Между небом и землей

Слышны завывания сирен службы спасения. Мерцание мигалки, пока машина скорой медицинской помощи выскочила на встречную полосу движения. Автомобили отъезжали к обочине, пропуская карету скорой помощи. Автомобиль нарушая правила, сворачивает на перекрестке, едва не зацепив пикап с мирным жителем. Ярким шрифтом мерцало на боковом крыле “Реанимация 911”. Еще один поворот, прежде чем покажется большое здание территории больницы. Госпиталь Северанс при университете Ёнсе, комплекс зданий. Автомобиль подъезжает к приемному отделению, где уже выбегают врачи с каталками. Двери распахиваются и из кареты скорой вывозят носилки, на которых лежала девушка. В бессознательном состоянии, с маской кислородной на лице. Врачи суетливо погружают пациентку и вкатывают в раздвижные двери. Длинный коридор с люминесцентными лампами встречает новоприбывшую. Фоном медсестра пытается дозваться, произносит раз за разом имя пациентки. Девушка смотрит через приоткрытые глаза, безжизненно, смотрит вверх и не может пошевелиться или издать хоть какой-то звук. Каталку ввозят в лифт, врачи все время прощупывают пульс, держат капельницу и обсуждают состояние. Она лежит там, понимает о своей участи, как жизнь постепенно покидает тело, как все может разом закончиться и больше не будет боли. - Госпожа Кан Соён попала к нам с осложнениями после операции. – Средних лет мужчина в маске, берет документы с карточкой пациентки. - Доктор Ким, состояние ухудшается, открылось внутреннее кровотечение. – Медсестра панически смотрит на мужчину в белом халате, что устало осматривает лежащее тело и сводит брови. -Готовьте операционную, а также свяжитесь с родственниками. – Голос мужчины полон серьезности и стали. Лифт останавливается и медсестры спешно выкатывают каталку с умирающей пациенткой. Все те же лампы, приглушенные голоса и расплывчатые образы. Фоновый шум сливается в какофонию и белый шум застит сознание. Ресницы девушки дрогнули, прежде чем она закрыла глаза и в полной темноте медленное сердцебиение. Один удар. Второй удар. Третий удар. - Пульса нет! Остановка сердца! Готовьте дефибриллятор и ампулу адреналина. – Двери операционной распахнулись и вокруг стола уже стояли ассистенты в специальных костюмах. Двери медленно закрываются, под шум докторов и звуки приборов. Загорается табличка, что идет операция, мерцая красным цветом. Белый коридор заполнился неизвестными людьми. Доктора, пациенты и гости. Среди суеты и гула стояла девушка в белом халате. Она смотрела на дверь, где минутами ранее скрылись доктора и пациентка. Мир был серым, без привычных красок. Ее взгляд потухшим и безжизненным, прослеживал мерцание лампочки “Идет операция”. Сколько прошло времени неизвестно, часы на стене встали. Появление в коридоре женщины встряхнуло девушку. Она оглядывается на крик и видит женщину, что бежит в сторону операционной, крича о помощи и что там ее дочь. -ОТПУСТИТЕ! ТАМ МОЯ ДОЧЬ! МОЯ СОЁН! МОЯ МИЛЕНЬКАЯ ДОЧКА! –Женщина в слезах, с отекшими глазами, кричит на весь коридор и заглушает собой суету больницы. -Госпожа Кан, постойте, сейчас в операционную нельзя. – Женщину хватает санитар и удерживает. Она отчаянно пытается вырваться и тянет руки вперед, к месту, где сейчас было тело дочери. Девушка, наблюдающая за всей картиной, узнает черты лица матери и делает шаг навстречу. Протягивая ладонь к той, чтобы утешить или почувствовать материнское тепло, но ее пальцы проходят через чужое плечо. Она пробует еще раз, но попытки тщетны, ведь никто ее не видит и не слышит, она стала призраком, который не имел физической оболочки. Душа, что более не привязана к телу, но все еще находилась на земле смертных. -Мама…- Дрожащим голосом зовет Соён. -Мамочка, я тут…- И вновь нет ответа. -ОТПУСТИТЕ! Я ХОЧУ УВИДЕТЬ СВОЮ ДОЧЬ! – Женщина отчаяннее вырывается, срывает голос и уже несколько санитаров пытаются ее остановить. Дверь раздвигается, и табличка с надписью тухнет. Хирург медленным шагом выходит из операционной и снимает перчатки с рук. В глазах мужчины не было никаких эмоций. Женщина тут же обращает внимание на доктора и умоляющим взглядом смотрит на того, в надежде, что сейчас он поведает хорошую новость. Но реальность куда страшнее. -Госпожа Кан Ха На, ваша дочь Кан Соён скончалась во время операции, не приходя в сознание. Примите наши искренние соболезнования, мы сделали все что могли. – Хирург склонил голову и сочувствующее прикрыл глаза. Мир матери рухнул, ее не держали ноги. В шоковом состоянии та падает на пол и хватается за голову, сжимая темные волосы, растрепав пучок. Крик заполнил стены больницы, эхом проносясь по всему этажу. Большая трагедия, когда родители хоронят своих детей. Санитары и парочку врачей вышли, кланяясь женщине. За этим наблюдала Соён в призрачной оболочке, не в силах сдержать слезы. Она падает рядом с матерью на колени и просит прощения, за все что произошло и что теперь никогда не сможет увидеть улыбки, что не смогла достичь того, о чем мечтали родственники. -Прости мама, прости что я так вас подвела…- Хрипло шепчет Соён и невесомо обнимает матушку. -Госпожа Кан, я понимаю, вам сейчас тяжело. Но нам стоит обсудить похоронную процессию с вами. – В коридоре появляется фигура заведующего хирургического отделения. Мужчина помогает подняться женщине и вместе с ней уходит в свой кабинет, бережно придерживая. Все провожают их взглядами полными горечи и сожаления. Люди расходятся и лишь призрак девушки не может двинуться с места, все сидя на полу, оплакивая себя и свои потерянные амбиции. ~Flashback~ За три года до трагедии… В рамке на стене была фотография. Девушка, лет 23, что в выпускном платье держит диплом. Рядом с ней улыбающиеся отец и мать. Соён закончила направление юриспруденции и как мечтали ее родители, двери в высший свет открыты. live electronics – крупная компания электроники в Корее. Председателем и хозяином бизнеса являлся отец Соён, Кан Ин Сон, мужчина 50 лет, статный и уважаемый в Южной Корее. Он имел связи с военными