Одиночество

      Одиночество еще никогда не было таким беспросветным, как этой ночью. Надежды не осталось, никто больше не спасет его, и ему уже некого спасать. Перед глазами плывет каждый раз, когда Кастиэль вспоминает, что произошло…                     — Завтра я встречусь с ним.       — С Эдемом? — задает глупый вопрос Кас.       Луна кивает.       Они стоят на крыше агентства около ограждения и смотрят вниз на простирающийся город небоскребов, пробок, любви и трагедий. Свежий воздух наполняет организм с каждым новым вдохом.       — Мы уже так близко к концу, — на глазах Джиюн выступили слезки то ли от ветра, то ли от осознания, что завершение кошмара наконец-то не торная метафора, а совсем скоро станет реальностью.       Они еще не знали…       — Джиюн, — тихо зовет Хенджун.       Она оборачивается к нему с мягкой улыбкой на губах.       — Давай сбежим.       — Сейчас?       — Да.              Они едут по трассе в неизвестном направлении. Джиюн отправила пару сообщений Минхеку и госпоже Пак, чтобы те не искали ее и что она сегодня вечером точно будет в порядке. После этого она выключила телефон и убрала в сумку.       Кастиэль сосредоточенно следил за дорогой, и то, как он выглядел за рулем… очень нравилось Джиюн. Она бессовестно засматривалась на своего парня, который прямо сейчас увозит ее в какое-то явно приятное место подальше от проблем, от страхов и переживаний. Его все еще мучают кошмары, он не может спать из-за беспокойства за своего самого близкого человека, от этого и так исхудалый он выглядел еще более болезненно.       — Надеюсь, мы заедем в какой-нибудь ресторанчик, — как бы невзначай бросает девушка.       — Ты голодна?       — Какое же свидание без вкусной еды, — она по-своему улыбается, жмуря глаза и широко растягивая уголки губ.       Хенджун выдыхает с тихим звуком, но улыбка все же захватывает его губы.       — И кто же сказал тебе, что мы едем на свидание? — он старается спросить непринужденно, но голос звучит слишком тепло.       — Тогда что же это? Похищение? Мне стоит вызывать кого-то на помощь? — наигранно удивляется Джиюн. — «А-а-а, помогите! Айдол из моего агентства меня увозит в неизвестном направлении!» — она подносит ладонь внешней стороной ко лбу и драматично опускает голову, прикрыв глаза.       Хенджун прыскает.       Джиюн стреляет в него глазками, но не меняет позу. Через мгновение она, закатив глаза, садится ровно.       — Я рада, что сейчас с тобой, Кас… Хенджун. Это кажется самым правильным во всем, что сейчас происходит.       — Да. Спасибо, что согласилась поехать со мной. И, кстати, мы доехали.       — Океанариум? — Джиюн удивленно оборачивается на парня. — Это действительно выглядит как свидание.       — Оно и есть, дорогая, — он наклоняется к ней и оставляет едва уловимый поцелуй на щеке. Отворачивается к двери, не давая увидеть какая глупая улыбка расползлась на его лице, хотя у Джиюн красуется такая же.       Она чувствует себя школьницей, которая влюбилась в самого популярного и красивого парня школы, а тот неожиданно ответил взаимностью. Теперь он катает ее на своей дорогой машине на самые лучшие свидания в ее жизни.       Луна подбегает к Кастиэлю и обвивает руки вокруг его локтя, а щекой прижимается к плечу. В такой момент совершенно не хочется вспоминать о работе, но без этого никуда:       — А нас… не узнают? Может, нужно взять кепку, очки и маску…       — Не переживай, — прерывает парень, — сегодня океанариум только наш.       Джиюн сводит брови, обдумывая новую информацию.       — У меня свои связи, — он слегка шевельнул рукой в сторону девушки, имитируя дружеский толчек.       Океанариум встретил их пустующими просторными помещениями. Персонал выглядел приветливо и быстро сориентировал пару, указав, где вход. Удивительно как меняется ощущение пространства, когда оказываешься среди множества огромных аквариумов. Сразу кажется, будто ты сам находишься под водой вместе с ее обитателями. Даже воздух воспринимается по-другому. Приглушенное основное освещение и дополнительное цветное обогащает атмосферу, усиливая таинственность и некую волшебность.       