Любовь и Утешение

Кристина была женой Эрика уже месяц, но тот все еще откладывал брачную ночь, оставляя Кристину в полнейшем замешательстве. Она совершенно его не понимала - он ведь так жаждал жениться на ней. Разве не было с его стороны последовательным сразу после торжества взять ее за окольцованную руку и тут же повести в спальню, чтобы там... Кристина вспыхнула. Эрика не было дома, так что она лениво перебирала клавиши органа, наигрывая какую-то мелодию, что она услышала на улице и которая все никак не отпускала ее. Не выдержав скопившегося за месяц негодования, она раздраженно бросила в воздух: - Отчего он медлит?! Неужели не осознает, что лишь усиливает мое смущение перед неизбежным? Мы ведь... - она сглотнула, покраснев. - Должны же мы консумировать наш брак. Рано или поздно... - зацепившись пальцами за длинную, выбившуюся из прически золотую прядь, девушка стала нервно перебирать ее в своих руках. - Лучше рано, конечно... - вполголоса проговорила Кристина, убрав пальцы от клавиш и обхватив себя руками. - Я знал, что моя прелестница требовательна, но не подозревал, что она столь похотлива! Насмешливый голос раздался прямо над ее ухом. Кристина тут же вскочила, оглядываясь за спину и найдя глазами своего мужа. Ох, она смутилась пуще прежнего - он все слышал! Но проигрывать так просто она не собиралась, ухмыльнувшись ему в ответ. - Это я-то похотлива?! Вспомните себя, Маэстро. Или запамятовали, как шутили, что собственная рука может заменить ласки супруга? - Кристина изо всех сил держалась, чтобы не позволить смущению застать ее врасплох в очередном разговоре с этим человеком, для которого столь сакральные и интимные темы не имели большого значения, и о которых он дискутировал и даже шутил без тени неловкости, требуемой этикой. Эрик хмыкнул. - Напомню Вам, дорогая, что я в полной мере ответил за свою пошлость, принимая от Вас же карательные удары. Кристина вновь смутилась, но чистосердечно хохотнула. Ее муж поддержал ее своим смехом, отчего ее сердце ёкнуло. Она так любила его бархатистый смех и слышала его преступно нечасто. Кристина подошла вплотную к своему наставнику и мужу и осторожно, чтобы не вспугнуть, взяла его за руку. - Раз Ваши познания в интимной сфере столь всеобъемлющи, я бы хотела, чтобы Вы ознакомили меня с ними... - пунцовея, она продолжила. - На практике... После этих слов сам Эрик оторопел, неверяще вперив взгляд в свою жену. Кристина тем временем взялась за его вторую ладонь, сгорая со стыда, и продолжила: - Вы могли бы показать мне, что из себя представляют те ласки, о которых Вы изволили шутить... - что она говорит?! Она совершенно потеряла стыд? Безнравственная женщина! - Но лишь после того, как сделаете из меня женщину, а я из Вас - мужчину. В глазах Эрика поселился шок с примесью страха и неверия, который Кристина проинтерпретировала по-своему. Она не выдержала и растеряла свой образ пусть и скромной, но кокетки. - Боже правый, простите меня! – Она закрыла лицо руками. - Я так бесстыжа! Неудивительно, что Вы и Рауль считали меня распутной! Неудивительно, что Вы ревновали! Я отвратительна, я- Эрик не дал ей закончить, обхватив ее изящные плечи руками. - Не смейте так о себе говорить! Вы не распутна и не бесстыжа! Вы лишь молодая девушка с естественными желаниями! Кристина раскрыла бездонные голубые глаза и направила их в сторону мужа – настала ее очередь быть шокированной. - Я обещал, что не трону мальчишку, но уж позвольте мне по возможности ударить его по лицу хорошенько за самонадеянную дерзость. За то, что он посмел обвинить Вас в измене еще до того, как Вы признались ему в светлых чувствах. Даже до того, как вы стали играть с ним в эту дурацкую помолвку! - Он задумался. – Что ж, было бы несправедливым назвать это лишь игрой... Кристина виновато изогнула брови, на что Эрик отреагировал пристальным печальным взглядом и продолжил: - Что касается меня, я жаждал заполучить не Ваше тело, а Ваше сердце. Мне неважна Ваша физическая невинность. Пусть Ваше тело знали хоть сотни мужчин, - он осмотрительно добавил, - или женщин. - Он заметил, как после в голубых глазах заискрилось пламя обиды от нанесенного чести Кристины оскорбления. Правда, оно тут же сменилось смущением и удивлением после того, как Эрик добавил, что не только с мужчинами женщинам дозволено познавать страсть. Кристине подумалось, что это был разговор на другой раз. Эрик же, пробросив у себя в голове мысль, насколько Кристина светла и очаровательна, продолжил: - Я злился на Вас в тот злосчастный день на крыше не оттого, что Вы отдали виконту свое тело. Я отчаянно жаждал Ваше сердце и чуть не погубил Вас из-за этого! – Он бросил задумчивый и тоскующий взгляд куда-то в сторону. – Буду честен, я не знаю, отчего ты вернулась ко мне. Почему ты захотела за меня замуж. Но я не хочу, Кристина... – он умоляюще взглянул на девушку. – Не хочу, чтобы после консумации брака я увидел твои слезы и отвращение! Я не переживу, если снова доведу тебя до отчаяния! Кристина сердобольно бросилась ему в объятья, что слегка успокоило его самотерзания – внешние уж точно. Ведь когда любимая так легко касалась его, дыхание у Эрика перехватывало, а его красноречие пропадало. Он не посмел ответить на ее жест, несмотря на то, что он хотел большего. Гораздо большего. Отвратительное чудовище. Он не достоин даже касаться ее лишний раз. Кристина вполголоса проговорила, зарывшись лицом в его рубашку: - Эрик... Вы говорите о себе столь ужасные вещи, которые не заслуживаете. Да, Вы... Ты творил зло, я не собираюсь это отрицать. Но ты свернул с разрушительного пути. Ты выбрал тропу созидания. Ведь в душе, - она коснулась его сердца, отчего у мужчины перехватило дыхание, - ты не злой. Тебя взрастили орудием пыток, не приняв тебя настоящего – творческого, чувственного и доброго человека. Именно в этого человека я и влюбилась... – она взглянула в глаза Эрика, которые тот стыдливо отводил в сторону. – Я думала, что мое сердце принадлежит Раулю, но после первого же поцелуя поняла, что, как бы ты ни страшил меня тогда, я бы хотела, чтобы на его месте был ты. И... – Она снова запнулась от смущения. – Если с кем я и хочу проснуться в постели после брачной ночи, то с тобой. – Она провела нежными пальчиками по его губам. – Ни с кем другим. - Кристина- Но Эрик не успел вымолвить более и слова, как его жена легонько поцеловала его в губы. Поцелуй был столь скромен, но Эрик не мог отдышаться с минуту. Он с трудом, но отпрянул от столь желанного тела Кристины. Хоть бы его собственное уродливое тело не отреагировало на текущую ситуацию неподобающе. Ведь в таком случае Кристина точно сбежит. Что ж ей определенно стоит! Ей же лучше... - Прошу, не надо... - Эрик? - Не надо давать мне надежду на то, на что я не имею права, Кристина, я... – он чувствовал, что должен быть честен с ней, как муж, обязан. – Ты знаешь, как я смотрю на тебя? На твое тело! Ох, Кристина, ты была милосердно мягка, окрестив меня развратником! Я исчадие Ада, что желает осквернить небесное чудо! Воплощение божественного на грешной земле! И я каждую ночь жажду тебя! Жажду обесчестить! Я чудовище! - Эрик! - Я даже смотреть в твою сторону не имею права, а вместо этого я жажду касаться твоего прелестного чистого тела своими отвратительными руками! Кристина, зачем? Зачем ты вернулась к такому отродью, как я?! Кристина лишь прильнула к нему еще сильней, обхватив обеими руками его щеки, скрытые маской. - Эрик, прошу, прекрати себя терзать! Ты не чудовище! Ты не монстр и не отродье! Ты лишь муж, что желает свою жену. В этом ведь и заключается суть брака, для этого нас соединил Господь! Ты сам сказал мне, что то, что я желаю тебя – это естественно! - Кристина, конечно, для тебя хотеть близости – естественно! Ты молода, красива, полна жизни! А я – уродливое порождение Смерти! - Я хочу не просто близости, я хочу тебя, Эрик! Всего, целиком! Хочу тебя, твой смех, твои руки, в твоих волосах копошиться! Хочу целовать тебя и возлечь только с тобой! Эрик умолк, недоверчиво глядя на девушку. В глазах заблестели слезы, которые он резким движением вытер. - Но Кристина, ангел мой... – Он обреченно воскликнул. – Как ты будешь терпеть это...