Монстр в лесу

      Сосновые иголки толстым ковром укрывали землю и мягко пружинили под ногами, углублявшегося в лес, молодого аврора. Алая мантия то и дело цеплялась за торчавшие ветки, заставляя её владельца нервничать, дёргаться и бормотать себе под нос проклятия. Гарри Поттер не был в Запретном лесу с тех самых пор, когда среди остальных он защищал Хогвартс в Последней битве.       — Будь моя воля — и дальше бы держался от этого места подальше, — буркнул юный аврор, ёжась от неприятного ощущения, что волной прокатилось по телу. В своей алой форме и с не менее яркой мантией среди голых деревьев он был слишком заметен. Идеальная добыча для идеального хищника.       Однако как бы сильно Гарри ни пытался держаться подальше от этого места, что навевало на него мрачные, тяжёлые, холодящие душу воспоминания, на этот раз избежать его не получилось.       Директор МакГонагалл прислала запрос в Аврорат с просьбой проверить Запретный лес, в котором завёлся неизвестный монстр. Впрочем, директор не смогла объяснить ни как он выглядит, ни чем тревожит жителей Хогвартса.       Монстр не атаковал, но всё больше детей, и всё чаще, стали жаловаться на то, что видели нечто у самой кромки леса. Вместе с первым появлением существа появились и первые больные в Хогвартсе. Всё начиналось с безобидных головных болей, которые со временем становились всё нестерпимее — их не снимали ни зелья, ни заклинания.       Позже начали вспыхивать галлюцинации. Студенты стали видеть то, чего не могло быть в коридорах школы.       Минерва не могла просто закрыть на это глаза, особенно после того, как один из пятикурсников с Пуффендуя наслал на проходившую мимо второкурсницу с Гриффиндора заклятие. Он атаковал её столь неистово, с пеной у рта, что сбежавшиеся профессора едва смогли успокоить парня и отобрать палочку. Оба студента были немедленно доставлены в Мунго.       — Если галлюцинации насылает этот монстр, то с таким мы точно ещё не сталкивались. Эх, Хагрида бы сюда… — Гарри недовольно поджал губы, останавливаясь и запуская вокруг себя серию заклинаний, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил. Под конец прошептав «Ревелио» и не увидев никакого отклика магии, аврор возобновил шаг, — не вовремя он уехал за новым приобретением для школы. Хотя Хагрид давно мечтал побывать на знаменитой ярмарке волшебных существ. Минерва не могла ему отказать.       Бормоча себе под нос, но не теряя бдительности, Поттер продирался сквозь возникший у него на пути подлесок. Сухие ветки хрустели под ногами, ломались под крепкими пальцами рук, но Поттер уже не обращал на них внимания. Он, наконец, узнал то место, где оказался.       Гарри остановился на краю широкой лесной поляны, окружённой высокими, необъятными деревьями. Центр её был чуть ниже краёв, тем самым образуя природную чашу, густо покрытую сломанными ветками, жухлой травой и прочим мусором. Именно здесь когда-то он принял смерть от руки Воландеморта.       Перед глазами Поттера помутилось от накативших воспоминаний и он спешно закрыл их ладонью, чуть надавливая пальцами на глазные яблоки, так, чтобы перед взглядом замерцали алые и розоватые круги. Лишь бы вновь и вновь не видеть летящую в себя изумрудную вспышку смертельного проклятия.       — Это лишь прошлое. Это всё в прошлом. Его больше нет, — онемевшие губы едва слушались, но Гарри упорно шептал ставшую привычной мантру.       Поттер мало кому рассказывал, что с тех пор порой видит отблеск проклятия, что тот миг мучает его кошмарами во снах, а в голове порой шепчет знакомый голос. Шепчет слова, от которых чаще бьётся сердце, сводит живот и тяжелеет дыхание. Ведь голос обещает заполнить ту пустоту, что поселилась в душе, когда Воландеморт собственноручно убил в нём свой крестраж.       — Он не часть моей души. Он — прошлое. Мне не нужна его душа, чтобы жить дальше, — тяжело сглотнув и кое-как совладав со своими чувствами, Гарри сильнее сжал палочку в правой руке и медленно открыл глаза. — Драконье вымя!       Рука с палочкой мгновенно взметнулась вверх, наставляя её кончик на противоположную сторону поляны, где стояло нечто.       