поход в аптеку

в какой-то момент мир просто взял и разделился на "до" и "после". не предупреждая, не готовя к тому, что станет одним сплошным судным днём. и никто не понял, как это произошло, никто не получил должного объяснения. люди, подгоняемые сиреной оповещения о чрезвычайной ситуации, просто в незнании и слепой спешке собирали свои вещи, садились семьями и компаниями друзей в машины, и уезжали из города. под позднюю ночь на одной из дорог образовалась пробка из сотни автомобилей. связь перестала ловить, водители гудели и кричали друг на друга, дети плакали, а тьма молча окутывала трассу и поля по обеим сторонам. потом случился взрыв, второй и третий - это правительство скидывало бомбы с военных воздушных суден, уничтожая, как они думали, уже обречённых на смерть. одной половине города удалось спастись ещё днём, другая же осталась отрезанной от цивилизации в эту самую злополучную ночь. на утро мир, в котором они застряли, перестал быть безопасным. этот мир заполонили твари, настоящие мертвецы, жаждущие живой плоти, которой они лишились. ими двигали инстинкты, животный голод, неопознанная жестокость. Ким Намджун, его близкий друг Мин Юнги и жена второго Чиён прибились к одной компании из шести человек. все были ужасно напуганы произошедшим, но из-за того, что их машины в той пробке стояли рядом, а во время катастрофы они бежали в одном направлении, было единогласно решено держаться вместе. доверять чужакам для Намджуна равносильно тому, чтобы отдать свою судьбу в руки незнакомцам, но Юнги со своей супругой настояли на том, что это их единственный шанс не умереть в первую же неделю вследствие полного отсутствия каких-либо припасов. образовавшаяся команда выживальщиков разбила лагерь под холмом. благоприятное расположение, рядом водоём, а самое главное - подальше от города, который сейчас в особенности кишил ходячими мертвецами. именно так они и называли тех монстров, что охотились за их жизнями. в районе месяца спонтанный лагерь был райским местом, куда зомби просто не доходили. когда запасов становилось меньше, Ким и Мин ездили в город и пополняли их. оружие, еда, верёвки, фонарики, какая-то одежда - всё, что лежало в доступных местах. парни старались не натыкаться на мёртвую гурбу, обходя опасные для них точки. Юнги, когда они с Намджуном отъезжали куда-то вдвоём, постоянно жаловался на то, что люди, с которыми они теперь живут, не дают спокойно вздохнуть. — мы с Чиён весь тот месяц, что выживаем в лесу, не можем банально уединиться. меня это уже конкретно заебало, — возмущается Мин, засовывая в свой рюкзак пачку крупы. на жалобы друга Намджун лишь хмыкает, ибо понимает, что сам далёк от секса в современном мире. — ты хотя бы застрял здесь с женой. у меня, знаешь ли, вообще никого нет, — Ким тем временем тестирует карманный фонарик. — а я говорил тебе приглядеться к той девчонке из семьи Паков. она вот с тебя вообще глаз не сводит. каждую посиделку у костра мне кажется, будто жарче становится только из-за её печальных вздохов в твою сторону, — смеется Юнги. помнится ему первая встреча со своей будущей женой. она была так же горяча, но слова "нет" вообще не понимала. — о, вот только не начинай. я же говорил, что она не в моём вкусе — а кто в твоём вкусе? — недовольно вопрошает Мин. — кто-нибудь милый, ненавязчивый. и ответственный. в ней же вообще нет понимания, что нужно как-то помогать лагерю, а не тратить наш хлеб на "бедных" птичек. они нам ужин, а не развлекаловка. — бро, это был риторический вопрос. мы не имеем права выбирать, и так ограничены во всём. оглянись вокруг, мы в чёртовом зомби-апокалипсисе, а ты не можешь трахнуть девушку, потому что она, якобы, не в твоём вкусе! тогда