это лицо? Это тело? Оно соприкоснется с твоим и осквернит его! - Нет, Эрик... – нежно проговорила Кристина. – Я буду, - она вновь покраснела, на сей раз улыбнувшись, - рада, созерцая перед собой именно твое лицо. Обхватив его ладонями, смотреть в твои волшебные золотые глаза. Буду проводить руками по твоему телу... Если позволишь! И когда мы... Соприкоснемся, я буду счастлива, ведь мы станем единым целым! А после я усну в твоих объятиях. - Нет, Кристина, ты заслуживаешь в своей постели мужа, что так же прекрасен, как ты! - Эрик, то, что мы разнимся по внешности, не делает тебя менее привлекательным. Ты красивый. - Не издевайся надо мной! – в тоне мужчины прослеживался знакомый Кристине взрывной и непредсказуемый гнев. - Я не издеваюсь. Я правда так считаю. Ты другой, но это не значит, что ты некрасив. - Много людей с тобой не согласится... - Пусть не соглашаются! Они мне безразличны! Пусть завидуют, что твои глаза растапливают мое сердце, что твой голос уводит меня в неведомые края, что твое тело... – Она запнулась, смущенно договорив. – Пробуждает во мне... Во мне... – Девушка взяла себя в руки и на выдохе проговорила последние слова, ожидая осуждения. – Непотребные сновидения... Эрик не мог поверить своим ушам. - Ты... грезила о нашей с тобой близости? Кристина обняла его и с писком скрыла свое горящее лицо в складках его рубашки. - Говорю же, я бесстыжа! Эрик поднял ее лицо обеими ладонями, серьезно проговорив: - Ты не бесстыжая. Никогда не зови себя так. Кристина тем же тоном ответила ему: - А ты не монстр! Я бы никогда не полюбила монстра! - Кристина- - Я полюбила Ангела Музыки. Эрик пожалеет об этом. Но он не выдержал, накрыв ее губы своими. Кристина с энтузиазмом ответила, зарываясь тонкими пальчиками в его смоляные волосы. - Ты любишь меня? – вопрошал Эрик. – Правда? - Отведи меня в спальню, и сам узнаешь, насколько правдивы мои слова. - Она оставила на его губах страстный поцелуй, словно изнемогала от жажды, а Эрик был бьющим из камня лесным родником. – Прости меня, Эрик, но я не могу больше ждать. - Буду честен. Я тоже. – стоило Эрику сказать эти слова, как его бесстыдная жена быстрым шагом повела его в спальню. Но, оказавшись у кровати, Кристина замешкалась, вспомнив о скромности и приличиях. Она хотела упасть на кровать, прижать Эрика к себе и начать сдирать с них обоих одежду, но стыд вновь взял над ней вверх. - Боже правый, что я делаю? Муж должен быть настойчив, а не жена! Что со мной не так? Эрик осторожно поцеловал ее в щеку, нежно проговорив: - Абсолютно ничего. Ты совершенна. Кристина взглянула на него и, полная надежды, улыбнулась. - Ты правда так считаешь? - Правда, любимая. – последнее слово мужчина произнес с опаской. Кристина зарделась пуще прежнего. - Скажи это еще раз... - Любимая? - Как же я рада слышать это от тебя, любимый. – Кристина хихикнула, мягко взяла его руки в свои и упала вместе с мужем на кровать. - Кристина, - настороженно сказал Эрик, - если я сорвусь, если сделаю тебе больно, прошу, не молчи. Останови меня, накричи на меня, отпихни! Я не прощу себе, если твоя первая близость станет для тебя мучением. - Ох, Эрик... – Она протянула к его лицу руки. – Я точно знаю, что ты не сделаешь мне больно. Она потянулась к своему к собственному корсету и тотчас расшнуровала его. Чуть помедлив, она все же выбралась из своих плотных юбок, оставшись лишь в легкой белой полупрозрачной рубашке. Она покраснела, тепло взглянув на мужа. - Эрик, прошу тебя, разденься тоже... Мне некомфортно одной так лежать... – она улыбнулась, пока Эрик пытался выйти из оцепенения, порожденного интригующим осознанием, что мужчину от соблазнительного тела его ангела отделяла лишь легкая сорочка. И снова он похотливо смотрит на нее. Монстр. Он все же потянулся к пуговицам рубашки, прежде этого небрежно скинув с плеч подтяжки, а за ними - и брюки. Теперь на нем висела расстегнутая рубашка, а Кристину от наготы спасала лишь белая ткань. - Что ж, моя дорогая, нам осталось только снять рубашки для полного разоблачения. – усмехнулся Эрик. Кристина нежно улыбнулась: - Ты снял далеко не все, любовь моя. Эрик оторопел, устремив свои ладони к маске на его лице. - Нет. Даже не проси. - Эрик! - Я сказал - нет! Я... Кристина, я не могу. - Но Эрик. Если ты не снимешь маску, - щеки девушки снова покраснели, - как я буду целовать тебя? - Целовать? Плоть мертвеца? - язвительно спросил мужчина. - Прошу тебя, не называй так свое лицо. – она придвинулась к нему поближе. – Через мгновение ты увидишь меня в таком же уязвимом положении. – Она положила руки на его предплечья, нежно поглаживая их. - Кристина, как ты не понимаешь?! – воскликнул Эрик, не устоявший от соблазна обхватить руками ее талию. – Спустя мгновение я увижу воплощение красоты, на которую постеснялась бы глядеть Афродита. А ты увидишь... – Он закрыл лицо руками, глубоко вздохнув. Кристина крепко прижалась к нему, гладя по голове: - А я увижу лицо самого удивительного человека, которого я встречала в своей жизни. - И по нашей спальне пронесется крик ужаса. Как тот, что я услышал, когда ты в первый раз увидела меня без маски. Глаза Кристины наполнились грустью: - Я до конца жизни буду стыдиться своего поступка. Что я сорвала ее с тебя. Это было отвратительно с моей стороны. Ты просил меня, а я ослушалась. Я не жду, то ты простишь мне это... - Кристина, тебя не за что прощать! Какую еще реакцию ты могла ожидать от самой себя? - Понимание! Улыбку! Лишь легкое удивление! – Эрик еще никогда не слышал, чтобы из уст девушки лился такой яд, тем более, в собственный адрес. – Ты был моим учителем! Верным другом! Ты утешал меня, когда я оставалась одна! - А также запугивал, крал, запирал, шантажировал... – проговорил Эрик, опечаленно и пристыженно. - Да, верно... – Кристина взяла мужа за подбородок и направила его взгляд в сторону своего лица. – Любимый, мы причинили друг другу много боли. Но брак – это новое начало. Начало новой семьи, начало новой жизни. Прошу, давай оставим всю боль в прошлом и позволим себе быть счастливыми. Вдвоем. Эрик сделал глубокий вдох, предостерегая: - Ты всегда можешь сказать «нет», Кристина. - И ты тоже, любовь моя. Эрик смутился. Любовь моя. Хоть бы она вечно называла его так. Он собрался и осторожно снял маску, отложив ее в сторону и зажмурившись. Но сидел он недолго, поскольку Кристина с искренней радостью кинулась в его объятья, повалив не ожидавшего столь стремительного развития событий и рефлекторно раскрывшего глаза Эрика спиной на кровать. Первое, что он увидел, была лучезарная улыбка его ненаглядной, которая тут же принялась расцеловывать его лицо. - Эрик, я так люблю тебя! Я так рада вновь тебя видеть! Так рада! Я боялась, что больше никогда тебя не увижу! Мужчина в шоке воззрился на нее: - Ты... Хотела увидеть меня таким? Кристина, повисающая над Эриком, мягко прошлась своими нежными пальчиками по его щеке. - Я