fantastic

Волна усталости снова накатила на Минджи. Ноги подкашивались, а мысли в голове смешались в огромный снежный ком. Она и не заметила, как зашла в бар «97th», что безумно ей полюбился последние пару месяцев. Она почти каждый вечер была там, выпивая виски с колой. Банально, но даëт силы и расслабление, которое растекается по всему телу. Что-то новое она пробовала крайне редко. Но эта ночь отличалась от других. Это был понедельник, первый день на должности начальника отдела. Ким знала, что по понедельникам всегда выходит Ли Гахён: еë любимая бармейд, что будто бы даже обычные виски с колой делала по-особенному. Будто бы с какой-то особой энергетикой. Да и в общении она была очень приятной. Зайдя в бар, она заметила привычных уже людей у барной стойки: пара мужчин в официальных костюмах, которые уже падали со стульев, так как перепили, и небольшая компания, бурно обсуждающая что-то. Минджи разместилась на самый ближайший барный стул и подпëрла голову рукой. Гахён нежно улыбнулась, вытирая мокрые руки об белоснежное полотенце, что было на её левом плече. — Доброй ночи! Что будете сегодня, Минджи-онни? Как обычно или что-нибудь новенькое? — ласково и нежно спросила Гахён, опираясь об стойку, щуря глаза, словно лиса. — Привет! Думаю, пина колада будет сейчас в самый-самый раз, приготовишь? Гахён с улыбкой кивнула. Взяв подходящий бокал, она наполнила его льдом. Через секунду, в её руках оказался шейкер, тоже заполненный льдом. Согласно пропорциям, дальше были влиты с помощью джиггеров, что она крутила сквозь пальцы, завораживая Минджи, кокосовые сливки, белый ром, и ананасовый сок. Ли, легко ударив по шейкеру сверху, начала его взбалтывать, одновременно интенсивно и легко, пару раз подбросив в воздух, а Минджи где-то про себя тихо охнула, ведь только пару месяцев назад, как она увидела Гахён, стала воспринимать работу бармена более в серьëзном ключе, что это тоже трудно и энергозатратно. Раньше Ким не воспринимала барменов всерьëз. Ну, наливают выпивку, и Бог с ними, — высказывалась девушка, проводя время в барах с друзьями, когда тема заходила именно об этом. Ей было без разницы, главное: выпить и расслабиться. Остальное — наплевать. Главное для неë — насладиться сладкой выпивкой. Всë изменилось из-за влюбленности в бармейда. Из-за Гахён всё перевернулось. И внутри, и снаружи. Минджи стала более опрятнее выглядеть, стала держать спину, наносить макияж. И жадно ждать вечера, чтобы увидеть её. Тем временем, Гахён освободила бокал от подтаявшего льда. Он уже расплывался по дну раковины, когда коктейль был уже почти готов, выливаясь в бокал подачи через стрейнер. Переливая, Ли эффектно "срезала" струю напитка: уроки флейринга от Юбин явно не прошли даром. Остался лишь последний штрих: Ли положила трубочку чëрного цвета в бокал, а после — украсила сверху взбитыми сливками и кусочком свежего ананаса. — Все готово, Минджи-онни, — радостно проговорила Гахён, пододвинув бокал к ней. — Спасибо, — ответила Ким, выпивая один глоток, жуя кусочек ананаса. Время близилось к четырем часам утра. Оставались считанные минуты до закрытия смены Ли. По усталым глазам девушки можно было понять, что её очень сильно измотала именно сегодняшняя смена. Она была сегодня единственной. Не было ни Юбин, ни Чэвон. Одни лишь пьянчуги и солнце, среди этой черноты: Ким Минджи. По окончанию смены, Гахëн решила не отставать от Минджи и сделать коктейль себе. Не во всех барах такое разрешено, но Гахëн в любом случае оставит деньги в кассе за напиток и записку для Юбин, чтобы дорогой алкоголь не уходил в минус. Пина колада казалась для неë слишком лëгким