора часа с учётом небольшой задержки по техническим причинам в предыдущем аэропорту. Никто не успел ни устать, ни заснуть; относительно все пассажиры были довольны перелётом. В самолёте стоял небольшой гул, все обсуждали дорогу в прекрасную страну, которая манит многих - Италию. Большая часть людей на борту являлась туристами, которым сложно не завидовать, ведь их ожидает просто потрясающий отдых, так как погода ближайшие несколько недель будет их радовать. Однако, об этом они пока что не знают. Меньшинством же в этом скоплении людей составляли сами Итальянцы, возвращающиеся из командировок и небольших поездок. Ещё несколько человек летели сюда с целью пересадки на другие самолёты в иные страны. Тем не менее, нас с вами не интересует ни одна из данных категорий. Внимательного взгляда было бы достаточно, чтобы разглядеть ту личность, которая нас интересует, и которую сейчас заинтересовать было бы крайне сложно. Как и было сказано ранее, большей части пассажиров на борту воздушного лайнера всё понравилось, но как это всегда и бывает, хотя бы один человек, а в нашем случае тот, о котором и будет рассказываться далее, остаётся в состоянии лёгкого непонимания и затуманенного рассудка. Не совсем понятно из-за чего же: то ли из-за вечной усталости от частых перелётов с интервалами всего в пару дней, то ли из-за недавней ссоры со всей семьёй. О'Коннелл сама не совсем осознавала, в чём же была её вина в этой ситуации. Она была в постоянном стрессе, в частых перелётах, в выматывающих концертах, которые порой не давали ей и секунды, чтобы остановиться, сделать глубокий вдох и успокоиться. Тем не менее, впервые за долгое время все её родные наплевали на данные обстоятельства и со спокойной совестью решили резко предъявить ей свои возмущения на тему того, что она совсем им не пишет, не звонит, и даже не передаёт хотя бы пару слов через менеджера. Их ни капли не смущало, что тот же самый менеджер настаивал на том, чтобы она не отвлекалась на "мелочи" и концентрировалась на работе, и при этом исчезал в ту самую секунду, когда Айлиш хотела узнать у него что-либо кроме рабочих моментов. Такая несправедливость привела девушку в бешенство. Она высказала своим родителям и брату всё, что думает на этот счёт и по итогу была очень горда собой, но всего несколько минут. Потом она начала ощущать навязчивую пустоту внутри, которая вроде и не причиняла боли, но при этом не отпускала, постоянно напоминая о себе. Случилось это вчера, сразу после концерта, на котором были несколько фанатов, чуть не сорвавшие всё шоу. Начав перепалку с охраной, они долгое время не имели желания заканчивать этот бардак, абсолютно не реагируя на просьбы людей вокруг. Повезло лишь в том плане, что дело не дошло до драки. Об этом Айлиш не хотела даже думать, ведь это был бы полный провал. Учитывая всё произошедшее, едва ли можно представить девушку в худшем расположении духа, чем в тот момент. А тут как на зло нежданный звонок от матери с наставлениями о том, что она ждёт хотя бы слова от дочери, но получает в ответ тишину. Нет смысла воссоздавать их диалог заново, ничего хорошего и приятного там вы бы не услышали. Тем не менее, у вас есть возможность увидеть, что происходило с девушкой в ближайшие несколько суток. Именно столько длилось её пребывание в Болонье - динамичном городе на севере Италии, который в полной мере отражает культуру данной страны, при этом ютя на своих улицах толпы туристов; а также в Париже, который не требует ни представлений, ни объяснений. *** При снижении к взлетно - посадочной полосе в глаза сразу бросались две вещи: длинное и невысокое здание, расположенное как бы на углу участка асфальтированной земли, и имевшее срезанную сторону, направленную к самолётам, которое как раз являлось аэропортом, а также бескрание зелёные поля с маленькими домиками из кирпича, хаотично разбросанными на небольших возвышенностях.Дорога до отеля должна была занять на так уж и много времени - всего около двадцати минут с учётом того, что был вечер. В целом, так и оказалось, меньше, чем через полчаса, девушка с личным водителем оказалась около входа в Гранд Отель, находящегося в самом сердце города. Зайдя внутрь, в глаза сразу бросилась та европейская роскошь, на которую способны люди этой части света - светло-бежевые стены, увешанные элегантными картинами; блестящие полы, украшенные узорами; роскошные люстры, слегка угрожающе свисающие прямо над головой, и сверкающие во все стороны; редкие растения в огромных расписанных горшках; и, конечно же, очень дружелюбный и услужливый персонал. О'Коннелл весьма оценивающе осмотрела данное место, прикидывая, сколько же пришлось заплатить организаторам концерта за пару дней её пребывания здесь, при этом радуясь, что она не тратит на подобные излишества свои деньги. Тем не менее, её радость длилась не особо долго, ведь на горизонте появилась вся её команда, приехавшая на отдельном минивэне, и, конечно же, менеджер; все вместе они каким-то магическим образом оказались здесь раньше неё. - О, Билли, ты наконец-то здесь, мы тебя немного заждались, я успел поболтать с персоналом, они сказали, что... - не желая слушать бессмысленную болтовню следующие десять минут своей жизни, она перебила мужчину, не дав ему закончить - Меня не интересует, о чём вы говорите с посторонними для меня людьми, лучше бы вы с таким же энтузиазмом рассказывали про все претензии моей семьи, которые прилетели в мою сторону от них вчера, - тон О'Коннелл выражал если не злость, то как минимум огромное недовольство. - Но мы ведь недавно договорились, что сейчас рабочему процессу ничего не должно мешать, у нас плотный график, и я передавал вашей матери... - мужчина снова был перебит на середине своего предложения - Мне плевать на ваши оправдания и какие-либо договорённости, если они становятся причиной разладов в моей семье, - девушка потихоньку закипала, и хоть в глубине души ей хотелось просто остановиться, взять ключи от номера, и запереться там до утра, хорошенько прорыдавшись, то на поверхности она готова была рвать и метать - Я прошу прощения, но что вы себе позволяете? - абсолютно "средний" силуэт по всем параметрам: от роста до возраста, замер в ожидании бог знает чего, при этом строя настолько недовольное лицо, что стало тошно - На протяжении двух последних недель вы стали заботиться только об организационных моментах нашего тура, как только у меня возникают какие-либо вопросы кроме рабочих, вы моментально переводите тему на что-то другое или исчезаете из поля зрения. Вы обещали, что будете не столько моим работником, сколько моей опорой, поддержкой и помощью, ведь помимо вас в команде есть те люди, которые делают всю эту работу, о которой вы постоянно болтаете. Тем не менее, вы нарушили это обещание, в обмен страдая от безделья и своей же безграничной тупости, не дающей вам и на секунду перестать имитировать бурную деятельность. Подобные люди мне не нужны в команде, вы уволены, - не желая оставаться в холле ни единой лишней секунды, О'Коннелл буквально вырвала ключи из рук мужчины и повернулась в сторону лестницы, ведущей наверх, чтобы скрыться среди коридоров отеля и найти свой номер - Вы хотите сказать, что... - день у бедолаги явно не задался, ведь его перебили уже в третий раз, при этом не подбирая слов - Пошёл нахуй, если коротко, - с этими словами девушка удалилась под тихие перешёптывания команды, думая о том, как хорошо она отдохнёт перед завтрашним концертом *** Поиски номера продолжались целых полчаса, причём по большей части не из-за неумения ориентироваться в совсем незнакомом пространстве, а по желанию девушки как можно дольше погулять по отелю, впитать атмосферу, прочувствовать культуру и историю, которая была повсюду.