же говорила, Эрик. Это лицо – лицо самого невероятного человека, которого я знала. Более того, оно принадлежит человеку, которого я люблю больше всего на свете. И тут что-то внутри него дрогнуло и разбилось вдребезги. Из его глаз потекли слезы, и он изо всех сил прижал к себе Кристину, обхватив ее обеими руками и приговаривая: - За что я заслужил такого ангела... Ты невероятна... Необыкновенна... Такой как ты во всем мире нет... Кристина! О, Кристина! Как же я люблю тебя! Мое сердце бьется только ради тебя одной! Кристина ласково проводила своими фарфоровыми ручками по его плечам. Она не прекращала нежно целовать его, а Эрик не переставал содрогаться от прикосновений ее губ к его коже. Кристина оставила нежный поцелуй на его виске и заботливо прошептала: - Мы можем остановиться, если хочешь... - Кристина! - Я не уйду! Мы заснем в объятьях друг друга, а перед этим я буду не переставая тебя целовать. Эрик внезапно фыркнул: - Если ты продолжишь целовать меня, боюсь, я не доживу до рассвета. – Он игриво оглядел ткань на теле своей жены. – А я многое хотел успеть за эту ночь. – После этих слов он повалил взвизгнувшую и хихикающую Кристину на изголовье кровати и, слегка помедлив, наклонился к ее лицу, чтобы поцеловать. - Мое лицо... В такой позе оно не пугает тебя? – обеспокоенно спросил Эрик. Кристина лишь покачала головой, положив ладонь на щеку мужа. - Нет, любимый, ничуть. Скорее уж поза сама по себе меня пугает. – Она покраснела. – Точнее, смущает. - Что ж, мадам, настала Ваша очередь сгорать со стыда! – Подразнил он ее. – Уговор, помнится мне, был таков: я снимаю маску и получаю в лицезрение прекрасную Венеру. Щеки Кристины вспыхнули еще сильней: - Какая из меня Венера, Эрик... - Согласен. Венера пальца твоего не стоит, – он поддел край ее сорочки, предостерегающе повторив слова жены. – Мы можем остановиться, если хочешь. - Эрик, честно, я... Я очень смущена. Но я не хочу позволить своему стыду помешать мне познать с тобой брачный союз. – Она смущенно улыбнулась, стягивая с себя сорочку и бесцеремонно кидая ее на пол. Эрик застыл. В каждом своем наряде Кристина поражала его своей красотой, но отныне он мог уверенно заявить, что обнаженной она нравилась ему больше всего. И этот ангел стыдливо признавался ему в неуверенности по поводу своей внешности? В своем мнимом отсутствии женственности и в достатке более фигуристых женщин, окружающих Кристину, каждая из которых, на ее взгляд, была бы более подходящим выбором на роль примадонны, чем она? Какая же чушь! Ее маленькая изящная точеная грудь, узкие аккуратные выточенные из мрамора бедра... Он бы посвятил весь день тому лишь, чтобы расцеловывать все то сокровище, что Кристина скрывала под многослойными тканями свои одежд. Он провел ладонью по изгибу ее бедер и, зачарованный, произнес: - Ты восхитительна... Как внутри, так и снаружи, ангел мой. Кристина рвано вдохнула, на выдохе прощебеча: - Ты не представляешь, как отчаянно я хочу прикрыться и скольких сил мне стоит бороться со своим смущением... Эрик усмехнулся и игриво взял девушку за руки, отведя их в стороны и удерживая на простынях, побудив Кристину засмеяться и ощутить еще большее смущение. - О нет, дорогая моя, мы зашли слишком далеко, чтобы я позволил тебе вновь скрыть свое прекрасное тело от моих глаз. Как было в той опере, что мы недавно смотрели с тобой? «Мы прошли точку невозврата»? - Ты же ненавидишь эту оперу! – с улыбкой подразнила мужа Кристина, хихикнув. - Еще как ненавижу! – весело проговорил Эрик, довольный, что его жена хотя бы слегка расслабилась, пока он выиграл себе время на то, чтобы еще немного полюбоваться нагой краснощекой девушкой с лучезарной улыбкой на розовых губах. Его отвлекло собственное возбуждение. Он надеялся, что его рубашка достаточно скрывает это, но, увидев удивленный взгляд Кристины, сосредоточенный на его паху, он тут же рефлекторно убрал от нее свои руки. Теперь краснел уже он сам. Все, теперь она увидит, как он похотлив, осознает, какое гнусное действие жаждет с ней сотворить. Однако последующая реакция жены вновь его удивила. Кристина чуть привстала, смущенно взглянув на Эрика, и, стыдясь своего же вопроса, спросила: - Он поднялся... Это хорошо или плохо? На секунду в воздухе повисла пауза, после чего Эрик очарованно засмеялся. И этого ангела Рауль называл ветреной и распутной! Паршивый виконтишка. - Я сказала что-то глупое? – Кристина вжала голову в плечи, но Эрик подполз к ней, нежно проведя рукой по ее щеке, что несколько успокоило девушку. - Нет, что ты, Кристина? Я лишь удивлен, что ты так мало осведомлена в разнице между мужчинами и женщинами, проводя столько времени за кулисами театра. В конце концов, наша среда предполагает собой большую раскрепощенность в вопросах страсти, нежели мир за ее пределами. Кристина смущенно пробормотала: - Признаться, я даже не думала об этом... Я была слишком увлечена музыкой, да и другие заботы тоже давали о себе знать. А мадам Валериус не слишком поощряла мое общение с мужчинами. Что за невинный человек! Кристина поражала Эрика своей искренностью и чистотой своих помыслов и действий далеко не в первый раз. Ощущая неловкость, девушка скинула с Эрика висящую рубашку, взглядом прося разрешения, и, оглядев мужское тело с головы до пят и зардевшись до самых плеч, нашла в себе смелость сказать: - Эрик, любовь моя, ты все еще не ответил на мой вопрос... Прошу, просвети меня. Я хочу сделать все правильно. Я хочу доставить тебе удовольствие. Он дрогнул, взяв руки Кристины в свои и с жаром расцеловав их. Как же он любил эту девушку. - Коротко говоря - да, это хорошо. Когда он поднимается, это значит, что... Я желаю тебя, твое тело. Ты возбуждаешь меня, Кристина, вот, что это значит. Кристина оторопела, но в ее глазах промелькнула искра осознания. Она взяла его руку в свою и, отведя глаза в пол, повела его руку в сторону своего паха. Эрик смутился, явно не ожидая такого развития событий. Как и не ожидал того, что его пальцы ощутят обильную влагу. Его благоверная была так же возбуждена, как и он сам. Он воззрился на девушку, еще больше вгоняя ее в краску. - Как давно ты возбуждена? - С того момента, как мы начали целоваться там, у органа... Я часто просыпаюсь такой, когда ты снишься мне. В моих грезах ты касаешься моего тела – моего обнаженного тела -, в то время как я ощущаю жгучее томление внизу живота. А потом я просыпаюсь... возбужденной. Мне, - она запнулась, ее глаза забегали по комнате, - меня мучило желание раздеться перед тобой, желание чувствовать твои руки на моей коже. Я желала вновь ощутить этот жар. Но дальше я не представляю, что нужно делать... Эрик притянул жену к себе и поцеловал в сладкие мягкие уста. Кристина тут же ответила на поцелуй. Эрик улыбнулся: - Пусть в плане телесной близости я так же невинен, как и ты, но я обладаю большим опытом в связи с изучением и случайным наблюдением. Кристина удивленно ойкнула. - Наблюдением? - Театр – место соблазнов! – шутливо произнес он. – Здесь страстолюбцы не утруждают себя выбором хорошо скрытых мест для своих утех. Поэтому, к сожалению, мне приходилось становиться невольным свидетелем происходящего. Особенно неловко, когда тебя будят стоны балерин и их любовников, какого-то черта забывших глубокой ночью на главной сцене. С прекрасной акустикой. Последнее предложение было сказано ее мужем с таким нескрываемым негодованием и раздражением, что Кристина не выдержала и рассмеялась. Стыд постепенно покидал ее. Эрик тем временем продолжил: - В продолжение к своей первоначальной