Бесконечная череда романтических страданий Фантома

Темнота за окном была густой, вязкой, почти осязаемой, будто кто-то разлил чернила. В квартире горел только экран монитора, мерцая синевой в такт очередному опусу, готовящемуся выйти в свет на видеохостинге. Александр откинулся в кресле, потянулся так, что хрустнули суставы, и устало потер покрасневшие глаза. Зенки слипались и немного болели от перенапряжения, но спать не хотелось. Особенно, когда ролик находился на этапе рендера и был готов собрать заслуженный миллион просмотров. В голове гудели неозвученные шутки, обрывки фраз, которые он то ли забыл сказать, то ли намеренно вырезал, то ли еще чего. На кухне хлопнула дверца холодильника, ящичков со всякими сыпучими приблудами, послышалось сиплое шипение чайника на плите. Александр не обернулся, но уголок рта дернулся — он знал эти звуки. Пару минут спустя в дверном проеме возник Виталий, плавно приближающийся, как высокая темная мягкая тень, с двумя кружками в руках. — Ну, как продвигается? — голос у него был низкий, бархатный, почти баюкающий. Самое то, когда на дворе ночь. — Туго. — Саша фыркнул, но взял кружку. Пар поднимался густой дымкой, смешиваясь с теплым дыханием. Нос учуял нотки знакомой травы. — Говном воняет. Ты опять эту свою бурду заварил? — Не говно, а ромашку. Чтобы поспокойнее был и на хороший чай не орал. — Я не ору. — Орешь. Виталя отхлебнул из своей кружки и оперся о стол бедром. Его кудри, собранные в небрежный хвост, выбивались по бокам, как всегда. Александр украдкой заметил, что одна прядь упала прямо на шрам у виска — старый, белесый, о котором Виталий никогда не рассказывал. Молчание тянулось, но не неловкое — привычное, как эти ночные посиделки после бурной ютуберской деятельности в потемках. Виталий отпил еще чая, поставил на стол кружку. Он же и первым нарушил молчание, потянувшись к клавиатуре. — Что это за херня у тебя в комментах? — он ткнул пальцем в экран. — Опять «Леша»? Саша скривился, будто сожрал лимон. — Да поебать. — Не, а если серьезно, почему «Леша»? — Потому что люди, блять, долбоебы! — он со злостью впечатал кружку с недопитой коричневой жижей в стол, расплескав содержимое по всем сторонам. — Да ебаный в рот!— Он вздохнул, злобно надувшись. — Все из-за того видоса сраного! Я сто раз объяснял. Меня зовут Александр. Са-ша. Не Леша! Какой Леша? Какой, нахуй, Леша!? Виталя вдруг рассмеялся — тихо, грудным смехом, от которого «Лешины» плечи дрогнули. — Ну хоть не Алекс. Или не Саня... — Саня — это вообще... — Ладно, Леш, успокойся. Саша замер, глаза сузились. — Ты... ты не прихуел ли случаем? Я номер миграционного центра и прогуглить могу. Виталий лишь поднял брови, взял Сашину кружку, сделал из нее глоток и отвернулся, но Александр видел — тот ухмылялся. За окном где-то проехала машина, луч фар пробежал по стене и погас. В ванной капал кран, а в туалете протекал толкан. Да, жизнь ютубера не приносила больших финансов. По крайней мере пока. Вновь воцарилась мягкая тишина. Александр смиренно вздохнул, заметив, что стакан с отваром переместился в руки его партнера. После он почти нахально обхватил руку Виталия своей, поднося кружку к рту, и, отпив немного горьковатой ромашковой жидкости, отпрянул, забирая несчастную керамику себе. — Ладно, — он отставил кружку подальше на стол, вытирая губы. — Иди сюда. Виталя повернулся, вопросительно. — Зачем? — Чтобы я тебя придушил за «Лешу». — Ага, конечно. Он шагнул ближе и Саша, вставая, одновременно ухватил его за пояс джинсов, притянул к себе. Виталий не сопротивлялся, лишь старался не лыбиться слишком сильно. — Драматичный какой. — Да, а ты какого ожидал. — Ну, от человека который в начале каждого видео говорит «Здарова народ, с вами Фантом» я вообще многого не ожидал. — Завали уже. Их губы стремительно соединились в злом поцелуе, но уже через секунду прикосновения стали медленнее, глубже и чувственнее. Виталий положил ладонь Саше на затылок, темные пальцы перебирали короткие каштановые пряди. Александр чувствовал на языке привкус ромашки тепла и домашнего уюта. Или просто Виталия. Экран монитора потух, оставив комнату в ночном полумраке. — Все равно на вкус как Леша, — прошептал Виталий ему в губы. — А ты как шоколад «Бабаевский», но я же молчу. — Александр удовлетворенно хмыкнул. В конце концов, в этом мире, где он был для всех Фантомом, один человек-то уж точно мог позволить себе называть его как угодно.