Обращать чудовищ незачем

Клодия во всех отношения счастлива вместе с Миркаллой Кранштейн. Забота как от матери, которую она почти не помнила, и жар возлюбленной, которую никогда не смогла бы найти, не будь случая… Они передвигаются по миру почти как Пон Дю Лак, нигде надолго не задерживаясь. Но, угадав, что приемные отцы Клодии скорее всего будут находиться где-то в Новом Орлеане, не прогадали в том, чтобы большую часть времени проводить пока в Европе. И Клодии будто бы случайно пришла мысль поинтересоваться логикой серийных убийц на какие-то года. Она улыбалась Миркалле и говорила, что это для того, чтобы их голод никто никогда не смог отследить. А также, чтобы ими наказывались только плохие люди. Лина вызывала у Клодии странные чувства. Но это не было ни влечением, ни влюбленностью. Это было только попытка понять, чем она сама могла бы стать, если бы не встретила Кармиллу одной ночью. Думая об этом, она утыкается высокой графине в живот и закрывает надолго глаза. — Что ты думаешь делать, мой чудесный сон? Позволим ей убивать? — спросила Миркалла, проводя по волосам-пружинкам своей возлюбленной. Клодия вздрагивает и зарывается глубже в складки ее одежды. Как хорош современный мир со всеми его перипетиями, наука развивалась с каждым прожитым в сумерках годом, и такой диагноз как «гипопитуитаризм» подошел даже Клодии, что позволило ей взять фамилию Кранштейн в скором времени и не притворяться дочерью Кармиллы. Что же касается этой женщины? — Смотря на нее, я вижу монстра. Монстра, который однажды сам попадется в свой собственный капкан. Не будем ей мешать, — произносит сдавленно Клодия и поднимает взгляд на Миркаллу. У той лицо делается сочувствующим, она прекрасно понимает, о чем мысли ее жены. Удивительно, как любовь даже ужасов ночи делает всего лишь легкой встряской перед рассветом. — Клодия, милая, не думай о том, что было бы, если отцы продолжили заботиться о тебе. Я бы нашла тебя даже в другой галактике, — нежно целует ее в губы Миркалла. Клодия Кранштейн слабо улыбается, прижимаясь крепче. Маленькое спящее, но взрослое на самом деле чудовище не слышит перешептывания двух вампиров, остановившихся рядом с ее камерой в эстонском психиатрическом институте Саарн, куда проникли тайно, по случаю узнав о серии жестоких убийств, совершенных женщиной в теле ребенка после того, как отец семейства отказал ей в любви. — Любимая, мы едины… — произносит Клодия, а потом предполагает: — Я бы хотела стать ученым-генетиком в нынешний век. Как думаешь, нам поможет наблюдение за ней? — Вряд ли. Это сломленный разум, — отвечает Миркалла. — Лучше действительно дать монстру скончаться наедине с его недостатками. Обе уходят незримо, пока не настал рассвет и Лина не очнулась от неаккуратного движения. Лине поутру будет казаться, что ей снилась маленькая девочка с белыми волосами-пружинками под руку с представительного вида дамой, но она сочтет это очередной галлюцинацией и обзовет чертовщиной. Солнце слепит…