мысли... Кристина, у меня не такой большой опыт, но ты позволишь мне показать тебе, что делать дальше? Кристина тут же кинулась на Эрика, чтобы оставить поцелуй на его щеке: - Эрик, только тебе и позволю! Затрепетав от прикосновения нежных губ к его мертвой плоти, он набросился на Кристину и принялся расцеловывать ее изящную шейку, румяные щеки, попеременно с этим, разумеется, припадая к сладким губам. Кристина краснела и пыталась отдышаться, в ее теле постепенно разгорались искры страсти. Искры переросли в пламя, когда руки ее мужа стали бродить по холмикам ее груди. Она издала стон и тут же прикрыла свой ротик ладошками, качая головой, готовая оправдаться. Но Эрик не дал ей этого сделать. Он столько времени потратил на поиск анатомических сводок и крупиц информации о половой системе человека, которые в ханжеском примитивном богобоязненном мире можно было найти с огромным трудом и настойчивостью, и не собирался упускать шанс воспользоваться всеми накопленными знаниями с любимой женщиной. С его Кристиной. Он стал неуклюже играться с ореолами ее грудей, внимательно наблюдая за реакцией девушки и корректируя силу своих нажимов и скорость своих пальцев сообразно уменьшающимся интервалам между стонами его светлокудрого ангела. Но на этом он не остановился. Эрик двигался все ниже, пока не дошел до изливающегося лона. Он все еще не мог поверить, что его омерзительная плоть и натура так возбудили его жену. Она действительно желала его так же, как и он хотел ее. Эрик мечтал оказаться в ней и изо всех сил держался, чтобы не наброситься на нее. Он обещал себе, что больше никогда не причинит боли, и его более чем устраивала перспектива ограничиться лишь ласками, чтобы позволить невинной девушке испытать сладостные экстатические ощущения. Он приглядывался к естеству девушки, и, очевидно, у него ушло на облюбование этого чудного местечка на теле Кристины больше времени, чем он планировал, поскольку его жена, залитая краской по самые плечи, тут же стиснула ножки вместе, не смея посмотреть своему мужу в глаза. Эрик озадаченно придвинулся к ее лицу, обеспокоенно проведя большим пальцем по ее подбородку. - Кристина, ангел мой, ты в порядке? Я сделал что-то не так... - Нет, Эрик, ты... Ты бесподобен, мне лишь... Я... Я разочаровала тебя, не так ли? Ты так долго на меня смотрел там, внизу... Эрик по-доброму засмеялся, звонко поцеловав девушку в губы. - Я лишь залюбовался тобой, моя дорогая. Кристина кинула на него полный удивления и надежды взгляд, словно вопрошая «Я настолько нравлюсь тебе?» Эрик тем временем снова опустился к ее изящным ножкам, мягко раздвигая их в стороны. - Более того, впервые увидев женское начало вживую, я понял, что не врут поэты, сравнивая его с лепестками роз. Кристина на миг задержала дыхание, пока ее возлюбленный продолжал: - К ним так и хочется прикоснуться... – игриво произнес он, проводя пальцами по соблазнительным складочкам между ног Кристины, из-за чего девушка с трудом сдержала застрявший в горле стон. Но стоило только Эрику соединить свои пальцы в месте под лобком девушки, где ее складки сходились воединно, Кристина не выдержала и из ее уст вновь полилась лучшая музыка, которую ее учитель когда-либо слышал в ее исполнении. Заинтересованный интересным наблюдением, Эрик с довольной ухмылкой сосредоточил свои ласки вокруг открывшегося ему центра женского удовольствия. И, подгоняемый любопытством, он опустил к ножкам Кристины свою голову. Эрик все схватывал на лету. А Кристина тем временем изнемогала от непрекращающегося наслаждения, которое дарил ей ее муж. На секунду в ее голове пролетел подслушанный ею спор Эрика и мадам Жири о «непристойности и грязи», что таили в себе «бесстыдные связи». Она мало что понимала из их разговоров, но склонялась к точке зрения Антуанетты, пока Эрик с энтузиазмом и искренней обеспокоенностью, не говоря уже о присущей ему неприязни по отношению к социальным нормам, не воскликнул: - Извольте, мадам, но я не представляю, как процесс, что соединяет души через плоть возлюбленных, что предшествует зарождению жизни и был таковым даже до того, как в человеческом обществе появилась такая концепция как заключение брака, что представляет из себя нечто столь искреннее, личное и эмоциональное, может быть грязным. Глупцы не ведают, что истинное сексуальное, - здесь Кристина пискнула от стыда, а брови мадам Жири взлетели с удивлением дерзостью и открытостью ее собеседника, - наслаждение в постели с девушкой получаешь, когда смотришь ей в глаза. Теперь Кристина понимала своего наставника. Действительно, она не чувствовала никакой грязи, никакого греха. Все, что проносилось сквозь ее естество, было рода небесного. Божественного. Она была любима Эриком, как телом, так и душою. И она так жаждала принести своему мужу удовольствие в ответ. Не из-за навязанного «супружеского долга», а из-за того, как она любила своего Эрика. Она ощущала, как низ ее живота приближается к долгожданным судорогам. Она еще не знала, что такое оргазм, но интуиция подсказывала ей, что нарастающее концентрированное наслаждение между ее ног должно было во что-то вылиться. Но как же Эрик? Она, забывшая, как дышать, протянула руки к плечам своего мужа, потянув того к себе и целуя его уста – они казались ей слаще меда. - Э-эрик... Ты... Ох, Эрик, ты так обрушился на меня своими ласками, что совершенно забыл о себе! – Она погладила большим пальцем его щеку. – Прошу, подскажи мне, что сделать, чтобы я обрадовала тебя и подарила тебе не меньшее удовольствие, чем то, которой ты одарил меня этой ночью! Как мужу, тебе дано право получить от жены все, что пожелаешь, во время брачной ночи. Лицо Эрика исказила толика раздражения – он был не способен унять собственного негодования оттого, каким презрением к самим себе общество одаривало людей. Особенно, женщин. Особенно, его женщину – единственную и неповторимую. - Кристина, - произнес он размеренно и сурово, но не теряя заботы в своей интонации, - ты ничего не должна мне. Близость между супругами не сводится к тому, что жена лишь дает, а муж – лишь получает. Любимая... – Его глаза вновь налились таким обожанием, что Кристина смутилась. – У тебя нет обязанности ублажать меня. В конце концов, женщине не нужен мужчина, чтобы получить сексуальную разрядку. Кристина покрылась краской, когда Эрик снова так спокойно и без вуалирования произнес слово, которое заставляло людей в ее окружении перекрещиваться, проходя мимо книжной полки, из которой выглядывал корешок работы за авторством Фрейда. Но решимость оказалась сильнее стыда, что постепенно испарялся из ее сознания. Девушка притянула Эрика поближе к себе, заметив, что его щеки слегка потемнели. - Эрик, дело ведь не в том, что я обязана. Раньше я вправду была уверенна, что как твоя жена должна буду повиноваться каждой твоей прихоти. Но любовь моя к тебе расцвела именно оттого, что ты разубедил меня в этом зловредном убеждении. – Она осторожно потянула ручку к его паху, пока Эрик неотрывно наблюдал за ее действиями, а его слух отказывался верить своему счастью. – Я... Ох, Эрик! Я желаю принести тебе не меньшее наслаждение! Я желаю видеть, как ты пребываешь в блаженстве от моих действий. Она осторожно провела пальчиками по его органу и ощутила, как ее муж содрогнулся всем телом и простонал. Кристина в очередной раз убедилась, как прекрасен его голос, но в данном контексте он восхищал ее в высшей степени. Именно она проложила дорожку к его блаженству! Она сможет увидеть, как ему хорошо от ее ласк! После ее прикосновения в Эрике