Связанные

«Пустота тяжелее, чем кажется»

Linkin Park, Heavy Is the Crown —

      Слоумейты — это не просто родственные души, а две половинки одного целого. Встреча с таким человеком — редчайшая удача, подарок судьбы, от которого уже невозможно отказаться, как бы сильно ни хотелось. Увидев однажды свою половинку, слоумейты узнают друг друга с первого взгляда, безошибочно и навсегда.       В пятнадцать лет у каждого человека появляется метка — знак, символизирующий его судьбу. Расположение метки может быть любым, но у слоумейтов она всегда идентична и находится на одном и том же месте.

Хенджин

      Я сладко потянулся, чувствуя, как затекшие мышцы отозвались тупой болью, и сонно потёр глаза. Приподнявшись на локте, я машинально потянулся к прикроватной тумбе, пытаясь нащупать телефон. Пальцы долго блуждали по гладкой поверхности дерева, пока наконец не коснулись холодного корпуса гаджета. Стоило мне нажать на кнопку, как яркий свет экрана болезненно резанул по глазам и на дисплее светилось новое сообщение от полицейского Чхве.       — Чёрт возьми, опять тащиться к этим копам, — пробормотал я себе под нос, небрежно зачёсывая взлохмаченные волосы.       Я с досадой откинулся обратно на подушку, глядя в потолок. Мысли путались, а тяжёлая усталость, казалось, пропитала всё тело насквозь. В тишине комнаты раздался негромкий, осторожный стук в дверь.       — Брат, ты проснулся? — послышался приглушённый голос Йеджи.       Я лишь невнятно промычал в ответ, стараясь не открывать глаз. Это не было похоже на полноценное пробуждение — скорее на мучительное возвращение в реальность. Через несколько секунд дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла сестра. В руках она держала небольшую аптечку.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, присаживаясь на самый край моей кровати. Её голос звучал мягко, но в нём сквозило беспокойство. — Прошло уже полмесяца с тех пор, как…       — Всё нормально, — поспешно перебил я её, резко приподнимаясь и садясь на кровати. Не хотелось, чтобы она снова начинала этот разговор. — Я почти в порядке. Нужно ещё пару раз съездить в участок, и всё наладится.       Йеджи ничего не ответила. Она лишь быстро заправила выбившуюся прядь за ухо и собрала волосы в высокий хвост, обнажив тонкую шею. Я на мгновение засмотрелся на её розовую прядь, которая так ярко выделялась на фоне тёмных волос. Сестра начала аккуратно обрабатывать свежие ссадины на моём лице, прикладывая прохладные салфетки к коже.       — Отец… я так понимаю, он вчера заметил твои волосы? — тихо спросил я.       — Прости, — прошептала девушка, приклеивая пластырь к скуле. — Я не думала, что он так отреагирует. Ему обычно всё равно, как я выгляжу, но вчера он…       — Да ладно, забей, всё нормально, — я пожал плечами, отводя взгляд в сторону.       Мой взгляд остановился на узкой полоске света, которая пробивалась сквозь неплотно задвинутые шторы, разрезая полумрак комнаты.       В голове била одна и та же мысль: он погиб месяц назад.       Я опустил взгляд на свои ладони, разглядывая мелкие царапины и пытаясь осознать, что теперь всё изменилось. Что же будет дальше?       Йеджи закончила возиться с моими ранами и начала собирать медикаменты обратно в коробку. Я молча наблюдал за её сосредоточенным лицом, а когда она уже потянулась к дверной ручке, я не выдержал и слабо улыбнулся.       — Ты не виновата в этом… И знаешь, тебе очень идёт эта причёска.       Сестра на секунду замерла, а затем усмехнулась и шутливо ущипнула меня за бок.       — Вау, комплимент от тебя? Такое редко услышишь, — она вскочила с кровати и кинула мне в лицо скомканную футболку. — Давай, поднимайся! Я буду ждать на кухне, чтобы позавтракать и успеть в школу.       Я кивнул и принялся неспешно одеваться, стараясь не делать резких движений. Наш дом был одноэтажным и довольно просторным. У каждого из нас была своя комната, а кухня была объединена с гостиной, создавая открытое пространство. Грех жаловаться на жильё, хотя нам с сестрой приходилось постоянно прибираться, пока отец пропадал где-то на улице или тупо пил пиво перед телевизором.       — Ну что, завтрак уже готов? — спросил я, натягивая толстовку и выходя в коридор. — Я жутко голодный.       Йеджи, уже сидевшая за столом, с иронией взглянула на меня.       — И когда я уже получу завтрак в постель, а? — подразнила она.       — Когда я перестану спать всю ночь, — парировал я, подходя к столу и бесцеремонно стаскивая с тарелки сэндвич. — Потому что в нынешнем режиме я вряд ли смогу проснуться раньше тебя.       Она рассмеялась, и этот звук на мгновение разогнал тяжёлую атмосферу в доме. Быстро перекусив, мы отправились в школу. Мы учились в одном заведении, но я был на два года старше и уже был в выпускном классе.       Когда мы вошли в класс, я сразу заметил Сынмина. Он вальяжно развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Заметив меня, он прищурился, и его расслабленный вид тут же сменился серьёзным выражением лица.       — Здаров, Хенджин, — протянул он, внимательно рассматривая мои свежие ссадины и синяки. — Опять?       — Ага, забей, — я отмахнулся от вопроса, плюхаясь за соседнюю парту и чувствуя, как гудит спина. — Тебе тоже пришло сообщение от Чхве?       — Ага… — Сынмин вдруг выпрямился, и его голос стал непривычно низким. — Ты реально думаешь, что они что-то найдут?       Я нахмурился, погружаясь в раздумья. Ответ вертится на языке, но я не знаю, будет ли он правдивым. Я не успел ничего ответить, так как в класс вошёл учитель, прерывая наш разговор и заставляя всех приготовиться к уроку. Только когда занятия закончились, мы наконец смогли выйти на парковку, где нас ждали наши байки.       Издалека я заметил группу девушек, которые обступили кого-то из учеников и оживлённо переговаривались между собой. Стоило нам показаться на виду, как их взгляды тут же переключились на нас.       — Бля, сейчас опять к нам прилипнут, — проворчал Сынмин, бросая недовольный взгляд на приближающихся младшеклассниц. — Я, конечно, всё понимаю: мы не бьём девчонок и стариков, у нас же вроде как кодекс, но пора уже что-то делать. Они же даже не наши пары, а всё равно на что-то надеются.       Я лишь усмехнулся, доставая ключи и подходя к своему байку. Гул мотора отозвался приятной вибрацией в руках.       — Мы байкеры, Сынмин, — бросил я через плечо, заводя двигатель. — Поэтому они и лезут. Пока они не встретят свою настоящую пару, от нас не отстанут.       Девушки тут же подлетели к нам, окружив плотным кольцом. Их щебет слился в один неразборчивый шум, от которого закладывало уши. Сынмин картинно закатил глаза и, дождавшись паузы, обратился к одной из них:       — Соми, извини, но нам реально пора. Куча дел, сами понимаете.       Девушки разочарованно вздохнули и неохотно отступили, давая нам пространство. Мы выехали со школьной стоянки, и рев моторов разрезал тишину улицы. Нашей целью была заброшенная площадь в лесу у парка — наше привычное место сбора, где нас никто не мог потревожить.       Когда мы наконец прибыли на место, стало ясно, что все уже на месте. Только нас и не хватало. Минги, заметив наши силуэты, нагло ухмыльнулся.       — Ну что, школьники, долго ещё? — крикнул он, когда мы заглушили двигатели. — Неужто вас на дополнительных занятиях задержали?       — Завались, Минги, ты сам-то не намного старше нас, — огрызнулся Сынмин, не глядя на него, и коротким движением запустил в него небольшим камнем.       Тот едва увернулся, и по толпе прокатился смех. Но веселье длилось недолго. Минхо, сидевший на потрескавшихся бетонных ступеньках, внимательно наблюдал за мной. Он видел, что я сам не свой.       — Успокойтесь, — властно произнёс Минхо, поднимаясь с места. Его голос заставил всех мгновенно замолчать. — Раз все в сборе, начнём собрание.       