Намджун не придал особого значения словам друга. но со временем начал понимать, что действительно слишком капризничает. надо брать, пока дают, а не отнекиваться. но взять ту дочурку господина Пака Ким не успел. на следующий же день на их становье пришлось наводнение из голодных зомби. когда отстреливаться стало бесполезно, все расселись по машинам и уехали с места преступления. тогда-то и произошло разделение их компании. Намджун, Юнги, Чиён и ещё два молоденьких паренька вскоре набрели на, казалось, чью-то заброшенную ферму. позже стало ясно, что на ней тоже кто-то живёт. у них был скот, огород, и даже колодец с питьевой водой. по сравнению с тем бывшим лагерем это место было настоящим раем. Ким со своими друзьями познакомился с Ким Сокджином и его семьёй. они радушно приняли беженцев, и в тот момент Намджун даже задумался: "они действительно нам доверяют?". одному только Киму казалось это чем-то из ряда вон выходящим, будто с той ночи не могло остаться по истине добрых людей. Юнги и Чиён были благодарны Сокджину и не уставали озвучивать свою благодарность за тёплый приём, когда как Намджун отмалчивался и смиренно дожёвывал свою кукурузу, которую Сокджин лично приготовил для своих гостей на обед. и всё-таки, Ким засматривался на Джина, будто даже пытался разглядеть в нём хоть какой-нибудь изъян. и такое влечение к человеку, которому не стоит верить на все сто, а наоборот сторониться по возможности, пугало его. но блядский Сокджин был хозяйственным парнем, следил за порядком, грамотно рассчитывал все запасы, да и просто был милым как внешне, так и в общении. это безумно привлекало, отвечало всем требованиям Джуна к своему потенциальному возлюбленному или возлюбленной. и чем больше Намджун это понимал, тем чаще начал проявлять свой характер: трапезничал на улице, пока все ели дома за столом; временами ночевал в машине, ссылаясь на то, что чинит её; даже без Юнги ходил на так называемую охоту, словно Мин - предатель. Юнги и Чиён извинялись за все выебоны своего друга, на что Джин лишь расстроенно смотрел вслед такому холодному и неподступному Киму. в общем, такое поведение, конечно же, не осталось незамеченным вторым хозяином дома. Сокджин прекрасно чувствовал напряжение между ним и Намджуном, но не стал устраивать распри. хотя подобное отношение к себе Джина действительно ранило. он ведь помог этим людям от чистого сердца и каждый раз демонстрировал свои добрые намерения: кормил, дал возможность сходить наконец в душ, стелил чистое бельё, даже попросил своего брата подлатать их автомобиль, чтобы Ким перестал морозиться по ночам, спя в нём. и практически не требовал ничего взамен, разве что только защиту от возможных нападок ходячих мертвецов, ведь у этой компании оружия было куда больше. и всё-таки совсем скоро Намджуну и Сокджину было суждено поговорить и наконец решить все мнимые недопонимания. одним днём к ферме прибежало около десяти зомби, разрывая всю идиллию тихого загородного дома вдали от того городского ужаса. Юнги, Сокджун - брат Сокджина - двое приближённых парней Намджуна и невестка Сокджуна, умеющая обращаться с оружием, ринулись из дома с автоматами наперевес, чтобы их расстрелять. но произошёл несчастный случай: последняя из "команды обороны" случайно выстрелила в ногу Юнги, так как он стоял ближе всех к нападающим мертвецам. раздался крик боли Мина. его оперативно занесли в дом, уложили в постель на первом этаже. пуля, к счастью, не задела кость, но её нужно было в срочном порядке удалять из ноги. Юнги невероятно повезло, что отец Сокджина и Сокджуна был врачом на пенсии и смог провести операцию. закончил он её только ближе к ночи. в это время с охоты вернулся Намджун. описать уровень его злости было сложно. он винил всех, кто был рядом с Юнги во время инцидента, и кого не было. и поговорить с разъяренным Кимом вызвался именно Сокджин. — давай-ка выйдем, — Джин грубо толкает Намджуна на крыльцо, захлопнув за собой дверь. — может успокоишься? никто не хотел подстрелить Юнги, это всего лишь несча… — вот только не надо мне пиздеть. неужели вы не знали, что эта малолетка не умеет нормально держать в руках автомат? в жизни не поверю! — я..