предприятиями, куда поставлялись продукты компании и наследницей бизнеса единственная дочь. Матушка Кан Ха На имела свой небольшой ресторанчик, где готовила для души. С раненного детства Соён росла в богатой семье, но ее родители были приверженцами того, чтобы дочка не была в числе чеболей, а добивалась всего самостоятельно. Ходила в самую обычную школу, каталась на метро и автобусах. Одноклассники высмеивали малышку за то, что она родилась с золотой ложкой, которую отобрали. Ситуация с издевательством изменилась лишь после поступления в университет, где девушка завела себе двух подруг и втроем они часто выходили гулять. До встречи с ними, у Кан Соён не было друзей, она сидела дома или редко выходила на мероприятия компании отца. В высшем свете ее не знали, потому что девочка была серой мышью. Коллеги отца не раз шутили, что у такой тихони будет скромное будущее. Но вопреки всем нападкам и издевательствам, она выросла добродушной и справедливой. Не обделенная природой и генами красотой. Все жизнь пыталась что-то доказать миру. Из кожи вон лезла, делала проекты, изучала языки и прилежно училась. Лишь бы родители заметили ее и похвалили, хотя бы раз сказали пару добрых слов о том, как любят и гордятся. Успехи дочери сопровождались сухим поощрением и равнодушием, так ведь и должно быть для наследницы крупного бизнеса. Соён выросла в мире полного безразличия, но не утратила улыбки. Найдя работу, девушка устроилась в небольшую юридическую фирму. И однажды пришла весть, что у матери онкологическое заболевание. Эта новость колыхнула всю семью. Нужна была операция по удалению части кишечника и пересадке почки. Донорских органов ждать очень долго, даже для богатой семьи. И когда мать была в коме, именно Соён пошла на риски, предложив свои органы. Операция была проведена и только несколько человек знали, матери не сообщали, даже когда та пришла в сознание. Соён готова пойти на все, чтобы продлить жизнь близким, даже если с ней обращались, как с пустым местом и во всем ограничивали. В один из вечеров, когда мать прошла химиотерапию, они собрались в родовом доме. Ужин проходил в напряженной обстановке. -Дорогая, тебе уже 24, стоит подыскать подходящую партию. Нам с отцом нужны внуки. – Кан Ха На строго говорила с дочерью, словно та нашкодивший щенок. -Мам…Но я пока не хочу замуж, может быть сначала я встану на ноги и смогу развиться в фирме, а там уже. – Девушка неловко ковырялась вилкой в салате и уже знала, почему вся семья собралась. -Соён, твоя мама права. Ты уже достаточно взрослая и неизвестно, сколько нам отведено ходить по земле. Поэтому задумайся, в следующий раз мы тебя познакомим с достойным мужчиной. – Отец берет бокал с вином и через стекло наблюдает за поникшей дочерью. -Но… -Никаких но, мое заболевание не лечится или ты забыла? Даже со всеми нашими технологиями, а мне бы хотелось взглянуть на внуков и знать, что если вас оставлю, то в хороших руках. – Женщина улыбается мужу и опять все тепло обходит стороной. Этот круглый стол, за которым сидели трое был так широк и далек, а Соён была на само холодной части. Ее даже не слушают родители, а как сообщить новость, которую девушка узнала во время операции. Во время пересадки органов, ее обследовали и обнаружили мутации матки, прогнозами та не могла иметь детей. После удаления яичников, здоровье и гормональный фон сильно изменились. И об этом не знали родители, по просьбе девушки, врачи не поставили в известность родственников. Совсем умолчать те не могли и отец знал детали операции, что недуг дочери удалили. Девушка стискивает зубы и глотает слова, не в силах произнести правду. Так и не сказав жестокой правды, Кан Соён ходила на свидания в слепую, которые устраивали родители. Но все претенденты оказывались, мягко говоря не очень, кто-то намного старше, кто-то младше, а кто-то вовсе претендовал только на наследство. После операций девушка и так старалась придерживаться правильного образа жизни, но переработки сильно подкосили. Возникали головные боли, галлюцинации и пару раз падала в обморок прямо в офисе. Погоня за любовью родителей привела к тому, что у Соён начались панические атаки и психиатр выписал ей транквилизаторы. Несколько лет переработки и походы по свиданиям привела и к серьезным последствиям. А она всего лишь хотела признаний родителей. Доведя себя до состояния полусмерти, когда не раз попадала в больницу и все время лгала матери. - Соён, твои переработки похвальны. Но ты должна помнить, что ребенок рождается у здоровых людей, а ты тут торчишь каждые пару месяцев. – Мать сидела возле кровати дочери и чистила яблоко. Поправляя шланг от капельницы, девушка вздыхает и смотрит в больничный потолок. Ее отчитывают за очередной обморок на работе. Опять матушка со своей пластинкой о свадьбе и детях. А ведь прошло несколько лет и женщине стало лучше. Родители не замечают, как угасает их цветок. -Все в порядке мам, на работе я уже продвинулась и меня повысили, теперь не будет жестких переработок. А про детей, думаю, совсем скоро…- Лгала себе и матери Соён, даже не взглянув на заинтересованную женщину. -Правда? Тебе кто-то понравился? – Прямо засияла госпожа Кан. -Можно и, так сказать. Мам, вы понянчите внуков, я обещаю. – Повернувшись к матери, девушка натянуто улыбается. В палату входит врач и прерывает диалог. Мужчина улыбается, вспомнив семью Кан. -Госпожа Кан, как себя чувствуете? Принимаете сухую химию? – Доктор поправляет маску на лице и присаживается на стул. -Итак, мисс Кан Соён, мы вас завтра выписываем. Ваши анализы куда лучше. Постарайтесь побольше отдыхать и питаться хотя б три раза в день. – Он шелестит бумагами с анализами и эпикризом. -Хорошая новость! Моя дочка как раз хочет завести детей, ее анализы позволяют зачатие? – Матушка сияет и едва ли не подскакивает жать руки доктору. В палате все стихает на мгновение. Доктор бегло осматривает реакцию Соён и размышляет, почему та не сообщила родителям о своем диагнозе. -Госпожа Кан, дело в