В тени деревьев стоял единорог — или то, что им когда-то было. Чёрный, словно сотканный из мрака и дыма, с редкой гривой, свисающей клочьями, большими плошками алых глаз и искривлённым, скрученным рогом. Широкая грудь этого существа ходила ходуном, будто оно долго бежало; ноги, покрытые чешуёй, как у змеи, мелко дрожали. Хвоста и вовсе не было.       Единорог не двигался, пристально следя за Гарри. Молодой аврор тоже не предпринимал попыток сблизиться или убежать, мысленно перебирая заклинания, которые бы могли помочь против существа.       О чёрных единорогах он ничего не знал, да и вообще не был уверен, что такие где-то водились. Хагрид, конечно, им рассказывал про неких скакунов, прозванных Кошмарами. У тех, как и у того, что стоял перед ним, была чёрная шерсть, алые глаза и разбитые, словно раздробленные копыта, из которых сочился сизый с зелёными вкраплениями дым. Но, в отличие от этого, у Кошмаров должен отсутствовать рог, так как те являлись лишь проклятыми лошадьми.       Единорог сделал шаг вперёд, и Гарри мгновенно среагировал, ударив заклинанием в землю перед ним. Он не пытался пока нападать на существо, хотя сомнения, что студенты видели именно его, таяли.       Медленно у Гарри начинала болеть голова, а голос, что он часто слышал, стал отчётливее и яснее:       «Не сопротивляйся мне, малыш. Ты же знаешь, что тебе так меня не хватает. Пусти меня в себя вновь».       Поттер тряхнул головой, отгоняя морок и на миг выпуская единорога из поля зрения. А когда вновь поднял глаза — то существо исчезло.       — Упустил, — заторможенно прокомментировал Гарри, пытаясь заглушить голос в голове, — нужно оповестить остальных.       Вызвать радостное воспоминание сейчас было как никогда сложно, но, сконцентрировавшись, со второго раза у Гарри вышло вызвать патронуса и быстро нашептать ему всё, что с ним только что приключилось, а также указать примерное направление, куда он собирается пойти дальше. Гарри скосил глаза на дымящуюся цепочку следов, которую совершенно точно оставило ушедшее существо.       Отослав патронуса, Поттер неспешно пошёл по следам. Стоило вновь углубиться в лес, как цепочка следов запетляла меж деревьев так круто, что Гарри показалось, словно он бродит по кругу вокруг поляны. Однако уже скоро он смог убедиться, что это было вовсе не так.       Следы вывели его к крошечному озеру, на берегу которого лежал, наверное, тот самый чёрный единорог. Существо теперь дышало ещё тяжелее, дым, что поднимался от копыт, медленно окутывал его, размывая силуэт.       «Ты знаешь, чего тебе не хватает, Гарри. Ты чувствуешь, чего так жаждет твоё сердце. Вновь стать едиными!» — шипящий голос прозвучал в этот раз набатом в голове, заставив Поттера чуть пригнуться от неожиданности и прострелившей виски боли.       Пустота, что была внутри него, отозвалась на голос. Её края, как ощущал их Гарри, рваные и воспалённые, запульсировали. Его мутило, перед глазами всё плыло.       Не устояв, аврор рухнул на колени, сжимая голову руками, лишь бы в ней прекратилось раздаваться эхом шипящее:       «Ты знаешь… Ты чувствуешь…»       Гарри застонал сквозь зубы. В помутившемся сознании проскальзывали мысли, что если и детей мучают такие головные боли и ментальные атаки, то МакГонагалл давно должна была уже их вызвать, а не ждать почти полгода!       — Давай руку, малыш, я помогу тебе, — шипящий голос. Но теперь он раздавался не в голове Гарри, а чуть выше него.       Распахнув глаза, Поттер запрокинул голову — и едва удержал крик. Над ним стоял сам Воландеморт.       Пока мозг отчаянно искал логичное объяснение происходящему, тело действовало само. Рука с палочкой вновь взлетает вверх и с её конца срывается синий луч «Редукто», что бьёт в бок склонившегося над Гарри монстра из прошлого. Но ничего не происходит. Заклинание бессильно стекает по чёрной шёлковой мантии к босым ногам, а Лорд, тонко улыбаясь, наклоняется ближе. Движение его руки — и палочка вырывается из ослабевших пальцев Гарри, а следом его хватают за грудки и наваливаются сверху.       Пустота внутри Поттера урчит от удовольствия, посылая по телу мурашки.       — Что ты… Слезь с меня! — Рывком приходит в себя Гарри, пытаясь одновременно боднуть и спихнуть с себя тяжёлое тело мужчины.       — Маленький милый Гарри, — шелестящий шёпот раздаётся у самого уха и Гарри кажется, что он сходит с ума, потому что позвоночник простреливает томительным удовольствием. — Ершистый мой мальчик. Я тоже соскучился.       Гарри не отвечает, лишь рычит, шипит сквозь зубы, напрягая мышцы и упираясь ладонями в плечи Воландеморта. В голове бьётся лишь одна мысль — что это всё иллюзия, сон, марево. То существо, о котором говорила МакГонагалл, лишь играет с ним, насылая видения, ведь Воландеморт мёртв! Это всё его фантазия!       — Фантазия, говоришь? — тихо смеётся Лорд над ним и Гарри понимает, что думал вслух. — А твоя фантазия может сделать вот так?.. — Вновь шепчет на ухо Воландеморт — и тут же захватывает мочку губами, проводя по ней языком. И сразу скользит губами за ухо, оставляя там поцелуй, спускается ниже, к шее, не отрывая губ от кожи, и кусает — сильно, зло, заставляя Гарри дёрнуться и закричать.       — Так ты мечтал, душа моя? — Поттер почти не слышит его слов. В голове у молодого мужчины шумит и гудит. Он всё норовит вырваться, но Воландеморт, или тот, кто принял его облик, удерживает его, почти не прилагая усилий. — А может, ты хотел вовсе иного? Может, ты всегда мечтал о вот этом со мной? — Рука Лорда скользит вниз, по рёбрам, по впалому животу, с цоканьем ногти встречаются с пряжкой ремня, пока не накрывают пах Гарри. Поттер дёргается, но Воландеморт не даёт ему уйти от прикосновения и аврора это бесит. Всё бесит. Но в первую очередь — реакция собственного тела на чужую руку на своём члене.       Возбуждение растекается по телу мгновенно, спирая дыхание и заставляя на миг потеряться в пространстве.       «Да что со мной происходит?!» — паническая мысль вспыхивает и столь же быстро гаснет, когда пальцы Воландеморта чуть сжимаются и начинают поглаживать его. Гарри хрипит, дёргается, но ничего не может поделать с тем, что член начинает крепнуть. — Мерлин! Да у меня стояк на Воландеморта!       Поттера прошибает истерический, неконтролируемый смех. Герой магической Британии, подающий надежды аврор, будущий муж Джинни в конце-то концов, лежит в грязи посреди Запретного леса, прижатый телом своего мёртвого врага, который ласкает его член — и у Поттера на него стоит!       А пустота внутри него ликует, словно он вот-вот вновь воссоединится с чем-то родным, с тем, чего так не хватало, чтобы стать цельным, как раньше.       «Мне не нужна часть его души, чтобы жить дальше. Мне не нужна его душа, чтобы быть счастливым», — мантра, что он придумал себе после битвы за Хогвартс, всплывает в сознании сама по себе.       — Тише, душа моя, — Лорд склоняется к его губам, и Гарри впервые обращает внимание на его внешность.       Бледная, словно пергаментная, кожа, алые глаза, на которые падает пара чернильных рваных прядей, тонкий нос с едва заметной горбинкой. Нос?       — Ты не Воландеморт! Ты похож на него, но ты не он, — Гарри кривит губы, стараясь не обращать внимания на руку на своём члене, что всё так же продолжает поглаживать и сжимать его. Попыток вырваться пока Поттер больше не предпринимает.       — Ты прав, малыш, — склонившееся над Гарри существо довольно улыбается и, резко подавшись вперёд, целует Поттера взасос.       — М-м-м! — Гарри дёрнул головой вбок, но избежать поцелуя не получается. Он чувствует, как чужие холодные губы сминают его в жадном, голодном поцелуе.       Поттера колотит от противоречивых чувств, от раздирающих его желаний. Слишком много всего смешалось. Задание, слежка, воспоминания прошлого, едкое чувство потери внутри после уничтожения души Тома Реддла в нём, неизвестное существо, острое возбуждение, ласки этой твари и, наконец, поцелуй, от которого у Гарри голова пошла кругом.       «Плевать. Пошло оно всё к дракону в задницу! Пошло оно всё!» — хочется крикнуть Поттеру, но вместо этого он лишь подаётся навстречу монстру и с неменьшей жадностью отвечает на поцелуй, проталкивая в его рот свой язык. Они стукнулись зубами, сплелись языками, по губам и подбородку потекла слюна, но Гарри было всё равно. Здесь ему некого было обманывать и играть роль прилежного парня. Здесь он мог наконец сделать то, о чём так давно думал.       