проснулось что-то неведомое и он накинулся на Кристину, расцеловывая ее шею, плечи, щеки, сминая губами ее припухшие уста. Кристина ощутила восторг и поддалась его рвению, вцепившись в его спину. Эрик уже было придвинул свой пах к изгибам бедер Кристины. Его глаза горели такой бездумной и животной страстью, что должны были отпугнуть девушку. Но в ней самой проснулось что-то глубинное, что-то не затравленное обществом. И ей это нравилось. Неожиданно взгляд Эрика прояснился, он рвано выдохнул и оторопел. - О нет... Дьявол, что же я делаю?! - Эрик? – Кристина недоуменно воззрилась на потерянный и напуганный взгляд мужа. Все же было так прекрасно, что прервало ее благоверного? – Что с тобой, Эрик? Любовь моя, ты в порядке? Он весь задрожал, съежился и закрыл лицо руками, вновь прячась от всего мира. От Кристины в особенности. Словно в бреду, он бормотал: - Я монстр... Развратное, отвратительное чудовище. - Эрик! – Кристина привстала и приблизилась к мужчине. - Такой, как я... Обесчестить ангела... - Эрик! - Эрик отвратительный, жалкий, уродливый... Эрик не должен прикасаться к Кристине, он не... Эрик не успел договорить, ведь светлая фигурка прижалась к нему вплотную и поцеловала его руки, присев к нему на колени и распластав изящные ножки по обе стороны от торса своего мужа. Она находилась непозволительно близко к нему, что вновь вызвало у Эрика порывы защитить жену от самого себя. - Кристина, прошу тебя, ты слишком близко, я вновь не сдержусь, и... Критина не дала ему договорить, вовлекая в поцелуй. Она положила ладони на его щеки, выражая одним своим взглядом столь ослепляющую нежность, что ее муж чуть ли не таял в ее руках. - Эрик, муж мой. Я не хочу, чтобы ты сдерживался. - Кристина, как ты можешь быть столь беспечна? Я ведь абсолютно забылся в своей страсти! - И это прекрасно, Эрик! – она коснулась губами его щеки. – Я тоже потерялась в водовороте твоих ласк. – Увидев ошарашенного от ее слов мужа, она хихикнула, коротко поцеловав его в губы. – И я... Эрик, я очень хочу, чтобы ты позволил себе потеряться во мне. Я хочу услышать музыку твоего наслаждения и знать, что я принесла тебе удовольствие. В глазах Эрика брызнули слезы, и он неверяще воззрился на жену, после чего притянул ее к себе и крепко обнял. - Кристина, я... Я так люблю тебя. У меня не хватает эпитетов и метафор, чтобы в полной мере выразить мои чувства к тебе. Кристина вновь поцеловала его, ответив: - Как бы ты ни описывал свои чувства, я все равно люблю тебя больше. – она ехидно улыбнулась, получив от мужа ожидаемую реакцию. - О, нет, дорогая, в этом споре Вам не одержать вверх! – Он вновь повалил смеющуюся Кристину к изголовью кровати и сладко расцеловал. Все еще неуверенный, он приблизился к Кристине и легка коснулся изнывающим от желания органом ее лона. Эрик все еще боролся с испепеляющим желанием немедля войти в нее – его прелестная жена толком не до конца понимает, что он собирается сделать, он хочет преподнести ей сюрприз, а не нанести травму. Почувствовав, как твердая мужская плоть касается ее влажных складок, Кристина внезапно осознала, почему мужчин природа наградила выступающим концом, а женщин – уходящим вглубь вместилищем. Мужчины наполняют женщин самими собой, проникают в них в прямом смысле. Получается, Эрик также собирается- Внезапное открытие заставило Кристину сильно занервничать. С одной стороны, ей наконец стали понятны отголоски разговоров из гримерных между балеринами, которые девушка по возможности тактично пропускала мимо ушей. Но с другой... Кристина вспомнила, как выглядело мужское начало ее мужа. Ей не был известен стандартный размер мужского естества – ей в целом о детородных органах мужчин было мало что известно -, но ей казалось, что у нее между ног недостаточно места, чтобы вместить в себя своего мужа. К сожалению, Дааэ была столь неопытна, что, независимо от размера, ее напугала бы перспектива боли в любом случае. Однако Кристина тут же взяла себя в руки и постаралась унять свой страх. Это же Эрик, ее Эрик! У него нет никакого намерения причинить ей боль. Даже в те времена, когда между ними царили исключительные распри, когда она видела своего наставника в первородной ярости, он даже не думал причинить ей физические страдания. Она доверилась ему. Она верила, нет, знала, что ее муж останется с ней нежен. Эрик тем временем приноравливался. Главной его задачей на данный момент было сдержать искушение в одночасье ощутить то блаженство, которое доселе он имел возможность лишь представлять в своих самых сладостных грезах. Но блаженство Кристины было для него важнее. Благо, девушка была достаточно возбуждена, чтобы потеря девственности была для нее не столь болезненна, как в обратной ситуации. Сконцентрировавшись, Эрик занес свою левую руку к ореолу девичьей груди, а правую – между ножек Кристины, прямо над центром женского удовольствия. Он искренне желал, чтобы первое проникновение для его ангела прошло если не безболезненно, то хотя бы было перекрыто волной наслаждения от его рук. Спальню вновь заполонили стоны Кристины – ее страх окончательно потонул во вновь обретенном блаженстве. И, выждав момент, Эрик осторожно и плавно проскользнул в теплое обтягивающее лоно. Это вскружило ему голову, и он рвано выдохнул. А Кристина удивленно ахнула – ощущение твердого пульсирующего предмета внутри нее было новым и неизведанным. Эрик заметно напрягся, все еще пытаясь сдержать свое желание, что жаждало утопиться в новых ощущениях окутанности женским теплом и тянущей, сводящей с ума тесноты. Изо всех сил сдерживая сбивчивость своего дыхания и манящее желание начать двигаться в ней, он обеспокоенно спросил жену: - К-кристина, как ты? Тебе больно? – Он был настолько обеспокоен, что нежность исказила его черты в искреннем сопереживании. Сердце Кристины екнуло. Она с каждым днем влюблялась в своего мужа все больше. - Совсем немного... – ответила она с предыханием. – В большей степени, непривычно. - Черт, Кристина, прости меня- Его терзания тут же прервала Кристина, трепетно обхватив его лицо руками. - Эрик, все прекрасно! Я в порядке. Продолжай. Я уверенна, - она смущенно отвела глаза в сторону, - ради тебя я готова вытерпеть боль в сто крат большую. Эрик вновь оторопел, на сей раз от пронизывающей струны его души благодарности, смешанной с идолопоклоннической любовью к женщине, чьи небесные глаза так ласково глядели на него. Он улыбнулся в ответ и мягко коснулся ее губ своими. - Клянусь, я сделаю все, чтобы терпеть большее тебе не пришлось, мой ангел. - Мне казалось, ангел у нас ты. – Подразнивающе хихикнула девушка. Эрик фыркнул, заразившись смехом своей жены. - Эту дискуссию мы отложим на потом, моя кокетка. Пока что мне надо сосредоточиться. - Ух, какой Вы серьезный, месье! Что же, не буду меша- Не договорив, девушка вновь простонала – Эрик с ехидной ухмылкой сжал ореол ее груди и продолжил медленно двигаться внутри нее. Как же восхитительно было это ощущение от пребывания в любимом теле! Даже лучше, чем Эрик мог себе представить. Никакие рассказы завсегдатаев борделей или выходцев из закулисья театра не могли сравниться с непосредственным переживанием единения с любимой женщиной. Особенно, когда эта женщина жаждет твоих прикосновений и сладостно стонет, лежа под тобой, вверяет саму себя полностью тебе одному. Кристина тем временем изнывала от наслаждения. Она ожидала боли, но Эрик двигался настолько медленно и аккуратно... Настолько, что ей стало этого не хватать. Она интуитивно обхватила ногами его талию и резко двинулась своими