том… -МАМА! – Повышает голос девушка и присаживается. Доктор и мать оглядываются, видя, что та вся перепугана. Аппарат, который измерял пульс начал пиликать, сообщая об аритмии и сильном сердцебиении. -Доченька? Что такое? Тебе нельзя так резко вставать. – Женщина подошла к кровати и за плечи потянула обратно на подушки. Упрямо не соглашаясь ложиться, ничего лучше в голову не пришло, как закатить глаза и имитировать обморок. Доктор подорвался с места и нажал на кнопку вызова медсестер. В палате начался переполох. Врачи привезли коляску с ампулами и уколами. -Госпожа Кан, будьте добры, подождите за дверью. – Скомандовал доктор, выпроваживая недоумевающую женщину. Девушки поставили уколы и нашатырём привели в себя. Идти на такие уловки подло, но мать не должна знать правду. Соён боялась признаться близким, что они разочаруются в ней окончательно. И ее душевные терзания знали только подруги, да лечащий врач психолог. Доктор выходит из палаты и утирает платком со лба пот. Присев на кресло возле госпожи Кан, он сообщает о стабильном состоянии, что Соён пришла в себя. -Госпожа Кан, вам следует беречь дочь. Она все еще восстанавливается после пережитого. – Мистер Ким случайно проговаривается и цокает. -В каком смысле? Моя дочь восстанавливается после чего? – Материнское сердце чувствует, что ее обманывают и с дочерью не все так радужно. -Несколько лет назад вам сделали операцию по пересадке донорских органов. Понимаете, чтобы достать органы, люди становятся в специальные очереди, которые ожидают многие года. И не всегда удается вовремя спасти человека, поэтому ваша дочь предложила свои органы для пересадки вам. По резусу и фактору вы идентичны, а также она молода и смогла восстановиться после операции. – Мужчина замечает, как матушка бледнеет и открывает рот. -Хотите сказать, во мне…часть Соён? – Голос той дрогнул. -Именно так, мадам. – Доктор поднимается и оставляет женщину в своих раздумьях. -Вот дура… В злосчастный вечер Кан Соён выписывают из больницы. Ее встречают подружки, которые решают отметить возвращение и в небольшом ресторанчике троица обсуждает свои проблемы. -Соён, ты уверена, что можешь столько пить, ты только с больницы, а уже пятая бутылка соджу и пиво. – Джи Ён смотрит на перевернутые бутылки и тяжело вздыхает. -Да, милая, ты перебрала. Ой, только не спать Соён! – Чжи Вон подхватывает покачивающуюся подружку и сажает на кресло. -Девочки…вы не понимаете! Матушка, она опять завела шарманку…что я должна выйти замуж! Вот Чжи Вон замужем! Но у вас ведь еще нет и даже не в мыслях дети. Ты работаешь в разработке IT фирмы, гребешь бабки и счастлива. Зачем нужны эти дети вообще… - Кусая губы, Соён бьет кулаками по столу и тарелки подпрыгивают. - Тише, тише. Ну я замужем да, но ты ведь помнишь, что это брак по контракту Соён, я не хочу от него детей. Наши родители решили все за нас, но мы с Ким Хо Чжа сошлись на браном договоре и меду нами нет никаких чувств. Ты можешь тоже попробовать, развестись всегда успеешь. А ребенок…можно усыновить из детского дома? – Девушка гладит по спине подругу и ободряюще протягивает бокал пива. Соён хватает бокал и залпом осушает содержимое. Девушка заметно пьяна и вся скопившееся обида всплывает наружу. -Я…не могу им сказать правды! Я такая трусиха, от себя самой тошно. Девочки, я так устала, хочу просто бросить все и сбежать. Неважно куда, просто устала всем стараться угодить. И мужик мне не нужен! Я сильная! Я сама справлюсь! – По щекам пробежались слезинки и пару раз всхлипнув носом, Соён поднимается, спешно отлучаясь в туалет. -Боже, как же на нее давят родители. А ведь просто можно было обнять и сказать, какая она молодец. Болезнь матери, ее собственная операция. За что так боги с ней, может в прошлой жизни Соён была плохим человеком? – Джи Ён рыщет в сумке свою колоду карт таро. Извлекая карту, кладет на стол. Обе девушки в шоке раскрывают глаза. -Смерть? Хах…ну не самое позитивное начало для Соён. Может быть это наоборот, к долгой жизни? – Джи Ён нервно сглатывает и тянется за еще одной картой, предварительно перемешав колоду. -Итак, что же ожидает в будущем нашу Соён? ЭТО!!!- Резко вытаскивает карту и разворачивает на столе. -И Соён ожидает…Дьявол? Серьезно? Что с твоей колодой не так Джи Ён! – Недовольно восклицает Чжи Вон. -Подожди, но моя колода никогда не ошибается, я на работе многое предсказала и даже вашу свадьбу с Ким Хо Чжа! Но Смерть, а потом дьявол, давай еще одну…как кульминация гадания! – Джи Ён долго думает какую карту извлечь, мешает и мешает колоду. Одна карта сама выпадает, рубашкой вверх. Это был знак. Дрожащими руками девушка медленно переворачивает карту. -Пятерка мечей. Ну…Если обобщить, то это не очень хорошая карта, особенно в тройке со старшими арканами Смерти и Дьявола. Утрата, конфликт или предательство, сплошное разочарование, трудные жизненные ситуации все остальное, что не в позитивном ключе. А также она в перевернутом значении не очень хороша. – Джи Ён смотрит на Чжи Вон и вздыхает. -Не верю я в ваши эти мистические штуки и карты. Соён сама вольна творить судьбу и никакие карты не пророчат правды. – Чжи Вон наливает себе в стопку соджу и поднимает, в тост за подругу. -Пусть у нашей дорогой Кан Соён все в жизни будет хорошо!.. Тем временем, в туалетную комнату вваливается пьяная Соён и подлетает к туалету. Девушку выворачивает, все содержимое желудка оказывается в унитазе. Живот скрутило боль и спазмами. Со слезами на глазах она давится, кашляет и скатывается на пол. Учащенно дыша, мир крутится и вертится, намешанный алкоголь вновь просится наружу, но желудок уже пуст. Спазмы заставляют встать на колени и обнять унитаз. Боль заставляет схватить живот и хрипло постанывая, Соён вновь тошнит. Обильная порция жидкости выходит из рта, а через мутное видение, девушка замечает ужас. Весь унитаз в крови. Ее тошнило кровью все это время. От осознания и ужаса та вскрикивает и выпадает из кабинки унитаза. Распластавшись на полу, боль заставляет свернуться в позе