Поцеловать Тома Реддла.       — Вот мы и подошли к самому вкусному, — оторвавшись, прошептал тот, кто выдавал себя за Воландеморта, заглядывая в осоловевшие от желания глаза Гарри. — Просто признай, что ты нуждаешься во мне, душа моя. Что ты хочешь меня.       — А не пошёл бы ты к Мерлину в зад? — зло буркнул Поттер и тут же зашипел, когда рука на его стояке сжалась сильнее нужного, причиняя боль.       — Как невежливо по отношению к великому волшебнику, — недовольно цокнуло языком существо, — может, я лучше пойду в твой зад, м, малыш? — мурлыкнул на ушко Поттеру монстр и буквально присосался к его шее.       — Отлепись! — рыкнул Гарри, дёргаясь. Ему не было противно от мысли, что скоро там расцветёт огромный засос, который ему оставит Воландеморт, но было не по себе, что потом кто-то его увидит. Словно всё, что здесь сейчас происходит, должно остаться только на берегах крохотного озера, потерянного где-то в Запретном лесу.       — Разве я могу? Ты такой сладкий, душа моя, — Лорд скользнул поцелуями ниже, спускаясь к кромке воротника. Пуговицы на форме начали расстёгиваться сами, следовало лишь губам монстра приблизиться к ним.       Гарри тяжело дышал, слегка дезориентированный действиями партнёра, но решивший не оставаться в долгу. Руки его, всё ещё лежащие на плечах существа, уже не пытались оттолкнуть, а начали медленно поглаживать. Поттер прикрыл глаза, отпуская себя и позволяя полностью прочувствовать каждый поцелуй, каждую ласку. Ему впервые стало плевать, что он делает что-то неправильное, запретное, грязное и порочное, за что, если кто-то узнает, его осудят.       Он хочет секса здесь и сейчас.       Не так. Это желание не ужасно. Ужасно, что…       Гарри Поттер хочет, чтобы его трахнул Лорд Воландеморт.       Здесь и сейчас. В грязи и сосновых иголках. Даже не Воландеморт, а монстр, что скрывается под его личиной. Но Поттеру плевать, лишь бы чужие губы продолжали терзать сосок, а чужие руки — расстёгивать ремень, стягивать брюки с исподним, чтобы наконец накрыть его член без преград ткани.       Гарри выгнулся с хриплым стоном, толкаясь в чужую руку.       — Какой ты нетерпеливый и отзывчивый, душа моя, — голос существа стал ниже и чуть охрип.       Поттер разлепил глаза и встретился с алым взглядом, полным желания и похоти. В груди разлился жар. Его хотели. Мерлин, эта тварь была возбуждена и хотела его. А Гарри хотел в ответ. Член стоял колом, изнывая и истекая смазкой. У Поттера никогда не было мужчин, он вообще встречался только с Джинни и секс у него был лишь с Джинни, но сейчас…       — Трахни меня, — слова сами сорвались с губ, прежде чем он успел о чём-то подумать. Кажется, когда-то он уже шептал такие слова, дроча в туалетной кабинке в Хогвартсе и представляя Тома Реддла из дневника. Тогда он кончил очень бурно, ярко, так, что подогнулись ноги и он упал, а после долго корил себя за столь отвратные фантазии. Но сейчас сомнений и стыда не было.       Гарри Поттер хотел, чтобы его трахнул Лорд Волдеморт.       — Нетерпеливый, — довольно хмыкнул монстр и облизнул губы. Гарри прикипел взглядом к юркому языку и тяжело сглотнул вязкую слюну.       Что с ним творится? Плевать. Он слишком долго подавлял в себе это желание.       Тем временем Лорд окончательно избавил его от одежды. Не без помощи магии, конечно, иначе как объяснить, что одежда просто испарилась? Осталась лишь мантия, заботливо подстеленная под него.       — Нужно нам было раньше этим заняться, душа моя, — шепнул Лорд, опустившись ниже и вновь обхватив пальцами член Гарри. Алые глаза неотрывно смотрели на мокрую от смазки головку. — Как жаль, что ты был слишком юн и одурачен всякими глупостями, — губы Воландеморта приблизились к члену, и теперь от каждого слова чувствительную головку обдавало его дыханием, сводя Гарри с ума.       — Возьми его в рот, — застонал Поттер и положил руку на голову Лорда, чуть надавливая. Сил терпеть эту пытку уже не было. Он до звёздочек перед глазами уже хотел оказаться в пленительном тепле его рта, а тот всё медлил.       — Как скажешь, душа моя, — хмыкнуло существо и накрыло член Гарри ртом, медленно насаживаясь глубже и глубже.       