Лишь поднявшись на несколько этажей выше, О'Коннелл смогла в полной мере оценить обстановку вокруг. Теперь ей в глаза бросалась не столько роскошь, сколько старинный аристократизм, присущий людям этого края. Интерьер не мог не восхищать как тех, кто никогда не видел подобного чуда, так и знатоков в мире архитектуры, росписи и даже скульптуры. Во всём отеле царил приятный золотой оттенок, который придавал тепла всему вокруг, что приятно радовало и затуманенный взгляд, и беспокойную душу. Спустя примерно двадцать восемь минут девушка всё-таки зашла в свой номер и точно так же восхитилась всем, что её окружало. Больше всего притягивала мебель, обитая самыми приятными и мягкими видами ткани, которые стоили боснословных денег и изготавливались со всей душой вручную настоящими мастерами своего дела. Оттенки гармонично сочетались друг с другом, при этом раскрывая грани своего изначального цвета. Двухместная постель стояла неподалёку от окна, открывавшего вид на вечернюю Болонью со всеми её прекрасными панорамами. Осознав, что в помещении немного жарко, Айлиш открыла форточку, впуская прохладный и свежий воздух внутрь. Вдыхая приятный аромат цветов, доносящийся с улицы, певица изучала всё, что предстало её взгляду: зелёные молодые деревца, которые были недавно высажены, прекрасные бутоны красных роз и розовых пионов, приглушённый свет фонарей в округе и старинные здания, которые казались шедеврами архитектуры. Издалека доносился шум буйного города, который не собирался засыпать: гул моторов, лай декоративных собак, еле различимая речь людей, гулявших после трудного рабочего дня. Спустя пару минут девушка поняла, что на самом деле температура в помещении идеальная, а её минутное ощущение духоты было вызвано усталостью после долгого изучения отеля. Прикрыв окно, девушка всё же продолжила осматривать свои апартаменты. Через какое-то время, изучив свой номер вдоль и поперёк, О'Коннелл всё-таки решила принять душ, чтобы смыть этот противный день с себя. Открыв очередную белоснежную, с золотыми вставками, дверь, девушка увидела перед собой роскошную ванную комнату. Там были как душ, так и огромное джакузи, при виде которого девушка сразу поменяла свои планы, начав набирать его и тут же закинув в воду пару арома бомбочек, которые лежали на прозрачной полке рядом. Пока вода потихоньку набиралась, а комната заполнялась восточным мягким ароматом сандала, девушка медленно сняла с себя всю одежду: от помятой белой олимпийки до чёрного, и, между прочим, нового лифа, который уж очень сильно и очень неожиданно ей понравился, пока она прогуливалась по магазинам в прошлом городе. Не стоит упоминать, что данная прогулка длилась недолго, хоть и очень весело, ведь рядом были друзья, которые и рассмешат, и подстебут, и от фанатов прикроют, когда уж очень сильно хочется выйти на улицу, пусть и не на длительное время. К тому моменту, как девушка стояла полностью обнажённой, вода, в свою очередь, заполнила ванну лишь на половину. В целом, так оно обычно и бывает, стоишь весь такой готовый и предвкушающий исполнения своих желаний, а по итогу приходиться ждать, как идиоту, не в силах изменить то, что от тебя не зависит. Решив не мучать себя как минимум холодной плиткой на полу, которая леденила не только ноги, но и добиралась самую малость до души, О'Коннелл залезла в ванну, привыкая к слишком горячей воде, кусающей каждый миллиметр нежной и чувствительной кожи. Через пару минут ощущения стали даже вполне приятными, и девушка расслабилась, начав вспоминать каждый свой промах за сегодня и не только... Первое, что пришло в голову - увольнение менеджера, которое было то ли запланировано заранее, но отложено в дальний ящик подсознания, то ли вырвалось в моменте и было порывом души. Поразмыслив около пятнадцати минут, Айлиш решила, что уволить его в любом случае было хорошим решением, единственным промахом была подача данной информации. Что ж, не то, что бы это была большая проблема; решение пришло в голову почти сразу - короткое письмо с извинениями и расчётный лист с небольшой компенсацией.Возможно, немного сухо, но на большее Айлиш не считает себя способной. Одна проблема была решена, к сожалению, она была наименьшей, из всех имеющихся. После одного быстрого и очевидного вывода девушка не хотела приступать к поискам остальных, она понимала, что ответы на её же вопросы не принесут ей ничего, кроме стыда и неудобства за своё идиотское поведение, так что именно поэтому она дотянулась до своего телефона, включила на фон музыку громкостью ниже среднего и попыталась хоть как-то убежать от себя. Чуть не уснув прямо в воде, О'Коннелл резко очнулась, сразу после решив глянуть на время. На часах было уже полдевятого вечера, ничего себе, можно подумать, хотя ничего такого удивительного, если учитывать всю меланхолию и медлительность, с которой девушка проводила весь вечер. Осознав, что пора бы вылезать из остывшей воды и навязчивых мыслей, Айлиш аккуратно покинула джакузи, укутываясь в мягкий и пушистый халат, который так неожиданно и неприятно напомнил о доме. Неподходящая ассоциация для сегодняшнего вечера, но что поделать; чтобы хоть немного перевести внимание на что-то другое, О'Коннелл решила, что на самом деле эти ощущения напоминают ей о тех самых пятизвёздочных отелях, в которых всё подстроено под комфорт вредного и противного посетителя. В таком случае приходилось принимать во внимание факт, что в этот самый момент посетитель является ею. В целом, всё верно, поступает она порой противно и вредно, но эта мысль сразу же будет заткнута и запихнута далеко в подсознание, отодвигая от нужного вывода дальше и дальше. После пары секунд самолюбований в зеркале, девушка выходит из ванны, прикрывая дверь лишь немного, чтобы горячий воздух и пар могли развеяться. Айлиш сразу отправилась к дивану в гостиной, чтобы оценить в полной мере нежность бархатной обивки и мягкость декоративных подушечек. О'Коннелл сразу же упала на диван, полностью расслабившись. Мысли потихоньку успокаивались и преобразовывались в адекватный поток идей, выводов и заключений. Но громче их всех красной бегущей строкой пробегала одна фраза: "Соберись, ты не ребёнок, ты должна взять на себя эту ответственность" Что ж, это было давно и понято, и взвешено, и решено. Она обязана извиниться перед своей семьёй, а ещё лучше, взять перерыв от общения с ними, дав себе немного времени на