эмбриона, и новая волна рвоты оказывается на белом кафеле, растекаясь вокруг алой лужицей. Она думает, что из нее выходят частички собственного желудка и других органов. И паническая атака застигает разум. Тело бьется в дрожи, дыхание срывается и пальцы тянутся к горлу. Она не может дышать, как выброшенная на берег рыба, бьется об пол и кряхтит. Закатываются глаза и к своему ужасу, перепачканная кровью, Соён обмочилась. Как в эпилептическом припадке, не может даже позвать на помощь. Теряет сознание на грязном полу женского туалета. Дверца открывается и в туалет заходит пожилая посетительница. На полу лежала девушка без сознания в алой луже. Старушка тут же закричала и начала звать на помощь. Джи Ён и Чжи Вон первыми услышали, бросаясь на помощь старой леди, вместе с официанткой. Девушки в ужасе застыли около туалета. -Скорее, звоните 911! Скорую! – Крикнула на официантку Чжи Вон и подбежала к телу Соён. - Соён, Соён очнись! Очнись дорогая! – Джи Ён из бара принесла аптечку и спешно распаковывала бинты. Девушки крутились вокруг, но не знали, как помочь. Пробуя нашатырь, что не помогло, в каком критичном состоянии была подруга, что даже глаз не могла открыть, а признаки жизни подала с приступом кашля с кровью. Скорая примчалась довольно быстро, в соседнем районе находилась больница. Фельдшера проверили пульс и поставили укол, расспрашивая о случившемся подруг. Хозяин заведения позвонил в полицию и также сообщил о случае, чтобы к тому не было никаких претензий. Соён погрузили в карету, и машина тронулась. Замерцали проблесковые маячки синего цвета и специальный звуковой сигнал. Как под барабанный ритм, машина мчалась по встречной полосе, объезжая пробку. Жизнь девушки внутри была на волоске, внутреннее кровотечение открылось, ее тошнило кровью. Один раз она пришла в сознание, с трудом разлепив веки, смотря на фельдшеров, что пытались выяснить ее данные. Соён судорожно прошептала об удостоверении личности в кармане и вновь потеряла сознание. Этим вечером, в Сеульской больнице оказалась пациентка. В крайне тяжелом состоянии ее доставили в реанимацию. Ночью она скончалась, не приходя в сознание. ~End Flashback~ Через день состоялись похороны и поминки Кан Соён. В поминальном зале стояла ее фотография с выпускного, где девушка искренне улыбалась. Собралось много дальних родственников, которых она не знала и две ее единственные подруги. С работы пришли начальник и ассистентка, отдать дань уважения и памяти почившей. Матушка сидела на коленях возле фотографии и поминальных цветов, кланяясь своей дочери. -Госпожа Кан, примите наши искренние соболезнования. – Чжи Вон принесла цветы, возложив возле благовоний у фотографии. - Мы скорбим вместе с вами, госпожа Кан. – Джи Ён утирала платочком слезы. В углу небольшой поминальной комнаты стояла девушка в больничном халате. Соён все это время наблюдала за процессом, минутами ранее ее тело погрузили в гроб и кремировали. Девушка чувствовала себя опустошенной, вся земля ушла из-под ног. Она видела, как в печи сгорает собственное тело, как плавятся, сушится и тлеет то, что держало на земле. Соён была в подавленном настроении, безвольной куклой ступая по пятам своих родителей. И все что оставалось, это беззвучно плакать над собственным портретом, смотреть на страдание близких и винить во всем лишь себя. Опустошение пришло с осознанием всего. Девушка хочет последний раз встретиться с родителями, попрощаться с друзьями, но с последним родственником, что покинул поминальную комнату, ее мир темнеет. Остатки сознания проваливаются в пустоту и сплошная тьма. Ее что-то поглощает, утягивает на самое дно. Липкими путами, в глубины бездны, где уже никто не поможет. Тьма сгущается и в невесомом полете проносятся последние воспоминания из жизни, ее сожаления и чувство вины режет без ножа. А ведь после смерти говорили, что не будет боли и никаких чувств. Нет, все это ложь. Все прекрасно чувствуется, когда нирвана в себя поглощает перед исчезновением. Боль, мысли, терзания. Духи перемещаются в пространство, где нет ничего, только пустота и мрак. В этой бездне можно сойти с ума и потерять самого себя. Бесконечная пустота убаюкивает и Соён отдается этому чувству. Резко появляется свет, и девушка замирает на месте. Темное пространство сменяется блеклым светом, девственно чистый белый, где нет ничего. Будто пустая комната, не пыли, не грязи, только белое свечение, без стен. -Где я?- Голос бесконечным эхом проносится по пространству. Резко закрыв руками уши, хмурится, чувствуя, как барабанные перепонки напряжены. Стискивая зубы и жмурясь голос постепенно пропадает. -Привет? – Тихий шепот совсем рядом заставляет подорваться с места и вскрикнуть. Соён делает переворот и выставляет кулаки в боевой позе, растерянно изучая перед собой источник голоса. Этим некто оказался мужчина. Высокий, с темной шевелюрой и одетый чрезмерно старомодно для человека 21 века. Ханбок темного цвета и шляпка кат. Будто бы из дорамы вылез и недоумевающе смотрит, в его карих глазах отражалось золотистое свечение, а на лице замысловатые татуировки, как у тигра. -Я тебя напугал? – Мягким, бархатистым тоном спрашивает незнакомец, сделав несколько шагов вперед. -К-кто ты? Почему ты тут? Где я? Ты тоже умер? – Поток вопросов не останавливался. -Кто я? Мое имя Джину, некогда я был человеком, как и ты. – Мужчина улыбается слишком очаровательно. -Ты актер? Или может быть айдол? – Соён поднимается самостоятельно, так как новый знакомый не предложил помощи. Спрятав руки в длинные рукава, Джину окидывает с ног до головы дитя, которое ему прислали откуда-то свыше. Он хмурится, будто бы вид Соён не вызывает в нем ничего, кроме недовольства. Это девушка замечет и вскидывает бровь. -Что? Почему ты так пялишься на меня? И да, ты не ответил. – Настала ее очередь сложить руки у груди и недовольно изучать с ног до головы. Эта комическая сцена продолжалась некоторое время, прежде чем он отвернулся от девушки и сделал несколько шагов в пустоту. -Эй! Я с тобой