Джиюн засмотрелась на маленьких рыбок в одном из первых окошек. Она стояла совсем близко к стеклу, положив на него ладонь. Глаза были широко открыты, а вместе с ними и слегка разомкнулись губы. Голубой свет аккуратно ложился на ее выбеленную кожу, словно старался украсить и без того прекрасное лицо. Она провела ладонью вслед за какой-то рыбкой, которая проплыла совсем близко, а потом обернулась. Хенджун отвернулся, когда ее взгляд встретился с его, намекая, что его разоблачили в этом маленьком преступлении-подсматривании.       Он оттолкнулся от стены, на которую все это время опирался, и вальяжно прошел дальше, поочередно заглядывая в каждый представленный бассейн.       — Эй! Куда это ты, — зовет Джиюн.       Хенджун остановился перед стеклом, за которым скрывались черепашки. Там он дождался девушку, которая уделила больше внимания изучению представленных рыб.       — Давай заведем черепаху? — сказал Хенджун, когда Джиюн наконец встала рядом. — Я с детства мечтал о таком питомце. Я когда-то очень любил мультик про черепашек-ниндзя, но отец не разрешал никаких животных дома.       Глаза защипало. Джиюн неосознанно всхлипнула, но быстро утерла подступившие слезы.       — Прости, что-то в глаз попало, — ответила она на вопросительный взгляд.       Хенджун взял ее ладонь в свою и аккуратно переплел их пальцы. Казалось, словно все это было лишь наваждением, и резкие движения могли его испортить. Когда она сжала ладонь в ответ, внутри парня поднялось необъяснимое чувство, которое он впоследствии определит как «счастье».       Они продолжили свое путешествие по подводному миру, то и дело останавливаясь перед различными рыбками. Около одного из аквариумов Джиюн напомнила, что кто-то дразнил ее рыбой-фугу, а у другого она почти визжала от восторга, когда увидела рыбок-клоунов и хирурга голубого королевского вместе. Хенджуна же больше впечатлили медузы и большой открытый бассейн с морскими котиками.       Внезапно Джиюн остановилась. Она смотрела в следующий зал, и внутри нее зарождалось желание. Его рука была на ее плечах, ее — на его талии, а в животе завязывался тугой узел предвкушения. В дорамах, которые она смотрела до дебюта, в зале со стеклянным коридором, где вокруг тебя плавают большие существа, в том числе акулы, очень часто случался первый поцелуй пары. Хотя у них с Хенджином первый поцелуй уже был, девушке, в жизни которой в последнее время сплошные боль и страх, была необходима крупица той самой приторно ванильной романтики. Ей хотелось, чтобы красивые образы свиданий в океанариуме, стали частью ее реальности. Ей хотелось касаний, объятий, шепота на ушко, любви…       Глубоко вдохнув и пересилив себя, Джиюн обернулась на парня, намекая на свою готовность продолжить их путь. И они продолжили. Мягко ступая под стекло, словно проходя через портал в иной мир, они зашли под навес воды и остановились среди этого спокойного, но одновременно опасного мира.       — Вау, — выдохнула девушка. Она сделала пару шагов вперед, завороженно смотря как в глубине аквариума резвились стайки рыб. Они такие беззаботные. Хотелось бы ей чувствовать себя также спокойно, как они. Хотелось вернуться в детство, когда сестра еще жива, поиграть с ней и другими детьми в догонялки или прятки. Хотелось уйти от ответственности, наложенной агентством, фанатами, культурными особенностями, группой.       Хенджун тихо подошел и встал рядом.       — Так спокойно, правда?       — Да, — с толикой грусти соглашается.       Он обернулся.       — Ты выглядишь расстроенной, что-то не так?       Она тоже.       — Нет, все прекрасно. Я очень благодарна тебе за это, — Джиюн растягивает губы в нежной улыбке.       Хенджун поворачивается к ней всем корпусом, а Джиюн бессознательно повторяет за ним.       Теперь они стоят друг напротив друга, смотря в глаза.       Его рука осторожно поднимается, чтобы заправить прядку за ухо, и замирает так на мгновения.       — Для тебя я готов сделать что угодно, — тихо произносит.       