Кажется, Поттер застонал, выгибаясь и подаваясь навстречу. Кажется, он поджал пальцы на ногах от прошившего его удовольствия. Кажется, он потом что-то сбивчиво шептал, иногда срываясь на молящий крик. Кажется, он зарывался пальцами в чёрные пряди, удерживая голову Лорда и толкаясь в податливый рот. Кажется… Кажется…       И ещё много «кажется», прежде чем до восполненного возбуждением сознания дошло, что рот с члена исчез, но добавилось странное, тянущее ощущение в заднице. Его растягивали.       — Аккуратнее со своим ёбаным маникюром! — прохрипел Гарри, пытаясь отползти от резкой боли внизу.       — Прости, душа моя, — столь же хрипло ответил ему Лорд и чужие губы вновь накрыли член Гарри, ласково обсасывая головку. Почти невесомо, лишь немного отвлекая от двух пальцев, что медленно растягивали его зад.       Поттер разлепил глаза и опустил взгляд вниз. Оказывается, всё это время он лежал с запрокинутой головой и плотно зажмурившись, отдавшись на волю накатывавших эмоций и ощущений. И только сейчас рассмотрел, что Лорд был уже без своей мантии.       Длинное, худое тело с бледной кожей, ярко очерченными ключицами, рёбрами, позвонками, впалым животом, тощей задницей и…       — Ты в меня не поместишься, — чуть завистливо просипел Гарри, рассматривая член Воландеморта. Ровный, с крупной головкой, на кончике которой висела капелька предэякулята, с несколькими крупными, вздувшимися венками по стволу.       — У страха глаза велики, душа моя, — оторвавшись от ласкового минета, хмыкнул Лорд, — я не сильно больше тебя, сладкий мой.       Сказать что-то ещё Гарри не успел — Воландеморт добавил ещё палец и Поттер захлебнулся вдохом. Казалось, в анусе разгорелся пожар. Он пульсировал и болел. Гарри пытался уйти, уползти от неприятных ощущений, но его прижала к земле и зафиксировала твёрдая рука.       «Да откуда в таком тщедушном теле столько силы?» — едва не взвыл Гарри, пока вдруг Воландеморт не задел какую-то точку в нём и его не прошиб электрический разряд, а с губ не сорвался долгий, протяжный стон.       — Ах! Ещё! — Гарри поймал взгляд Воландеморта и тот понимающе усмехнулся, вновь осторожно надавливая на простату. Губы же его вернулись к члену Поттера, а Гарри опять запрокинул голову, протяжно постанывая почти на одной ноте.       Спустя ещё минуту он уже сам начал насаживаться на пальцы Воландеморта, хриплым шёпотом прося о большем.       — Громче, сладкий, я не слышу, — с издёвкой в голосе потребовал Лорд.       — Возраст одолел? Оглох к старости? — недовольно рыкнул Гарри, когда Воландеморт отстранился, выпуская изо рта его член и вытаскивая пальцы из задницы.       На слова Гарри Воландеморт лишь плотоядно улыбнулся, выпрямляясь над ним, стоя на коленях. Одной рукой он гладил колено Поттера, посылая по телу того тёплое удовольствие, а другой — надрачивал свой член.       — Возьми меня, — глухо и тихо попросил Гарри, буквально наступив себе на гордость пяткой. Он никогда не думал, что попросит кого-то об этом, но желание захлёстывало, а взгляд как магнитом притягивался к члену Воландеморта.       «Интересно, а какой он на вкус?» — проскочила запоздалая мысль и, повинуясь своему желанию, Гарри привстал на локтях, вопросительно глядя на Лорда.       Тот понял его без слов, чуть сдвинувшись вперёд и встав над Гарри, широко разведя ноги, поставив их по обе стороны от Поттера. Член его оказался прямо перед самым носом Гарри и тот невольно сглотнул, чуть струсив. Но быстро взял себя в руки и наклонился, неловко лизнув головку.       — Смелее, львёнок, — хрипло выдохнул Лорд и положил Гарри руку на затылок, чуть надавливая и направляя. Поттеру ничего не оставалось, как послушно открыть рот и принять в него член Воландеморта, — вот так, сладкий мой, вот так, — одобрительно забубнил где-то сверху Лорд, но Гарри его уже не слушал, отдавшись новым ощущениям. Он посасывал, облизывал, изучал, вбирал член глубже — до рвотных позывов — и с пошлым чмоканьем выпускал его изо рта, чтобы в следующий миг снова обхватить ствол губами и повторить всё вновь.       