Мы выстроились в колонну, образуя широкий полукруг. Сынмин и я встали в самом начале — как главари отрядов. Несмотря на то что я всегда отличался силой и ловкостью, а тренировки по тхэквондо, которые проводил дедушка, помогали мне в любом кулачном бою, до официального лидера мне было ещё далеко.       — После того как на одного из наших напали, мы не оставим это просто так, — начал Минхо, обводя собравшихся тяжёлым взглядом. — Я понимаю, сейчас многие горюют по нему. И, к сожалению, мы ничего не можем изменить в прошлом. Сейчас мы можем решать только насущные проблемы. На Минги напал один из парней из банды «Красных драконов». Скоро мы покажем ему, что кидаться на наших — это плохая идея. Понятно?       — Да! — взревели все в унисон, и этот крик эхом разнёсся по лесу.       — Хоть «Красные Драконы» тоже пострадали от «Чёрных Воронов», мы не закроем глаза на это. Мы решим все вопросы в ближайшее время, — добавил он.       Снова раздался громкий рёв согласия. Собрание постепенно подходило к концу. Обсудив ещё пару текущих вопросов по мелочи, ребята начали расходиться. Кто-то остался поболтать у костра, кто-то сразу направился к байкам. Я же, не в силах больше находиться в этой толпе, отошёл в сторону и опустился на ступеньки, устремив взгляд на луну.       — Хенджин, он бы не хотел, чтобы ты был в таком состоянии, — раздался рядом спокойный голос.       Я вздрогнул и обернулся. Это был Тэхён — единственный из нашего «старшего поколения», кто остался в банде. Он подошёл медленно, глядя на меня. Я снова отвернулся к небу, чувствуя, как в горле встаёт ком.       — Я знаю, но… — мой голос предательски дрогнул.       Тэхён положил тяжёлую руку мне на плечо, ободряюще сжав его.       — Я понимаю. Если тебе хуёво, не сиди здесь и не грызи себя. Пойди и займись тем, что приносит тебе покой.       Тэхён едва заметно усмехнулся, и я сразу понял, на что он намекает. Он знал, что лучший способ для меня выплеснуть ярость и боль — это скорость и ветер в лицо.       — Ты прав, — я с трудом выдавил улыбку и, вскочив на ноги, крепко хлопнул Тэхёна по плечу. — Спасибо. Пока!       Я развернулся и направился к своему байку, чувствуя, как внутри начинает разгораться знакомое желание просто сорваться с места и мчаться прочь из этого города.       Свалить из этого города окончательно у меня не выйдет, но хоть немного подзаработать — вполне реально. Я вытащил телефон из кармана и сверился с расписанием. Вправду, через полчаса начинаются гонки. Если выеду прямо сейчас, как раз успею к старту.       Денег лишних никогда не бывает, особенно когда в холодильнике шаром покати. Отец вряд ли купит домой что-то приличное, если только это не очередная упаковка дешёвого пива. Я готов сам питаться чем угодно, хоть какой дрянью, лишь бы у Йеджи было всё необходимое. У неё уже однажды начались проблемы со здоровьем из-за постоянного недоедания, и теперь ей нужно нормальное питание. Хотя бы настолько, насколько это возможно.       Когда я подкатил к месту сбора, из толпы донёсся чей-то выкрик. Я не сразу сообразил, обращаются ко мне.       — Ну что, Хван, готов всё проебать? — голос прозвучал слишком знакомо.       Я обернулся и увидел одного из местных выскочек. Я лишь криво усмехнулся, не собираясь тратить время на пустую перепалку. Натянув шлем, я привычным движением завёл мотор, заглушая его шум и крики вокруг.       — Ты говоришь мне это каждый раз, — бросил я через стекло. — И каждый раз ты проёбываешь.       Мне пришлось впахивать и рисковать жизнью, чтобы стать лучшим гонщиком Сеула, которого пока никто не смог обогнать. Тьфу-тьфу, лишь бы не сглазить.       Забрав свою долю, я резко выжал газ и рванул прочь от этого шума, направляясь туда, куда ехать хотелось меньше всего на свете. Домой.       Дома было слишком тихо. Эта тишина всегда предвещала беду. Как только я переступил порог, в воздухе ударил тяжёлый запах перегара. Отец сидел в кресле, и свет от единственной тусклой лампы подчёркивал его лицо.       — Блядь, — едва слышно прошептал я.       Я замер у двери, понимая, что просто так он меня не отпустит.