ладно. может ты и прав, она не самая опытная из нашей семьи, но точно не желала зла твоему другу. мой отец сразу же провёл операцию, мы сделали всё, что могли. он извинился, она извинилась, теперь извинюсь я. хорошо? успокоишься тогда? — что мне твои извинения. он теперь мучается от боли, всё ведь было без анестезии, — Намджун действительно перестал говорить на повышенных тонах. думал, что Джин начнёт отнекиваться и отходить от ответа, но в итоге выдал нечто взешенное и правдивое. он не перестаёт приятно удивлять Кима, и всё же старший пытается найти, к чему придраться. — недалеко от нас город. на углу есть аптека, мы нередко берём оттуда что-нибудь необходимое из лекарств. предлагаю тебе завтра на рассвете поехать туда, найти обезболивающее или даже антибиотики для Юнги. договорились? — предложение Сокджина было сильно заманчивым. кажется, он в действительности раскаивается и хочет сам чем-то помочь. Намджун вынужденно кивает. он не даст Мину страдать ещё хоть один день, даже если для этого придется отправиться в город вдвоём с Джином. на утро, как они и договорились, Намджун и Сокджин поднялись раньше всех, захватили оружие и рюкзаки, молча сели в машину Намджуна и уехали в сторону города. всю дорогу в салоне витала напряжённая тишина. Ким смотрел за дорогой, а Джин смотрел в окно, следя, чтобы за ними не было хвоста из зомби. через минут тридцать они прибыли к назначенному месту. на улицах было на удивление тихо. Сокджин подошёл к прозрачным дверям и развязал тряпку на ручках, которая держала их закрытыми. к этим же дверям была приклеена картонка с надписью: "берите всё, что нужно, и да поможет вам Господь", на что Намджун лишь прыснул. вряд ли тут запрятана вакцина от той ужасной болезни, что делает из обычных людей кровожадных монстров. на секунду он задумался о том, что если зомби его хотя бы поцарапает - и он уже не жилец. закончит невероятно жалко, потому что не сделал ничего полезного, не успел повидать мир, не обзавёлся семьёй. да даже сексом не занимался уже полгода. до зомби-апокалипсиса был весь в работе, из дома не вылезал, сидя за компьютером и стопками документов. редко выпивал с друзьями, не ходил на вечеринки, не встречался с девушками, чтобы просто развеяться в приятной компании. и ради чего? чтоб в итоге оказаться здесь, в аптеке, с ненавистным ему человеком, и искать лекарства для друга из последних сил, потому что буквально вчера он истекал кровью, когда защищался от чудовищ. сурвивалисты разделились, не проронив друг другу ни слова. цель похода оба знают, так к чему лишние разговоры? но Сокджин всё равно поглядывал на Намджуна, который копошился у полок с медикаментами, пытаясь каким-то невероятным способом определить со спины, какое у него выражение лица сейчас. он до сих пор злится на семью Кимов за Юнги? или уже остыл? кажется, перед входом в аптеку он чему-то посмеялся. Джин словил себя на мысли, что не заслуживает вот так гадать, страдать, пытаться угодить тому, кто тебя непонятно за что недолюбливает. Сокджин не сделал совершенно ничего плохого, наоборот, улучшил существование этих бедняг, что еле сводили концы с концами, живя в лесу в чёртовом трейлере, который они даже отдали семье, что после нападения