В сознании всё плыло, мир вертелся и Гарри потерял ощущение реальности: тело пульсировало, словно превратившись в оголённый нерв, дыхание сбилось, сердце заходилось в бешеном ритме, в заднице ныло от желания продолжить, а собственный член подрагивал и истекал смазкой. Поттер едва понимал, что происходит, но так хорошо ему ещё никогда не было.       — Хватит, сладкий, — жёсткие пальцы потянули за волосы, буквально снимая его голову с члена, а в следующий миг Гарри почувствовал, как сильные руки уже вертят им как хотят.       Он оказался стоящим на четвереньках. В колени и локти больно впивались камешки и иголки, от которых не спасала брошенная на землю мантия, а оголённых ягодиц коснулся лёгкий ветерок и что-то мокрое, склизкое и холодное.       — Расслабься, душа моя, я не причиню тебе боли, — послышался голос Воландеморта сзади и Гарри честно попытался, но получилось скверно.       Чувствуя напряжение партнёра, Лорд осторожно навис над ним, и, прежде чем войти, принялся осыпать шею, спину, бока, задницу, бёдра, яйца, член Гарри поцелуями. Нежными, короткими, долгими, рваными, жадными, страстными, голодными. Они чередовались, сводя Поттера с ума, пока он вдруг не понял, что вот уже некоторое время как начал стонать и подаваться назад в желании.       — Трахни меня, — слова вновь сорвались с губ сами, с надсадным стоном. В этот раз Лорд больше не стал медлить. Нотки в голосе Гарри чётко дали ему понять, что Поттер готов и искренне хочет его.       Приставив головку члена, Воландеморт плавно качнулся вперёд, удерживая Гарри за бёдра и одновременно кусая в плечо, чтобы отвлечь его от первого, не самого приятного проникновения. И всё же он почувствовал, как дёрнулся Поттер, как застонал, но в этот раз — от притуплённой боли. Войдя до конца, Лорд замер, позволяя Гарри привыкнуть к себе.       Он вновь стал целовать его — хаотично, резко. Гарри же дышал рвано и поверхностно. В заду жгло и распирало. Возбуждение немного спало, но не настолько, чтобы начать думать о том, что он творит. Ему всё ещё хотелось продолжить и, конечно, кончить, поэтому он аккуратно сам двинулся вперёд и плавно — назад.       — Продолжай, — слабо попросил он замершего Лорда.       — Ты уверен?       — Да, давай уже!       Больше просить Лорда ему не нужно было.       Воландеморт мягко качнулся назад, почти выходя из тугого, горячего нутра, а после со стоном вогнал член вновь, отчего Гарри вскрикнул. Монстр собирался вновь остановиться, но Поттер ему не дал, начав двигаться сам. Ему хотелось ещё раз ощутить это. Ведь угол оказался идеальным и член Воландеморта задел бугорок простаты, посылая по телу Гарри разряды удовольствия, от которых подкашивались ноги и рука.       — Мой сладкий мальчик, — Лорд склонился, одной рукой опираясь о землю, а второй поддев подбородок Гарри и повернув его голову чуть вбок, так, чтобы можно было добраться до желанных, искусанных губ. Поттер подчинился, ведь монстр больше не останавливался, вовсю двигаясь в его заднице.       Гарри выгибало от удовольствия. Глаза сами закрывались и закатывались, член стоял колом, и ему очень хотелось его приласкать, подрочить, чтобы наконец излиться и рухнуть на землю без сил. Но вместо этого он лишь с силой комкал пальцами мантию под собой и отвечал на жадный поцелуй трахающего его Воландеморта.       Оторвавшись от его губ, монстр усмехнулся и резко вышел из него, отчего Гарри повело и он едва не упал. Но случиться этому Лорд не позволил, подхватив Гарри. Сам он улёгся на спину, а Поттера потянул на себя.       — Хочу видеть, как ты трахнешь себя сам, душа моя, — прошипело существо, довольно щурясь, наблюдая, как раскрасневшийся, растрёпанный Поттер с готовностью и лёгкой неловкостью опускается задницей на его член. Глаза прикрыты, алые губы, наоборот, — чуть приоткрыты. С них срывается пошлый стон, когда член Воландеморта заполняет его, и он полностью на него оседает, — а теперь доставь нам удовольствие, сладкий, — в голосе Лорда проскакивают стальные, повелительные нотки, но Гарри это лишь ещё больше заводит сейчас.       Он послушно отклоняется чуть назад, упираясь руками в ноги Лорда, и начинает покачиваться на его члене. Вверх — вниз. Вверх — вниз.       Воландеморт не помогает ему, лишь любуясь открывшейся картиной молодого мужчины, трахающего себя его членом. И не абы кого, а Гарри Поттера, своего главного врага и того, кем он так долго мечтал обладать.       