Осторожно, двери закрываются

      Привычный вестибюль одной из станций метро встретил спокойствием и прохладой. Последние пассажиры проходили через турникеты, торопясь на последний поезд после прогулки в белые ночи.       Девушка облокотилась на холодную стену из красного гранита с мелкими крапинками чёрного камня. Это свидание — самое волнительное в её жизни.       Все прежние парни, до Фёдора, казались ей не более чем собутыльниками‑аборигенами, которых интересовали лишь пиво и «Дота». Сама она могла бы превратиться в такую же — если бы не сбежала из родного города вслед за мечтой. Глупо? Ну что поделать…       От волнения Николь теребила рукав пиджака — того самого, что они с Мариной отобрали из вороха других вариантов в тесной примерочной пункта выдачи маркетплейса. Образ складывался удачно: белый длинный пиджак с серебряными пуговицами и изящной серебряной цепочкой на рукаве, чёрные джинсы, туфли на шпильке и шляпа с атласной лентой — позаимствованная, если можно так сказать, из гардероба учебного театра.       Минуты тянулись бесконечно, но вот на эскалаторе Николь заметила знакомую фигуру. Достоевский выглядел так, словно сошёл с экрана фильма. Форма и фуражка не умаляли очарования — от одного его вида сердце забилось чаще. — Привет, — мягкий голос вывел девушку из задумчивости. — Привет, — улыбнулась Николь. — Выглядишь прекрасно. Белый тебе очень идёт. — Спасибо, — смущённо ответила она. — Ну что ж. Уважаемая, готовы ли вы ступить туда, где ещё не бывал обычный пассажир? — Да, — девушка приняла протянутую руку. — Пройдёмте со мной. Они спустились по эскалатору и вошли в дверь с надписью «Служебный вход». — И куда мы? — оглядела она небольшую комнату с голыми бетонными стенами. — Сейчас пройдём по тоннелю на другую линию. — А дальше? — Сюрприз, — подмигнул Фёдор. — Я в нетерпении! — захлопала в ладоши Николь, как ребёнок.       В тоннеле царила особая атмосфера: серые стены, оплетённые трубами и проводами, уходили в темноту, а отполированные рельсы мерцали в свете налобного фонаря. — И как тут правильно идти? — По краю, не волнуйся — током не ударит.       Фёдор снова взял её за руку. От этого прикосновения будто пробежал ток. Даже несмотря на то, что они уже шли, держась за руки, атмосфера подземных тайн завораживала. Мини‑путешествие будоражило воображение, хотя запах сырости и ощущение, будто скрываются от конца света, понемногу утомляли. И всё же в этом была своя неповторимая прелесть. — Вот и мой сюрприз, — произнёс парень, когда они поднялись из тоннеля и через обходные пути попали на станцию «Театральная».       Станция была полностью отделана, но не имела ни входа, ни выхода — поезда проносились мимо. — Вау! Как стильно оформили синей плиткой. Когда её откроют? — Не знаю. Сколько я здесь работаю — каждый год обещают, но всё никак. — Боятся, что старая сцена Мариинки развалится. А так было бы удобно… Хотя меня больше кино интересует. Он встал перед ней, преграждая путь. — Кстати, о кино, — достал из кармана маленький проектор. — Могу выключить свет — и мы посмотрим фильм. Если интернета не будет, у меня всё скачано на телефоне.       Пара подошла к скамейке, усыпанной лепестками роз и украшенной двумя мягкими подушками. — Как это мило! — покраснела девушка. — Даже жалко садиться — вдруг всё испорчу. — Да ладно, — сел первым Фёдор и жестом пригласил её присоединиться. С проектором порой случались неполадки, но это не беда — всегда можно было просто поговорить. — Хочешь потанцуем? Или, может, побегаем? Мы тут одни на пустой станции, — предложила Гоголь. — Не откажусь. Они встали и медленно закружились в танце, следуя мелодии, которую напевали про себя. Вдруг Николь остановилась. — Это как‑то скучно. Давай наперегонки — кто быстрее до панно! — указала на мозаичное изображение в конце станции. — Почему бы и нет. Я ещё никогда не делал ничего подобного. — А жизнь у нас одна! — весело воскликнула студентка. — На старт, внимание… марш! Так они и бегали, смеясь и задыхаясь от восторга.       Добравшись до «Горного института», поднялись по эскалатору. Тот напоминал таинственную пещеру: чёрный потолок вместо привычного белого, блестящий металл и лампы с медными подставками. — Под землёй хорошо, но и небо, расчерченное проводами, по‑своему красиво. Ты как считаешь? — Пожалуй, ты права. Я просто никогда не задумывался об этом, — нежно провёл рукой по её щеке. Девушка не отстранилась. А потом губы коснулись друг друга. На миг Гоголь замерла, но тут же ответила на поцелуй. Переведя дыхание, они посмотрели друг другу в глаза. — Это было неожиданно, — прошептала Николь. — Ну, я тоже могу быть непредсказуемым — как ты со своим забегом, — улыбнулся Фёдор. Она рассмеялась. — Ты лучший, — положила руки ему на плечи. — Повернись — скоро закончится поездка на нашей волшебной лестнице. Девушка послушно развернулась, но вдруг шпилька застряла в металлической полосе на ступени. Николь испугалась. — Федя, у меня туфли застряли! Каблук! — Как? Ты же ходила в них по тоннелю! — Не знаю… — времени на разговоры не было — парень подхватил её на руки. — И что теперь? — заглянула в его обеспокоенные глаза. — Придётся остановить эскалатор. А ведь у меня был ещё один сюрприз для тебя… — Извини, — тихо произнесла. — Ничего страшного. Он усадил её на скамейку и отправился решать проблему. Когда вернулся, девушка терпеливо ждала. — Вот, держи туфлю, — улыбнулся. — И больше не ходи у нас на шпильках. — Хорошо. Но у меня есть одно условие. — Какое? Не успел ответить, как Николь поцеловала его. — Условия у тебя отличные, — озорно усмехнулся. — А ты думал!       Остаток ночи они гуляли по Васильевскому острову, чувствуя себя по‑настоящему счастливыми.