разговариваю! – Повысила голос и тут же обомлела. Мужчина исчез из виду, его нигде не было. Кан Соён оглядывается и зовет Джину, но он будто бы мираж, нигде нет. А собственный голос эхом отражается в пустоте. -Где ты, Джину? Эй! Прошу тебя, покажись, я…я правда не знаю где я и что мне делать. Прошу помоги. – Слезно кричит в пустоту, но никто не отвечает. Нервно засмеявшись, девушка запускает руки в растрепанные волосы и сжимает, не ощущая боли. Откинув голову, она начинает смеяться, пальцы скользят по лицу. В безжизненных глазах безумство, что даже этот загадочный мужчина мог оказаться ее посмертной галлюцинацией. -Какой бред…Я просто хотела жить нормально. Я хотела спасти маму, хотела, чтобы отец гордился мной. Я делала все для этого, даже органы свои отдала, изматывала себя до обморочного состояния. Но для чего все? Я потеряла способность иметь детей, я все потеряла. Даже помереть нормально не могу, почему я должна сейчас существовать, почему все не могло просто закончиться. Видела все страдания любимых мне, Боже, почему ты так жесток со мной? – Соён падает на колени и заливается горьки слезами. За картиной откуда-то наблюдают несколько сущностей, без сочувствия или понимания к девушке. Соён даже не подозревает в каком месте оказалась и с кем. Безоружная душа, которая сладка для монстров. -Ой-ёй, малышка так расстроилась. – Неизвестный мужской голос. Рыдания резко стихли, и она поднимает голову, оглядываясь на источник звука. Вокруг нет ничего, что подсказывало бы о существовании оболочки для голоса. Ее галлюцинации перешли на новый уровень, рисуя в голове чужие образы и голоса. -Покажитесь. – Стиснув зубы, истерика сошла на стадию злости. Темная дымка образовалась напротив, стелясь по белому полу. Образовались призрачные фигуры, размытые силуэты с горящими глазами. Две фигуры напротив, что приближались, дымка подступала к босым ногам. Соён отступает и позади ощущается холодок. Мурашки пробежались по позвоночнику. Медленно, поворачивает голову, встречаясь с дымчатым образом. Страх и ужас сковывают девичье тело. Эти сущности не были людьми, это было что-то темное и мрачное, холодное, смертельно опасное. Казалось бы, ты уже мертва и можно не переживать за повторную смерть, но сердце застучало быстрее от близости с монстрами. Рычащий смех за спиной снял оцепенение, ноги действовали сами, унося от опасности. Девушка всеми фибрами души ощущала – это угроза. Задержись рядом на мгновение и ее светлая, бессмертная душа исчезнет. Панически, она убегает в белую пустоту, не оглядываясь назад. Позади не было ничего хорошего, остановись и монстры затащат своими когтями в густую тьму, пожирая. -Не хочу…- Спотыкаясь о собственные ноги, тело оказывается на белом полу. Боль от падения не ощущалась, но животный страх все еще заставлял сердце колотиться быстрее птичьего и глотать ртом воздух. -Набегалась? – Рядом присел на корточки мужчина, с милой улыбкой наблюдая за ужасом девчонки. Это был не Джину, но наряд незнакомца схож. Волосы с розоватым отливом, бледная кожа с татуировками и те же золотистые глаза, демонические. Незнакомец не внушал доверия, изучая душу Соён, хищнически окидывая взглядом. -Монстр…-Слетает с девичьих губ, а мужчина начинает смеяться. -Все верно, малышка. Ты так трясешься, хочешь помогу? – Он протягивает руку, предлагая встать. Тело отказывалось слушать хозяйку, страх все еще сковывал конечности. Она беспомощно закрывает глаза, надеясь, что монстр исчезнет. Это не помогло, так как мужчина хватает за больничный халат и с неведомой силой поднимает девушку, одной рукой. Потеряв какую-то опору, девчонка виснет котенком и глаз дернулся нервозно. -Отпусти меня! – Соён пытается вырваться, но незнакомец оказывается сильнее. -Какая бойкая, уже не так страшно? – Он приблизился лицом, широко улыбаясь, демонстрируя клыки. Темные фигуры возникли рядом и троица парней, хихикая, обступили ее, отрезая пути отступления. Играясь, как коты с мышью, демон подобные сущности изучали прибывшую душу. Кто-то аккуратно коснулся пряди волос, кто-то потыкал в плечо, и эта экзекуция продолжалась бы еще очень долго. Если бы где-то позади не зазвучало пение. Голос Джину остановил товарищей, подключая к исполнению к-поп песни. Демоны отпустили Соён, и девушка изогнула брови в недоумении. Вокруг кружили демоны, пританцовывая, напевая. Безумие, когда белая комната изменилась в цветах. Что-то алое и темное, светомузыка и звучание инструментов. Шоу началось. Пятерка демонов танцевала как настоящие айдолы и голоса пленяли. Песня про идола, до боли знакомая, но и такая далекая. Соён не понимала откуда могла бы знать ее, что-то стертое давно из памяти. Тот редкий тип жителей Кореи, что не слушает к-поп и равнодушна к исполнителям. Но эти сущности старались и если бы не равнодушие, то в глазах заплясали бы сердечки. Хлопая в ладоши, на выступление парней, она строит недовольную мину. -И что это было? – Озвучивает мысли вслух. Джину появляется рядом и хватает за руку девушку, разворачивая вокруг. Его голос сладок, мелодичен, как мед, что расслабляет и отбивает желание вырваться. Притягивает ближе и заглядывает в глаза ошарашенной Кан Соён. Чужое дыхание ощущается все ближе, а сердце пропускает удар и зажмурившись, девчонка пытается оттолкнуть демона. Тот лишь шире усмехается, когтистая хватка сдавливает девичье запястье сильнее, оставляя следы. -Отпусти меня. – Шипение слетает с губ, а в зрачках отражается огонек ненависти к монстру, напротив. Джину увидел свое отражение в безжизненных глазах Соён, прочитал ее страх и боль. Словно бы взглянул в зеркало. Закончилась музыка и световое представление, погружая белую комнату во мрак. -Теперь у тебя правильные эмоции, Кан Соён. – Он надменно насмехался над девчонкой. -Я сказала отпустить меня, монстр! – Свободной рукой замахивается для удара, но ее в полете ловит другой демон, тот что догнал ранее. - Не нужно драться, лучше бы тебе расслабиться. Мы тут на долгое время, малышка. – Шепчет демон за спиной