бедрами ему навстречу. Эрик, не ожидавший возросшей активности от своей благоверной, рванно простонал своим бархатистым баритоном. Он еле сдержал себя от сквернословия. Сладостный стон ее мужа вновь зажег в Кристине потаенное, глубоко скрытое желание, что теперь рвалось наружу и девушка не собиралась его сдерживать. Она увидела, что может принести своему мужу удовольствие, так же, как и он – экспериментируя с его телом. Не прекращая хватать ртом воздух в перерывах между стонами, она чуть приподнялась и, обхватив плечи Эрика руками, заставила того согнуть спину и прижаться ближе к ней. Теперь их лица были в соблазнительной близости друг от друга, которую любовники не выдержали и прижались друг к другу губами. Они неразборчиво целовались, в то же время изучая тела друг друга разбредающимися любопытными руками. Эрик, сходящий с ума от страсти, которую он все еще не решался выпустить в форме ускоренных движений, пускал засевшую в нем энергию на ускорение движений своих пальцев, играясь одновременно с девичьей грудью и с центром ее удовольствия, расположившимся между ее ножек. Особенно его интересовал, разумеется, последний – возраставшие стоны Кристины отлично обосновывали его выбор. Кристина же, снова обласканная, на сей раз не позволила наслаждению полностью затуманить ее желание принести Эрику ответное наслаждение. Она без разбору водила по его телу руками, сжимая тут и там, а на его лице не осталось места, которое она бы не поцеловала. Она опустилась к его шее и внезапно нашла место, что так долго искала – на это ей красноречиво намекнул рванный стон Эрика, который вынудил его на секунду остановиться от неожиданности, совсем на секунду. Но хитрая девушка не собиралась оставлять это место. Кристина принялась глубоко обцеловывать шею мужа, с наслаждением выслушивая музыку его голоса, еще не подозревая, какие иссиня-черные следы образуются к утру на шее ее благоверного. Истома внизу живота, сводившая ее с ума во время прелюдий, постепенно переместилась ниже, и девушке стало не хватать размеренного темпа, которого ее муж из последних сил пытался придерживаться, несмотря на весь соблазн ускориться. Следующие слова стали для Эрика долгожданной наградой и триумфом. Кристина, горячая, покрытая жемчужинами пота, произнесла сквозь сладостные стоны: - Э-эрик! Быстрее, прошу тебя- Эти слова словно лишили Эрика, скованного своими же цепями, остатков его сдержанности, и он, поддавшись сладостному туману, застилавшему его рассудок, стал набирать темп, позволяя себе наконец-то раствориться в смысле своей жизни. Любовники, тяжело дыша, слились в страстном поцелуе. Им хватило мгновений, чтобы синхронизировать свои движения. Весь мир для них померк. Их бедра двигались друг другу навстречу, их руки изучали каждую родинку и изгиб на чужом теле, и сие сказочное действо продолжалось, пока их обоих не накрыла волна достигнутого ими двумя пика наслаждения. Кристина не могла толком описать, что она чувствовала в момент окончания. Она все еще лежала под своим уставшим мужем, уютно пристроившим свою голову на ее груди, пока девушка нежно рылась в его волосах. Она не могла поверить, что нечто столь запретное и считавшееся грязным заставило ее чувствовать себе вознесенной на Небеса своим мужем. Эрик был уверен, что оскверняет ее, но он совершил ровно противоположное – еще никогда Кристина не ощущала себя столь чистой и свободной. Она хотела броситься на Эрика и расцеловать его, сказать ему, какой он замечательный, сколь отрадным было слышать его стоны, что женщина не думала, что влюбится в него еще сильней, но ее зародившийся поток признаний прервало очередное внезапное открытие, совершенное ею за эту ночь. Муж и жена вступают в близость, после чего у них рождаются дети. Внезапно все стало на свои места. Кристине еще не были известны все детали зарождения жизни в чреве женщины, но ей стала ясна необходимость мужчины проникнуть в женское лоно. Каким-то образом, становясь одним целым, муж и жена закладывают в женское чрево начало будущего дитя, который развивается несколько месяцев и затем выходит во внешний мир через то же самое лоно, через которое он зародился внутри женщины в ночь близости. Беспокойство, отразившееся на личике Кристины, не укрылось от ее мужа. - Кристина, тебе больно? Неприятно? – На его лице проявился первобытный ужас, порожденный самым страшным и витавшим в его голове предположением, что вырвалось из его уст не вопросом, а утверждением. – Ты жалеешь, что разделила со мной постель. Конечно, ты жалеешь! Иначе и быть не могло! Кристина тут же кинулась к мужу, обнимая его. - Что ты, Эрик? Не смей даже думать, что я жалею! Я никогда не была столь счастлива! Даже не представляла, что любовь и единение душ может принимать столь будоражущую форму! Эрик заметно расслабился, но беспокойство за состояние супруги не покинуло его. Он нежно провел большим пальцем по щеке Кристины. - Тогда что тебя гложет, ангел мой? Кристина на мгновение замолчала, мысленно смирившись с тем, что казалось ей неизбежным, выдохнула и изрекла: - Думаю о том, как мне будет не хватать театра этот год... Эрик озадаченно взглянул на жену. - Что ты имеешь в виду, Кристина? Кристина взглянула в золотистые глаза мужа, слегка смутившись: - Я была слишком беспечна и нетерпелива в том, чтобы познать с тобой тайную сторону брака, и... Только после окончания поняла, что теперь я беременна от тебя... – Она положила руку на свой живот. Эрик мгновение осмысливал услышанное, после чего не выдержал и засмеялся, пока Кристина недоуменно смотрела на него. - Что? Что смешного я сказала? – обиженно и раздосадованно воскликнула Кристина. Эрик, отсмеявшись, поцеловал ее в щеку. - Ангел мой, ты очаровательна! - Эрик, ты объяснишь наконец, в чем дело?! Эрик, все еще успокаиваясь, спустя время все же взял себя в руки. - Прости, дорогая, сейчас объясню. – Он откашлял остатки своего смеха и ответил. – Понимаешь, одного проникновения недостаточно, чтобы женщина забеременела. Поэтому, если заранее, скажем так, обезопаситься, можно вовлечься с женой в близость и не бояться, что она понесет. – Эрик заметно смутился и улыбнулся. – Поначалу я был уверен, что в брачном ложе со мной ты пожелаешь оказаться, лишь когда Жамм освоит балет. – Кристина хихикнула, но легонько ударила мужа по плечу в знак заступничества за подругу, вызвав у того смешок. – Но ты в очередной раз удивила меня. В последнее время ты была со мной так ласкова и так часто осыпала меня поцелуями, - он покраснел, - что в моем сердце появилась надежда, что ты примешь меня, как мужа. Это сподвигло меня запастись средствами безопасности и даже изобрести собственное. Кристина хотела было прижать к себе мужа, очарованная и обрадованная тем, что ее благоверный научился верить в ее любовь к нему, но внезапно улыбка сошла с лица Эрика. В его глазах зарождалась печаль. Он провел дрожащей рукой по своей щеке – даже со стороны было очевидно, какую боль ему приносит даже тактильное восприятие ненавистного ему лица. - Кристина, не беспокойся. Я сделал все возможное, чтобы ты не понесла от меня. Даже под угрозой смерти я бы не обременил тебя вторым уродцем. – Его руки задрожали, и Кристина отчетливо почувствовала, как ее возлюбленный изо всех сил сдерживает собственные слезы. – Ты и так подарила мне немыслимо больше, чем я заслуживаю. Ты отдала мне свое сердце, свою руку, а сегодня, в эту счастливейшую в моей жизни ночь, и саму себя. Я бы не простил себе, если бы за такое самозабвенное доверие я отплатил тебе выродком с моим