вариантом, поэтому она решила усложнить себе задачу. Приготовив нужные ингредиенты и инвентарь, Ли начала сборку напитка: в шот первым слоем лëг дынный ликëр, следующим — слой легендарного егермейстера, далее слой светлого рома. Дальше — самое эффектное: Гахëн подожгла слой рома, сразу же подставив под пламя сигарету. Сделав затяжку, она с облегчением выдохнула и залпом выпила приготовленный горящий коктейль. — и ты даже не представишь это произведение искусства? — Минджи с интересом наблюдала за ловкими руками младшей. — «Зона 51», мой любимый шот с тех пор, как я стала здесь работать, — Ли эффектно прокрутила барную ложку в руке и положила в раковину, туда же пошëл остальной инвентарь. — Мм, Гахёни. Может, ко мне, как смену закроешь? Посмотрим кино вместе, — смазливо намекнула Минджи, медленно глотая последние капли коктейля. Бармейд тем временем потушила сигарету и приступила к уборке. — Я закрою смену минут через 7, можно в принципе. Всë равно дома никто не ждет, — хмыкнула Гахён, расставляя бутылки с алкоголем по местам, иногда смотря вперëд, а именно, на табличку «Выход». Наконец, часы пробили 4 часа ночи. Протерев все поверхности, Гахён накинула кожаную куртку и ушла вместе с Минджи. Жила старшая неподалеку, всего лишь 10 минут пешком. Всë то время, пока они шли, Ли держала руку Ким не отпуская, прижимаясь сильнее и оборачиваясь по сторонам, беспокойно всматриваясь в тëмные углы улиц. — Тебе страшно? — обеспокоенно спросила Минджи, не опуская взгляда. — Я ночью не хожу по таким местам. Переживаю чуточку, — чуть дрожа ответила Гахён, прикусывая нижнюю губу. Ли уже не казалась такой смелой, как хотела. Она показала себя: маленькую и боязливую, тревожную и теплую, вечно кусающую губы. Это была другая сторона, повседневная. Минджи поправила очки средним пальцем, обхватив руку Гахён крепче. С ней будто было спокойнее в разы. Дойдя до многоквартирного дома, Ким открыла железную, тяжëлую и скрипучую дверь одной рукой, придерживая её, чтобы Ли прошла. Та лишь облегченно вздохнула, почувствовав в воздухе тот самый запах краски, что доносился откуда-то сверху. Зайдя в большой железный лифт, было заметно, что в этом доме очень много вандалов: стены изрисованы, обклеены наклейками, листовками. Минджи, стиснув зубы, пыталась спокойно стоять, не показывая свой внутренний стыд за саму себя из-за такого гадкого подъезда. Выйдя на 14 этаже и пройдя несколько шагов, они оказались на пороге квартиры номер 72. Это и была квартира Минджи. Войдя внутрь, в нос ударил запах недавно приготовленного мяса, а именно — говядины. Уютная и маленькая кухня, которую освещал рассвет. — Ты что-нибудь хочешь? — Тебя, онни, — прошептала Гахён, жадно облизнув нижнюю губу. Минджи подошла к девушке ближе, встав почти вплотную, прижав к холодной стене. Губы Ким сложились в ехидную ухмылку, которая будто бы и кричала о превосходном доминировании старшей. Минджи взяла Гахён за подбородок, осматривая еë с дерзкой ухмылкой, прикусывая губу. Ким приблизилась Ли и прошептала, обдавая еë губы горячим дыханием: — Ты сегодня безумно красива, — сказав, Минджи поцеловала Гахён, нежно, но резво сминая губы, иногда покусывая. Несколько секунд ступора и вот, Ли активно отвечает на поцелуй, обняв еë за шею, облокачиваясь и жадно заходя за контур губ. Оторвавшись друг от друга, между девушками протянулась тонкая ниточка слюны, которая означала безумную страсть, что была между ними в тот момент. Минджи, решив больше себя не сдерживать, взяла Гахён на руки и понесла в спальную комнату, аккуратно разместив крепкое на первый взгляд, но хрупкое на самом деле тельце на огромной и мягкой