и невесомо целует девичье запястье. Все время смотря точно в глаза напротив, что отливали золотом, Кан Соён сдерживала гнев. Джину казался лидером этой бойс бенд группы и самый безразличный к ситуации. Холодом от того тянуло за километр. -Может уже объяснитесь, что вам от меня надо и где мы? – Соён вздыхает, стоически игнорируя обольщение демонов позади. -Мы находимся в измерении между миром смертных и бессмертных. Можешь называть это чистилищем. Обычно тут проводят время души, прежде чем распределиться. – Джину отпускает Соён и отходит на шаг, пряча руки в рукава пальто. -Распределиться? В Рай или Ад? А такое разве существует? – Девушка вырывается от Эбби, ударом с локтя в грудь и игнорируя кряхтение демона, отпрыгивая в сторону Джину. -Существует. Мир демонов по крайней мере, про Рай не знаю. – В подтверждении своим словам, аккуратно хватается за край шляпки и приподнимает, сверкая демоническими глазами. -Так стоп. Стоп! Это загробный мир, о котором все твердят. Понятно, что я погибла и попала сюда, как вы тут оказались? И когда будет это распределение, потому что судя по всему, вас даже обратно в Ад не принимают. – Соён хмурится, и атмосфера вокруг накаляется. Что-то мрачное, неприятное, гнев демонических сущностей. Девчонка сама того не понимая, сковырнула былые раны и задела за живое обитателей чистилища. Парни больше не улыбались, агрессивно выстраиваясь в линию, стенкой надвигаясь на бедную душу. Надув губы, Кан хмурится, не показывая потаенного страха, не двигается с места, упрямо смотря на Джину. -Потому что мы были там. Но нашего предводителя запечатали, как и проход в людской мир. Охотницы на демонов, создали барьер между мирами, а нас, изгнали из всех миров, уничтожив оболочку телесную. –Джину щелкает пальцами и вокруг меняется пространство. Оказавшись на Сеульской арене, его воспоминания о жизни пропитывают чистилище. Стадион с множеством людей, что пришли послушать новый хит группы Saja Boys. Парни выступают на сцене с песней, которую она только что слышала. Фоном мерцает яркое пламя, что накрывает стадион, неся в себе нечто зловещее и могущественное. Люди завороженно наблюдают, под гипнозом. Демоны могли исполнить свою роль и выпустить в мир живых зло, которое поглотило бы души смертных. И лишь три бесстрашные девушки бросили вызов, сражаясь с поющими красавцами демонами. Хантрикс, очень известная группа, что прославилась на всю Южную Корею. Будучи еще малышкой, Соён слышала хиты и видела на биллбордах изображение солисток. Песни, что вселяли в сердца людей тепло и надежду. А вот айдолы несли в своих песнях посыл, чтобы завоевать разум и подчинить себе, погасить тягу к жизни. -Значит, вы сражались с охотницами и проиграли. Так вы мерзавцы, демоны, что хотели впустить в мир людей чистое зло? – Соён ходит по краю сцены из воспоминаний и хмуро наблюдает за сценой, как одного за другим охотницы уничтожают Saja Boys. -А что если и так? – Джину хмыкает. -Значит поделом вам. Вы не можете вернуться в Ад, я права? Потусторонний мир стал вашей тюрьмой. – Тут же девушка ощущает толчок и летит со сцены вниз, где толпа вокруг расступается. Стукнувшись головой об пол, Кан Соён хрипит и впервые ощущает боль. До девушки доходит, что ранее никто не мог к ней прикоснуться, она не чувствовала боли, усталости или физических потребностей. Демоны могли к ней прикоснуться, сделать больно и чувства возвращались с контактом. -Мх…Но как? – Открыв уставшие глаза, Соён смотрит вверх, в ночное небо, созданное иллюзией Джину. -Еще не поняла, где ты и с кем находишься? – Громогласный, рычащий тембр так отличался от обычно ласкового голоса певца. - Я в ловушке с демонами, что могут тронуть меня… Люди под гипнозом отходят дальше, освобождая подход к сцене. Сражающиеся охотницы Хантрикс исчезают и остаются только они. На сцене, под софитами, освещенные мрачными огнями. Джину присаживается на край сцены и с насмешкой наблюдает за потугами Кан Соён. - Твоя душа всего лишь пища для нас. Тронуть тебя, это меньшее что может случиться. В любой момент, ты можешь исчезнуть, без дороги в мир иной. – Он снимает шляпу и наигранно прикладывает к груди, в прощальном жесте. - Но я все еще жива. – Соён присаживается, смотря снизу-вверх на нахальное лицо красавчика, он определенно был в ее вкусе. - Жива только потому что, ты первая душа за столь долгое время, что может нам ответить. Скажи, Кан Соён, твои родители имели связи с шаманами? – Парень спрыгивает со сцены и хватает девчонку за больничный халат, поднимая и вместо грубости, удивительно спокойно поставил на ноги. - Если такое и было, я наверняка еще маленькой была. Хотя, как-то мне мама рассказывала, что наш предок имел дар предвидения. – Осторожно отодвигается от демона, отряхивая свое одеяние. На лице айдола растягивается довольная улыбка, будто бы он все понял. Счастливый билетик так близко, девчонка даже не подозревает, что с такой кровью, может призвать их в мир живых, освободить из тюрьмы чистилища. Пожирать ее душу уже не представлялось возможным, голодные демоны предчувствовали крупную рыбку, с пропуском в мир смертных. - В тебе течет кровь шамана, что может призывать духов, общаться с потусторонними сущностями и сопротивляться влиянию короля демонов Гви-Ма. Поэтому только ты можешь видеть нас, говорить, иметь физический контакт. – Воодушевленно Джину кладет ладони на плечи Соён и строит из себя душку, пытаясь очаровать. Девушка открывает и закрывает рот, как рыбка, не в силах выразить свои мысли адекватными словами. Минутами ранее эти демоны хотели ее разорвать и как хищники преследовали, но теперь предводитель пытается выйти на мировую и что-то задумал. Грубо сбрасывая с плеч ладони мужчины, Кан Соён недоверчиво цокает. - Если это и правда, то с чего бы мне как-то вам помогать? Недавно сожрать меня хотели, а теперь строишь из себя дружелюбного демона? Серьезно? – Смахивая волосы, девушка дуется и поворачивается спиной. -Кан Соён, хочешь снова вернуться в мир живых? – Джину