Тридцать пять лет для долгожителей

      — Рик… А ты можешь дать мне ключ для открытия портала в Ад?       — А тебе зачем? — Нахмурившись, спросил пожилой мужчина. Он перевёл тяжёлый взгляд красных глаз на лежащего на кушетке Эдварда.       — Для более быстрого и незаметного для людей перемещения. — Тут же легко отозвался он, будто бы ждал этого вопроса.       — Если ты обратишься в муху, то сможешь двигаться вполне себе быстро и незаметно для многих. — Протянул Рик, проверяя, сколько крови удалось собрать в личный донорский банк метаморфа — чужая кровь ему совершенно не подходила. Чужая ДНК заставляла его организм адаптироваться к ней — а это был абсолютно не желательный эффект. Поэтому периодически приходилось выкачивать кровь самого Эдварда на случай необходимости экстренного переливания. А такое время от времени было действительно нужно — ведь работа у метаморфа была не самой безопасной. Да, он умудрялся вернуться с любыми ранами и травмами, но это вовсе не означало, что медицинская помощь была избыточной.       — Да, это действительно может сработать. Но вид мухи мне не поможет избежать влияния Лампы забвения. Насколько мне известно, это единственное, что подчиняет волю метаморфа на сто процентов, блокируя любое сопротивление. И эта Лампа возможно у инквизиции, ведь в месте хранения артефакта, указанного в древних свитках, его больше нет. Я облазил каждый дюйм этой гробницы, залез во все щели и не смог его не найти. А порталы могли бы помочь быстро скрыться из зоны действия Лампы.       — С чего ты взял, что Лампа у инквизиции? — Поморщившись, спросил Рик и посмотрел на собеседника.       — Предполагаю. Они же уже не одну сотню лет истребляют мой вид. Вероятно у них есть что-то, что помогает им в этом. — Сдержанно отозвался Эдвард, даже не переведя взгляд на врача.       Рик нахмурился и поправил сползшие на кончик носа очки.       — Нет, Эд. Я не дам тебе ключ.       — Почему?       — Мал ты ещё для этого.       — Ты сейчас серьёзно, Рик? — Удивлённо спросил Эдвард, переведя взгляд ясных зелёных глаз на беса. — Мне идёт четвёртый десяток. Я уже не ребёнок.       — Эдди, мне не одна сотня лет, так что твои тридцать пять для меня ерунда. Для меня ты всегда будешь маленьким. Даже когда тебе будет сто.       — Странно получается… — На выдохе протянул мужчина. — Для неподвижного сидения во время изымания на живую из тела пуль я взрослый. А для Ада ещё маленький. К тому же сопровождать Нойсага по делам в Ад я могу, а сам использовать порталы — нет.       — В том-то и дело, Эд. Ты сопровождаешь Герцога Ада в его мир. Даже если ты его там защищаешь как телохранитель, тебя там никто не трогает, потому что ты находишься под Его покровительством. А так ты будешь один. Ты не демон, ты чужак в Аду даже несмотря на все твои способности. Плюс, ты светился рядом с Гасионом, тебя могут узнать и попытаться использовать для воздействия на Герцога.       Эдвард тяжело вздохнул, глядя в потолок.       — И что ты тогда мне предлагаешь? Отказываться от работ вне поместья без сопровождения Нойсага? Или менять лица при каждом шорохе, чтоб меня было сложнее выследить?       — А говоришь, что ты уже взрослый. — С усмешкой сказал Рик, осторожно вынимая иглу и заклеивая Эдварду руку. Бес даже представил метаморфа ребёнком, сложившим руки на груди, смешно насупившимся и надувшим щёки. Он был очаровательным и смешным ребёнком. — Полежи немного. Хочешь чего-нибудь сладкого?       — Нет, спасибо. Знаешь, я тогда просто подхода не понимаю и какого-то своего статуса. Потому что что-то можно в одной ситуации, но нельзя в отличных условиях. — На выдохе произнёс Эдвард, отводя взгляд в сторону.       — Мы начали искать Лампу только полгода назад. И ты тридцать лет жил спокойно, выполнял свою работу. Что изменилось, Эд?       Метаморф закрыл глаза и на мгновение затаил дыхание — перед глазами пролетели далёкие, но всё ещё отдающиеся глухой болью воспоминания.       — Я видел его здесь, Рик. Того инквизитора, который обезглавил моего отца.       — Но если вы с матерью смогли сбежать, то Лампы у него не было. Разве это не логично?       — Не знаю… Но вряд ли он смог бы просто так убить моего отца. Я не видел момента расправы — он остался их задержать, чтобы мы ушли как можно дальше. Может быть его именно Лампой и обезвредили. Да и я не знаю, как она толком работает. Только общими словами то, что было указано в свитке. Но как ещё объяснить то, что у меня из памяти выпал кусок воспоминаний? Мы ехали, увидели отрубленную голову отца, а потом мы с мамой уже в тонущей машине. Почему я не запомнил падение с моста?       — Возможно из-за стресса. Мозг заблокировал эти воспоминания, считая их очень тяжёлыми и травмирующими. — Задумчиво протянул Рик, почёсывая седой висок. Поверх очков он наблюдал за Эдвардом и заметил, как тот тяжело вздохнул и закрыл глаза рукой, растирая их пальцами. От горящих алым глаз не утаилась и крошечная бисеренка слезы, дрожащая на коротких рыжеватых ресницах.       Эдвард втянул носом воздух, наполняя им лёгкие, словно надеясь вытеснить им боль и ужас воспоминаний, которые тяжёлым камнем давили на грудь.       — Ясно. Попрошу у Нойсага себе напарника для задач вне поместья, чтобы хоть кто-то смог выполнить необходимое, если вдруг что-то пойдёт не так.       С этими словами Эдвард встал, ещё чувствуя слабость в теле и лёгкую усталость.       — Эд…       — Хватит. Я услышал твою позицию, Рик. И найду как справиться без порталов в Ад. Ты же знаешь, у меня большой арсенал для защиты и нападения. Если потребуется, то буду использовать все доступные мне средства.       Метаморф тут же изменил внешность: рыжие волосы почернели, упругие кудри превратились в лёгкие волны, веснушки исчезли с бледной кожи, а зелёнын глаза стали серыми. Изменилась и его комплекция: рост уменьшился сантиметров на двадцать пять, но при этом на вид он стал немного крепче, чем ранее. Он сорвал с руки бинт, выбрасывая его в урну.       — Я пойду работать. Итак выбился из графика. Если ты придумаешь, как избежать влияния Лампы, сообщи, пожалуйста. Не хочу в случае чего подвести господина Нойсага. — Сухо, с нотами усталости в голосе протянул метаморф.       — Хорошо. — Глухо отозвался Рик и через мгновение позвал собеседника:       — Эд, подожди…       Однако тот не отреагировал, и бес скрипнул зубами, тут же исправляясь, ведь метаморф уже переключился между личностями, отдавая бразды правления своему любимцу и запирая настоящего где-то в глубинах собственного сознания.       — Дилан, задержись на минутку.       — Что случилось?       — Возьми. — Рик всунул ему в руки стакан воды и упаковку печенья, тут же ловя какой-то снисходительный взгляд мужчины. — Не забудь, что сегодня никаких нагрузок. Несмотря на то, что твоей регенерации позавидует практически любое существо побереги себя сегодня.       — Ладно, доктор.       С этими словами Дилан осушил стакан и, выбросив его в урну, покинул кабинет врача, оставляя Рика наедине с собственными мыслями. И бес задумался — ему хотелось помочь Эдварду, к которому он за столько лет прикепел душой. Можно даже сказать, что полюбил его отцовской любовью. У самого Рика так и не было потомства, а Эд рано лишился родителей, они много времени проводили вместе, изучая способности метаморфа, и на фоне всего этого привязанность развилась как-то сама собой.       Действительно ли у инквизиции есть Лампа Забвения, которая может вывести из строя одного из лучших солдат Нойсага? Или же это лишь жуткие фантазии и отголоски детской травмы метаморфа? Если это лишь страх, то с ним нужно будет работать — придётся придумать психологию. А если Лампа действительно в руках неприятеля, то это и впрямь проблема. Они могут использовать Эдварда против Нойсага, и если Лампа окажется сильнее печати демона, то им грозит серьёзная опасность. Вдруг Эд сможет скопировать самого Гасиона? Это будет кровавое побоище…