кровати. Она была идеально чистой и заправленной, даже нигде не было смятой простыни или небрежно кинутой подушки в углу. — Хм. Ты выглядишь прекрасно и без этой рубашки, — оседлав бëдра Гахён произнесла Минджи, расстëгивая пуговицы на белоснежной рубашке бармейда. Гахён не могла и не хотела даже сопротивляться, поэтому лишь изредка крутила головой, осматриваясь. Минджи откинула её рубашку в дальний угол, как и свою, и еле слышно хихикнула от того, что Ли сегодня одела кружевной лифчик белого цвета. — Любишь белое? — В ответ лишь кивок. Затем Минджи подошла к тумбочке, копаясь в ней в поисках железных, холодных наручников, которые скоро плотно замкнулись на бледных запястьях младшей. Еë глаза сразу же расширились. Она была в приятном недоумении от того, что нравилось Минджи. Увидев реакцию Ли, Минджи ухмыльнулась, спускаясь ниже к брюкам, попутно осыпая тело Ли поцелуями. Благополучно сняв оставшуюся одежду, она принялась разминать младшую. По-началу лишь одним, указательным пальцем, войдя до упора, услышав громкое мычание и иногда сбитое дыхание. Это то, чего хотела Ким. Что безумно ей нравилось, что она представляла по ночам. И теперь все те пошлые сны, фантазии и желания воплощаются в реальность, и она даже может это контролировать и задавать темп. Минджи ускорилась, добавив второй палец, делая толчки глубже и грубее, чувствуя, как под ней Гахён извивается, пытаясь ухватиться за что-либо, но безуспешно, благодаря наручникам. Почувствовав, что она наконец готова, Минджи вышла из девушки, отойдя к той самой тумбочке, из которой она достала наручники. Вернувшись к ней, на бëдрах оказался страпон телесного цвета, примерно 15 сантиметров. Не успев сказать и слова, Гахён выгнула спину от резкого толчка в себе. Он оказался длиннее, чем она думала. — Ах, М-Минджи-онни.. — единственное, что смогла проговорить Гахён. — М? Что? — ухмыльнулась Ким, толкаясь всë грубее с каждым разом, входя до упора. Гахён лишь продолжала томно дышать, поднимая бëдра, прижимаясь как можно ближе, пытаясь совладать с непослушным телом. Было жарко до безумия. Глаза закатывались без особого контроля. Тело становилось ватным, мысли расходились в разные стороны. Она вспоминала всë, связанное с Минджи. Её руки, её глаза, те самые очки, грудь. Всë, что пленило её навсегда. Всë то, ради чего она пашет в этом баре, уже рядом с ней. Гахён близилась к пику. Хоть она и не могла это прямо сказать, она стала ëрзать, насаживаться самостоятельно, помогая себе бëдрами. То и дело, это стало нравиться Минджи. "Как же она старается" — промелькнуло в мыслях Ким. Та, в свою очередь, позволила, но сама хоть и немного, но толкалась, чтобы младшая не теряла тех ощущений, что были до. — Умница. У тебя хорошо получается, — низким голосом прошептала Минджи, обжигая горячим дыханием шею Ли. В ответ на это послышался гортанный стон, что больше и сильнее возбудил Минджи, что заставило её чуточку поиздеваться над Гахён. Она стала замедляться. Увидев соответствующую реакцию, темп начал постепенно возвращаться. А после, толчки и вовсе стали комбинироваться: иногда могли быть и очень грубые, доходящие до упора, а иногда простые, нежные. — Я больше н-не могу.. — последнее, что сказала Гахён перед тем, как излиться и в момент обмякнуть, отвернув голову. Минджи улыбнулась и выйдя из неë, сняв пояс и отбросив куда-то на пол, крепко обняла, пристроившись рядом с ней, уткнувшись носом в тонкую и аристократично бледную шею младшей, вдыхая запах свежего ананаса. — Сегодня ты сделала не просто коктейль, а настоящий купидонский напиток, что скрепил нас. Я люблю тебя, Гахёни. — И я тебя люблю, Минджи-онни.