перемещается и наклоняется к лицу, опасно близко, что сердечко пропускает удар. Что-то внутри сомневается, как возможно вернуться в мир, где нет физического тела. Ее кремировали и похоронили, а в качестве призрака волочить свое существования не было желания. Но Соён смогла бы еще раз встретить свою семью, друзей и попрощаться как следует. Демоны лживы и ничего не сделают просто так. В легендах не просто говорилось о неравных сделках и последствиях. В глазах девчонки читалось сомнение и как та внутри себя решалась. Джину любезно подталкивал сладкими речами. -Ты сможешь встретиться с родными и друзьями, вновь прожить жизнь, как только захочешь. Просто нужно согласиться сотрудничать с нами, тогда я помогу тебе вернуться. Скажи, Кан Соён, какие у тебя желания? – Наклоняясь ниже, его дыхание обжигает кожу, сладко шепчет на ушко. -Мои желания? – Прикусывая щеку изнутри, Кан Соён сжимает кулаки. -Да, расскажи, я попробую исполнить их. – Губы демона задевают мочку уха и электрический разряд пробирает тело. - Я хочу…Чтобы мои близкие были счастливы. – Натянуто улыбаясь Соён упирается в грудь демона руками и отталкивает от себя. - Ты можешь осчастливить их, когда вернешься живой и невредимой. Осчастливишь свою маму тем, что найдешь подходящего мужчину и сможешь родить ребенка. Тогда ведь тебя признают, я прав? – Тело парня не двигается с места, под слабые толчки. - Если я вернусь, то уже не буду человеком, ведь так? Мне бы хотелось сохранить себя, свой разум и я не могу допустить, чтобы вы бесчинствовали и приносили зло. Демон по своей натуре не может быть хорошим, поэтому я отказываюсь. – Девушка твердо решает для себя, искренне улыбаясь обомлевшему Джину. -Ты… Яростно хватая за талию, когтистые пальцы сжимают ткань больничного халата. Обольщение не сработало и это взбудоражило его. Демонические глаза светились яростью, а темная аура душила. -Я заставлю тебя, заключить с нами сделку, Кан Соён. – Дымка окутала два тела, перенося в другое пространство, где они остались одни. Тело Соён летит назад, сталкиваясь с мягким одеялом. Он создал пространство с комнатушкой, как в отелях Сеула. Богатое убранство, апартаменты на последних этажах высоток, что были доступны только Vip клиентам. В полумраке комнаты она наблюдает за Джину, который скидывает с плеч пальто, обнажая рельефное тело. Линии по всему телу, красивыми иероглифами блестели, его кожа отличалась, более бледная и с серым оттенком. -Что ты задумал? – Соён приподнимается и хватает с прикроватной тумбочки ночник, направляя на демона. Хрипло рассмеявшись, пальто оказывается на полу. Переступая, Джину обходит кровать и протягивает ладонь к предмету самозащиты. Стоило коснуться торшера, как тот исчез в черной пыли. - Сделаю то, что от тебя хотят твои родители. Подарю тебе возможность иметь близость с мужчиной. – Демон делает выпад и роняет обратно на кровать тело девушки. Под крики и недовольство, Джину наклоняется ближе к лицу Соён. - Ты что рехнулся? Отпусти меня! Это изнасилование! Правонарушение! Не смей! Если ты смазливый бывший айдол, это не дает тебе права, думаешь после подобного я буду вам помогать? Остановись, Джину! – Девчонка пихается ногами, и мужчина просто прижимает своим весом, не позволяя выскользнуть. -Будешь дергаться, я сделаю тебе больно. Меня не интересуют законы смертного мира, и ты все равно мертва, что теперь терять? Честь и достоинство похоронены вместе с твоим телом. Расслабься и получи удовольствие. – Одной рукой Соён закрывает тому рот, чтобы приглушить сладкие речи. Ухмыляясь, губы размыкаются, он языком скользит по ладошке, вызывая у Кан Соён дрожь. Желания людские страшны, особенно у женщин, которые долгое время были в одиночестве и не получали мужской ласки. Тело с предательской слабостью готово было отдаться во власть демона. -Джину, прекрати. – Голос дрогнул, когда россыпь поцелуев скользит по запястью. Такие интимные и нежные, а его губы горячие и мягкие. Будучи единожды в отношениях, Кан Соён не была ханжой и прекрасно знала, что такое секс, знала, как можно трепетать в чужих объятиях и на какие небеса отправит партнер. А партнер рядом, не человек, но чертовски привлекательный, с навыками обольщения и знаниями, где женщине приятнее всего. Джину играл на ее слабостях, что работяга и серая мышка не получала внимания, которого так жаждала от родителей. Желала быть любимой, и он может дать это, даже сыграв роль мальчика на одну ночь, получить желаемое. Заставить Соён поверить и тонуть в удовольствии, пока с ее губ не слетят заветные слова о сделке. - Прекратить что? Это? – Когтистыми пальцами он разрывает больничное платье и обнажает стройную девичью фигуру. В глаза бросаются шрамы от операций. Демон останавливается и задумчиво изучает рубцы. Соён краснеет и бледнеет, руками прикрывая обнаженную грудь, шипит змеей. - Хм, не так много времени прошло с операции, правда? Все еще болит? – Спускаясь ниже, губы демона находят край шрама, с нежностью прижимаясь. -С чего…это начало тебя волновать? – Девчонка отвернулась и зажмурилась. Противостоять физически этому существу бесполезно. Принимать судьбу не хотелось, но раз он сам предложил побыть мальчиком на одну ночь, то может перед отправкой в мир иной, не такая уж и плохая идея. Проблема в том, что она переспит с демоном и как это отразиться на загробной жизни. Кончик языка щекочет под пупком, оставляя влажный след ровно по разрезу. И ноги поджимаются, когда айдол прикусывает кожу. Она задыхается от ощущений, тихо простонав имя искусителя. Слух ласкали девичьи стоны, а ноги уже не сжимались, прикрывая нижнее белье. - Ты аппетитно пахнешь, Кан Соён, если бы не твое происхождение, то я бы сам съел тебя. – Очаровательно улыбаясь и заинтересованно сверкнув глазами, ласки губами и языком продолжились. Каждый миллиметр оголенной кожи опалялся его дыханием и поцелуями. Расцветали узор засосов и меток от зубов Джину. Соён сходила с ума погружаясь в бездну, низ живота неприятно тянуло и белье резко стало таким