Покатаемся по городу

В провинциальном мире, где царит культ отечественного автопрома, затюнингованная "в ноль" и заниженная "двенашка" – предел мечтаний каждого паренька, выросшего в тесной компании знакомых до боли лиц. Аарон не избежал этой участи. Получив права, он тут же обрёл и свою серую "ласточку" – ту самую "двенашку", о которой грезил ночами. Правда, покупка выжала из него все соки, оставив лишь пустой кошелёк и неутолимую жажду покорить сердце неприступной красавицы, чьё внимание безоговорочно принадлежало хозяину заветной "тачки". Для полного триумфа не хватало лишь тонировки, способной приковать взгляды и заставить девичьи сердца трепетать в предвкушении поездки с "тем самым парнем". Пока же единственным пассажиром "двенашки" оставался его брат, Эндрю, редкий гость из деревенской глуши. Однажды, в ленивый летний день, Аарон бросил брату сообщение: "Как живёшь? Может, прокатимся по городу? Саб себе новый поставил!". Ответ прилетел молниеносно: "Погнали!". И вот, Эндрю уже на пороге, с нетерпением ожидая брата на его блистательной "двенашке". Вскоре, они мчались по ночным улицам, утопая в любимых треках и наслаждаясь свободой движения. Пешие прогулки остались в прошлом, ведь теперь они могли в мгновение ока пересечь весь город, не задыхаясь в переполненных автобусах и не завися от их расписания. В моменты передышек Аарон поглядывал в местные чаты, выискивая информацию о местоположении патрульных машин, но на удивление было тихо. И тут, словно из ниоткуда, появляется сообщение от безликого аккаунта с просьбой одолжить 500 рублей наличными в обмен на перевод на карту. В общем молчании лишь Аарон откликнулся на зов. – Эндрю, достань из кошелька пятьсот рублей, нужно человеку отдать, – попросил Аарон, сворачивая направо. Эндрю, слегка удивлённый, послушно достал три сторублевки и одну двухсотенную, положив их на спидометр. – Тебе что, на заправку нужно? – Да нет, парень попросил наличкой, а он мне на карту переведёт, – спокойно ответил Аарон. – Уже перевёл, не переживай. Эндрю лишь кивнул, и они подъехали к месту встречи. У обочины стояла тонированная в хлам "четырка", из которой гремела музыка, а рядом с ней – парень с рыжими волосами. Эндрю хотел было сам отдать деньги, но, буркнув что-то невнятное, закрыл окно, оставив небольшую щель для свежего воздуха. Аарон передал купюры рыжему, тот поблагодарил и вернулся к своей машине. До поздней ночи братья колесили по городу, выкрикивая бессмысленные фразы вслед прохожим и заливаясь хохотом. Между песнями обсуждали семейные дела и общих знакомых, вспоминая нелепые ситуации. Несмотря на то, что судьба разлучила их в детском доме, повзрослев, они нашли друг друга и стали неразлучны. Вернувшись домой под утро, Эндрю, прежде чем уснуть, заглянул в телефон и увидел скриншот переписки Аарона с тем самым рыжим парнем. – А кто с тобой рядом сидел? – с игривой скобочкой спрашивал Нил. – Это мой брат, – коротко ответил Аарон. – А он себе никого не ищет? Очень симпатичный. Эндрю тут же нашёл аккаунт Нила и увидел лишь одну фотографию – его "четырку". Поставив лайк, он затаился в ожидании. Вскоре сон сморил его. На следующее утро его ждал новый скриншот: – А твоего брата случайно не Эндрю зовут? – с ухмыляющимся стикером писал Нил. – Он самый. Не успел Эндрю дочитать сообщение, как получил заявку в друзья. "Рыбка клюнула", – довольно подумал он. Весь вечер они переписывались, рассказывая о себе. Нил показал своего белого котёнка с глазами-бусинками, и Эндрю невольно улыбнулся. Как же быстро они сблизились! Однажды вечером, во время очередной поездки по городу, Эндрю получил сообщение от Нила с предложением покататься. Замявшись, он спросил совета у брата. – Решать тебе, – пожал плечами Аарон. – Но я бы не упустил шанс прокатиться на такой тачке. Эндрю, немного поразмыслив, отправил Нилу короткое "Согласен. Где встретимся?". Вскоре они уже подъехали к месту встречи, где Нил, затянутый сигаретой, ждал у своей "четырки". – Не хочешь сам порулить? – неожиданно предложил Нил, глядя на Эндрю. – Хотелось бы, конечно, – робко ответил тот, боясь показаться наглым. Нил махнул рукой, и Эндрю пересел за руль. Так они и ездили всю ночь, обсуждая всё на свете. Ветер трепал их волосы, а скорость дарила ощущение свободы. Под утро Нил довёз Эндрю до дома. Долго не мог уснуть, ворочаясь в постели и думая о Ниле. В переписке он казался немного странным, но в жизни оказался совсем другим. Увидев сообщение от Нила, Эндрю невольно улыбнулся и ответил: "Спокойной ночи.)". С тех пор их ночные поездки стали регулярными. Они просто останавливались в красивых местах, делали фотографии на память. Одним из таких мест стала речка, ограждённая белым каменным парапетом. Широкая река, звёздное небо… Здесь они могли по-настоящему расслабиться и поговорить по душам, без музыки, заглушающей голоса. Нил смеялся, слушая рассказ Эндрю о его первых попытках вождения. В какой-то момент он взял Эндрю за подбородок, посмотрел в глаза и поцеловал. Для Эндрю это было неожиданно, но он ответил на поцелуй, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Разорвав поцелуй, Эндрю в смущении отвернулся. – Нельзя же так внезапно, – пробормотал он, скрестив руки на груди. – И вообще, мне уже пора. Всю дорогу они ехали молча. С тех пор Эндрю словно избегал Нила. На предложение покататься отвечал отговорками: "Мне нужно огород полить", "Я плохо себя чувствую". Не выдержав, Нил купил фруктов, лекарств и поехал к Эндрю сам. Эндрю замер на пороге, увидев его. Сердце бешено заколотилось, и он закашлял. Да, он притворился больным, но раз уж Нил здесь, придётся подыграть. – Я принёс тебе фруктов и кое-какие таблетки. Не знал точно, что нужно, поэтому взял от простуды и обезболивающее, – Нил улыбнулся, протягивая пакет. Он вошел в дом, словно в святилище, где жил его самый сокровенный секрет. Эндрю вздохнул, болезненно закашлявшись, и отнёс пакет на кухню. – Спасибо, но не стоило. Я же не герой дорамы, чтобы ты приезжал ко мне и выхаживал, будто я умираю, – попытался отшутиться он, но Нил лишь смотрел на него широко распахнутыми, полными искренней заботы глазами. – А что… я не могу приехать и позаботиться о том, кто мне дорог? – он улыбнулся, опускаясь на диван. Эндрю замер, пытаясь разгадать, шутит Нил или говорит всерьез. Сердце бешено заколотилось, отбивая сложный ритм надежды и страха. Он медленно подошёл и сел рядом. – Я… не знаю, что сказать, – прошептал Эндрю, осторожно беря его за руку. – Но лишь при виде тебя… моё сердце готово вырваться из груди. Это вырвалось из него, как крик души, как признание, рожденное из самой глубины его существа. И в этом признании было столько боли, столько нежности и такой огромный, бездонный океан любви.