восстановление. Конечно, она и так сама не выражала желания общаться с ними, но на то скорее всего была причина, и найти её она сможет только наедине с собой. Приняв это решение, она быстро и не думая набрала сообщение брату, маме и папе, в который извинилась за своё детское и глупое поведение, а также уведомила их о том, что планирует уединиться на неопределённый срок, который скорее всего будет длиться около двух или трех недель. О'Коннелл как можно скорее отправила всем трём нужные смс-ки и прикрыла глаза, будучи очень гордой за саму себя. Всё-таки, быть здравомыслящей и хоть сколько-нибудь адекватной гораздо приятнее, чем инфантильной идиоткой. Пролежав на диванчике несколько минут, внимательно вслушиваясь в гул затихающего города, певица уснула. В первые за последние несколько недель она была абсолютно спокойна и ни разу не просыпалась за всю ночь. *** Следующее утро О'Коннелл провела за составлением письма с извинениями для своего уже бывшего менеджера и подсчётом компенсации. Времени это много не заняло, так что девушка быстро отправила мужчине документы с переводом. Не дожидаясь какого-либо ответа или реакции, Айлиш начала собираться на предстоящую репетицию концерта. Настроение заметно поднялось в сравнении со вчерашним вечером, и это не могло не радовать. Телефон она решила пока что не брать в руки, чтобы не портить настрой и атмосферу, как никак, ей сначала надо отыграть этот чёртов концерт, а потом уже разбираться со всем остальным. Сборы заняли не так много времени, даже учитывая то, что девушка заранее собрала сменные вещи для сцены, которые на месте придётся гладить после нескольких часов в сложенном виде.Взглянув на время, О'Коннелл обрадовалась тому, что было всего десять утра, а это означало, что у неё было достаточно времени, чтобы добраться до места проведения шоу, а перед этим ещё и прогуляться (с большим сомнением) по городу. Решив не париться из-за возможных трудностей с избеганием людей на улицах Италии, девушка твёрдо и бесповоротно сказала самой себе, что ей необходимо выйти на улицу, пока она не сошла с ума в четырёх стенах и не попала в другие, белые и мягкие. Билли вышла из своего номера, закрыв его на ключ, и сразу отправилась на этаж ниже, к своей команде, которая, в свою очередь, всё ещё прибывала в лёгком шоке от вчерашнего увольнения. Три стука в дверь, и та моментально открылась: - Да, Билли? Ты что-то хотела? - из-за двери ответила невысокая и очень миловидная блондинка - Доброе утро, я хотела предупредить вас, что захотела пойти прогуляться. Моя сумка собрана и стоит на кровати в моём номере, сможете её забрать перед тем, как поехать на арену? - Айлиш говорила как можно спокойнее и вежливее, чтобы показать, что тот инцидент был одноразовым случаем - Да, разумеется, ты уверена, что хочешь идти... одна? - женщина всё-таки осмелилась убедиться в твёрдости намерений О'Коннелл - На все сто, не волнуйтесь Одно мгновение, и след Айлиш тут же простыл, она не хотела тратить ни единого мгновения в пустую; душа требовала Европы, хотя бы немножко, хотя бы сегодня. Выйдя из отеля, девушка сразу же надела тёмные очки и капюшон; она молилась всем богам, чтобы в этот день её никто не узнал. Одеждой она выдать себя не могла, волосами тем более, компанией из шумных друзей тоже, так что по поводу конспирации можно было быть относительно спокойной. Спустя пару минут девушка всё-таки расслабилась и отпустила все мысли по поводу возможных исходов данной прогулки. В конце концов, ничего трагичного произойти не могло: тихий город, дружелюбные люди, теплая и чуть-чуть ветренная погода, лучших условий для хорошего утра сложно придумать. Сама Болонья очаровала девушку с первой секунды её пребывания на улице; жаль, что О'Коннелл не смогла оценить весь шарм этого города сразу же по прибытие в него. Тихие улочки, симметричные арки и массивные колонны - именно так и запомнилась архитектура этого города певице. Что же до людей, то она наблюдала за ними очень много и заметила то, насколько они погружены в общение с людьми рядом - активные беседы, заразный смех и небольшие группы друзей, которые буквально светились то ли от радости, то ли от чего-то неизвестного девушке. Для неё такое поведение у незнакомых людей было довольно непривычным, хоть у неё и была компания из близких, с которыми она любила дать жару. В её круге общения они были единственными такими людьми, а здесь подобным образом вели себя примерно все. Кто знает, чем ещё её удивит этот милый городок. Долго погулять не получилось, ведь дорога до Унипол Арены, на которой должен был проводиться концерт была неблизкой. Из-за этого девушка решила вызвать такси и уведомить свою команду о том, что она выезжает. Вместе с этим, чтобы закрыть все гештальты, О'Коннелл сразу проверила чаты с родителями и братом, найдя там утешительные для неё ответы, в которых выражались благодарность за извинения и уважение к её желанию побыть наедине со своими мыслями. Теперь можно было объявить самой себе официально - гештальт полностью закрыт, осталось только добиться от этого толку. Дорога пролетела быстро, несмотря на удалённость самой сцены от центра. Всё это время по другую сторону экрана телефона девушки были её подруги и по совместительству коллеги - Эйва и Джейн, которые могли задать настроение и подбодрить, когда это было необходимо. Всего 37 минут, и водитель домчал до арены, которая находилась за городом. Ещё несколько мгновений, и репетиция осталась позади, всё должно пройти как никогда идеально. Айлиш была вдохновлена предстоящим шоу, в теле ощущалась лёгкость, а на душе умиротворение, сравнить это можно было только с затишьем после бури, ведь так оно и было.Треки, перерывы, монологи, танцы и лёгкие поддразнивания фанатов в виде мимолётных взглядов в их сторону как всегда были на высоте. Фанаты были довольны, команда, как никогда, собрана, а О'Коннелл безусловно рада и счастлива такому шоу. И вот, настал тот момент, когда надо исполнять "Your power"; все на своих местах, небольшое вступление сказано, зал вроде как утих, но не тут то было. Сначала всего пара голосов начали притягивать какую-то фразу на итальянском, молниеносно её стал подхватывать весь зал и спустя всего несколько секунд вся арена залилась мелодичным пением с всего одной фразой, которую девушка всё никак не могла разобрать. Немного вслушивания и эмоционального возбуждения помогли певице наконец имитировать слова, чтобы запомнить из и позже узнать значение. Однако на этом не закончилось, прочувствовав всю напряжённость и наполненность данного момента, Айлиш тихонько протянула слова: - Sei bellissima, sei bellissima... Зал взорвался радостными криками и звонким свистом в поддержку Билли, которой оставалось лишь рассмеяться очаровательности данного момента и сказать своим поклонникам, что они определённо умеют петь. Девушка была уверена на всю сотню процентов - это шоу она запомнит надолго. *** Ещё несколько часов, и О'Коннелл уже ехала в номер отеля, сладко посапывая на плече своей подруги Эйвы. Та же в свою очередь не стала будить певицу, когда заметила её усталость и даже в какой-то степени эмоциональную истощенность, которой не было долгое время. Всё, что оставалось девушке - это порадоваться за подругу, ведь такого расслабления и спокойствия после шоу О'Коннелл не испытывала очень долгое время. По прибытии в центр города, Айлиш всё также сладко спала на подруге, только уже на коленях. Абсолютно все были удивлены, но никто не хотел тревожить такое умиротворение. По итогу было решено донести певицу до её номера на руках, чтобы не будить её лишний раз. Пусть люди вокруг и не подавали вида о том, что знали о её бессоннице, проблематичность данной проблемы в их глазах не уменьшалась.