В ответ Джиюн ведет головой в сторону его ладони, прижимаясь щекой к ней и прикрывая глаза.       — Я знаю.       — Скоро все закончится. И, я уверен, агентство уведет группы в хиатус на неопределенный срок. Мы сможем отдохнуть от всего этого ужаса.       — Хотелось бы, чтобы ты был прав, — печально отвечает девушка.       Ладонь сползает по щеке к подбородку и мягко надавливает на него вверх, чтобы Джиюн подняла взгляд.       — Все будет хорошо.       В ответ девушка лишь горько улыбается, не полностью веря в это.       — Я всегда буду защищать, поддерживать тебя и помогать в любом деле. Помни об этом.       — Я очень благодарна тебе, Хенджун, — отвечает она. — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю, — произносит он и наклоняется к ее губам.       Вот он — момент из тех дорам, когда парень, который нравится главной героине, целует ее напротив аквариума в океанариуме. Джиюн растворяется в этом мгновении, стараясь насладиться им полностью. Мягкие губы Хенджуна сначала нежно и медленно целуют ее, пробуя на вкус. Но их терпение лопается, стоит только Джиюн положить ладонь ему на шею и слегка надавить. Она раскрывает губы, и Хенджун углубляет поцелуй. Вторая его ладонь стремится забраться в ее шелковые волосы, но крабик для волос мешает сделать это так, как он того хочет. Слышится звук удара небольшого предмета о плитку пола, но никто не обращает на это никакого внимания.       На секунду они отрываются друг от друга, но Хенджун не в силах противостоять своему желанию и вновь целует. Снова нежно, мягко, почти что мимолетно, а потом требовательно и пьяняще.       — Поехали домой? — спрашивает парень прямо в губы.       — А ресторан?.. — вопрос обрывает еще один быстрый поцелуй.       — Закажу домой все, что пожелаешь, — подмигивает он и уводит девушку в сторону выхода.              Доехали быстро. Либо им это показалось, либо это было действительно так, но, как только Хенджун щелкнул замком входной двери, все потеряло смысл, кроме человека рядом. Они… были друг для друга всем. И в тот момент, и после, и даже до. Эта удивительная связь, которая крайне редко появляется между людьми, была между ними. Ужасная трагедия объединила две души. Они заполняли друг другом ту пустоту, которая появлялась после потери близких. Их души переплелись настолько, что потеря одного из них вела к потере другого. И их секс никогда не был просто сексом. Это было нечто гораздо более глубокое, однако не все смогут это понять.       Курьер привез заказ из ресторанчика неподалеку. Сегодня им захотелось отведать вкуснейшего рамэна с курочкой, кимбап и куриный попкорн. Ужасно жирная и калорийная еда для айдолов, но сегодня им было не до этого.       — М-м-м, — протянула Джиюн, — я никогда не понимала восхищения Дина этой едой, но сейчас ох-х-х.       Хенджун смеется.       — Ты сегодня просто сильно устала.       — Не сильнее, чем в прошлые дни. Сегодняшняя усталость — приятная, — ответила Джиюн и машинально покосилась на телефон, который периодически позвякивал.       — Посмотришь?       — Не хочу. Минхек и остальные явно нагнетать будут. Испортят настроение, — она ведет плечами, как бы отгоняя переживания. Это явно не самая правильная модель поведения в преддверии кульминации их расследования, но… Она устала бороться без перерывов. Хотя бы один такой вечер она заслужила. Перед смертью все равно ведь не надышишься.       Они все доели. На первый взгляд еды было слишком много, и в любой другой ситуации в условиях их состояния аппетита в последние дни многое бы осталось. Однако неожиданный порочный побег излечил их искалеченные души и тела.       — Лидеры двух действующих групп исчезли с радаров в один рабочий день, — начал рассуждение Кас.       — Как непозволительно, — поддержала Луна.       — И как тебя совесть не мучает, а, Джиюн?       — А тебя, о великий Хенджун?       Они засмеялись. Было так легко смеяться. Однако…       — Знаешь…       Хенджун обернулся на нее.       — У меня плохое предчувствие.       — Не говори так!       — Я серьезно, Кас. У меня ощущение, что завтра что-то пойдет не так и…       — Луна, не смей! — он не на шутку разозлился. — Не говори такого, Джиюн.       — Но что если…       — Твои сомнения делу не помогут, ты должна быть уверена в себе и других. Мы тебе поможем, ты справишься. Мы справимся. И станем наконец-то свободными. Сможем не бояться, — его голос надломился, — за себя, за других… Не бояться потерять кого-то важного.       Он тяжело дышал и смотрел в пол. Джиюн молчала. Она понимала, что Хенджун прав, но… Все это казалось таким хрупким и нереальным. Она чувствовала, что для защиты близких, ей придется пожертвовать чем-то более важным, чем карьера или репутация. Она готова к такому исходу, а вот…       — Хенджун, — позвала она.       Он свел брови, словно поддаться на ее голос было мукой.       — Не продолжай, Джиюн.       — Я лишь хочу попросить тебя не сдаваться, если…       — Молчи, Джиюн.       — … со мной что-то…       — Прошу тебя, Джиюн! — он срывается на крик в конце предложения, но голос не обретает привычной силы, а наоборот обрывается на середине ее имени. — Не говори этого. Пожалуйста, Джиюн. Нет, с тобой все будет нормально, слышишь? Все. Будет. Нормально. Если что-то пойдет не так, ты знаешь мой номер.       Он поднимает на нее взгляд и видит извиняющуюся улыбку. Она не позвонит, нет. Она молча сделает то, что считает нужным.       — Джиюн…       — Пообещай мне, Хенджун, что останешься живым, — настойчиво произносит.       — Только если ты пообещаешь мне то же.       Они смотрели друг на друга в звенящем молчании. Завтра судьба сама все решит. Их обещания ничего не стоят. Но как же важно услышать из уст любимого, что он не будет страдать или винить себя в выборе другого.       — Ты лучшее, что случалось в моей жизни, Джиюн, — нарушает молчание Хенджун.       Он не смотрит на нее. А в ее глазах собираются слезы. Ей нельзя плакать: она должна убедить Хенджуна в непоколебимости своего решения, в своей уверенности, в бесстрашии, чтобы ему было потом легче, но… Ей очень страшно. Джиюн до безумия боится лап Эдема, из которых еще никто не выбирался. Слезы обжигают щеки, она уже не может остановиться. Ее любимый человек будет единственным, кто увидит эту слабость. Хоть и не должен был.       Джиюн чувствует, как чужие руки соединяются на ее талии, а щека прижимается к ее. Она срывается. Плачет в голос, ибо уже не может держать все внутри. Боль, страх, ужас, разочарование — все эмоции, которым она не давала выхода, собрались в ее слезах. Это ее последние слезы. Завтра она плакать не будет.              Следующий день Кастиэль помнит смутно. Помнит как перед уходом Джиюн сказала:       — Увидимся позже, Кас!       Но в ее глазах читалось «возможно, никогда».       И это «никогда»… Оказалось самым правдивым во всем следующем дне. Он и не представлял, что кто-то близкий может их предать. А самое важное… Предать Луну.                     Кастиэль стоял на краю крыши, смотрел вниз на простирающийся город. Что-то было в этом действии до боли знакомое. Но голова была пуста, словно он не живой человек, а восковая кукла. Без чувств, без эмоций. Эдем лишил его всего, оставив только жизнь… Совершенно ненужную. Спасать некого. Спасаться не от кого. Все пустое.       Он думал о том, как Джиюн просила его сохранить свою жизнь и жить дальше. Но… она не догадывалась, насколько Кастиэль… Хенджун на самом деле слабый. Он всегда искал смысл, искал любую соломинку, за которую мог бы держаться и жить дальше. Но Союн ушла, Миен тоже, группа развалилась, агентство заклеймили, а семья… никогда не существовала в привычном ее понимании. Джиюн стала его истинной семьей. Но и она… оставила его. У него нет ничего.       Глубокий вдох. Насколько глубокий, что легкие начали болеть, а нос неприятно защипало от холодного воздуха. Желудок пуст. Каса вывернуло пару раз, когда ему сообщили детали последнего происшествия, а после желания есть не было и подавно.       Он развернулся и поплелся в сторону лестницы. Шаги были неуверенными, ноги не держали. Может, у него и сил не хватит дверь открыть. А может…       Послышался удар.       Темнота.