чудовищным ликом! Клянусь, Кристина, когда... Если ты придешь в мою постель, все ограничится исключительно твоим наслаждением и ничем иным… Эрик так и не договорил, поскольку его самотерзания прервала Кристина, прижавшись своими губами к его устам. - Эрик, любовь моя, что ты такое говоришь? Твое наслаждение в нашем браке так же важно, как и мое! Ты не обязан лишь отдавать, забывая о своих желаниях! Я буду рада претворить в жизнь хотя бы одно из них, лишь бы увидеть твою улыбку! Эрик шокированно воззрился на жену: - Кристина, ты не шутишь? - Ничуть. – Женщина заботливо поглаживала своего мужа по волосам и целовала его лоб. – Эрик, я очень хочу стать матерью нашего с тобой ребенка! Ее муж оторопел. - Ты... Но как же... Догадавшись о том, что ее супруг собирается ей сказать, Кристина тут же ответила на неозвученный вопрос: - Для меня не имеет значения, каким родится наш ребенок! Твое лицо не убавит моей любви к нему! Напротив – я стану любить наше чадо еще больше! Он ведь плод моей с тобой любви, как я могу испытывать что-то кроме счастья, глядя на него и держа в руках? Не выдержав обилия нежности, не веря, что судьба благосклонно одарила его любовью прекрасной телом и душой девушки, Эрик прижался к любимой жене, содрогаясь от радости, что обуревала его изнутри. Он не привык ощущать столько счастья внутри себя. А Кристина все целовала его и гладила по вороным волосам. - Ты ведь... Я... – женщина силилась собраться с мыслями, она не желала оскорбить мужа своей просьбой. – Я не обижу тебя, если мы повременим с этим вопросом? Я не лгала тебе, я правда желаю от тебя детей. Но не сейчас. Я еще не готова... Прости меня, Эрик... - Кристина, ангел мой, тебе не за что просить прощения! – ее муж лучился столь ослепительной радостью, что на лицо Кристины вмиг вернулась улыбка. – Я готов ждать сколько угодно. Даже перемени ты свое решение, я уже с избытком осчастливен женой, что любит меня! - И очень сильно любит! – хихикнула Кристина, подтверждая свои слова поцелуем в уголок губ. – Сомневаюсь, что я переменю свое решение, - женщину украсила озорная улыбка, - учитывая, как прошла наша ночь. Так что на твоем месте я бы готовилась к тому, что твоя бесстыжая жена уже завтра обеими руками утащит тебя в постель. Эрик хитро улыбнулся Кристине в ответ, подыгрывая. - А жена не забыла, что ее муж просил ее не называть себя бесстыжей? Эрик обхватил Кристину за талию, целуя тонкую шею, а женщина, воспользовавшись моментом, повалила удивленного и смеявшегося Эрика на спину, нависая над ним своим соблазнительным телом. Эрик даже не скрывал, что любовался изгибами своей супруги, проводя ладонью по изящной талии. - А я больше не считаю, что быть бесстыжей женщиной унизительно или непотребно. – Она нежно провела ладонью по щеке мужа, к чему Эрику предстояло привыкать и привыкать. – Один прекрасный человек показал мне, что люди лишают себя радости, боясь того, как на них будут глядеть сотни незнакомцев. Я устала зависеть от их мнения. Я лишь хочу жить счастливо с тем, кто любит меня такой, какая я есть, - своевольной и далекой от приличий. – Ее глаза наполнились нежностью. – Эрик, мне повезло, что ты появился в моей жизни. Эрик скрыл свое удивление за полушуткой: - Эй, это мои слова! Кристина засмеялась, звонко чмокнув его в переносицу: - Мои тоже. Ты дал моей жизни чувства и красоту, Эрик. - И это тоже мои слова. Кристина легонько стукнула его кулачком в грудь под аккомпанемент его смеха и легла с ним рядом, лицом к лицу, вовлекая в очередной поцелуй. Наконец обретя друг друга, муж и жена наслаждались умиротворяющим молчанием, в котором парила их нашедшая освобождение любовь. Кристина нежно посматривала на мужа, водя фарфоровыми пальчиками по его груди, в то время как ее суженный водил ладонью по ее спине, другой рукой копошась в шелке золотых прядей. Счастливые часов не наблюдали, пока личико девушки, ставшей женщиной, не приобрело задумчивый вид. - Любимый, - Эрик блаженно дрогнул, услышав это слово, - ты сказал, что обезопасил меня от плодов нашей близости. Но я не понимаю... – Кристина покраснела, столь привычный, прицепившийся к ее душе подобно клещу стыд все еще не давал ей говорить на запретную тему так свободно, как она желала. – Ты ведь... Ты ведь был внутри меня, мы соединились. Как именно ты обезопасил нашу близость? Почему ты столь уверен, что я от тебя не понесла? Кристина и не подозревала, как необходимо для нее было видеть лицо своего мужа – движения бровей, глаз, губ, мимических мышц. Каждое выражение его лица было столь экспрессивно и столь отчетливо выражало его мысли и чувства, что женщина не могла вдоволь наглядеться своим супругом. Как этот порочный мир смог убедить его в том, что его лицо безобразно, когда Кристина не могла им налюбоваться? Щеки Эрика тоже покрылись слабым румянцем, но отнюдь не от обсуждаемой темы, как у его благоверной. Он все еще до конца не мог осознать, что у него в действительности был этот разговор. Что еще час назад любимая девушка повела его в спальню, что они лежали здесь вдвоем, в обнимку после осуществившейся брачной ночи. Что любовь всей его жизни в будущем хочет от него дитя. Происходящее подозрительно походило на сон, но сейчас Эрика это не волновало. - Как я и говорил, любимая, - после последнего слова уже уста Кристины тронула улыбка, что заставило сердце Эрика екнуть, пока он окончательно не погрузился в свой рассказ, - одного проникновения недостаточно, чтобы женщина зачала от мужчины. Люди скрупулезно изучают окружающий мир, забывая, что человеческое тело само по себе необъятный мир, достойный едва ли не более тщательного исследования. Когда мужчина проникает в женщину, он лишь создает подспорье для сперматозоидов, позволяя им проникнуть в женское лоно. Следовательно, чтобы этого избежать, я запасся des capotes и проверил, какой материал – лен, кожа или резина – будет более надежным и, уж прости мне мой эгоизм, позволит мне минимально потерять чувствительность и отхватить свою порцию удовольствия. Кристина слушала своего мужа, пока он увлеченно вел свой образовательный монолог. Женщина была одновременно смущенна и восхищенна оттого, сколь легко и непринужденно Эрик говорил о запретной в приличном обществе теме, без запинок и излишнего вуалирования. Она все больше убеждалась, что акт, который они совершили, может, и был сакральным в определенном смысле, но ничуть не грязным. В конце концов, как может быть грязным и порочным явление друг перед другом в самом уязвимом положении из возможных, что затем перерастает в растворение друг в друге, образование союза, полного доверия и любви? А Эрик все продолжал, пока Кристина с любопытством слушала. - Но я счел внешнее, физическое препятствие недостаточным. Поэтому я ознакомился со случаями мужского бесплодия. В научных работах и медицинских протоколах его фиксируют не так часто, как женское бесплодие, поскольку эти полные предрассудков идиоты, если в браке не появляются дети, первым делом считают, что нефертильна именно жена. Но все же описанные на практике случаи мне найти удалось. Я задумался, можно ли вызвать временное бесплодие у фертильного мужчины, и мои исследования привели меня к выводу, что существует возможность замедлить движение сперматозоидов и, пусть и не полностью предотвратить, но значительно снизить вероятность оплодотворения. Я работал над средством замедления собственных гамет дольше, чем хотелось, но все же справился с поставленной задачей. Разумеется, физическую преграду я все равно на себя надел, чтобы быть уверенным в