Эйва настояла на том, чтобы остаться в одном номере с О'Коннелл, ведь та могла резко проснуться и испугаться из-за смены обстановки. Команда не стала спорить с девушкой и даже поддержала её в этом решении. Как никак Билли нуждалась в какой-то компании, все её друзья разъехались по домам в штаты, ведь у всех всё ещё имелись семьи, работа и обязанности перед другими. Остались только Джейн и, собственно, Эйва, которая очень сильно скучала по прежней подруге и надеялась на её избавление от апатии и закрытости как можно быстрее. Было уже довольно поздно, около одиннадцати вечера, если не больше, так что все были уставшими и еле могли стоять на ногах. О'Коннелл тихо посапывала на своей кровати, которая могла бы вместить в себя четырёх человек без каких-либо затруднений. Девушка решила, что так дело не пойдёт, ведь Айлиш спала почти так же, как и выступала, во всей, мать её так, одежде. Конечно, раздевать друзей без их ведома кажется довольно странной и неприличной затеей, но тут особый случай. Эйва как можно аккуратнее и тише стащила с О'Коннелл кроссовки, отнеся их в коридор, а после стянула растёгнутое худи, которое девушка накинула перед тем как выйти с арены, направляясь в сторону трейлера. В целом, прогресс виден на лицо, и тут же остановлен. Конечно, можно было попробовать снять с Айлиш ещё пару элементов одежды, к примеру футболку и джинсы, которые на не остались, но это было бы слишком рискованно. Эйва снова подошла к О'Коннелл, присаживаясь рядом с кроватью и отодвигая тёмные пряди волос с лица, чтобы убедиться, что певица дышит ровно и не мучается от астмы прямо во сне. Подтвердив лучшие надежды, девушка присела на пол, повернувшись спиной к Билли и лицом к окну, которое всё ещё оставалось открытым со вчерашнего вечера. Комната снова наполнялась знакомыми звуками - мягкий и быстрый говор людей, гул раритетных моторов, тихие завывания собак и шелест листвы на деревьях вблизи отеля. Прохладный ветерок смог легко пробраться в спальню, подкрадываясь к постели и кусая за руки девушку, сидящую на полу. В этот момент Эйва осознала, что ей лучше всё-таки лечь в кровать, чтобы не застудиться. Найдя тёплый и мягкий плед из потрясающей верблюжьей шерсти, девушка легла как можно ближе к певице, укрывая как её, так и себя. Спустя пару минут она решила обнять О'Коннелл, чтобы та уж точно не переживала во сне и отоспалась как можно лучше. Именно так, бок о бок, они и провели большую часть ночи, наслаждаясь такой невинной и милой близостью, которая понятна только друзьям детства. Между этим каждый в команде в ту ночь почувствовал перемены, которые должны были вот-вот перевернуть всё, разделяя этот тур на до и после, но не мог объяснить это ощущение, которое возникло так резко и в какой-то степени неожиданно. *** Следующее утро началось не с кофе, а быстрых сборов в аэропорт. Никто не был в восторге от раннего перелёта, но других вариантов не наблюдалось. Единственным безмятежно спящим человеком оказалась Билли, которая, кажется, решила восполнить всю энергию на парочку недель вперёд. Кто же мог знать, что она ей потом очень даже пригодится. Вся немногочисленная команда из четырёх работников суетливо бегала между номерами отеля, собирая не только свои вещи, но и огромный гардероб О'Коннелл, который весьма регулярно проклянался каждым человеком, обязанным отвечать за него в тот или иной день. Заранее проверялись документы каждого пассажира и наличие электронного билета, который потерять было гораздо сложнее обычного. В прочем, это всё мелочи, в такое почему-то прекрасное для всех утро даже надоевшая рутина стала чем-то более занимательным и менее раздражающим. То ли погода за окном так влияла на всех, радуя мягкими и тёплыми лучами солнца; то ли все заразились долгожданной сменой настроения певицы, и плевать, что речь идёт всего лишь то о хорошем сне.Тем не менее, всему есть мера, в том числе безмятежности и спокойствию Айлиш. Перед тем, как разбудить её, Джейн и Эйва успели одеться и собрать не только свои принадлежности, но и вещи общей подруги, ведь им было несложно, а Билли смогла поспать на целых полчаса дольше. Сначала она даже и не поняла, что происходит, ведь только что она лежала на плече у Эйвы, по пути в отель поздним вечером, а сейчас находится в постели, в номере, вроде как утром следующего дня. - Так, стоп, погодите, - О'Коннелл всё ещё не могла шустро соображать, поэтому присела на край постели и примерно восстановила ход вечера после шоу, - так, ну, в целом... вроде как я всё поняла, только вот вопрос - а я вообще сколько спала? Девушки сначала немного замялись, пытаясь прикинуть количество часов, но в конце концов ответили: - Около девяти, но это не точно, сейчас восемь утра, если тебя это так волнует, - обе подруги слегка улыбнулись, снова радуясь затихшей у Айлиш бессонице - Оу, ну, отличненько, когда вылет, вы не помните? - как бы О'Коннелл не пыталась вспомнить хоть какие-либо подробности о намечающихся планах, в голове была пустошь - В 10:34, так что быстрее умывайся, собирайся, и мы выезжаем, у тебя есть пятнадцать минут, - сказала Эйва, выходя из номера и заодно захватывая с собой Джейн, ехидно подмигивая в конце фразы *** Спустя полчаса все уже выдвинулись из отеля в сторону аэропорта, вроде как даже полные сил и воодушевления по поводу предстоящего дня. Париж никогда не разочаровывал ни певицу, ни её команду как своими шикарными концертами, так и своей атмосферой сам по себе. Как и всегда, шоу должно было быть не одно, а два, причём в одном и том же месте с интервалом ровно в 24 часа. Очень даже удобно, а если не будет никаких оплошностей, то ещё и приятно. По прибытии О'Коннелл заметила, что в аэропорту было довольно людно, а это могло быть весьма неприятно, ведь тогда шансов быть опознанной было куда больше, чем в обычной ситуации. Чтобы избежать неудобств, семеро человек направились сразу же в сторону ожидания для бизнес класса. Тем не менее, несмотря на старания, компания была опознана парочкой людей, причём весьма неприятных. Они тут же подняли шум и достали свои чёртовы телефоны, чтобы поймать пару кадров с Айлиш. И пусть девушка уже привыкла к подобному отношению за долгие годы, разочарование в людях бьёт каждый раз как в первый. Всё - таки больше всего её раздражала подобная невоспитанность и полное неумение уважать личные границы других. Джейн и Эйва были же более оптимистично настроены и совсем не расстроились