зомби на лагерь просто молча уехала в неизвестном направлении. спустя десять минут густого молчания, Джин сам подошёл к Джуну. второй присел на корточки перед полкой со смазками и контрацептивами, словно искал что-то определённое. — ты что делаешь? — спрашивает Сокджин, да в таком тоне, будто застал Кима за чем-то непристойным. отчасти, так и было. но ведь Сокджин и не догадывается, о чём в тот момент Намджун думал. как мысленно ненавидит себя за свою никчемность, как жалеет о том, что действительно не занялся сексом с той девчонкой, когда была такая возможность. и в тот момент к нему так грубо обращается Джин, явно нарываясь. Ким снова перестаёт контролировать свои эмоции. — а тебе какая разница? нашёл обещанный обезбол? — поднимается Джун и смотрит свысока на Сокджина, прожигая в его лбу, что практически на одном уровне со лбом Кима, дыру. гневно, призывая перестать разговаривать, как со своим другом. понятное дело, что Джин читать мысли не умеет, поэтому продолжает всё в том же тоне: — я-то нашёл. но ты на что надеешься, рассматривая презервативы с таким интересом? в нашем доме ни одной свободной женщины, неужели ты собрался от нас уехать и найти себе жертву в другом месте? только не сейчас, нам нельзя разделяться, а ты уже вторую неделю ведёшь себя так, будто планируешь всех бросить: один спишь, один ешь, один уходишь в походы и пропадаешь чуть ли не на сутки. что, блять, с тобой не так? — на последних словах Сокджин больно тычет Намджуну в грудь, будто проверяя, реально ли перед ним стоит настолько некомандный игрок, который сначала присосался к щедрым людям, питается их едой и спит на их территории, чтобы потом, не дав ничего взамен, просто исчезнуть, бросить близкого друга, за которого буквально вчера так трясся. Намджун только грубо перехватывает чужой палец, а после и всё запястье, выворачивая его. Джин болезненно айкает, вот только на этом месть Кима за грубость не заканчивается. старший толкает Сокджина со всей силы лицом в ближайший стеллаж, завернув перед этим его руку за спину. — что со мной не так? я тебе сейчас объясню. думаешь, я реально поверил в твою доброту? хрена с два, я таких добряков в обычной жизни не встречал, с чего бы во время конца света они должны были появиться. у тебя и так всё есть, всё для выживания и ощущения себя полноценным, так какого ты ко мне приебался? не нуждаюсь я в твоих подачках, — Ким только сильнее прижимает руку Джина к спине. и легче после высказанного ему не стало. доверие подорвалось после последних событий ко всем: к Юнги, к своей команде, а к этому семейству его изначально не было. и самое главное - нет больше доверия к самому себе. Сокджин прав только в одном: с Джуном всё не так. — отпусти, — спокойно выдавливает из себя Джин, чувствуя, как рука старшего начинает трястись. и последний слушается, отходя от Сокджина на пару шагов назад. — хочешь знать, почему я помогаю? потому что времени у нас мало. никто из нас не верит в то, что о нас вспомнят и спасут. правительство думает, что мы давно в числе тех тварей. чёрт, да они саморучно скидывали на нас бомбы, не проверяя, в сознании ли мы. надежды нет. иногда я думаю, что и правительства больше нет. что весь мир умер, а мы просто жалко доживаем свои последние дни. и помогая кому-то, я ощущаю себя живым. ощущаю, что продолжаю приносить другим пользу, даже если мы сейчас живём в совершенно другой вселенной, — Джин подходит ближе, наивно думая, что наконец достучался сквозь прочную скорлупу до сердцевины Намджуна. но лишь чувствует, как холодное дуло пистолета Кима упирается теперь в его грудь. — если я выстрелю, то облегчу твои страдания. но не смей мне говорить, что надежды нет. мне и так паршиво с того, что я проебал свою жизнь, сидя по уши в отчётах. что мой друг давно женат, а я так и не полюбил кого-то из-за своих придирок к женщинам, — Сокджин молчит в ответ. не пытается истерить, молить убрать пистолет, обещать что-нибудь взамен на свою жизнь. и это поражает Намджуна вновь. вдруг он действительно ошибся в своих убеждениях? — ..