Зашипев, чувствуя, что вот-вот кончит, Лорд обхватил член Гарри, проведя пальцами по головке, собирая выступившую смазку.       — Ты мой, Гарри Поттер, — шипел монстр, надрачивая своему любовнику и с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как кривятся губы Поттера в очередном стоне.       — Ты принадлежишь мне, — выдохнул Воландеморт, изливаясь в Гарри и чувствуя, как его пальцы заливает горячая, густая сперма, кончившего вместе с ним Поттера.       Гарри пришёл в себя, лёжа на груди у Воландеморта, что нежно гладил его по волосам и довольно улыбался. Между ними было мокро и липко. Поттер не сразу сообразил, что это его сперма, а когда понял, то густо залился краской. Отчего-то сейчас было более стыдно и неловко, что они испачканы в его сперме, а не от того, что он перепихнулся с внезапно воскресшим врагом. Однако дурман возбуждения стал спадать, пустота в груди, довольно урча, свернулась в едва ощутимую точку, а мозг медленно заработал.       — Кто ты? — устало спросил Гарри, не делая попыток встать и спокойно принимая ласки существа.       — Лорд Воландеморт, — спокойно ответил монстр, усмехаясь Гарри в растрёпанную макушку.       — Это невозможно, — Поттер упрямо поджал губы, — мы уничтожили все крестражи Воландеморта, и позже погиб и он сам. Так что ты точно не он.       — Ты так уверен, душа моя, что вы уничтожили абсолютно все крестражи? — со смешком поинтересовался монстр, а Гарри словно подбросило у него на груди.       — Что ты имеешь в виду? — Поттер впился взглядом в алые насмешливые глаза.       — Лишь то, что уже сказал. Ты так уверен, что все крестражи были уничтожены и ни один не сохранился?       — Конечно! — гневно воскликнул Гарри и выпрямился, усевшись на бёдрах существа. Мысленно Поттер стал перебирать все крестражи, что встречал на своём пути, не обращая внимания, что руки Воландеморта принялись гладить его ноги, живот, вновь наливающийся член, бёдра. — Дневник был уничтожен, это раз. Потом было кольцо — его разрушил Дамблдор. Медальон — на Роне, диадема — на Гермионе. Змею убил Невилл. А я… — блуждающий до этого взгляд Поттера остановился и сосредоточился на лежащем под ним Лорде. — А крестраж во мне ты сам уничтожил, — припечатал Гарри, поджав губы. — Все семь были уничтожены. Ты не Лорд.       — А расскажи мне, душа моя, как же я уничтожил крестраж в тебе? — по губам монстра змеилась довольная улыбка, заставляя Гарри напрячься. Он чувствовал подвох, но не мог понять, в чём он.       — Ты убил меня собственноручно смертельным проклятием. Ты кинул в меня Авадой, — ровно проговорил Поттер, с жадностью наблюдая за реакцией существа. И она не заставила себя ждать.       Чуть откинув голову, насколько это было возможно, Лорд громко засмеялся.       — Мой наивный мальчик, кто же запудрил тебе голову такими глупостями?       — Я видел твою душу, Том! — вспыхнул Гарри и навалился на монстра всем телом, прижимая его плечи к земле. — Я видел твою искалеченную душу там! Ты был мёртв!       — Ты глупец, Гарри, — внезапно жёстко произнёс Лорд, и из его глаз мгновенно исчезло всё веселье, — Крестраж невозможно уничтожить обычным проклятием, вроде Авады Кедавры. Лишь схожее тёмное проклятие, вроде Адского пламени, или столь же убийственный яд, как у василиска, способен уничтожить магию крестража.       — Но…       — Здесь нет никаких «но», мальчик, — оборвал его Воландеморт. Гарри медленно начал осознавать, что лежащий под ним мужчина действительно может быть Тем-Кого-Нельзя-Называть. Он сглотнул.       — Как… как это возможно?       — Всё просто, душа моя, — вновь улыбнулся Лорд и, быстро приподнявшись, чмокнул Гарри в губы. Поттер не отстранился, на автомате облизнув их. — Провоцируешь, сладкий, — алый взгляд проследил за языком Поттера, а в паху у Лорда потяжелело. Сидящий на нём и соблазнительно облизывающийся молодой мужчина, с которым у него только что был секс, никак не располагал к диалогу. Хотелось вновь прижать его к себе и как следует оттрахать.       — Не отвлекайся, — буркнул Гарри, поелозив бёдрами, чем вызвал глухой стон Воландеморта.       — Замри, Поттер, — зашипел Лорд, удерживая Гарри за бёдра на одном месте, — или я тебя сейчас опять выебу.       — Позже, — чуть подумав, бросил Гарри, после чего вновь надавил на плечи Лорда и требовательно проговорил, — Как ты мог выжить?       — Всё просто, душа моя, — Воландеморт расслабленно откинулся, большим пальцем гладя бедро сидящего на нём мужчины. — Своей Авадой я не убил крестраж, а лишь разрушил его связь с носителем. То есть с тобой. После чего часть моей души была вышвырнута из твоего тела и умчалась — весьма быстро, надо сказать — на поиски нового вместилища. Так как крестраж не может существовать без физической оболочки.       — Но…       — Пока мы дальше с тобой мерились, чья палочка круче, крестраж, — тут Лорд вдруг широко усмехнулся и показал пальцем на самого себя, — нашёл новое вместилище. Догадался, какое?       — Единорог… — оглушённо откликнулся Гарри, бросая взгляд в сторону озера, где до этого видел чёрного единорога. Но сейчас берег был пуст, — Но…       — Ты правда сейчас хочешь поговорить об этом, душа моя?       — Да! Я хочу знать ответ! — Гарри жадно склонился ниже.       — М-м-м, — Воландеморт не удержался и быстро поцеловал оказавшиеся в опасной близости губы, — увы, не могу выполнить твою просьбу, сладкий.       — Почему? — недовольно рыкнул Гарри. А потом, удивляясь самому себе, сам наклонился и поцеловал Лорда, — И какого дракона я хочу тебя целовать и… — Поттер прислушался к своему телу, — И вообще хочу тебя?!       — Потому что мы слишком долго были одним целым, душа моя, — улыбнулся Воландеморт, прижимая Гарри к себе, — я тоже не могу устоять перед тобой и желанием к тебе.       — А?..       — А, отвечая на твой первый вопрос: потому что вот уже с полчаса вокруг выставленного мной магического полога бродят твои сослуживцы и с каждым разом мне всё сложнее отводить им глаза и затыкать уши. Не думаю, что ты бы хотел, чтобы они застали нас в тот момент, когда мой член был в твоей заднице?       — Что?! — Гарри подскочил, остервенело оглядываясь. Однако вокруг был пустой, тихий лес.       — Не волнуйся, пока полог действует, они на нас не наткнутся, не увидят и не услышат, — Лорд тоже встал, — но затягивать не стоит — скоро они снимут мои чары.       Воландеморт одним движением руки, с появившейся в ней палочкой, вернул себе на плечи мантию. Ещё одно движение — и в его руке оказалась палочка Гарри, а сам Поттер — одет.       — Держи, — Лорд протянул ему его палочку и маленький чёрный камень. Присмотревшись, Поттер ахнул: на его ладони лежал Воскрешающий камень. — Я зачаровал его так, чтобы ты мог связаться со мной через него. До встречи, душа моя.       Лорд быстро склонился, жадно целуя Гарри в губы, и так же стремительно делая шаг в сторону.       — Стой! — успел окликнуть его Поттер, прежде чем Лорд исчез.       — Поторопись, сладкий.       — Во-первых, с чего ты решил, что в следующий раз я захочу встретиться с тобой, не притащив целую толпу авроров? А во-вторых, свали подальше от Хогвартса! Из-за тебя страдают дети.       — Второе — выполнимо. Я и не собирался оставаться здесь дальше, — медленно кивнул Лорд, явно над чем-то размышляя, — а насчёт первого… — он поднял взгляд, заглядывая в глаза Гарри, — ты придёшь один, душа моя. Ты захочешь получить развёрнутые ответы на все свои вопросы. Особенно — почему чувствуешь пустоту внутри себя и не испытываешь счастья. Верно?       — Как ты…       — Как я что? Узнал? — Лорд усмехнулся, — Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, Гарри Поттер. Ну и ещё потому, что тебе понравился мой член и секс со мной. Так что жду на второй раунд — как осмелишься, сладкий.       — Ах ты!.. — Гарри вспыхнул и запоздало вскинул палочку, но Лорд уже исчез в хлопке трансгрессии. В воздухе повис его затухающий смех, звенящий в ушах Поттера.       Постояв немного, Гарри плюнул на попытку осмыслить то, что с ним случилось. А потому покрепче сжал в пальцах одной руки Воскрешающий камень, в другой — волшебную палочку и побрёл искать других авроров из своей группы. Задание можно считать выполненным: монстр изгнан из Запретного леса. А вот какими средствами — ему ещё предстояло придумать для отчёта.