данному инциденту, с большим удовольствием на душе и насмешкой на лице доставая телефоны и направляя камеры в ответ тем, кто их донимал. Те, в свою очередь, сразу же стушевались от греха подальше, не желая быть слитыми в интернет. - Люди всё-таки забавные существа, некоторым иногда так не нравится, когда ты к ним относишься так же, как они к тебе... - задорно прозвучал голос Эйвы где-то около уха Айлиш; и пока первая продолжала снимать в толпе скрывающихся придурков, вторая не смогла удержаться от тихого хохота, заметно повеселев *** И вот наконец, за спиной недолгий и весьма занимательный перелёт, проведённый в компании двух просто замечательных подруг, а впереди весь Париж в их распоряжении. Полностью свободные от любых обязательств двадцать четыре часа, когда они могли делать всё, что пожелают. Из каких-либо ограничений только закон и грани приличия, но девушек это не то, что бы волновало. В планах были всеми давно забытые бары и старомодные клубы, навороченные бутики и винтажные секонд-хэнды, парки со столетней историей и недавно построенные снятые студии, на которых можно было неплохо провести время за бутылочкой шампанского на троих и закусками. Ничто не могло их остановить в этот день; они пришли за тем, по чему так соскучились, и ни один человек не мог бы им помешать забрать это - их молодость.К радости и удивлению всё шло именно так, как они и планировали: мимолётная регистрация в отеле, чтобы оставить там примерно всё кроме телефонов, банковских карт и маленького фотоаппарата; сразу после лёгкий завтрак в небольшом кафе напротив, который обошёлся им всем не более, чем в тридцать три евро; немного погодя они отправились в ближайший парк, который им попался на карте. Погода была переменчивой, но тёплой; солнце, конечно, не сияло также, как в "вечно-летней" Испании, но кого это волновало? Лёгкая и приятная свежесть в сочетании с прекрасными садами, певчими птицами и крупными фонтанами завораживали, не давая и шанса отвести взгляд от подобной красоты. После небольшой прогулки девушки направились, конечно же, за особо эксклюзивными винтажными вещами, из которых Париж буквально и состоит. Секонд-хэнды один за одним мелькали перед подругами, оставляя после себя либо приятное послевкусие, либо же неприятный осадок. Тем не менее, игра стоила свеч, ведь в конце концов, они нашли парочку отреставрированных кожанок я прекрасном состоянии, которые так и пыхали своим возрастом в самом что ни на есть лучшем смысле; а также потрясающие брюки и даже галстуки, которые плавно разошлись в гардеробы каждой из девушек. Устав от подобных поисков всех этих прекрасным богатств, наша троица отправилась на обед в один из тех ресторанов, которые рекомендуют как приезжие, так и местные. В этот раз не было никакой "традиционной кухни" из лягушек и улиток, ведь всё это во-первых бред, а во-вторых неправда. Конечно, данные блюда есть в данном списке, но сами французы пробовали подобное максимум пару раз в жизни; повседневная еда куда проще, и куда более понятная обычному человеку. Не слишком жирные лёгкие супы, нежные и тающие во рту гуляши из говядины и, конечно же, воздушные десерты с чашкой заварного чая с ягодами для Джейн и Эйвы; в то время, как Айлиш не досталось большей части этого из-за её веганства. Но в прочем не беда, для неё тоже нашлось меню, хоть и не такое обширное - крем супа и тушеных овощей для девушки было более, чем достаточно, особенно учитывая тот факт, что в конце ей достались просто изумительные оладьи с чашкой зелёного чая. Если коротко, то все были более, чем довольны данным обедом и поспешили в отель, ведь времени было ни много, ни мало - три часа дня, совсем немного и вечер возьмёт своё. И вот, они в своём огромном (на этот раз) номере, в котором живут сразу втроём. Приятная усталость и боль в ногах, а также абсолютная лёгкость в голове сочетались просто наилучшим образом. Небольшие пакеты с вещами были брошены прямо на пол, а одежда переодета во что-то более вечернее, но при этом строгое. Весь день О'Коннелл фиксирует каждый их шаг на свою фотоплёнку, которая уже была не на шутку переполнена их групповыми снимками с дурашливыми играми и откровенным ребячеством. Тем не менее, их это устраивало, и сейчас они должны были сделать ещё одно: втроём напротив зеркала, каждая одета в чёрное с мелкими акцентами либо в виде обуви, либо в виде колец и цепочек, на лицах предвкушающие веселье улыбки и слегка небрежный макияж, отдающий бунтарством. Вечер всегда был временем для полной свободы самовыражения, и этот не станет исключением. Громко и звонко смеясь, девушки выбежали из отеля, сразу запрыгивая в заказанное такси тарифа бизнес. Всё, что услышал водитель было: - Слушайте, а вы не знаете какие-то хорошие бары, в плане приличные? - Эйва неплохо могла изъясняться на французском - Парочку могу подсказать, - весьма сдержанно и дружелюбно ответил таксист - Тогда вези нас прямо туда, наш верный друг, - и тут мужчина всё-таки посмеялся, приоткрыл окна и поехал в один из своих любимых в молодости баров *** Джаз, коктейли, девушки, виски, смех, танцы, шутки, парни и так по кругу. Всё было как в ретро фильме примерно из шестидесятых или семидесятых, одно единственное отличие - внешний вид людей вокруг; более откровенный, смелый и громкий. Чёртовы французы, они умеют соблазнять, играть и манить, даже если ты уже опытен и знаешь все эти уловки.Они удивляют и поражают, причём с каждым мгновением всё сильнее, хотя кто знает, может это просто место, наполненное людьми со вкусом... *** - Слушай, а вот вы считаете Париж городом любви? - неожиданно для Айлиш спросила Эйва, пока все трое возвращались в номер пешком по безмятежным центральным улицам города - Ты виски перехлебала или что? Мы на грани сопливой романтики, которую ты так не любишь, - ехидно заметила Джейн - Ой, да заткнись ты, идиотка... - смогла проговорить Эйва перед тем, как снова уйти в глубокое размышление о своей жизни - Не ругайтесь, пожалуйста, такой хороший вечер, - мечтательно шепнула О'Коннелл - А ты вообще молчи, со всеми подряд флиртуешь, потом молча уходишь, а нам нельзя даже чутка подурачиться, - закатила глаза Джейн, проговорив эту фразу с таким дружелюбным подтоном, что Айлиш захотелось скорее рассмеяться, чем обидеться - Да ладно вам, ничего серьёзного, все так делают, тем более это бар, ничего более, - стала заверять Билли, зачем-то вглядываясь в лужи под ногами - Да что ты, а мы пьяные, дай немного посходить с ума, - мягко прозвучало в ответ от Эйвы - Я вообще-то тоже... - протянула Айлиш *** Ещё одна ночь была проведена в гордом полуодиночестве - вроде бы в кругу людей, но при отсутствии участия кого-либо в размышлениях. Выглядит немного муторно, да и на деле так же, но что поделать, по другому данное чувство объяснить невозможно. Пока все спали, О'Коннелл стояла на балконе, любуясь ночным городом и пытаясь угадать, что же её ждёт в ближайшем будущем. Ей казалось, что произойдёт что-то хорошее, но после секундной радости к ней в голову приходила мысль о том, что у неё это могут отобрать. Такие