неудобным. -Ахх…Джину. – Выкрикивает Соен, стоило демону опуститься между ног. Голова кружилась от чувств, и девчонка не сразу поняла, что ее ноги оказались на чужих плечах. Зубами подцепив нижнее белье, он стягивает ниже, раскрывая Соён во всей девичьей красе. Холод сразу ударяет по влажности, что тянется от ее белья к бедрам. Отбросив в сторону разорванные трусы, язык прослеживает контур половых губ, слизывая и пробуя девичье лоно. Кан Соён выгибается и прикусывает язык, солоноватый привкус крови трезвит на мгновение. -Это так грязно, прекрати. – С каждым слогом все тише и не увереннее. Дыхание сбивается, когда губы смыкаются на клиторе, лаская пучок нервов. То мучительно медленно, то быстро, доводя до рваного дыхания. Пальцы аккуратно раскрывают губы, один проникает в ее тело, когти не царапают и не создают дискомфорта. Узкость партнера удивляет демона, насколько же она чистая, раз с таким трудом пробирает глубже в лоно. Джину уже представил, как будет хорошо войти и его собственное тело реагирует эрекцией, в штанах становится слишком тесно. Добавляя еще один палец, он раздвигает их “ножницами”, вызывая рваный вдох и новые стоны. Верно двигаясь сквозь узкость Соён, язык слизывает выделения девушки. Ей хватило всего пары движений и стимуляции, а уже дрожит после того как кончила. -Быстро ты. – Низким шепотом язвит демон. -Боже…Уже все? – К удивлению, обоих, прозвучало слишком разочаровано. - Это только начало, милая. Но прежде, скажи, заключишь со мной сделку? Я доставлю тебе еще больше удовольствия. – Неведомым чудом с тела парня исчезают штаны и белье. - Нет, я уже тебе сказала. – Упрямо настаивает Кан Соён, выравнивая сбившееся дыхание. Сердце стучало в висках и ноги спадают с плеч демона. Он выпрямляется и надменно смотрит на душу девчонки. Кровь будоражило видеть перед собой мускулиное тело, он как с картины писанный красавец. - Все еще упрямишься глупышка. – Руки демона хватают за ноги и подтягивают ниже. Они сталкиваются, и поза обязывает ногами обхватить мужское тело. Растяжка у Соён не такая, как у профессиональных танцоров, и суставы скрипят из-за одеревенения. -Скажи, Кан Соён, скажи, что хочешь этого. – Мягко толкается Джину, не входя полностью, подразнивая. От жара снизу бросает в пот, руки хватаются за демона, как за спасательный круг и в уголках глаз блестят слезинки. Это не первый раз, но почему-то было больно по мере проникновения глубже в тело. Джину видит ее дискомфорт и наклоняется, позволяет обнять себя и мягко целует в лоб. - Просто дай свое согласие, я сделаю все для тебя. Защищу от других, кто бы не встал на твоем пути Соён. – Мышцы напряглись, и он сжал одной рукой простыни. Вены проступали на руках, напряжение росло. Джину было тяжело, он не двигался, пока девушка под ним не перестала сжиматься и царапать плечи. Эта узкость и теплота свели бы с ума любого мужчину. Эта девушка спасение для бывших айдолов и возможно, в мире живых ей придется стать одной из них. - Согласие на что, я не понимаю…ммм…что ты хочешь от меня? – Ногти больше не царапают кожу и тело не так напряжено. Ожидание Джину вознаграждается, медленные толчки приносят дискомфорт Соён, но в больших, оленьих глазах, уже не было ненависти или страха. Сплошное желание и когда она закатывала их в сладком экстазе, демону сорвало крышу. Все быстрее и быстрее тот заполнял собой, входя до основания. - Я хочу свободы…ммх…от этого проклятого чистилища, от Гви-Ма…агх…- Приподнимая тело девушки, он вбивает миниатюрную Соён в кровать. - Е-если аххх я соглашусь, ты можешь поклясться…что не будешь причинять никому вред? – Через стоны плохо получалось озвучивать мысли, но это была борьба и девчонка не могла так просто согласиться с условиями контракта. -Да! – Несколько рваных толчков и демон резко отстраняется от Кан Соён, чувствуя высвобождение. Тело несколько раз вздрагивает от дополнительной стимуляции рукой, и она приходит к своей кульминации в след за Джину. Парень падает рядом на кровать и переворачивается на спину. Они некоторое время молчат, произошедшее только что, из ряда вон. Джину и сам не понимал, почему так поступил. Все же в нем сохранились человеческие эмоции, встретив Руми, что-то в груди кольнуло и если бы не влияние короля демонов, то смог бы признаться той. Прошло слишком много времени и Руми наверняка счастлива с кем-то другим, возможно у нее есть дети и большая семья. Демоническая кровь внутри охотницы не была проблемой. Ее человеческие чувства и сила света были сильнее, чем тьма. -Я согласна. – Соён первая нарушает тишину. Джину даже удивленно оборачивается, не веря, что девчонка так просто сломалась. А стоило то всего лишь склонить ее к близости. Демоническое эго тешилось, но тот продолжал играть роль добродетеля. Все что произошло, должно быть для удовольствия этой дамы, но никак не его злой план. - Правда? Тогда заключим сделку. Мы с помощью твоих способностей покинем чистилище, а взамен исполним твое желание. – Лукаво улыбается и протягивает ладонь. Кан Соён жмет руку, подписываясь на сделку и хитро прищуривается. - Согласна, только желание я озвучу каждому из вас 5 лично. Тебе, Джину, я прямо сейчас скажу. 5 демонов, 5 желаний, все ведь честно? – Хитро отпускает чужую руку и застает в замешательстве золотистые глаза. - А ты как хотел, я такая глупая и вытащу ваши задницы отсюда за одно желание? Знаешь ли, я делово человек и контракт мы составим официально. Пропишем все детали сторон, обязательным пунктом будет ваша жизнь, если нарушите хоть одно правило. Отправитесь сюда без разговоров. И да, не с тем юристом связались, демоны. – Соён засмеялась, реакция Джину бесподобна. -Не слишком ты много требуешь от нас? – Со вздохом закрывает глаза демон. - Достаточно, свобода от бывшего начальника и тюремного заключения дорого стоит. Ну что, согласен, айдолы всегда живут по контрактам. – Встав с кровати, девушка подбирает чужое пальто и оборачивается им. - Когда мы успели поменяться ролями…ладно-ладно, не кипятись, я согласен….