результате. Кристина затаила дыхание. Как же она любила слушать его, узнавая что-то новое из самых разных областей человеческого знания. Пусть далеко не все термины были ей знакомы, ее познаний было достаточно, чтобы уловить суть и в лишний раз удивиться талантам своего учителя, друга и супруга. - Эрик, любимый мой, ты настоящий гений! Эрик смущенно устремил глаза в потолок. - Скорее, просто любознательный и легко обучаемый. - Что не меняет моего восхищения! – задорно хихикнула Кристина, очаровывая мужа своим серебристым смехом. – Эрик, могу я спросить? - Да? - А что такое «сперматозоиды»? Лицо Эрика приобрело недоуменное выражение, мысленно облюбованное Кристиной, и он ответил вопросом на вопрос: - Ты ни разу не слышала этот термин? - Ни разу. – честно призналась женщина. - Антони ван Левенгук? – дал наводку Эрик. Кристина лишь моргнула. - Усовершенствование микроскопической линзы? Кристина вновь моргнула. - Открытие возможности наблюдать за эритроцитами и инфузориями- Черт возьми, хоть чему-то нынче обучают юные умы? – Эрик раздраженно и с присущим ему драматизмом взмахнул руками, вызвав у своей жены чистосердечный хохот. - Хорошо, а яйцеклетки? – Продолжил Эрик. – Ты слышала что-то о них? Кристина искренне и простодушно ответила: - Нет, этот термин мне незнаком. Эрик оторопел – его глаза расширились и смотрели в пустоту, а губы напряженно поджались. Он явно был раздосадован, и отнюдь не Кристина была причиной его возмущения, а его извечный враг – невежественное общество, поэтому вместо страха Кристина чувствовала лишь сдерживаемый в горле смех, что готовился вырваться наружу. После нескольких мгновений молчания Эрик саркастично изрек: - Потрясающе! И стоило ей только заслышать его раздраженный ответ, Кристина не выдержала и засмеялась так сильно, что из ее глаз брызнули слезы. Эрик притворно хмурился, но был не в силах скрыть улыбку, глядя на реакцию своей супруги. - Это несмешно, дорогая моя. Мы с тобой свидетели трагедии невежества рода людского! Нет ничего хуже недостатка биологического образования. Кристина подползла к мужчине поближе и, даже не скрывая заигрывающей интонации в своем голосе, спросила: - Что ж, может, мой муж просветит меня? По Эрику было заметно, как он зажегся энтузиазмом. Он оставил неуверенный поцелуй на щеке девушки и собрался было покинуть теплую кровать, прикрываясь одним из одеял, но Кристина, ухватившись за ткань, стянула ее с Эрика, заставив того дрогнуть от неожиданности и с недоуменным удивлением взглянуть на хитрую кокетливую улыбку своей красавицы-жены. - Что? – Как ни в чем не бывало пожала плечами женщина. – Я еще не насмотрелась. Эрик слабо улыбнулся. - Не представляю, на что тут можно смотреть. Кристина, прекрасно зная, к чему ведет ее дорогой супруг, решила пресечь зарождающееся самотерзание на корню и ласково взглянула на Эрика, ни капли не умаляя кокетливости, пронизывающей ее голос. - Ты недооцениваешь себя, любовь моя, – она изящно улеглась на перине, словно ангел, лежавшая на ложе из облаков. Дьявол, эта женщина сводила Эрика с ума. – Я еще не успела изучить твое тело в полной мере, потому что кое-кто не дал мне такой возможности своими непрерывными божественными ласками, но меня манят твои ключицы и изящные руки, твое тело красиво слажено, а худоба, пусть и излишняя, прекрасно дополняет его призрачное изящество, – она на секунду показательно нахмурилась. – Это все еще не означает, что я позволю тебе лишать себя сна и еды неделями! Не в браке со мной, месье! Эрик, до этого в шоке слушавший Кристину, не веривший, что она находила его привлекательным, хохотнул. Она была очаровательна! - А твои глаза, Эрик... – кокетство в ее голосе полностью исчезло, сменившись чистейшим восхищением. – Я говорила это не раз, но... Любовь моя, я ни у кого не видела таких искрящихся огненным золотом глаз. Я уже не говорю, что помимо завораживающего цвета, твои очи поглощают мою душу тем, насколько они живые, эмоциональные, экспрессивные... Насколько они твои! Эрик оторопело глядел на Кристину, его дыхание перехватило, он склонился к жене и крепко обнял ее. - Кристина... Я никогда не думал, что... Я и не представлял... Любовь моя, ты необыкновенна. Невероятна... Поверить не могу, что лучшая в мире женщина согласилась стать моей женой... Кристина ласково погладила его плечи и чмокнула в висок. - Не более необыкновенна, чем ты, мой ангел. Они могли бы вечность пребывать в блаженном объятьи, но если Эрик брался за дело, он обязательно доводил его до конца. Ему нужно было найти биологический справочник, который пылился на одной из его многочисленных книжных полок и содержал информацию обо всех известных на данный момент клетках и тканях человеческого организма. Перед ним стояла задача просветить свою умную и любознательную жену. Ведь нет брака лучше, чем тот, в котором супругам есть, о чем поговорить. Но сперва... Эрик хитро улыбнулся, соприкоснувшись с Кристиной носами – как минимум, той выступающей на его лице частью черепа, которая в норме должна была обрасти хрящевыми тканями, формирующими нос. - Должен признаться, моя дорогая соблазнительница, - бархатистый баритон окрасился бесстыдным флиртом, что заставило Кристину самодовольно ухмыльнуться мужу в ответ, пока в ее животе приятно заныло – как же все-таки эти двое были похожи, - я сам еще не нагляделся сполна Вашей искушающей красотой. В отличие от супруга, Кристина ничуть не стушевалась и отбросила укутавшее ее одеяло в сторону, переместив вес на согнутые локти и с коварным блеском в глазах скрестив белоснежные манящие коленки. - Я однозначно пробудил страшную силу этой ночью. – Эрик нежно поцеловал Кристину в щеку, наконец направляясь к книжному шкафу, пока Кристина беззастенчиво любовалась им и хихикала, наблюдая, как сосредоточенно ее муж, в чем мать родила, задумчиво прислонив кулак к подбородку и покачиваясь из стороны в сторону, взглядом выискивает нужную ему книгу. - Нашел! – победно воскликнул он, выхватывая из шкафа увесистый потрепанный темно-зеленый том, и тут же быстрым шагом вернулся к постели, с энтузиазмом запрыгивая в нее и прижимая смеющуюся Кристину к себе. Та прижалась к его боку, расцеловывая все, до чего дотягивались ее уста, будь то щеки Эрика или его плечо. Эрик же, улыбаясь поцелуям жены, оттряхнул книгу от тонкого слоя пыли и, найдя нужную страницу и торжествующе воскликнув: «Ага!» -, положил книгу себе на колени, обхватил ахнувшее лицо Кристины ладонями и подарил ей страстный глубокий поцелуй, на который его супруга с радостью ответила. Он прижал жену поближе к себе и ухватился за корешок книги свободной рукой. Он начал описывать и объяснять Кристине пока еще неизвестные и путающие женщину схемы и картинки, своей откровенностью и свободным использованием медицинских терминов вгоняя женщину в краску по ходу своего монолога. Но взрощенное богобоязненным, стыдливым и лицемерным обществом смущение ни капли не умаляло ее интерес и страсть к знаниям. Кристина внимательно слушала Эрика, постепенно превозмогая страх и стыдливость и приобретая способность задавать вопросы, на которые ее муж отвечал с энтузиазмом и без малейшего упрека. С этим человеком Кристина впервые ощутила, какого это – быть выслушанной и освобожденной. Что касается Эрика, он впервые ощутил безусловную и страстную любовь, что с улыбкой и принятием дарила ему его Кристина. Они были наги и уязвимы, но никто не причинил им вреда в ту ночь. Эрик и Кристина были укрыты в объятьях друг друга от всех бед и невзгод. Они были утешены. Они были любимы.