размышления губили девушку медленно, но верно, и тем не менее, она была счастлива. *** Следующее утро встречало О'Коннелл моросящим дождём и пасмурным небом, которое, тем не менее, было довольно светлого оттенка. Погода не смогла испортить настрой Айлиш, так что она решила не терять ни минуты и снова отправиться на улицу, перед этим приняв освежающий душ, смывая с себя остатки вчерашнего бара. Через час девушка уже была готова выходить, одевшись довольно просто, но тепло, чтобы наверняка не заболеть. На протяжении всей её прогулки дождь не прекращался, лишь иногда усиливался, а иногда слегка угасал. Тем не менее, на улице было много людей, размеренно направлявшихся куда-то; О'Коннелл не знала, с чем это было связано: то ли был выходной, то ли французы всегда такие неторопливые и расслабленные. В любом случае, её это пусть и удивляло, но не напрягало. Девушка решила отправиться к самому, что ни на есть французскому месту - Эйфелевой башне. Да, банально и, возможно, скучно, но всё также чертовски романтично и желанно для тысяч людей по всему миру. Всё вокруг располагало к приятной прогулке: от настроения до атмосферы вокруг, от погоды до невероятно уютной одежды. Билли была рада абсолютно каждому моменту, проведённому здесь, она наполнялась духом этого города и впитывала его энергию каждой клеточкой своего тела, что безумно ей нравилось. После около тридцати минут девушка дошла до своей цели, представ перед местом, которое её, такую далёкую от стереотипной романтики, не на шутку наполняло абсолютно мечтательным настроением о той самой сказочной любви раз и навсегда. Она ощущала себя ребёнком, маленькой девочкой, которая только начала думать о своём будущем, гадая, какой же у неё будет принц. Несколько забавное состояние души, которое сложно передать всего лишь словами, его надо именно пережить и сделать это со вкусом очень сложно. Несколько минут Айлиш неподвижно стояла, любуясь самим местом и его настроением. После этого, девушка всё-таки начала потихоньку идти в сторону самой башни, разглядывая людей вокруг. Все были совершенно разные: спортсмены и клерки, подростки и взрослые, довольные и хмурые, богатые и не очень, местные и туристы. Каждый был по-своему уникален и умудрялся придавать городу свои аутентичность и колорит, основанный на разнообразии культур и наций.Неожиданно раздался звонок на телефон: - Алло, О'Коннелл, а ты, собственно, где? - послышался голос Джейн из трубки - Если коротко, то около Эйфелевой башни, - слегка замявшись ответила Билли - У нас репетиция начинается ровно в обед, в двенадцать, ты помнишь? - с надеждой уточнила девушка - Конечно-конечно, я прогуляюсь, потом закажу такси и поеду на точку, - заверила подругу О'Коннелл - Только укажи, что нужен водитель, знающий английский, будь осторожна! - Джейн тут же скинула трубку - Да, разумеется... - меланхолично протянула певица, всматриваясь в небо, где парили несколько птиц, юрких и маленьких, вроде бы ласточек, ловко маневрирующих в парах друг с другом. Это небольшое зрелище напомнило Айлиш о двух вещах: одной из песен на её крайнем вышедшем альбоме и тех людях, которые до сих пор рядом с ней несмотря ни на что. Обе мысли были приятными и в какой-то степени даже ностальгичными, но вдруг она начала задумываться о личностях, которых ей только предстояло встретить. В какой-то момент девушка осознала, что такие мысли посещают её редко, но метко. Интуиция редко подводила О'Коннелл, и ей она доверяла безоговорочно, только если здравый смысл не твердил обратного. В тот момент он молчал. *** - И снова привет, ты едешь, я надеюсь? - спрашивает на этот раз уже Эйва - Я понять не могу, вы прям настолько сомневаетесь в моей способности следить за временем? - недоуменно, но шутливо отвечает О'Коннелл - А ты, я смотрю, как еврей, вопросом на вопрос? - подхватила настроение подруга - Ладно, хватит дурачиться, если серьёзно, то да, я еду, буду минут через тридцать, - Айлиш смотрела по сторонам, наслаждаясь красивыми видами Парижа, при этом думая об ужине, который непременно устроит с девочками если не сегодня, то завтра - Отлично, даже позавтракать успеем, ну или пообедать, у кого что... - Эйва на секунду отвлеклась, разговаривая с персоналом концертной площадки Билли же за это время успела уйти в свои мысли, так что как можно скорее пыталась отключиться от звонка: - В общем, до скорой встречи, люблю и целую, вот-вот буду, - на обратном конце линии прозвучали гудки *** О'Коннелл прибыла на место, сразу же направившись к своей команде, настраиваясь на более-менее тихую и спокойную репетицию. Концертная площадка в Париже не подводила её, так же, как и фанаты, так что девушка была в полном спокойствии. Настройка оборудования, саунд-чек, исполнение пары песен для разогрева, а после прохождение оставшегося времени в гремёрке: составление и выбор образа, макияж и продолжение разогрева как физического, так и вокального. Это сопровождалось запечатлением каждого момента на фотоаппарат и неимоверным количеством глупых шуток от абсолютно всей команды. Любой, кого ни возьми, был включён в процесс подготовки, даже если это и были какие-то нелепые игры. Многие скучали по такой расслабленной обстановке, ведь с появлением нового, а уже старого и уволенного, менеджера обстановка заметно поменялась, даже накалилась. Хорошо, что он пробыл на своём месте не так долго, и скорее был недолгосрочным экспериментом прямо посреди тура. Как оказалось, без него всё гораздо и безусловно лучше. Подобная встряска помогла команде сплотиться и начать ценить их тандем ещё больше, чем прежде. - Слушай, Билли, а ты вообще как? - неожиданно прозвучал вопрос от парня, который отвечал за логистику во время тура - Нормально, а что такое? - девушка опешила от такой прямолинейной любопытности - Просто мы все заметили, что... ты вела себя довольно странно в последние недели, а потом, уже после увольнения того идиота ты снова изменилась, но, намерен заверить, в лучшую сторону, в общем... - парень говорил слегка сбивчиво и неуверенно, но искренне и от души - Подожди, подожди, подожди, вы что-то замечали? - Айлиш удивилась такой откровенности и честности - Конечно заметили! Мы же буквально своего рода семья, как тут не начать видеть любые изменения и странности, - парень опустил голову в пол, пока остальные согласно кивали и поддерживали его- Слушайте, я очень рада вашей заботе, мне правда приятно, но не стоит вам так волноваться, я могу со всем разобраться, - заверила всех певица, лучезарно улыбаясь, но в глубине души чуть ли не плача от трогательности и глубины момента, - ладно, я теперь за работу, совсем скоро на сцену, сами в курсе Все промолчали, но согласились с девушкой; с ней определённо было легко настроиться на работу и веру в то, что все получится. *** Эффектное появление в традициях тура "Hit Me Hard And Soft", огромный сияющий стеклянный куб, невероятной яркости неон во время исполнения "Guess", многочисленные лучи светомузыки, меняющие свет как по щелчку пальцев и сведение фанатов с ума как пением, так и откровенным невербальным