может, дело в том, что тебе не нужна женщина? — наконец слышится тихий голос Сокджина. Ким недоуменно смотрит на того, но Джин не упускает момент и двигается вперёд, зная, что Джун не выстрелит. Сокджин мягко целует Намджуна, совсем не ждя от него чего-нибудь в ответ, лишь пытается помочь заглушить боль. и Намджун отвечает на поцелуй, не сразу, но с ощутимым напором. Джин, не прерывая слияние их губ, откидывает пистолет. Намджун и не сопротивляется, даёт Джину подойти ближе и кладёт ему руку на шею, тем самым углубляя поцелуй. они стоят так с минуту, причмокивая, не в силах сделать перерыв дольше чем на две секунды. и когда воздуха начинает не хватать, оба останавливаются. Сокджин невинно смотрит на Намджуна и понимает по его взгляду, что вся злость и обида на себя рассеялись. кажется, Сокджин попал прямиком в цель своим высказыванием. — ты мне сразу понравился, — вдруг сообщает Джин, опуская глаза на пухлые губы Намджуна. — но не знал, как подступиться к тебе. ты вечно убегал, а я всегда оставлял для тебя порцию, думая, что хоть в одиночестве, но ты поужинаешь, — и далее признание, только неожиданнее. Джун теряется, не зная, что и ответить. кажется, будто к нему только приходит стыд. стыдно за неоправданно хреновое отношение к этому парню, что продолжает быть ласковым даже после всех угроз и оскорблений. — это..мило, — выдавить из себя извинение получается не с первого раза, но Намджун полностью осознаёт, что обязан. — я не должен был так к тебе относиться. ты не заслужил, — добавляет тут же, больше не желая причинять этому человеку боль. — рад, что ты это понял, — про обиду Сокджин промолчал. не стал делать из этого трагедию, потому что долго обижаться на Намджуна всё равно не получается. несмотря на то, что Намджун верен своим принципам до конца, всё равно нашёл в себе силы принести извинения, понять, где был не прав. Джин опускает свою ладонь с плеча Джуна на пах, нащупывая его стояк. их долгий поцелуй в действительности вызвал в нём бурю эмоций. в том числе, влечение к парню. они встречаются взглядами и Намджун толкается тазом вперёд, прижимаясь бугром к чужой руке. — я хочу тебя, — кратко выдыхает Намджун. Сокджин давится слюнями, не веря в то, что их магнитило друг к другу с самого начала. теперь Ким затягивает Джина в поцелуй, между тем толкая его в сторону прилавка с кассой. не говоря ни слова, а только целуясь, они двигаются друг за другом: Намджун сажает младшего на стол, а второй стремится снять с Кима футболку. Джун отлучается только за смазкой с презервативом, решая сделать всё аккуратно, пока Сокджин раздевается сам. когда Намджун возвращается, младший тянет за ремень, заставив штаны Джуна спуститься вниз. пока выдается такая возможность, Джин рассматривает тело Намджуна, после хмыкнув: — если ты всё время сидел за компьютером, то откуда такое замечательное тело? — себя уж я совсем не запускал, — впервые за всё время Намджун улыбается, и Сокджин вдруг понимает, насколько он всё-таки красив. Ким раскатывает по члену презерватив, и его мгновенно перехватывает рука Джина, двигая ей несколько раз по нему. Намджун на это отзывается, выдавив на пальцы хорошее количество смазки. — подожди, — останавливает того Сокджин, а после смотрит прямо в глаза старшего. — я никогда не… — ты девственник? — никогда не трахался с парнями — я буду нежен, — и