флиртом - классика каждого шоу у О'Коннелл, и она была полностью довольна этой атмосферой и энергетикой. Ничто не могло бы её сейчас остановить даже от самых абсурдных идей и поступков, потому что её заряжала толпа и огромная отдача в каждом пропетом слове из песен. Девушка была очарована и погружена в шоу с головой, причём окончательно и бесповоротно; даже воздушная тревога, кажется, не могла бы её заставить сойти со своего "подиума", который придавал ей просто неимоверное количество сил и энергии. В такие моменты она понимала: вот как минимум ещё одна причина жить - эти чёртовы концерты никогда не смогут быть заменены чем-то другим, ни раем, ни экстази. *** Вечер после концерта должен был быть многообещающим за счёт того самого ужина, о котором Айлиш грезила с самого утра. По пути в отель девушки заранее заказали еды из веганских ресторанов, будучи более предусмотрительными, чем во многие другие разы, когда они приезжали в отель, а после ждали своих заказов на часу, а то и больше. К возвращению подруг на террасе их номера уже стоял весьма аккуратно оформленный стол с барахатной тёмной скатертью, хрустальными бокалами, красным вином и свежим нарезанным хлебом - всё очень по-французски. Девушкам оставалось только принять душ и переодеться, чем все в спешке и занялись, радуясь тому, что ванных комнат целых две. После непродолжительных процедур все трое вышли на свежий воздух, присев за стол. Стоило только им это сделать, как в номер постучали:- Ваш заказ, - негромко прозвучало за дверью - Подождите мгновение, уже иду, - заторопилась О'Коннелл к выходу, - о, здравствуйте, - Айлиш с радостью поприветствовала рабоницу отеля средних лет, - спасибо вам большое, дальше мы сами, хорошего вечера, - поблагодарила девушка горничную, перед этим забрав целый столик на колёсиках со всевозможными блюдами Как только певица подвезла все эти богатства к столу, то прозвучало только одно: - Я в душе не чаю как, но мы обязаны попробовать и съесть всё, что есть на этих подносах Тарелки постепенно опустошались, подносы неожиданно уменьшались, вино непринужденно разливалось по бокалам, но без какого-то фанатизма, а темы для обсуждения никак не могли исчерпать себя. - Слушай, Билли, а чем ты собираешься заняться во время перерыва между Барселоной и Стокгольмом? - подруги обернулись на певицу и замерли, ожидая ответа Девушка замерла на несколько секунд, возвращая бокал с вином на стол, пытаясь найти хоть какой-либо ответ. Молчание заметно затянулись, поэтому словно возникла небольшая неловкость между всеми. Тем не менее, никто не решался заговорить: Джейн и Эйва в полной решимости, а О'Коннелл в абсолютной растерянности. - Буду честна, понятия не имею, но... - подруги наклонились поближе к Айлиш, как бы настаивая на том, что бы она завершила фразу, - но я бы хотела провести это время в одиночестве, не взаимодействуя с кем угодно - Но как же твоя семья, ты ведь... - начало было Эйва, но была тут же прервана импульсивно-агрессивной речью О'Коннелл: - Слушай, я знаю, что абсолютно вся команда в курсе взаимоотношений в моей семье в данный момент, не стоит играть удивление За столом повисла секундная тишина, подруги певицы поджали губы, ощущая горечь и разочарование. Почти в тот же момент быстро прозвучало: - Простите меня, пожалуйста, просто я действительно в сложном положении, со мной что-то происходит, а я даже понять не могу, что - сначала меня начает раздражать моя семья своей назойливостью и вездесущностью, хотя в прошлом я бы никогда так не сказала, ведь я их безумно люблю; после я на эмоциях закатываю с членом команды скандал и увольняю его на глазах у всех, тоже впервые в жизни! также беру перерыв от общения с родными, чувствуя облегчение, где это, мать твою, видано? и тут на тебе, меня начали посещать мысли о будущем, о том, что ещё чёрт возьми когда будет и не факт, что произойдёт. Кто-нибудь может мне это объяснить? Нет, конечно! Кому это надо? Я же как никак взрослый человек, а не ребёнок; так почему же я ору на балконе пятизвёздочного отеля, возмущаясь своей жизни, если у меня всё так прекрасно?! Почему?! Где ответ?! - Так, стоп! Притормози, О'Коннелл! - резко начала Эйва, - прямо сейчас ты успокаиваешься и перестаёшь себя накручивать по поводу таких неважных мелочей, всё гораздо проще, чем ты думаешь, поняла меня? - наступила гробовая тишина, лишь Джейн тихо отхлебнула вина, переводя взгляд с одной девушки на другую - Допустим, и в чём же тогда дело, по-твоему? - саркастично спросила Айлиш, скрестив руки на груди - Во-первых, ты устала, и не смей меня перебивать! - сразу же дополнила Эйва, пригрозя певице пальцем, чтоб та даже не осмелилась начать спор, - во-вторых, я объясню, почему. Ты на протяжении многих лет была всем всё обязана: семье, компаниям, фанатам, другим артистам, партнёрам и, наконец, друзьям. С самого юного возраста ты участвовала в этих чёртовых забегах с обезательствами, не имея нормального детства и подростковых лет, сейчас ты уже повзрослела, и вот, казалось бы, ты уже никому ничего не должна, сама решаешь, что делать со своей жизнью, но нет, этот ад продолжается; ты потерпела ещё чуть-чуть, и ещё чуть-чуть, и ещё чуть-чуть, но решило ли это что-то? Нет, ни капли! И вот, тебе двадцать три, ты звезда мирового масштаба и каждый хочет с тобой если не потрахаться, то составить контракт как минимум.И да, ты всё это понимала и понимаешь на уровне подсознания, но там же это и осталось! Никакой, блять, осознанности, так что будь добра, осознай, что ты взрослый человек и выбери сама, кому и что ты будешь обязана; ты имеешь не только возможность это сделать, но и нести после ответственность за это. Отсеки всё ненужное и то, что считаешь лишним, выбирая только тех и то, что тебя действительно вдохновляет. Эйва наконец выдохнула, посмотрев по сторонам, словно пытаясь увидеть кого-то или же что-то, а потом снова обратила взгляд на О'Коннелл, которая застыла в полном шоке с потерянным дара речи. Всё, что было в её голове - это маленькая, но крайней неприятная мысль, которая заставляла отрезветь быстрее, чем что-либо: "Она права". Больно и неожиданно, но эффективно и заслуженно. Айлиш в одно мгновение переосмыслила половину своей жизни, и всё это из-за бутылки вина, нытья и нервного срыва, что же может быть комичнее? Разве что неожиданный поворот событий, который сейчас кажется абсолютно необходимым... *** Вскоре после невероятной речи от девушки все разошлись по кроватям, и если Джейн и Эйва сладко и спокойно спали, видя свои чудесные сны, Билли беспокойно металась по кровати на протяжении всей ночи, пытаясь уснуть и избавиться от неприятных снов, что весьма затруднило её пробуждение на следующее утро. Тем не менее, певицу данная мелочь не остановила, ей было достаточно мнимых страданий и нелепых отговорок, поэтому ровно в девять часов Айлиш уже сидела на террасе, попивая зелёный чай с печеньем без сахара. - Доброе утро, наверное? - неуверенно начала Эйва, подойдя к подруге - Определённо, - ответила О'Коннелл, всматриваясь в серо-голубые крыши домов - Слушай, прости, что так... нетактично выразила своё мнение по поводу данной ситуации, в конце концов, многие вещи в твоей жизни решены были без твоего ведома в жизни числе, так что... - девушка приостановилась, не зная, как закончить фразу - Ты права, причём абсолютно в каждой своей фразе, сказанной вчера вечером, слишком многое в своей жизни я безвольно оставила на выбор других, больше так не будет, - после окончания этого заявления Айлиш повернулась к подруге, мягко улыбнувшись, - ну так что? Разнесём Париж ещё раз? Ответа не стоило ждать, всё и так было очевидно. *** Очередной концерт, однако вовсе не приевшийся, в этот раз всё было даже наоборот - О'Коннелл вся излучала уверенность и наслаждение каждым моментом, ощущая такую энергию, которая передавалась каждому человеку в зале. Сложно представить какое-либо другое её шоу, которое могло бы сравниться с этим в силе действия на всех присутствующих. Айлиш завораживала сильнее, чем обычно, заигрывала смелее, чем всегда и отдавалась моменту безоговорочнее, чем когда-либо. Это было невозможно не заметить и не понять, поэтому в тот вечер на площадке не было ни единого равнодушного человека. Все были на взводе, на эмоциях, на нервах. Казалось, что только О'Коннелл была уверенна во всем происходящем, что только она имеет власть, и так оно и было. Она управляла чуть ли не всем движением на каждом квадратном метре пространства парижской арены: от танцпола до верхних рядов. Она вела в этом шоу, умело обводя каждого вокруг пальца, заманивая в свой мир и передавая его через музыку. Как и всегда должна была. *** - Сегодняшнее шоу было безумием, и ты не можешь с этим поспорить! - Джейн и Эйва поймали девушку уже в гримёрке, ведь она буквально исчезла со сцены, испарившись в лучах неона и контрастировавшей темноте - Допустим, но почему вы так считаете? - с искренним интересом спросила Айлиш - Это было непередаваемо, клянусь своими тапками, - сбивчиво и быстро начала Эйва - У тебя их нет, - вмешалась Джейн - Как и у тебя чувства такта, - шикнула в ответ подруга, - так вот, это было что-то невероятное, ты ещё никогда не давала такое шоу. Эйва остановилась выражать свои эмоции и чувства так же неожиданно, как и начала, что ощущалось немного странно, но очень соответствующе всему вечеру, который отличался резкостью и импульсивностью в каждой детали. Джейн отошла немного в сторону, присев на диванчик и решив понаблюдать на картиной со стороной, каждое взаимодействие подруг знатно занимало её и вызывало интерес. В это время О'Коннелл постепенно снимала макияж, перед этим избавившись от всей бижутерии, которая слегка натёрла шею девушке. - Я вижу, что тебе понравилось, - мягко ухмыльнулась Айлиш, поймав взгляд подруги в отражении зеркала - Безусловно, - прошептала та в ответ, осознав всю значимость этого момента - Ну что ж... тогда нам остаётся лишь отметить начало новой эры, - слегка улыбаясь, подметила О'Коннелл, собирая свои вещи в сумку и покидая гримёрку, зовя подруг с собой *** Ночной Париж завораживал третью ночь подряд, в очередной раз даря новые эмоции, и на этот раз - полное осознание того, чего хочет О'Коннелл. Её это очаровывало, вдохновляло, заводило и мотивировало вставать завтра и каждый день после него. Никогда до этого момента она не чувствовала подобной силы и власти над самой собой и над своей жизнью. Это сводило с ума и придавало энергии; питало идеи и ломало привычные рамки; пробуждало интерес к чему-то совершенно нетипичному ей и отражало желание вернуться к истокам. Такие противоположности захватывали дух девушки, заставляя испытывать страх и вдохновение. Казалось, что она готова написать полноценную дискографию, которая, однако, не отражало бы её душу. И это её испугало. *** На следующее утро ночные мысли были поспешно забыты из-за сборов на рейс, который должен был быть ровно в час дня. Команда как обычно суетно разбиралась с неким подобием бюрократии и различными мелочами. Всё будто встало на круги своя, словно ничего и не менялось. Однако так думали все, кроме трёх подруг, которые ещё вчера вечером выпивали "за всё, что предстоит забыть и покорить". Они прекрасно помнили все обсуждения за бокалом во время ужина, ведь они даже шутили о том, что Париж доведёт их до алкоголизма. Однако, они были неправы, Айлиш он довёл до экзистенциального кризиса и переосмысления жизни, Эйву до клятв тапками, а Джейн, в свою очередь, до любви к наблюдению за людьми во время первого и второго событий. Каждый своё отхватил и своё вынес, оставался лишь один вопрос - куда это всё приведёт в конечном счёте? *** Об этом О'Коннелл и размышляла во время приземления в Мадрид - столицу Испании. Ничего особенного девушка не могла сказать об этом месте, однако это ненадолго. Город встречал гостей невыносимой жарой из-за отсутствия ветра и прямых солнечных лучей, которые могли многих свести с ума или как минимум довести до больницы. Впрочем, О'Коннелл и её команду это не останавливало; каждый был готов к такому повороту событий и был одет очень легко, имея под рукой бутылку воды, чтоб не окончить существование своё в подобной духоте. Весь багаж был довольно быстро найден на ленте, однако водители, которые должны были их забрать, как оказалось, застряли в пробке. В результате, всем пришлось остаться в аэропорту на ближайшие тридцать минут. В начале все были раздражены этим фактором, но потом поняли, что торопиться им всё равно некуда, так что лишние минуты ожидания погоды не сделают. После пары минут, проведённых с подругами на диванчиках, О'Коннелл начала ловить на себе взгляды одной девушки, которая сидела недалеко от них. Сначала ей показалось, что это просто очередная фанатка, но потом стало понятно, что обычные фанаты не изнывают настолько очевидно о том, как сильно они хотят с тобой потрахаться. Абсолютно всё в её языке тела было кристально понятно и чисто. Каждое легкое приподнятие таза, с целью найти трение клитора с одеждой; каждое сжатие бёдер, с желанием усилить давление на чувствительные зоны и сильный, но при этом неосязаемый для других зрительный контакт. Всё это безумно заводило Айлиш, у неё было ощущение приватного шоу, которое происходило у всех на глазах.С каждой секундой узел внизу затягивался всё сильнее, а жар распространялся все выше по всему телу. После ещё нескольких секунд подобных пыток незнакомая девушка лишь кивнула куда-то в сторону и пошла в том же направлении. Билли не имела представления о том, куда она двинулась, но решила следовать за ней, сказав подругам, что отойдёт в уборную. Кто же знал, что Айлиш настолько близка к истине, ведь девушка со временем стала замедляться, словно дожидаясь певицы, и как только они дошли до нужных дверей, то сразу схватила её за запястье и затянула за собой. - Как тебя зовут? - быстро, но уверенно спросила девушка - Ты же знаешь, - ухмыльнулась Айлиш - Отвечай, - она в миг стала серьёзнее - Билли, а тебя? - парировала О'Коннелл и подошла к девушке вплотную, прижав её к прочной мраморной столешнице вдоль стены, при этом протискивая колено между её бёдер. - Абриль, Абриль Рохо...