вновь эта улыбка, после которой Джин может позволить этому человеку делать с собой всё, что угодно. Джун водит вокруг разгорячённого кольца мышц липкими и холодными пальцами, а после медленно входит одним. Сокджин выгибается в спине. сначала резкая боль, но чем глубже заходит палец, тем быстрее младший успокаивается. возбуждение обоих делает своё дело. Намджун тяжело дышит в шею Джина, спросив: — мне нужно ввести ещё минимум два, потерпишь? обещаю, тебе будет хо… — я доверяю тебе, — прерывает старшего Сокджин, и Джуну в этот момент становится больно. Джин ему ещё и доверяет после всего говна в свой адрес. Намджун принимается целовать шею и очертания лица Джина, слыша его тихий стон, когда входит второй палец. третий расширяет пространство внутри Сокджина ещё больше. они целуются в губы, снова причмокивая, и пальцы Джуна выходят из младшего. Сокджин обхватывает длинными руками шею Намджуна прежде, чем второй зайдёт в него членом. плавным толчком Джун проверяет реакцию Сокджина, боясь причинить боль, думая, что недостаточно растянул, и Джин словно это считывает: — я в порядке, Намджун-а. просто… просто не останавливайся, прошу, — слова Сокджина стали отправной точкой для старшего. он продолжил двигаться в младшем, соблюдая средний, щадящий темп, а Джин томно выдыхал ему на ухо. Намджун сдержал обещание - Джину сейчас было чертовски хорошо. до звёздочек перед глазами, а ведь это даже не его пик. Джун обнимает Сокджина, буквально прилипнув в нему своим мокрым телом, и естественная смазка из члена Джина пачкает его живот. созданное трение заменяет Сокджину мастурбацию, и оно оказывается в разы интимнее, чем настоящая дрочка. Намджун, чувствуя во всех красках, как внутренние стенки обволакивают член и сжимают его, стискивает в руках задницу младшего. и держа в голове слова Джина, не спрашивает и начинает двигаться быстрее. Сокджин же начинает чаще дышать, впивается ногтями в спину старшего, чуть ли не сходя с ума от шквала ощущений. Намджун был таким недосягаемым, отстранённым, даже нелюдимым, а теперь нежен и внимателен, будто его подменили. это путает Джина, но определённо умножает симпатию. Сокджин зарывается пальцами в волосы на затылке старшего и кончает на его живот первым. за ним следует оргазм Джуна. им требуется минутная отдышка. Намджун кратко целует младшего в губы, а после выходит из него. — ты ведь это не из жалости после моей истории? — тихо спрашивает Джун, боясь услышать положительный ответ. Джин умилённо улыбается, ведь ещё совсем недавно не мог даже допустить мысли о том, что Намджун на самом деле крайне раним в душе. — нет. просто знаю, какого это, когда обстоятельства подавляют твоё настоящее я. и влюбился в твою стойкость, хотя буквально вчера увидел блеск в твоих глазах, говорящий о том, что ты просто вынужден казаться неподступным. — как лирично, — хмыкает Намджун. — ты спросил - я ответил, — Джин, разделяя настроение старшего, целует последнего в лоб. всю идиллию портит нечеловеческий рев за спиной. Ким машинально оборачивается и видит, как на них тащится мертвец. не самый подходящий момент, но и Намджун с Джином на время забыли, в каком мире сейчас находятся. Джун, действуя опрометью, спускается к своей упавшей на пол кобуре, выуживает из неё второй пистолет и выстреливает твари прямо в голову. — знаешь, Намджун-а, теперь ты мне нравишься ещё больше. — я польщён, но думаю, нам пора собираться. ходячие могут нагрянуть всей своей дружной шайкой когда угодно, — парни быстро подбирают свои вещи, одеваются, а также подбирают в рюкзаки все необходимые лекарства. — заберём остальные презики? — спрашивает на выходе Сокджин с надеждой в голосе. — думаю да, они нам ещё понадобятся.